Multum

— Прости, — тихий, едва различимый шепот внезапно раздался в пугающей тишине. Тело слегка вздрогнуло, не привыкшее к любому шуму. Белоснежка не считала, сколько времени уже прошло, и сколько минут они просидели вот так — молча. Пленники в одинокой камере не говорили друг другу ни слова, полностью углубившись в собственные мысли, и даже не поднимали взгляда. Принцесса фей, что долго торжествовала над собственной победой, дала приказ отправить их в темницу. Пока их скручивали, Поллитея долго вглядывалась на своего возлюбленного, но тот, не одарив ее вниманием, оставлял голову в опущенном положении и не сопротивлялся, когда его уводили. В девичьем наивном сердце таилась огромная обида. Неудивительно, что теперь они находились в заточении в том самом жутком месте без намека на свет. — За что именно ты извиняешься? — таким же спокойным тоном отозвалась Белоснежка, решив не отказываться от возможности начать хоть какой-нибудь разговор. Казалось, еще секунда в подобном напряжении, и она точно свихнется. Чужое присутствие рядом, пусть и немного, но успокаивало. Это лучше, чем находится в одиночестве, как тогда. Мерлин долго молчал, будто обдумывая над ответом, но в конечном счете обошелся коротким: — Ты знаешь. — Ты слишком горделив, чтобы признать это, но здесь нет ничего, чего можно было стыдиться, — вздохнула Белоснежка от тона юноши, что был наполнен недовольством. Запястья очень сильно чесались от колючей веревки, стоило ей лишь немного пошевелиться, потому она мученически замерла. — Дело далеко не в гордости и чести, — Мерлин в очередной раз дернул руками, надеясь, что заржавевшие кандалы рассыпятся в прах, но, как и ожидалось, ничего не произошло. — Ты попала в лапы этой полоумной ведьмы не просто так, — он хрипло и коротко засмеялся, словно делая выводы у себя в голове. — Черт, о чем я говорю? Это действительно ущемляет. — Принцесса фей, — она повернула голову в сторону юноши, который был прикован к стене в стоячем положении. — Что вас связывает? — Ты еще не поняла? — Мерлин до конца пытался не терять своего спокойствия, говоря лишь похолодевшим тоном, но фырк раздражения невольно сорвался с губ. — Влюблена она в меня, что же еще. Вот же… — очередной лязг кандалов. Белоснежка с жалостью подумала о его кистях, которые сейчас наверняка были в не очень хорошем состоянии: — Она уже около года мне спокойно жить не дает. — Как же она до такого дошла? — с легким намеком спросила девушка, растянув ноги перед собой. — На самом деле — долгая история, — она четко уловила еле слышное шипение, словно волшебник молний сморщился от накрывших воспоминаний. — Не думаю, что стоит обсуждать это при нашем-то положении. — А другого нам больше ничего не остается, — Белоснежка хмыкнула такой безобидной попытке уйти от разговора, но не собиралась так просто сдаться — уж очень терзало любопытство. — У нас много времени в запасе. Послышался недовольный вздох. — Ты очень надоедливая, ты знала? — совершенно беззлобно отозвался Мерлин и, не дождавшись ответа, продолжил: — Когда-нибудь видела огнедышащих драконов? — Нет, — честно призналась Белоснежка, ощущая пробежавшиеся по спине мурашки. Драконы — не те существа, с которыми она хотела бы встретиться. Они пугающие и опасные чудовища, что нападают на невинных жителей и являются настоящими исчадиями зла. — Я читала о них… в детстве, — она вмиг облизнула пересохшие губы. — Они нападают на мирных горожан и крадут домашний скот, чтобы пропитаться. — Не только, принцесса, ты их слишком жалеешь, но суть ты правильно истолковала, — Мерлин иронично хмыкнул. — Они убивают людей и поджигают дома, беспощадно истребляют все, что видят, как муравьев. И один раз мы натолкнулись на одного из них. Посреди ночи прилетел из леса и напал на ближайший городок. Столько