Dementia (Деменция)

— Да. А ещё она сказала, что мальчик передает, чтобы мама была хорошей и поцеловала папу, — Чаён замолчала, отводя взгляд. — Я перегнул палку, да? — девушка удивилась, посмотрев ему в глаза.       Чимин был даже не расстроенным, больше спокойным и понимающим. За эти месяцы он вёл себя осторожно, но видел границу между ними. Будто Чаён не знает собственных чувств, а давать надежду не хочет, чтобы не сделать больно. — Прости… — и тут на его лице возникла паника. — Чего ты вдруг извиняешься, а? Боже-е-е-е, — парень откинулся на бок, ложась рядом с ней и глядя в потолок. — Это ведь я переборщил, глупышка. — Эй, что ещё за «глупышка»? — шикнула она и отвернулась от него. Он улыбнулся, потянул руку, чтобы приобнять, но замер на пару секунд, а после сжал пальцы в кулак, убирая руку под одеяло. — Это ведь второй раз, когда мы лежим на одной кровати. Помнишь, как это произошло впервые? — Такое сложно забыть. Ты просто лёг на кровать и уложил меня рядом,— пробубнила Пак ему в ответ, слыша в ответ смех. — Может быть, я скажу лишнего сейчас, но ты ужасно ёрзаешь во сне, постоянно ворочаешься. Однако я был очень счастлив хотя бы немного обнимать тебя, — щёки Чаён залились краской, но она лишь промолчала, сильнее сжалась в подушку и прикрылась по нос одеялом. — А ещё ты очень мило причмокиваешь,— девушка слегка улыбнулась. — А ещё ты пела какую-то песню… Сейчас, я вспомню её мотив. — Не надо, не надо, — подумала Пак. — Она была очень быстрой, я даже удивился, как ты её напевала, — начав мычать мелодию, он услышал тихое пение в ответ. { t i m e a n d f a l l e n l e a v e s — akmu }       Но оно закончилось, когда девушка начала сбиваться и сипеть голосом. Виной тому были слёзы. Понимая это, Пак подвинулся и обнял её, прижимая ближе к себе. Нервы Чаён не выдержали и она развернулась, прижимая к нему в ответ. — Прости, я не знал, что эта песня столько значит для тебя, — положив аккуратно руку на её волосы, он осторожно поглаживал их. От её слёз разрывалось сердце. — Я… Это песня моих родителей. Папа пел её мне, как колыбельную. Я иногда прокручиваю её в голове, чтобы уснуть, но тогда я… — Я всё понимаю, Чаён, — с доброй улыбкой ответил Чимин и почувствовал её горячую ладошку на своей щеке. — Я знаю это, — на покрасневшем от слёз личике виднелась светлая и чистая улыбка, словно говорящая: «Спасибо, что ты есть». Приподнявшись, Пак осторожно поцеловала его в лоб и тут же, смущённо отводя взгляд, отвернулась. Горячий нежный отпечаток остался по центру лба и вызывал такое тепло, какое Чимин не ощущал с её стороны никогда. Они часто дурачились во время съёмок, но это происходило одновременно с играми других мемберов. Концерты, фан-митинги и другие мероприятия проходили уже на веселой ноте. И всё-таки скрывать факт беременности удавалось очень хорошо, хотя Джин предполагал, как и остальные. Долго держать секрет не удастся, рано или поздно директор заметит животик и выгонит её к чертям с долгами.       Было решено сделать справку у лечащего врача мамы Чаён о том, что она больна и не может больше работать. Девушка вернулась в старую квартиру, где они с мамой жили. Её место занял Джэй, но на что обеспечивать лечение матери и содержание ребенка? Чимин очень сильно помогал. Он каждый выходной приезжал, если была возможность уехать хотя бы на час — Пак уезжал. Он привозил продукты, хотя сама Чаён часто ходила за ними сама, за что потом получала хорошую взбучку за волнения Чимина.       Оставался нерешённым вопрос с мамой. Как ей рассказать? Как поведать о беременности? Эти мысли девушка гоняла постоянно и не могла отпустить. Они созванивались по видеосвязи, но мама начала что-то подозревать. Недели шли, и в таком ритме прошло ещё три месяца. Животик стал уже намного больше. Пак старалась одевать более просторные вещи и разговаривать с мамой по плечи, потому что из-за беременности даже грудь стала больше. Чаён навещала её до наступления шестого месяца, потому что там уже были сложно что-то скрывать. Очередной разговор по видео связи дался тяжело, особенно потом с врачом.       Последней каплей молчания стал сон. Чаён заплакала, и её осторожно разбудил Чимин, услышав всхлипы покрасневшего носика. — Что такое? — потирая глаза, спросила она и заметила, что пальцы стали мокрыми. — Я плакала? — Да, что тебе снилось? — Папа… Он меня ругал и очень сильно. Говорил, что мама наоборот обрадуется этой новости, а я отрицала… — Может завтра попробуешь рассказать ей? — Ты пойдешь со мной? — Если ты приглашаешь, то конечно пойду. Если же ты… — Чаён прижалась к нему и улыбнулась. — Спасибо, мне очень важна твоя поддержка, Чимин, — он, положив руку на её уже слегка пропавшую талию, мягко поцеловал её в центр лба, замечая, как улыбка на её личике стала ещё шире. Однако,э через минуту послышалось тихое сопение девичьего носика. — Я люблю тебя, Чаён, — прошептал он, поглаживая её щёку большим пальцем. Тишина в ответ и мягкая улыбка притягивали к себе уже очень давно. Какой бы серьезной она не была с первых дней, но смех и поднятые уголки губ полюбились Чимину неосознанно. Эти глаза, прикрытые сейчас, но так широко открытые в первую встречу, аккуратный носик, но он понимал, что влюбился окончательно, услышав её голос в больнице. Пак проследовал за ней до самых стен в тот день, и его предчувствие его не обмануло. Он лишь пытался оградить её от нападков мемберов, предупреждал, хоть и грубо. Всё ведь потому, что из-за дебюта в школьные годы он толком ни с кем и не общался с противоположным полом. Воспоминания об этом перебило солнце, постепенно выходящее из-за горизонта. Утро наступило быстрее, чем ожидалось. Завтрак в тёплых, даже семейных объятьях готовился неторопливо под звонкий смех. — Я всё ещё расстроен, что ты не рассказала мне пол ребенка. Ты ведь его знаешь. — Знаю, но не скажу. Чуть позже, ты слишком торопишься. — Я хочу знать. Богатырь у меня или красавица-дочка. — Ешь давай, а то дам по лбу ложкой. — Одна и та же угроза, которая никогда не будет исп… Ай, — тут же прилетел удар прямо в центр лба. — Чаён! — Сам напросился, — с милой и довольной улыбкой ответила девушка, продолжая сразу есть. — Больно вообще-то… — подняв взгляд, она тут же подошла и обеспокоенно стала рассматривать область удара. — Я так сильно ударила тебя? А если синяк появится? — Чимин усмехнулся и притянул её к себе, усаживая на колени. — Попалась. — Так ты обманул… — Да, — с довольной лыбой он поглаживал довольно большой животик ладошкой. — Но удар был и правда сильным, — приблизившись, Чимин тут же ощутил ладошку на своих губах. Он опустил взгляд на животик и выдохнул. Чаён ощутила с его стороны какое-то даже разочарование и это её забеспокоило.       Всё-таки за столько времени она не может полноценно отпустить всё и успокоить воспоминания. Хотя сейчас она уверена в нём, уверена в его любви. Однако тяжела та односторонность, которую хочешь сделать взаимной. Ты видишь любовь другого человека, ты её чувствуешь, но есть внутри то, что не позволяет ощутить то же самое, подарить эту прекрасную симфонию. Она видит его терпение. Оно точно такое же как и в период беременности Виён в глазах отца Чаён. Такие же чистые намерения на создание семьи и счастья. — Надо собираться к маме.

