Одинаково разный мужчина

Всю неделю обитатели Хогвартса убирали огромную территорию школы, готовясь к встрече с учениками. Работа шла слаженно и быстро: сами преподаватели не заметили, как пролетела эта рабочая неделя. Единственное, что нарушало идиллию всей картины, — погода, которая всё чаще напоминала о приближении ранней осени. Насекомых становилось всё меньше; увядали летние цветы, в последний раз украшая яркими соцветиями поля. Певчие птицы стали выводить свою трель по-особенному; даже ночи теперь не казались такими тёплыми и благоговейными. Сидя за большим письменным столом, Дамблдор что-то записывал в магический ежедневник, немного потёртого от времени. Его занятие неожиданно было прервано слабым стуком в небольшое окно с изумрудной мозаикой. В нём показался силуэт какого-то существа. Оторвавшись от записей, директор подошёл к окну и сдвинул на нём защёлку. Это оказалась большая сова в бело-золотистую крапинку, жёлтые глаза которой смотрели на адресата с любопытством. Альбус узнал необыкновенную птицу, что по-королевски гордо уселась на краешек каменного подоконника, вытянувшись, словно натянутая струна арфы. — Сигма, ко мне! — скомандовал директор желтоглазому существу, в клювике у которого находился небольшой конверт персикового цвета. Взяв письмо в руки и отблагодарив посланницу вкусным угощением, маг принялся вскрывать его. На первой же страничке тут же проявились первые буквы, гласившие следующее: «Директору школы Хогвартс Альбусу Дамблдору от Ф.Н.» Альбус сразу догадался, чьи инициалы высветились на бумаге. Он ждал это сообщение. «Дорогой Альбус! Спасибо за предложение. Никогда бы не подумала, что стану преподавать в Хогвартсе. С учебной нагрузкой я уже ознакомилась. Необходимые свои книги для занятий на всякий случай взяла. Остальное найду в библиотеке. Появлюсь я не ранее вечера 1 сентября. Твоя ученица, Ф.Н.» — Всегда коротко и понятно, — с улыбкой произнёс директор. — Я уверен, ты оживишь это место.

***

Первое по-настоящему осеннее утро довольно холодно встречало толпы отдохнувших за лето студентов. Хмурое небо то и дело посылало на землю противную морось, словно оно затевало большую стирку, а ледяной ветер продолжал нагонять чёрные облака, что грязными пятнами расползались повсюду. Неожиданно яркая вспышка лизнула своим острым концом тёмное небо, озаряя нависшие, гудящие, словно пчелиный рой, тучи разноцветным пламенем. Первый раскат грома донёсся откуда-то издалека, зловеще издавая гул надвигающейся грозы. — Наконец-то добрались, — тяжело выдохнул Рон. — Тепло, еда и чистая постель! Что ещё нужно для счастья? — Я бы так не радовался, Рон, — обломал мечты друга Гарри. — А как же злобная горгулья с зельями и вечно её шипящие слова: «Минус двести тысяч баллов с Гриффиндора!»? — Вы неправильно расставляете приоритеты, — вмешалась Гермиона, протискиваясь между двумя парнями. — Наступил новый учебный год. А это что значит? Мы откроем для себя мир новых знаний. Нам будут доступны более серьёзные книги по магии, больше практики, больше заклинаний. — Помяни моё слово, Гарри: если наступит Апокалипсис, Гермиона первым делом побежит в библиотеку спасать книги, — прошептал Уизли. — Зато ты, Рон, сломя голову побежишь на кухню набивать карманы куриными ножками, — улыбнулась девушка. — Ты чем собрался отбиваться от сил зла? — Чего? — Рон, она, как всегда, имеет в виду то, чего у нас якобы нет, — ответил Поттер. — Мозгов. — Вот именно. Каждый год вы оба у меня списываете, но, почему-то, эффект от этого по-прежнему остаётся нулевым. Ребята, вы — уже четвёртый курс. Пора браться за голову. Если вы сейчас ничему не научитесь, потом будет поздно что-то делать. — В таком случае у меня предложение: как вы смотрите на то, чтобы нам всем вместе после уроков практиковаться в магических заклинаниях? Почему бы нам не подтянуть знания прошлых лет? Гермиона, ты нам поможешь? — неожиданно выдал Поттер. — Хоть кто-то из вас начал думать! — воскликнула Грейнджер. — Ну, конечно же! Только я что-то согласия