криков о помощи и крови в тот день было не сосчитать — скорби и подавно, — говорил юноша с абсолютно безэмоциональным лицом, но голос его иногда прерывался в некоторых моментах. Он вспоминал и злился. Белоснежка прекрасно понимала причину. — Когда мы впервые его увидели, то в руках у него находилась пленница. Она звала о помощи и плакала, срывая глотку. От представшей картины перед нами мы пришли в ярость. — И вы спасли ее, — девушка кивнула, прекрасно догадываясь о конце рассказа. — Спасли, — усмехнулся в ответ Мерлин. — Сначала нас поглотило чувство триумфа. Очередная победа и поддержка спасенных. Но потом пришло оно: разочарование. Я часто задавался вопросом: стоило ли нам вообще спасать ее, Поллитею? Может, проблем бы поубавилось, если бы ее действительно сожрал дракон или превратил в пепел. Белоснежка недоуменно подняла голову. — Что ты такое говоришь? — вышло немного устало. — Я герой, но я не видел выгоды в ее спасении, — задумчиво выдавил из себя парень, смотря в пустоту перед собой. — Будучи принцессой, ее душа отвратительно-черна. Что и сердце, что лицо — омерзительнее не видел, — он насмешливо хмыкнул. — На протяжении года, что она любила меня, я усиленно игнорировал ее. Бог видел, мне иногда приходилось просить Ганса забрать мои амулеты, чтобы я не поджарил ее молнией в порыве ярости. Она лишь создавала проблемы, а мне приходилось подметать за ней. И тогда я впервые задумался: было бы лучше, если бы в тот день ее не стало? Белоснежка пристально смотрела на Мерлина, который также безэмоционально стоял, прикованный кандалами, и ничуть не жалел о сказанном. Признаться честно, она была ошеломлена. Девушка до сих пор не верила в услышанное. В голове невольно возникло лицо Поллитеи, которое наполнялось нежностью каждый раз, стоило ей лишь взглянуть на волшебника молний. Стало внезапно жутко на душе. Разве… Мерлин на самом деле такой безжалостный? Разве ему ни капельки ее не жаль? — В тебе столько желчи, — девушка почувствовала накатываемую дрожь, охватившее тело, но не могла ее контролировать. Стоило только вновь ухватить невозмутимое лицо принца, который, наконец, посмотрел на нее в ответ, она лишь усилилась. — Как ты можешь так говорить о чужой жизни, словно она — ничего не значит? — Если бы я с самого начала знал, какая она, то бросил бы ее на произвол судьбы. — Она любит тебя, — сжав кулаки за спиной, чуть ли не рыкнула Белоснежка. — А меня это… — дернув кандалами, последнее он буквально выплюнул: — не волнует. — Раз ты не хочешь, чтобы Поллитея создавала проблемы, почему ты не можешь попытаться полюбить ее и ответить на ее чувства? — девушка упрямо не отводила взгляд, ощущая еле сдерживающуюся ярость, которая усиливалась с каждым сказанным словом юноши. Мерлин, словно ему сказали какую-то смешную шутку, внезапно тихо рассмеялся. — Ты издеваешься надо мной, туфелька? — с легким раздражением спросил ее волшебник молний. — Надеюсь, ты все-таки внимательно меня слушала, иначе твоя наивность меня очень сильно поражает. Даже под воздействием любовного зелья я бы не влюбился в девушку, чье лицо напоминает мне морду лесного тролля. Я не безумец и не под заклятием, чтобы разбираться в ее сугубо личных проблемах. — Какой же ты… — девушка понимала, что Мерлин наверняка сказал это сгоряча, учитывая, в каком они сейчас находятся положении, и четко зная причину этого. Но он говорил все без грама лжи и на полном серьезе, словно выветривал душу, в которой копил весь свой гнев и ярость. Руки неожиданно вспыхнули, и запах гари распространился по всей камере. Веревка сгорела, оставляя после себя чернильную сажу на полу. — Как ты… — Мерлин удивленно взглянул на освобожденные запястья пленницы, но, мотнув головой, снисходительно улыбнулся. — Кажется, твоему огонечку тоже пришлась не