Multum

Где-то далеко-далеко, за тысячью морей, наполненных различными прекрасными мифами о русалках и морских чудовищах; где бушует туман, сотрясающий воздух парообразными облаками, скрывается неизведанная точка земного шара. Ее невозможно было разглядеть под покровом ночи, под лучами солнца, если ваша душа уже потеряла веру в силу, что способна сотворить многое по велению чужого сердца. Магия и волшебство, что окутывала неизведанный материк, открывалась лишь людям с наполненными надеждой сердцами. Сказочный Остров, безымянный и тайный, таил в себе много доселе неизведанного. Это земля прекрасных принцев и принцесс, ужасных ведьм и, возможно, даже троллей? Земля алчных людей с жадными сердцами, земля разбойников и даже огнедышащих драконов. Остров был огромный настолько, что хранил в себе несколько десятков королевств. И каждое королевство имело собственный народ и веру. В худшую или лучшую сторону, уж как монета выпадет. Между королевствами, дабы до конца не впасть в жадность и не подвергать невинных людей кровавой жестокости, создался мирный договор. Договор, в котором говорилось о процветании мира. И в нарушение его носящий ужасные замыслы должен быть наказан по всей строгости. На той справедливости и порешили. Первые сидящие на троне предоставляли места своим преемникам. Принцы становились Королями, принцессы — Королевами. Время шло, гармония держалась в равновесии добра и зла. Люди любили магию, а она — любила их. Пока однажды количество смертей не переселило вторую сторону весов. Сторону гибели. Процветание остановилось. Из лесов начали выползать исчадия ада, которых свет раньше не видывал. Еще кровожаднее, сильнее, чем были раньше, они устраивали массовый геноцид во имя разрушения. Люди отбивались от гнева появившихся чудовищ, как могли. Молились и сражались из последних сил. Природа больше не могла их защитить. Короли усилили стройку ограждений в попытках оградить народ от опасных лесов, отправляли отряды, нанимали способных волшебников, что было так мало. Волшебники и маги считались избранными, а их судьбы — ценными дарами Богов. На Сказочном Острове начал править хаос.

⚜️⚜️⚜️

Когда в далеком младенчестве ее руки впервые загорелись пламенной искрой, Белоснежка не испугалась. Она думала, что это очередной фокус выступающего клоуна, специально приглашенного к торжеству. Она восторженно смеялась, завороженно наблюдая за представлением с вытянутыми руками. Отец устроил целый бал в честь ее пятого дня рождения. Дети из знатных семей, собравшиеся кругом, смотрели на нее, едва ли не разинув рот в восхищении. А Белоснежка стояла на месте, смотря на горящие пальцы, испускающие языки пламени. Она не понимала, почему они продолжали гореть даже тогда, когда ее увели служанки по просьбе отца. Король вышел к ней следом на террасу, объяснившись перед гостями, ссылаясь на плохое самочувствие своего дитя. Белоснежка смотрела на него, не понимая, что не так. Тот присел возле нее на колени, не побрезгав холодного пола, и осторожно коснулся ее запястий. — Это очень красиво, — все, что сказал он тогда, приблизив лицо. Белоснежка активно закивала, и ее пальцы неожиданно погасли, как по волшебству. Она широко улыбнулась, кидаясь ему на шею и крепко обнимая. — Спасибо, папа! — крикнула она, смотря на него заблестевшими глазами. — Но как ты это сделал? Я впервые видела огонь настолько близко! Ее отец тогда ничего не сказал, коротко улыбнувшись. Король лишь понимал, что это были далеко не фокусы и уж точно не он сам. Это была магия. На следующий день к ней привели священника. Мужчина добро улыбался, рассматривая сидящего ребенка перед ним, и тогда вежливо попросил показать ему свои