Рона не слышу. — Да тут я, — снова выдохнул Уизли. — Ну, попробовать можно. Это не страшно. — Веселее, друг. На этот раз мы обставим даже самого Малфоя. И даже Снейп не посмеет поставить нам ниже отметки «выше ожидаемого», — похлопал по плечу Рона Гарри. — И начинаем мы с завтрашнего дня. За Большим столом все преподаватели уже сидели на своих местах, кроме Минервы Макгонагалл, ожидающая за закрытыми дверями «пришествия» новых студентов. Как только время подошло, и все обитатели Хогвартса собрались под одной крышей, Дамблдор аккуратно постучал золотой ложечкой о гранённый стакан, успокаивая студентов и переключая всё внимание на себя. — Уважаемые коллеги, дорогие друзья! Прежде, чем мы начнём наш пир, позвольте представить вам новых учеников-первокурсников. Сейчас они войдут к нам в зал, и Распределяющая Шляпа назначит их на факультеты. После скажу несколько важных новостей, связанных с изменением учебного процесса, — торжественно объявил глава школы. Взмах волшебной палочки — и двери распахнулись. Одиннадцатилетние ребятки длинной колонной направились вслед за Минервой к волшебной Шляпе. Совсем ещё «зелёные» волшебники озирались по сторонам и рассматривали убранство великолепного зала. В этот момент волшебная Шляпа то и дело высказывала различные мысли наподобие: «Ааа, вот они, наши юные дарования». Гул переговаривающихся детей немедленно прекратился, как только Минерва остановилась напротив преподавательского стола. — Итак, сейчас я буду вызывать вас по одному. Как только услышите свои имя и фамилию, вы должны выйти вперёд и сесть на бордовый стул. После этого я опущу на вас Шляпу. Она укажет ваш факультет, на котором вы будете учиться ближайшие семь лет, — пояснила Минерва, открывая список учащихся. Пока шло распределение на факультеты, Снейп без всякого воодушевления наблюдал за происходящей ситуацией, слегка хлопая в ладоши, когда ученик или ученица направлялись к столу Слизерина. Как раз в этот торжествнный момент для юных волшебников за преподавательским столом появилось новое лицо. Поначалу на него никто особо не обратил внимания, кроме профессора Снейпа, который не мог не заметить, как пустующее пространство по левую руку от него кто-то осторожно занял. Мимолётно окинув взглядом чёрных глаз вошедшего, он сразу понял, что рядом с ним находился новый преподаватель по Защите от тёмных искусств. — Мммм… Сложный выбор, мистер… Куда же вас определить… А! Знаю! Слизерин! — выкрикнула Шляпа. — Ну, что ж! Раз всё уже закончилось, позвольте сказать пару слов о предстоящем учебном годе. Итак, первое объявление: пятого октября у нас впервые состоится праздник в честь Дня Учителя. Он никогда не отмечался в стенах данного заведения. И в этом году все мы примем участие в первом педагогическом эксперименте, когда ученики встанут на места своих же профессоров. А для этого любой студент, старше третьего курса, в этот день может преподавать один понравившийся ему предмет из всего списка дисциплин. Если есть желающие вести тот или иной предмет, то вы должны подойти заранее к выбранному профессору и договориться с ним о проведении занятий. Повторяю, это нужно сделать заранее, так как, подготовка может занять у вас определённое время, — объявил директор. Студенты сразу же загалдели о предстоящем празднике и о том, кого они хотели бы выбрать для проведения занятий. — Ти-ши-на!!! — крикнул Дамблдор, дав некоторое время ученикам, чтобы те угомонились. — Вы сможете это обсудить в свободное время, а сейчас второе объявление: в нашем преподавательском составе вновь произошла замена по дисциплине «Защита от тёмных искусств». Поэтому хочу представить вам нового профессора ЗОТИ, который будет вести у вас данный предмет на протяжении всего обучения в Хогвартсе. Итак, знакомьтесь, Фредерика Нильсен! Ученики довольно буднично поприветствовали нового преподавателя. Добрая половина студентов уже привыкли к ежегодной смене учителей по такой дисциплине. Единственное, что было в новинку, — пол волшебника: раньше на данном посту