по душе наша с тобой камера. Белоснежка неуверенно взглянула в ответ, в глубине души недоумевая, что послужило подобным изменениям. Она ведь столько раз пыталась призвать магию, но ничего не получалось. Неужели огонь феникса наконец откликнулся на ее зов и решил помочь? Девушка настороженно осмотрела решетки и коридор, где не было ни одной живой души, и облегченно вздохнула. Возможно, теперь у них появился шанс сбежать. Она не могла призывать свою силу по велению, но, кажется, догадывалась, что повлияло на взброс магии в ее руках. Мерлин все это время пристально наблюдал, позволяя девушке погрузиться в недолгие размышления, и многозначительно звякнул кандалами. Внимание привлечь не составило труда. Видно, ему очень осточертело находится в этом сыром отвратительном подвале. — Как же мне вызволить тебя оттуда? — развязав веревки на ногах, Белоснежка облокотилась рукой о стену, поднимаясь. — Есть идеи? Парень задумчиво нахмурился. — Надеюсь, ты когда-нибудь видела, как работают кузнецы, — с легким смешком ответил он, сам ужасаясь собственной мысли, но вопреки опасениям предложил: — Расплавь эти кандалы к чертям собачьим. — Совсем из ума выжил? — пошатнувшись на ослабевших ногах, фыркнула девушка от предложения, которое посчиталось ей самым настоящим бредом. — Если они прикоснуться к твоей коже, боюсь, одними ожогами ты не обойдешься. — Плевать, это же не лицо, — фыркнул волшебник молний. — Я могу пойти к целителю. Давай быстрее, пока я не передумал. Безумец, — так и вертелось на языке, но Белоснежка промолчала, немного шатаясь от непривычки, и медленно прошествовала до юноши. Тот напряженно следил за ее действиями. Руки испустили огоньки пламени, и Мерлин, стиснув зубы, отвернул голову, позволяя девушке потянуть руки к кандалам, которые держали в плену его кисти. Невыносимый запах гари и раскаленного металла витал в воздухе, отчего приходилось иногда морщить нос. Белоснежка подняла с пола железный лом, помимо которого стояло еще несколько орудий для пыток. Железная дева в соседней камере, молитвенный крест и даже позорный столб находились в противоположной стороне, украсившие кровавую картину. — Жжется, — через зубы прошипел Мерлин, когда кожа соприкоснулась с раскаленным железом. Белоснежка, стерев образовавшийся пот со лба, мысленно извинилась перед юношей и втыкнула кончик лома в кандалы, тем самым оттесняя руку к металлу. Мерлин подозрительно молчал, не крича, но его тело бросило в дрожь. Девушка старательно поторопилась. Когда двое кандалов оттеснились в стороны и увеличились в размере, а руки были освобождены, Мерлин потерял равновесие, падая вперед. Белоснежка тут же перехватила его, обхватывая крепкую напряженную спину, и осторожно опустилась на пол. Дыхание волшебника казалось тяжелым и хриплым, а по коже тек пот. — Мне жаль, — прошептала она тихо и прикрыла глаза, крепче прижимая к себе Мерлина. — Не смотри на руки, — лишь пробормотали ей хрипло, и Белоснежка согласно закивала. Она и сама не хотела смотреть на результат собственных трудов. Если увидит — вина только усилится. Это не то, о чем пока следует волноваться. — Все еще считаешь, что Поллитея заслуживает прощения? Заслуживает любви? Оглянись, все, что ты видишь — это воплощение ее души. Белоснежка промолчала, ловя в словах юноши глубокий смысл. Она не знала ничего о принцессе фей, не знала, кем она из себя представляет. Она жалела ее, но действия Поллитеи переходили всякие границы. — Знаешь, чем закончился тот день? — нарушая тишину, уже менее спокойно отозвался Мерлин, и он зашевелился, немного отстраняясь и садясь на колени. — Я сказал, что появилось разочарование. Причина таилась не в победе, а в сожалении. Мы устранили город от дракона, но не смогли его убить, — он осторожно отстранился, видя, как побледнело