Дождливый вечер

***

За окном шел проливной дождь. Из открытого окна пахло сыростью и влажностью. На стеклах появлялись капли, иногда большие, ударяющие по окну, иногда мелкие, еле ощутимые. Пятый молча сидел у себя в комнате, читая очередную умную книгу про математику или что-то в этом роде. Его не смущала погода за окном, наоборот, вызывала ощущение домашнего уюта, что он — внутри, а все плохое и тревожное — на улице. Честно, ему сейчас не хотелось с кем-нибудь разговаривать — вряд ли его поймут, а уж тем более помогут. Он и сам с трудом решал эти уравнения, а Пятый, между прочим, считал себя умнее всех из этой «семейки». Погода за окном ухудшалась с каждой минутой. Послышался гром, трясущий комнату мальчика. — Не думаю, что есть смысл решать уравнения дальше. Я устал. — Выдохнул Пятый, смотря на страницы книги. Подойдя к окну, он сложил руки в карманы и стал смотреть на ночное небо, укутанное мрачными тучами. На глаза попалась молния, ударившая далеко за переулком, где жила Академия. Но все же, удар был отлично слышен. Пятый даже поморщился от столь громкого звука и отошел от окна. Время было около 11 вечера. Мальчик понял, что пора переодеваться и лечь в постель. Не спать, конечно, просто лечь. Скинув с себя пиджак, сняв галстук, тот накинул на себя полосатую рубашку, не подчеркивающую его худые плечи и ребра. На ноги он быстренько одел свободные штаны такого же узора, что и рубашка. Домашние меховые тапочки Пятый любил, поэтому надел их тоже. Стало теплее. Звук грозы. Пятый поежился. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, он достал любимую книжку — Приключения Тома Сойера. Что-то Пятого завлекало в этом парнишке. Может, он просто проворный и хитрый. Облокотившись на спинку кровати, Пятый читал про себя. Он слышал каждый звук и шорох, доносившийся не из его комнаты. Послышались шаги. Грейс? На всякий случай, Пятый перевернулся на бок и стал мирно выжидать человека, если тот зайдет в его комнату. Послышались тихие всхлипы, и мальчик понял — это не Грейс. Но все же, кто бы это ни был, надо оставаться предельно спокойным. -… Пятый? — Услышал мальчик из его двери. Голос был тихим и девчачьим. Это была точно не Эллисон, и он это почувствовал. Он скучал по этому голосу. Скучал по родному звучанию этого голоса. Пятый сразу понял, что это Ваня. — Ваня? — Сказал тот без волнения в голосе. Хотя, оно было, но мальчик из-за всех сил подавлял его. — Извини, если ты спишь, я подойду утром. — Ваня поправила свою челку. Ее рука коснулась лица, и ладони сразу стали мокрыми. — Нет, нет! Я не сплю. — Пятый резко повернулся и встал с кровати. Увидев силуэт Вани, у него кольнуло в сердце. Сейчас, она сама пришла к нему, значит что-то произошло. Нет, нельзя ее отпускать прямо сейчас! Мальчик посмотрел на лицо девочки. Она плакала, хотя она говорила так, будто все хорошо. В смысле, с уверенностью в голосе. Была ли у нее уверенность, или так просто показалось Пятому? Неизвестно. Ее мокрые щеки и жалостливые глаза смотрели в пол. Почему то, Пятый почувствовал непреодолимое желание подойти и обнять. Не отпускать. Но он не мог. Что-то не давало ему это сделать. Пятый встал как вкопанный, продолжая изучать сестру взглядом. Ее волосы были закинуты на плечи, некоторые пряди были за спиной. Аккуратная челка закрывала брови. Ее загоревшие щеки порозовели, а веснушки рассыпались от переносицы до кончика носа. Она была прекрасна. И Пятый понимал это. Но он искренне не задумывался об этом раньше. Возможно, сейчас он слишком устал, или… Он никогда раньше не замечал этого? На улице прогремел гром, и Ваня зажмурилась. А Пятый даже не услышал — он погрузился в свои мысли. Безусловно, они хорошо общались. У них были тайные места в доме, где они находились только вдвоем (они любили там решать уравнения, Пятый перемещался с ней в пространстве), о которых не знал никто. До какого-то момента…

