Драбблы по Dragon Age

Гаррет взял себе дежурство после полуночи. Самое тёмное и глухое время, самое сложное дежурство, но спать не тянуло. Костёр давно потух, но света луны хватало, чтобы видеть три тёмных тени в одеялах. Трое тех, кто остался. Один не уйдёт, другую он не отпустит сам, третий скорее всего уйдёт по своим делам, как только представится шанс. Куда идти остальным? Что делать теперь? Гаррет не знал. Киркволл остался позади, а с ним — и все планы, надежды и мечты. Его очередная неудача. Говорят, благими намереньями вымощена дорога в ад. Гаррет не верил в ад, не верил в небесные чертоги Создателя, но ад бывает не только там. Он бывает и на земле — такой простой и реальный. Рукотворный. Свой ад Гаррет создал сам. Когда уходил отец, уходил, чтобы не вернуться, Гаррет обещал ему позаботиться о семье. Старший сын, сильный маг — совсем как отец, он должен был заменить его в его отсутствие. Позаботиться о маме, о младших двойняшках. О Бетани, что бросилась на огра и не сумела увернуться от кулака. Их маленькая волшебница-Бетани, единственная девочка, любимая сестрёнка. На её месте должен был быть он. Возможно, всем было бы лучше, умри он там, на тропе от Лотеринга. Но умерла Бетани, и он принял брошенные матерью в лицо слова о том, что они с братом в этом виноваты. Помилуй, матушка, причём здесь Карвер? Это он, Гаррет, старший. Он не сберёг сестру. Но всё же, мать и брат выжили. Они приплыли в Киркволл только чтобы узнать, что дядюшка Гамлен просадил всё наследство в азартных играх. И ради того, чтобы вернуть матери дом её детства, он готов был отдать всё. Работа наёмника, тяжелая и грязная, помогла придать имени «Хоук» вес в этом городишке, немного грязных дел, вроде выкраденного завещания, помогли доказать права матери на имение, а опасная экспедиция сулила немалую прибыль… Если только он вернулся бы оттуда живой. Глубинные тропы — огромный риск. И он не взял с собой брата. И Карвер настолько обозлился на него, что ушёл в храмовники. Как милостыню нищему бросил, что не сдаст брата, но и только. Что ему оставалось? Только принять этот нож. Брат всегда был импульсивен, он не понял и не принял бы всех опасностей глубинных троп. Брат остался бы там, это Гаррет знал точно. Теперь, вернувшись оттуда — абсолютно точно знал. Что ж, он хотя бы жив. А мать была счастлива вернуться в действительно её дом, и её счастья Гаррету было довольно. И у него появились товарищи. Гном Варрик, что помог ему попасть в эту экспедицию, что сейчас дремал у костра. Хороший товарищ, да, и даже друг, но… Гаррет не обманывался. Варрик не тот, кто пойдёт за ним дальше. Там, в Киркволле, быть рядом с Гарретом гному было выгодно. Теперь выгоды не станет, новых авантюр не предвидится, а значит гном уйдёт по своим гномьим делам. Быть может, замолвит однажды за Гаррета доброе словцо — да и Гаррет за него замолвил бы, представься случай — но это не то. Верная Авелин, храбрая и честная стражница, но Авелин отдалилась, выйдя замуж. Оно и верно — жене, даже если она капитан городской стражи, надо быть с мужем, а не с чужим мужчиной, даже если это он и свёл её с мужем. Донник был хорошим парнем, и ему с женой незачем покидать Киркволл. Их дом там. Малышка Мерриль, наивное дитя, играющее с магией из чистого любопытства и жажды познания. В ней не было злобы знакомых Гаррету магов крови, и он принял её магию как должное. Возможно, долийцев учат иначе, возможно, долийцы знают больше — кто знает, он никогда не был знаком с эльфами. Но и в Тени та покорилась демону Гордыни, и после Гаррет не сумел отговорить её. Желание починить Элювиан взяло верх — и в результате погибла Хранительница клана. Приняла на себя ту участь, что должна была постичь Мерриль. Гаррет только надеялся, что хоть из этого Мерриль извлекла урок — но он не отпустит