красивое лицо напротив. — Он взмахнул своими крыльями и улетел в небо, бесследно исчезая. Чувство вины и количество жизней, которые он унес за собой следом, оставляя их безжизненные тела неотомщенными, он оставил на наших руках. А сколько бы детей я смог спасти тогда, сколько бы женщин и мужчин я вытащил бы из огня, сохраняя им жизнь, я не думал. Я побежал спасать избалованную принцессу с гнилой душой, которой собственная жизнь была важна больше всего. Так какое дело гордости и чести, когда на твоих руках покоится чужая кровь? Мерлин долго вглядывался в пустые глаза девушки, но не требовал у нее ответа. Он хотел просто поделиться и закончить начатое, а в ее дальнейших убеждениях он не нуждался. Преклоняя одно колено, парень прикоснулся к чужим плечам, растормаживая. — Прости, не стоило на тебя столько взвешивать. Я думал, ты не так резко к этому отнесешься. Не успел он договорить, как скулу свело от мимолетной боли, и парень снова упал, опираясь о стену. Кожа на лице сильно саднила, а глаза с недоумением взглянули на девушку. — Ты меня тоже… прости, — взмахивая побаливающей рукой в воздухе, прошипела Белоснежка. — Рука соскользнула. — С ума сошла? — совершенно беззлобно спросил ее Мерлин, неосознанно прижимая руку к челюсти — заметно побаливало. — Уже не различаешь, кто враг, а кто союзник? — Помогаю отрезвиться, — подсказала она холодно, нагнувшись и схватившись пальцами за воротник камзола волшебника. — Вина, говоришь, гложет? Плохие принцессы спокойно жить не дают? Скажу тебе по секрету, — приблизив удивленное лицо к своему, она прошипела: — Эти дни уже давно канули в лету. Вместо того, чтобы жаловаться и печалиться о неспасенных людях, лучше отпустить их и дать им заслуженный покой. Упомяная их смерть, ты только себе душу изворачиваешь. Бессмысленно носить на себе клеймо провинности, если твои мотивы были чисты. — Закончила? — невозмутимо смотря в искаженное в злости лицо пленницы, Мерлин тихо хмыкнул. — От твоих пламенных речей мне ни жарко, ни холодно. Я уже давно все для себя решил, а в твоих наставлениях, — он отрешенно, но довольно мягко отстранил девичьи руки от своего воротника. — прости, не нуждаюсь, — спокойно встав, видя, как девушка упрямо поднимается следом, Мерлин осмотрел ее с ног до головы: — Я действую по своим собственным принципам, и пока ни разу не жалел об этом. — Я прекрасно понимаю твои принципы, — усмехнулась Белоснежка, раздраженно откидывая спадающие на глаза каштановые пряди. — Ты сравниваешь, какой исход будет лучше, а потом уже рвешься в бой. Если бы тебе приходилось выбирать между стариком и ребенком, ты бы побежал на помощь ребенку, не пытаясь спасти их двоих, я права? — Какой смысл так усложнять, делая из меня настоящее чудовище? — устало потерев виски и порядком взбешенный их разговором, Мерлин прошел мимо девушки, стараясь не касаться. — Давай уже придумаем, как отсюда выбраться. Кажется, я что-то слышал за стенами. Неожиданная хватка на локте прибавила нервозности. — Хорошо, — внезапно согласилась обладательница красных туфель, кивая, и Мерлин, чуя подвох, приподнял бровь в немом вопросе. — Ответь на последний вопрос. И честно, пожалуйста. — Конечно, — хрипло выдал он, немного успокаиваясь, когда девушка виновато закусила губу. Видно, что она невольно скользнула взглядом по его скуле, которая покраснела от удара. — Если бы в тот день мы бы встретились при совершенно других обстоятельствах, ты бы… — она замолкла, но, вздохнув, решила закончить свой вопрос: — ты бы помог мне тогда? Вы все были очень добры по отношению ко мне, и я вам премного благодарна за это. Но если бы… обстоятельства сложились по другому, — она отчаянно заглянула в шоколадные глаза, которых нельзя было прочесть. — Был бы ты так добр ко мне, как сейчас? Помог бы мне? В