Воспоминания Пятого

— Пятый, ты тут? — Улыбнулась Ваня, заходя в их «тайную комнату». — Да, я здесь. Заходи. — Ответил Пятый, смотря на свою сестру. Она быстрым шагом вошла в помещение, тихонько закрыв дверь. — Смотри, что я достала! — Седьмая подняла руку вверх и помахала чем-то находящимся в ней. Это была газета с судоку. — Судоку? — Усмехнулся мальчишка, немного покачав головой от смеха. — Где ты ее нашла? — Папа забыл на камине. — Спокойно сказала Ваня, протянув газету брату. Какое-то время Пятый молчал. — Ты взяла папину вещь? — Он посмотрел на нее устало, но в его голосе чувствовалась серьезность. Пятый заметил, что выражение лица у Вани поменялось. Черт, что он сказал не так? Хотя… Может Ваню смутило что-то другое? Девочка виновато посмотрела на брата. — Прости, я не должна была. Я верну ее на место, пока не поздно. — Ваня прижала газету и быстрым шагом поспешила из комнаты. — Нет! — Неожиданно для себя выкрикнул Пятый. Он явно смутился, но был рад, что Ваня замерла и ждала от него слов. — Вернись сюда, пожалуйста. — Сглотнув ком в горле, тот посмотрел на сестру. Ваня послушно повернулась, положив газету на кресло. Она скрестила руки, но не потому, что она была зла или вся во внимании. Просто ей было так удобно. Так она себя чувствовала в безопасности. — Забудем про это. — Пятый подошел ближе к сестре. Он был на несколько сантиметров выше нее. — Знаешь, что я придумал? — Ваня посмотрела в глаза брату, будто пытаясь узнать, что он придумал. У Пятого сильнее заколотилось сердце. Участился пульс и дыхание стало прерывистей. — Давай попробуем вместе переместится в пространстве? — Это как? — Усмехнулась Ваня. — Имей в виду, Пятый, я не умею телепортироваться как ты. — Немного помрачнела девочка, но в целом, осталось такой же. — Просто дай мне свои руки. — Пятый протянул свои белые ладони к ней. Он немного замерз, так как оставил свой пиджак у себя в комнате. Ко всему прочему, он переживал. Честно, Пятый даже не понимал, ПОЧЕМУ он так переживает. Что движет им сейчас? Почему сердце колотится? Постараясь выкинуть эти мысли из головы, тот смотрел на свои поднятые ладонями верх руки. Но вскоре Ваня положила свои маленькие ручки на длинные ладони Пятого. У него порозовели щеки, а у нее и вовсе покраснели. Он это осознал это уже потом.. — Сейчас постарайся закрыть глаза и подумать о месте, куда ты хочешь переместиться. Давай попробуем подумать о месте в том углу? — Пятый повернул голову в ту сторону, где находился этот угол. Там было темно, потому что перегорели лампочки. Ваня заглянула за голову Пятого, а после вернулась и смущенно кивнула. Их окружило кольцо синего цвета. Появился сильный ветер, сбивающий Ваню с ног. Она держалась, но еще один сильный порыв — и она упадет. Пятый сжал ее руки сильнее, что бы поймать ее, если она ослабнет. Все таки, телепортация требует больших усилий, и Ваня может не удержаться. Пятый открыл глаза, и увидел сестру немного испуганной, но она явно задумалась о телепортации на все 200%. Очень хорошо, мисс Харгривз. . Седьмая открыла глаза только тогда, когда брат