видели только мужчин. Женщины стали большой редкостью по защите от тёмных сил. Видимо, сказывалось наложенное на данную должность проклятие Тома Реддла, а потому никто не хотел умирать молодым. Не сказать, что Фредерика отличалась природной красотой. По внешности она больше смахивала на ведьму из Средневековья. Моложавые черты лица, по которым нельзя было сказать, что ей двадцать шесть лет, а будто все восемнадцать. Чёрные волосы, что волнами спадали с её плеч. Зелёные глаза, словно в них сосредоточились все изумруды мира, и ладная фигура в чёрном готическом платье. Прямо копия Снейпа. Наверное, в этот момент ей не хватало лишь деревянного посоха и пушистого чёрного кота, который бы отпугивал всех смотрящих на девушку. Многие преподаватели узнали Фредерику, а потому радостно подмигивали ей и отвечали всем радушием. В конце концов, девушка была им не просто очередной волшебницей, несколько лет назад выпустившейся из стен школьного замка. Она стала чем-то настолько близким и родным, словно все преподаватели Хогвартса являлись ей родственниками, а не наставниками по учёбе и жизни. — Да начнётся пир! — крикнул Дамблдор и один раз громко хлопнул в ладоши. На столах в миг появилось огромное количество разнообразных блюд с аппетитными запахами. — Альбус, ты, всё-таки, решился позвать её? Столько лет прошло с того момента, как она выпустилась. Справится ли она на таком важном посту? — обеспокоенно спросила Минерва, как только в Зале была нарушена тишина многочисленными голосами студентов. — Я не смог найти более грамотного человека на эту дисциплину. Она справится, я уверен в этом, — довольно ответил директор. — Вспомни, как она познавала магическую науку. Заклинания — это её конёк, как впрочем, и педагогика тоже. — Но а как же тогда быть с проклятием? Ведь сколько уже профессоров пострадало по разным причинам. А вдруг… — Ну, давай возьмём того же Ремуса Люпина. По сути, он мог и дальше оставаться преподавателем ЗОТИ, если бы не его сущность оборотня. Из-за распространённых слухов ученики узнали об этом, поэтому тому пришлось уйти. Хотя, и долго невозможно было бы такое скрывать, — рассуждал директор. — Не попробуем, не узнаем. К тому же, Фредерика у нас была на особом счету. Она будет находиться под моим чутким присмотром. С ней ничего не случится. В разгар восхитительного ужина девушка не могла не обратить внимания на молчаливого коллегу за общим столом. Он практически ничего не ел и лишь холодным взором чёрных глаз окидывал галдевших студентов. В этом был весь Снейп, точнее его личность: за всем следить с мрачной миной на лице, не взирая ни на что. За весь вечер Северус не сделал хоть одной попытки заговорить с новым преподавателем. Ему это было просто ни к чему, к тому же, директор всё сделал самостоятельно, представив её всем собравшимся. Для него она была очередным новым лицом в школе, которое наверняка больше года не задержится. Единственное, что у них было общее, — подземелья и обучение юных волшебников. — Прошу прощения, профессор. Вам нездоровится? — С чего вы это взяли? — удивился Снейп. — Просто вы очень бледны и ничего не кушаете… — А вы, по образованию, ещё и лекарь? — Нет, но ваш вид… — Вот видите, вы не лекарь. Мой вам совет: не нужно лезть в чужие дела, — отмахнулся от неё слизеринский декан, с помощью магии вновь наполняя свой бокал. — Простите, а как вас зовут? — не унималась Фредерика. — Северус Снейп, профессор зельеварения. «Краткость — сестра таланта» — проскочила мысль в голове Нильсен. «Да, тот ещё перец». Остаток вечернего ужина межу ними прошёл в тишине. Ни один из них более не заговаривал на какие-либо темы. — Дорогие друзья! Наш вечерний ужин окончен. Старосты, проводите первокурсников до их личных комнат и проследите, чтобы все разместились каждый на своё место. Остальные, я надеюсь, в состоянии дойти самостоятельно до своих кроватей. Отдыхайте и готовьтесь к завтрашним занятиям. Всю дополнительную информацию вам расскажут преподаватели на предстоящих уроках, — заключил Дамблдор, как