коридоре послышался скрежет открывающейся двери, на что оба синхронно вздрогнули. Белоснежка не ждала, но все-таки надеялась на положительный ответ. Она вспомнила день, когда только встретила семерку принцев и попросила их о помощи. Ее просьба весьма отличалась от всех, что им предлагали когда-либо. Они привыкли к приключениям и сражениям с врагами, поэтому девушка тогда очень страшилась, что те откажутся. Но, вопреки всему, не только помогли, но еще и относились без всякого подозрения. Во всяком случае, она подобного не наблюдала. Мерлин, что бы она ни делала, всегда улыбался и никогда не злился на нее. Если раздражался, то старался скрыть это за чересчур веселым настроем, который был чересчур переигранным. Но если бы вместо нее стоял кто-то другой? Не принцесса и не девушка, которая славилась своей красотой и чистым сердцем. Не Белоснежка. Если бы она была совершенно не такой, отозвались бы на зов помощи и дали бы ей шанс? — Нет, — глубокий вздох сорвался с губ безликим шепотом, но Белоснежка четко уловила его, ослабляя хватку. — Не помог бы. Девушка долго всматривалась в чужие глаза, словно пытаясь прочитать там нечто большее, чем правду, которая на вкус немного отдавалась горчинкой. Волшебник молний же тревожился о ее реакции, но он, как девушка и просила, был честен. Да и смысла врать он не видел. Как и твердил ранее, он следовал бы своим принципам. Даже герои способны быть лицемерными, и такова их сущность. Стоило увидеть, как ворота самовольно открываются, подобно волшебству, он еле сдержал вздох облегчения. Мягко схватив Белоснежку за ладонь, Мерлин решительно повел ее к решеткам, ничуть не удивляясь ее молчаливости. — Опоздал, — тем временем недовольно проворчал волшебник молний, чувствуя легкий порыв ветра. — Почему так долго, Джек? — Ты выбрал самых безмозглых голубей, которых я когда-либо видел, — проворчала в ответ пустота. — Каков план? И что с твоими руками? — уже прозвучало с легким волнением. Мерлин с отвращением взглянул на покрасневшие участки кожи и кровоподтеки, где в некоторых местах расползлась кожа и образовалась корочка. Боль он старался игнорировать, но двигать руками казалось настоящей пыткой. — Результат нашего освобождения, — его спутница еле подавила в себе фырк, услышав маниакальный ответ юноши. — Где остальные? — Задерживают стражу. Мерлин кивнул. — Тогда поторопимся к ним. — Я пойду с вами, — решительно вклинилась в разговор обладательница красных туфель и, не обращая внимание на желающих возразить парней, твердо проговорила: — Ты должен держать ответственность, Мерлин. Я сейчас зла, как тысяча чертей, а может и больше. Этот огонь, — она кивнула на место, где покоятся когда-то раскаленные кандалы. — был вызван благодаря твоим усилиям. Кажется, моей магии по душе, когда ярость затуманивает рассудок. — Очень полезная информация, — она была уверена, что Джек сейчас задумчиво потирает подбородок. — Мало того, что извращенка, так еще и мазохистка. — Ты не умеешь драться, не строй из себя героиню, — ничуть не смягчаясь в словах, требовательно ответил Мерлин. — У нас мало времени, а ты будешь лишь мешаться. Некогда нам возиться еще и с тобой. Белоснежка бы повозмущалась для вида, если бы не осознание, что крыть-то больше нечем. Да, теперь она знала, как пробуждать свой огонь, но пользоваться им она до сих пор не умела. Разве что кого-то поджечь — от одной мысли лишь прорывало на смех. Не стоит ей быть такой самоуверенной, когда это может стоить ей жизни. — Джек, уведи ее, — обратился к сокоманднику Мерлин, посчитав чужое молчание за согласие. — А после — возвращайся. Понадобится твоя помощь невидимости. — Ну кто бы сомневался, — пробубнил себе под нос Джек, накрывая несопротивляющееся тело девушки своей мантией и себя заодно. — Ничего без меня не можете.