руки. Король, стоящий подле него, отчего-то волновался и казался бледнее обычного. Белоснежка, успокоенная присутствием горячо любимого родителя рядом, доверчиво выполнила просьбу священника. Он молча изучал аккуратные бледные пальчики, задумчиво сдвинув брови, и молчал несколько минут. А после, закончив осмотр и подняв голову к Королю, ответил: — Я чувствую магию в ее жилах. — Невозможно, — явно ожидая услышать подобное, тут же завертел головой правитель. — Я не обладаю волшебством, а Катарина не была волшебницей. Как же такое может быть? — Она избранная, мой Король, — объяснял священник, осматривая ребенка перед ним. — Возможно, вы создали дитя, полюбившееся Богу. — Белоснежка не может быть избранной. — Я почувствовал теплоту ее магии, Ваше Величество. Она вырывалась наружу, пока слабыми волнами. Но с возрастом эту магию будет тяжело контролировать. Это чудо, что небеса подарили такой дар. Король, переварив услышанное, выглядел мертвенно-бледным. И лишь по слегка дрожащим губам Белоснежка прочитала одну единственную эмоцию. То был ужас. С того дня Белоснежка чувствовала себя все слабее и слабее. Она не понимала причин своего истощения, ведь регулярно питалась и послушно ложилась спать, когда служанки укладывали ее. Ее часто посещало головокружение, а пальцы загорались вновь, стоило ей только воспротивиться ухудшающемуся состоянию. Одним дождливым утром девочка проснулась в беспрерывным кашле. По лицу стекал пот, а под печальными карими глазами вырисовывались огромное мешки. Служанки прибежали на детскими крики и застыли в оцепенении, тут же разбегаясь по сторонам: за тазом с водой, новой одеждой и растворами. «Папочка, я болею?», онемевшими губами лишь задала вопрос прибежавшему в ее покои отцу. Король ничего не ответил, лишь сжал в стальных объятьях и прокричал позвать лекаря как можно скорее. Но ничего не помогало. Ни лекарства, ни влажный воздух, ни святая вода. Жар усиливался, и Белоснежка, свернувшись калачиком, заплакала от нестерпимой боли во всем теле. Ее кожа горела, словно огонь, а когда до нее попытались дотронуться, то отскакивали, словно те обжигались кипятком. От этого та только плакала сильнее. Король был в отчаянии. Он еще никогда после смерти жены не испытывал настолько сильный стресс и усталость. Даже священник не смог помочь. Лишь сказал ему, что лишь магия может остановить магию. Молясь всем Богам в правдивости своей догадки, Король обратился к придворной ведьме и попросил о небольшой услуге. Околдовать предмет, что будет сохранять баланс и держать в узде копившуюся ману. В обмен на мешок золотых ведьма послушно выполнила просьбу, передав пару волшебных красных туфелек. Они сошли, как влитые, уменьшаясь по размерам ноги своей хозяйки. И тогда Белоснежка, окруженная взволнованными взглядами слуг и Короля, наконец погрузилась от усталости в спокойный сон. Ведьма не солгала, когда сказала, что поможет. Туфли действительно подарили возможность контролировать магию, что все время хранилась в слабом тельце принцессы. Лишь ночью она позволяла себе снимать туфельки, когда ложилась спать, а после тут же надевала, боясь в сознании поджечь собственную постель и простынь. Когда Белоснежке исполнилось двенадцать, отец разрешил ей покидать пределы замка. Разумеется, в сопровождении одного или двух рыцарей. Девочка не капризничала, наоборот, боялась одна быть в окружении толпы людей. Боялась потеряться или еще что-нибудь. Она гуляла по улицам и, натыкаясь на играющих детей, лишь настороженно и с легкой завистью наблюдала. — Ваше Высочество? — с любопытством позвал ее один из рыцарей, посмотрев в направлении ее взгляда. — Все нормально, — тут же улыбнулась Белоснежка, шагая