всегда, первым направляясь к выходу из Большого зала. Пока все потихоньку начали расходиться по своим факультетам, Фредерика одной из последних покинула преподавательский стол и направилась в тёмные Подземелья. Со времён своего обучения девушка прекрасно помнила, в каком направлении идти, так как её всегда сопровождали профессора школы. Конечно, волшебница не могла не отметить несколько очевидных изменений в замке, а именно в самих корридорах и пролётах лестниц. Засмотревшись на портреты магов прошлых столетий, девушка не заметила, как не туда свернула и очутилась в кромешной темноте, пугающая тихим завыванием ветра и невидимыми шорохами будто от крыс или призраков. Заклинание «Люмос» ярким светом придало чуть размытые очертания пространству, которое, по большей части, больше смахивало на тупик или небольшой чулан для бесхозных предметов. Вокруг находились покрытые паутиной старые подсвечники с тремя или пятью ножками, разбитые рамки от картин, разных размеров сундуки, на крышках которых лежала многовековая пыль, и многое другое, чем точно давно не пользовались. Подземелья, как всегда, одарили молодую волшебницу сыростью и жуткой неприветливостью. Для неё вновь было непривычно находиться, как в холодильной камере, несмотря на то, что в прошлом Слизерин был для неё домом добрые одиннадцать лет. Срок немаленький, но и сама волшебница была ещё совсем ребёнком, когда впервые очутилась в стенах неприступного замка. Поэтому она не могла запоминать всё досконально по поводу того, что и где находилось. Особенно это касалось помещений и различных каменных лабиринтов из лестниц и корридоров, которые постоянно меняли своё направление. Не разжимая в руке палочку, Нильсен накинула на себя согревающее заклинание и напрвилась прочь из незнакомого места. — Сюда обычно никто не заходит, — обыденным голосом произнёс Снейп, столкнувшись с девушкой на лестнице. — Вы же здесь обучались. Как вы могли так просто заблудиться? — А, это вы, профессор, — улыбнулась Нильсен. — Всё верно, я до сих пор с теплотой вспоминаю то время. Примерно 9 лет прошло, может, меньше. Здесь кое-что изменилось. Например, этого тупика здесь не было, да и этот длинный корридор дополнялся лестницей. Она, кажется, вела сразу к классу зельеварения, не так ли? Первые секунды Снейп пристально смотрел на волшебницу прежде, чем ей ответить. Как только их взгляды пересеклись, профессор невольно вспомнил мать Гарри, Лили. У неё тоже были зелёные глаза, в которых всегда отражалась искренность и неподдельный интерес к магии. Цвет один, но люди — разные. Фредерика — не Лили, а Снейп давно не мальчик, чтобы гоняться за несбывшимися мечтами. — Да, эту часть замка немного изменили, — пояснил Снейп и постарался отогнать ненужные мысли как можно дальше. — Теперь класс по зельям располагается в правой стороне, а ваша комната за углом налево. Всего доброго! Снейп явно не намеревался более пересекаться с девушкой. Этот вечер, как, впрочем, и многие другие, он планировал провести в компании потёртых от времени книг по растениям и сортировке зелий. Волшебнице на миг показалось, будто он превратился в чёрного ворона, стремглав слетевшего с тонких проводов от начавшегося дождя. Немного поёжившись от нелюдимости декана Слизерина, Фредерика спешно направилась в противоположную сторону. Тускло освещённый зеленоватым светом корридор всё более становился знакомым для девушки, несмотря на перепланировку отдельных мест школы. Те же каменные своды, поддерживаемые нефами замка. Те же узкие, трапециевидные узоры на стенах с изображением извивающихя змей — знаке Слизерина. И всё та же деревянная дверь с ручкой в виде хрустального шара. Даже запах сырости никуда не делся, оставаясь вечным спутником мрачных подземелий Чёрного озера. Это место, как оказалось, оставалось неизменным и по сей день, будто бы само пространство здесь было совершенно не подвластно времени. Но кое-что, всё-таки, поменялось. На сей раз Фредерика входила в эти двери не как ученица. Теперь она — преподаватель.