⚜️⚜️⚜️

Мерлин едва ли не присвистнул, стоило лишь лицезреть разбросанных по коридорам стражу. Несдержанность Артура тут явно была виновна больше всех. Все находились в отключке, как он определил по чужому пульсу. Не хотелось бы, чтобы невинные жертвы, ослепленные жаждой подчиняться своей принцессе, пострадали. Бежать пришлось недолго. Шум становился все ближе. — Да сокрушит вас мощь моего экскалибура! — самодовольно заорал Артур, замахиваясь огромным мечом на очередных противников. — Прекрати орать, как резанный, и повторять одно и то же по сто раз, — возмутились все в голос, не отвлекаясь от бойни. Крики доносились сверху. По спине пробежал подозрительный холодок, и Мерлин резко отскочил в сторону. Стебли с цветами, выросшие из-под земли, обреченно потянулись вверх и также опустились, не найдя ранее меченную жертву. — Как мило, — склонил он голову, пристально разглядывая опустившуюся перед ним фигуру. — Я думал, это джентельменам присуще дарить цветы, а не наоборот. — Ты меня очень разозлил, милый, — улыбнулась Поллитея, образовывая магию в своих руках, что отдалась зеленым свечением. — Зачем ты вообще полез сюда? Так сильно приглянулась эта пустышка? — Да чем она тебе так не понравилась? — фыркнул Мерлин, явно оскорбленный, будто это его только что полили грязью. Взмах, и в его сторону понеслась огромная ветвь дерева. «Черт возьми, мои амулеты», — стиснул Мерлин зубы, уворачиваясь, когда руки по привычке потянулись к поясу, где должна была висеть его сумка. Кисти отдавали невыносимой болью, на которую он старался не обращать внимание. Опомнившись, он закатал рукава еще выше, доставая три припасенных амулета. Так и знал, что пригодятся. Парень быстро побежал влево, перед этим сделав обманный маневр, будто решил напасть, и фея промахнулась. Такого количества времени хватило, чтобы спрятаться за колоннами. — Ты ведь знаешь, кто она, верно? — спросила взбесившаяся Поллитея, упустив цель из виду. — Пропавшая принцесса Королевства Альба. Бедная ее матушка Регина — так страдает, ища свою неблагодарную дочурку, — с наигранным сожалением всплакнула она, а голос становился все ближе и ближе. — Я немного помогла ей с поисками. Знаешь, феи на самом очень благородные существа. Мерлин сжал кулаки, не придавая значение услышанному, но старательно запоминая каждое слово. Эта ведьма явно что-то знала. Три амулета. Твою мать, у него всего лишь три амулета. И что он с ними делать-то будет? Пощекочет ей пятки, и она засмеется до смерти? — Прячешься? — прошипела тем временем его преследовательница, подкрадываясь, но Мерлин не стоял на месте. Он прижался к колоннам, прячась за другой тут же, как только краем глаза видел чужое приближение. — Уже не такой смелый, как тогда? Трус, — выплюнула она. — Покажись немедленно! — крикнула, что есть мочи. Юноша нервно повертел в руках последний амулет, теребя двумя пальцами, и скрылся с другой стороны колоны, когда Поллитея перестала настораживаться и подошла ближе. Фея мрачно обошла самую первую колонну, оглядываясь, подобно хищнице. Ухмыльнувшись, Мерлин щелкнул пальцами. Разряды молнии обрушились на мраморные столбы, разрушая основание. Две колонны, посреди которых летела, не касаясь пола, Поллитея, потеряли равновесие и устремились вниз. Фея закричала. Толстый слой пыли повис в воздухе, и парень сузил глаза, подходя к образовавшимся развалинам. Вздох невольно сорвался с губ, когда глаза уловили придавленную ошметками принцессу. Некогда прекрасные светлые волосы извалялись в грязи, а лицо, искаженное в гримасе боли, стало намного омерзительнее. То и дело сжимая последний амулет в руке, Мерлин упорно смотрел на теряющую жизненные силы фею, что губительно быстро чахла на глазах. Столбы придавили ее хрупкое туловище к земле, и двигаться возможности она не имела. Вместо прекрасных золотых крыльев остались ободранные клочки. Мерлин стиснул зубы так, что, казалось, они раскрошатся под натиском челюсти. Прибежавшие на шум Артур с Гансом лишь молчаливо переглянулись, не решаясь подходить ближе. Их лидер метался в сомнениях.

⚜️⚜️⚜️

— Почему ты отпустил ее? — шагая на одном уровне с волшебником молний, шепотом спросил его Ганс. Позади оставался наполовину разгромленный замок, и рыцари в сопровождении големов немедленно направлялись к одиноко стоящему дубу на вершине поляны. Действительно, почему же? — Сам не знаю, — после недолгого молчания прошептал Мерлин на грани слышимости, стирая капельку крови на подбородке. Заметно побаливало.