её от себя больше. Он обещал проследить, чтобы больше Мерриль не навредила никому ненароком. За собой бы ему тоже проследить, впрочем… Возможно, Мерриль справится с этим, и они проследят друг за другом. И Фенрис, переломанный рабством и судьбой, но всё ещё живой, способный открыться и поверить. Он выжил, он смог научиться жить снова, и Гаррет надеялся, что вместе они смогут найти новый путь. Придумать, куда податься дальше. Ведь он больше не уйдёт. Они уже проходили это, и три года Гаррет терпеливо ждал, понимая, что нельзя после таких травм, как у его любимого эльфа, так легко оправиться. Он ждал — и его терпение было вознаграждено по достоинству. Единственный успех, который он всё ещё не утратил. Единственный, кто безоговорочно пошёл за ним. «Я думаю, ты ошибаешься, ” — сказал ему Фенрис, — «но я не оставлю тебя». Никто и никогда не был Гаррету настолько верен. Гаррет ценил это. Особенно ценил на фоне событий последних дней. На фоне того, что он действительно ошибался. Об остальных не хотелось помнить. Ни о ком из них. Он старался помогать магам. Отступники, не прибегавшие к запретной магии, но лишь желавшие свободы, свободу заслужили, но к магам крови и одержимым Гаррет всегда был беспощаден, сделав единственное исключение для тех, кто, как ему казалось, хорошо себя контролировал. Он старался помогать людям — всем, кто просил его о помощи. Он убил Аришока один на один, но до сих пор грызло, что бойни в городе можно было не допустить, убей он одну пиратку. Но ему казалось, что всё очевидно. Ну неужели он не защитил бы её от какого-то человека? Изабелла могла бы не опасаться нанимателя рядом с ним, отдай она чертову книжонку кунари. Но глупая девка не поверила в него, и Гаррет сожалел только о том, что не прикончил её сразу. Пригрел змею — и во сколько крови это вылилось? Жаль только, эта змея была не единственной. Андерс был не таким, как обычные одержимые. Он был магом. Действительно сильным магом. И он был собой. Гаррет всегда видел, как тот борется с демоном в себе, и не верил болтовне про добрых духов. Даже если когда-то Справедливость и был добр, то, что жило в теле Андерса, уже точно было демоном. И Гаррет рискнул, и поверил в него. Поверил в то, что Андерс справится с демоном. Окажется сильнее. Но не зря магов предупреждают об опасностях. Не зря магов предупреждают не верить демонам. Он не послушал — и демон подчинил себе мага. Андерса не стало — остался только Справедливость. Точнее, Месть. Тот, кто разрушил все планы. Гаррет не мог не видеть конфликта. Весь Киркволл его видел. Маги и храмовники, две стороны одной медали, растущее число магов крови — Гаррет истреблял их сколько мог, одного за другим, безумство Мередит — и Гаррет сдружился с Преподобной матерью Эльтиной, одёргивая психованную фанатичку вместе. Эльтина понимала его, и как и сам Гаррет — хотела мирного решения конфликта. Хотела заставить Мередит ослабить поводок, дать магам больше свободы, прекратить беспредел. Но разрушать Круг как явление было безумием. И Гаррет, даже будучи сыном отступника, это понимал. Чем дальше, тем больше понимал — он порой казался себе единственным отступником, не прибегавшим к магии крови. Даже отец, как выяснилось в ходе расследования семейной тайны, был замешан в ритуале магии крови. Пусть и всего раз, пусть это ни на что не повлияло, Малькольм Хоук не сошёл с ума и не стал одержимым, он сам не хотел использовать эти знания, но он оставил записи, и у Гаррета рука не поднялась их уничтожить. Он должен был узнать своего врага — и он узнал. И ему хватило сил никогда не применять это знание. До сих пор хватило. Даже когда его брата взяли в заложники. Гаррет только не знал, почему Карвера-то. Они давно порвали все связи. Ещё когда Карвер ушёл в храмовники. Ещё когда безумный некромант убил их