окликал ее. Но то, что она открыла глаза, ничего не дало — вокруг было темно. — Я тут, Ваня. Все хорошо, ты справилась. — Пятый заключил ее в свои объятия. Ваня не сопротивлялась, а лишь наоборот, хотела поддержки. — Знаешь, мне понравилось. — Улыбнулась Седьмая, уткнувшись носом в плечо брата. Мальчик почувствовал как все его проблемы улетучиваются. Внутри стало теплее. Но он снова заволновался от того, что дверь в их комнату открылась. Ваня закрыла рот руками и посмотрела на Пятого. В комнату вошли два силуэта. Вот черт! Это Эллисон и Лютер! Что они тут забыли? — Ладно, ребят, давайте без пряток. Мы видели, что вы тут. — Начала Эллисон. — Закрывать дверь надо. — Усмехнулся Лютер, осматривая комнату. Пятый нахмурился. Он громко фыркнул и вышел из темноты, взяв Ваню за руку. Девочка, в свою очередь скрылась за спиной мальчика. — Да, да, конечно. Тебе, Лютер, не следует заглядывать в открытые двери. — Ехидно улыбнулся Пятый брату. Ваня тоже немного усмехнулась, потому что поняла, почему Пятый так сказал. — Умно, умно. Что вы тут делали? — Эллисон расплылась в улыбке, заметив Ваню. — Тебе то что? Вы, друзья, особо нами никогда не интересовались, а тут вот, пожалуйста! Расскажите что тут происходит! — Вспылился Пятый, но делал это с усмешкой в голосе. — Заткнись, Пятый. Мы знаем о тебе и о Ване, можешь не скрывать. — Резко сказал Лютер. Он осмотрел комнату, а после снова устремил взгляд на брата. Пятый просто вышел из себя, когда нарушили ЕГО зону комфорта. В голове жутко гудело, гнев подступал. Мальчик сжал руки в кулаки и начал дрожать от напряжения. Ему хотелось ударить Лютера, но он сдержался ради девочек. Наверное, только ради Вани. Неожиданно для всех, заговорила Ваня. — Пятый. Я думаю, нам стоит уйти. — Девочка посмотрела на Эллисон, которая подмигнула сестре. — Ну… или уйти мне. Пятый насупился, но понял что к нему обратилась Ваня. Его Ваня. — Если ты пожелаешь, я могу телепортировать тебя к тебе в комнату. — Прошептал мальчик, смотря на сестру. — Не стоит, я дойду сама. Спасибо. — Ваня мягко отстранилась от брата, смотря на остальных присутствующих в комнате. После, она вышла, а Пятый так и стоял в комнате с этой чертовой семейкой. Эллисон начала расспрашивать его о Ване, а Пятый нервно отмахивался и смущался.

Конец воспоминаний

Сейчас перед Пятым стояла заплаканная Ваня. Он забыл обо всем, о чем думал раньше. Ему хотелось только НЕ ВИДЕТЬ ее слез. Мальчик раскрыл свои руки, подавая сигнал о том, что Ваня может обнять его. Из ее глаз брызнуло еще больше слез и она уже не сдерживала эмоции. Ваня даже не плакала — она рыдала. Ее плечи то поднимались, то опускались. У Пятого округлились глаза — никому раньше не нужна была его помощь, и он никого не утешал до этого момента. Рубашка мальчика начала намокать, из-за чего он нервно вздохнул. В комнате была тишина, поэтому вздохи и всхлипы Вани раздавались по комнате очень громко. — Ну же, Ваня. — Пятый пытался остаться серьезным, но эмоции не давали ему это сделать. Кажется, он начал задыхаться в своих чувствах. Пока он раз за разом повторял эти слова, Ваня потихоньку успокоилась. — Ваня, что случилось? — Прости, Пятый. Я просто очень устала, от всего, что творится здесь. Я устала от постоянных упреков отца, что я обычная. Устала от Эллисон и Лютера, которые проводят все время вместе. Я просто устала. — Ваня нервно глотала воздух, иногда она заикалась. Пятый ее прекрасно понимал. Чертова семейка!. Они тоже ему не давали покоя. Начиная