дальше. Мир, который она не могла видеть все свое детство, будучи запертой в замке, сейчас открылся перед ней до этого закрытой книгой. Белоснежка всегда верила, слушая рассказы служанок на ночь, что он цветет изо дня в день в лучшую сторону. Но стоило лишь выйти, как ее ожидания, словно карточный домик, разрушились. — Юная леди, пожалуйста, подайте немного монет на булку хлеба. Кареглазая замерла, поворачивая голову, и с округлившимися глазами уловила сидящую на грязной дороге пожилую старушку, прислонившуюся спиной к стене чьего-то дома. Она с ужасом отметила ее состояние. Морщинистое лицо, покрытое грязью, и оборванная темная одежда, висящая на ней мешком, вызывали шок. — Господи, бабушка, вы в порядке? — выйдя, наконец, из ступора, обеспокоено подбежала к ней девочка. Маленькие ладони моментально обхватили руку старухи. Та явно удивилась, не ожидая подобного исхода, потому выглядела потерянной. — К-корнелиус, — еле поборов подкатывающую к горлу дрожь, позвала рыцаря Белоснежка. Тот, даже не поменявшись в лице, подошел ближе. — Дай этой бабушке мешок золотых и отведи… — она резко замолчала. — Бабушка, вы живете рядом? — старуха, посмотрев на нее, несколько секунд вглядывалась в чужие чистейшие карие глаза. И только после осторожно кивнула, смягчаясь. — Хорошо. Корнелиус отведет вас туда. Пожалуйста, разрешите помочь вам. — Все хорошо, дитя, — нежно улыбнулась та от проявленной доброты и, опираясь рукой о стену, медленно встала. Рыцарь по имени Корнелиус тут же подхватил ее за талию, четко выслушав приказ от принцессы доставить ее в целости и сохранности и предоставить все необходимое. Тот молча кивнул и развернулся, осторожно подстраиваясь под шаг бабушки. «Какое прелестное дитя», — улыбнулась она, оглядываясь на девочку непередаваемой красоты, что ей когда-либо доводилось видеть. — «Пожалуйста, Господь, оберегай ее». Приехав в замок, Белоснежка долго оставалась в своей комнате, никого не впуская. Она с тоской глядела в окно. Почему-то встретившаяся там ей бабушка вызвала далекие воспоминания. Они были смутными и размытыми. Но там на нее смотрели нежные глаза ее матери, когда-то бережно державшей ее на руках. Стыдно признавать, но, возможно, ей просто не хватало материнской ласки. Совсем чуть-чуть. Но она тут же отгоняла от себя подобные мысли, мысленно попросив прощения у отца. У нее есть любимый родитель, у нее имелось гораздо больше, чего другие не могут себе позволить. Кто я такая, чтобы жаловаться, тогда осудила она саму себя. Но однажды случилось событие, что вошло в историю Королевства яблочного края навсегда. Белоснежка четко помнила тот день, когда отец, счастливый и едва ли не окрыленный, привел в их замок таинственную незнакомку. На ней находился плащ, и приглядеться было невозможно. Но когда она сбросила его, внимательно осматриваясь, Белоснежка в восхищении застыла. Перед ней стояла женщина непередаваемой красоты. В ней она узнала ту самую ведьму, которая создала для нее удерживающие огненную магию красные туфельки. Вот только глаза женщины были холодны, словно лед. Если принцесса поначалу настораживалась, то после отбросила все мысли, когда сжатые в полоску алые губы женщины исказились в мягкой улыбке. Улыбке, которая фальшиво украшала красивое лицо. Их свадьба стала радостным известием на все Королевство. Народ пировал и желал дальнейшего процветания браку. Белоснежка, будучи самой счастливой принцессой на свете, радовалась больше всех. Регина, ее новоявленная мачеха, казалась ей подарком, посланным свыше. Время песком ускользало сквозь пальцы, и Белоснежка не заметила, как наступило ее шестнадцатилетие. Шестнадцатилетие, когда она только познала горечь своей судьбы.