мать, а Гаррет не успел её спасти, и Карвер счёл его виновным в этом. Гаррет не спорил — он и был виновен. Он не уберёг сестру, не уберёг брата, не уберёг мать. Может, и не так уж не права была пиратка. Но хотя бы тогда Гаррет успел, и брата не убили. Хотя быть храмовником, на вкус Гаррета, было даже хуже смерти, всё же Карвер жил. И за ним Гаррет успел прийти. Лучше б он успел прийти за мамой или Бетани! Даже когда безумец Месть взорвал собор, отрезав все пути к компромиссу. Он так и сказал — и как же Гаррет ненавидел демона в тот миг! За то, что ему пришлось сделать выбор, которого он никогда не желал. И он его сделал. Гаррет выбрал защитить магов. Маги круга, до сих пор покорно терпевшие всё, не заслужили уничтожения. Мередит наконец дала повод убить себя, и Гаррет намерен был это сделать. Убить фанатичку и наконец усадить стороны за стол переговоров, пообещав её судьбу каждому, кто посмеет быть против мирного компромисса, максимально удобного для и так передавленных магов. Он убил Месть. Отправил его обратно в Тень. Тот не сопротивлялся, но это не имело значения. Слишком горько было Гаррету обмануться снова в том, кто был близок, а Андерс был ему куда ближе, чем чёртова пиратка. И не смог убить брата. Когда он объявил, что выбирает сторону магов, Карвер спросил его, убьёт ли он своего брата. «А ты?» — спросил его Гаррет в ответ, уже зная, что Карвер смолчит. Они не убьют друг друга, но это самое большее, что братья готовы были друг для друга сделать. И он защищал, его сил хватало, ему и его верной команде хватало сил прорываться через город и защищать магов. Он дошёл до Орсино, то место с узким проходом было так удобно для обороны — несколько массовых заклинаний и ни один храмовник не пройдёт. И Гаррет уже успел понадеяться, что скоро всё разрешится. Что ещё немного — только продержаться, Каллен ведь сумеет удержать адекватную часть храмовников от повиновения безумной Мередит — и он добьётся своего. И когда Фенрис потребовал с него клятву выжить, он улыбался счастливо, требуя со своего эльфа ответную клятву. Ведь всё должно было кончиться здесь. Кончиться миром. Они должны были пережить всего один бой и вернуться домой в имение Хоуков, к тёплому камину и уютной постели. И тут Орсино резанул ладонь и втянул в себя жизнь и силы всех остававшихся магов круга. Гаррет успел заорать ему «Не смейте!!!», но старый эльф не послушал. Гаррет так и не понял, почему, только остался между двух огней. Между наступающими храмовниками и демоническим чудовищем, в которое обратился Орсино. Какое счастье, что он изучал путь Духовного Целителя. Какое счастье, что зелий хватило. Они отбились, но ни одного мага из круга не выжило. Только сам Гаррет и Мерриль. И это был провал. Полный и окончательный. Больше в Киркволле было некого защищать. Только те, кто и так рядом. Мередит они убивали молча. Просто потому, что помешательство от красного лириума неисцелимо, и фанатичку следовало уничтожить. А когда бой закончился, их окружили храмовники. Каллен и Карвер своей волей отпустили их. Они видели, во что превратилась Мередит. Отпустили их молча, просто кивком приказав храмовникам опустить оружие. Гаррет не знал, смогли бы они отбиться после всех сражений того дня или нет, они были безумно уставшими, а после был ещё и долгий переход, они почти ничего не взяли с собой, но сейчас, когда последние его товарищи спали, к нему самому сон никак не шёл. Куда им идти теперь? Что им делать? Хотя бы «ради кого жить дальше» вопроса не стояло. Вон они, тихо спят совсем рядом. Останься он один, он бы свихнулся. Вернулся бы в Лотеринг и повесился бы на развалинах старого дома. Впрочем, и не одному тоже стоило бы вернуться. Посмотреть, что осталось от бедной деревушки, от отчего дома. Может быть, на тех развалинах он найдёт ответ.