от отца и заканчивая несносным Клаусом, который то и дело носил женские туфли. С отцом очень примечательная история — Реджинальд постоянно усложнял тренировки. Снова куча миссий, снова «Академия Амбрелла спасает весь мир». С каждым разом было все труднее. Отец никогда не интересовался детьми, ему нужны были только силы, которыми владели «его дети». Лютер и Эллисон — это кошмар. Они постоянно вместе, обнимаются, целуются. Конечно, наивный папочка не знает об этом и делает вид, что они все «семья». Но от семьи осталось только одно название. Ко всему прочему, Лютеру всегда было угодно задеть Ваню, а Эллисон вообще, каждый раз внедряла Пятому, что, мол «мы знаем про вас, Пятый не скрывайся». А какое им дело до их отношений с Ваней? Любые отношения Пятого и Вани их не касаются. Пятый только сейчас осознал, насколько Ване было плохо в доме. Одного ее взгляда было достаточно. Так хотелось забрать ее с собой из этого дома, показать ей то, что обычные люди могут жить полноценной жизнью (хотя Ваня, по его мнению, не была обычной). Но он еще слишком юн и неумен. Скоро все изменится, и он уйдет. С Ваней. С Бэном. — Все хорошо, Ванечка. Все хорошо, я рядом. — Именно после этих слов, он понял, что все не так просто, как ему казалось. Эти слова внедряли какое-то тепло, уют на душе у Пятого. И наверное, на душе Вани. Мальчик понял, что Ваня — это тот человек, который поймет его без слов. Иногда да, она мешает, но это заморочки Пятого, ведь он всегда занят. Ваня — его муза, душа. Он всегда прекрасно работает, когда Ваня играет на скрипке. Она делает это аккуратно, спокойно. Ваня всегда теплая, у нее маленькие ручки, которые хочется взять в свои и никогда не отпускать. Ваня — беззащитная, и ее всегда нужно оберегать. Ее часто травят ее же родственники. Это всегда выводило из себя Пятого, но раньше он думал, что это просто из-за того, что фразы были сильно колкими, а не потому что они были в сторону Вани. Ваня — именно тот человек, в котором нуждается Пятый. И сейчас он это понял. Девочка немного успокоилась и еще сильнее примкнула к… брату. — Спасибо, Пятый. Спасибо, что понимаешь меня. Спасибо, что ты рядом. — Сказала Ваня с полузакрытыми глазами. -. Я люблю тебя — Добавила она шепотом, но Пятый это услышал. Честно, его самого клонило в сон. Мальчик посадил Ваню на кровать, и посмотрел на ее лицо. Она оттиралась от слез. — Охх… Прости меня, я намочила твою рубашку… — Немного смущенно и растерянно сказала Ваня. — Все в порядке, пустяки. — Устало улыбнулся Пятый. — Ты посиди тут, я схожу за бутербродами. Погода на улице успокоилась, гром не звучал, лишь шел редкий дождь. В комнате горел ночник. Ваня устало потянулась. -"Я полежу тут, немного. Я не засну.» — Подумала девочка и в следующий миг тихо засопела на кровати Пятого. Пятый, вернувшийся с двумя бутербродами, не ожидал того, что Ваня уснет. Но она слишком устала. «Эмоциональный перегруз», так бывает. И Пятый это знал, он был умным. Поставив перекус на тумбочку, он присел на корточки перед тем боком кровати, где спала Ваня. Сам того не контролируя, он поцеловал ее в розовую щеку. Ваня улыбнулась и лишь на секунду открыла глаза, но потом снова заснула. — Спи. Я тоже тебя люблю. — Тихо произнес Пятый и присел на кресло в углу. Он еще долго наблюдал за тем, как Седьмая спит. Но вскоре, он тоже заснул, прямо на кресле. Завтра новый день, и все начнется сначала. Но этот вечер запомнится в памяти у обоих на очень долгий период, а может, и навсегда.