***

— Здравствуйте… — медсестра в регистратуре потеряла дар речи. Чаён не появлялась здесь долго, а теперь в длинном платье и с животом. Чимин был спокоен, но надел маску с кепкой, лишь бы безопасно пройти до нужной палаты. — Мама, доброе утро, — очень неуверенно Чаён шагнула в палатку и опустила глаза. — Прости, что я так долго не приходила к тебе… — Чаён..? — руки женщины задрожали. Осматривая дочь, она не могла спокойно дышать. — Т-ты..? — Да, я беременна… 34 недели… Прости пожалуйста, я… — Так это же здорово! А я уже думала, не доживу до внуков, — радости в голосе было очень много. Она вскочила с кровати и принялась обнимать дочку, осматривая и трогая осторожно животик. — Но я расстроена, что ты мне не рассказала, Чаён. — Прости, мам, я боялась, что всё может очень сильно измениться. Кстати, это Чимин. — Пак Чимин, — поцеловав руку женщины и вызвав этим её улыбку, он прижал Пак ближе к себе. — Пак Виён, очень приятно познакомится с отцом. Ох, стойте. Не ты ли был на том шоу? Точнее… Ты ведь певец из какой-то группы… Да? — Да, мамуль, — благо, в палате никого не было, и их разговор не слышали. — Присаживайтесь, тебе ведь тяжело,— она пригласила их быстрее присесть на её кровать. — Ох, помню как была беременной тобой. Твой отец очень переживал, постоянно бегал в магазин за продуктами и книжками. Он читал даже больше, чем я, — внезапно женщина задумалась. — Всё в порядке, мам? — Да, вспомнила, что твоему папе тяжело было со мной, — Чимин тут же улыбнулся. — Я всегда была отсраненной от него. Сейчас так жалею, что редко целовала его и обнимала. — Знаете, я сейчас точно понимаю, в кого Чаён выросла такая, — решил подбодрить её Чимин. — Мам, папа очень сильно любил тебя, он знал тебя лучше всех и оберегал. Ему было всё равно, сколько раз ты его поцелуешь, сколько раз обнимешь, потому что ему было важно быть рядом с тобой. — Ты уже так выросла, моя малышка Чаён. Я даже оглянуться не успела. Такая взрослая. — Мама, не плачь, прошу тебя. — Я просто вспомнила, как он смотрел на меня. Странно, что воспоминания появились у меня в голове только после сна. Представляешь, твой папа приснился мне сегодня. Он сказал, чтобы я не волновалась за тебя, потому что ты под надёжной защитой. Я даже лицо его увидела. Сейчас я поняла, про какую защиту он говорил, — переведя взгляд на парня, Виён улыбнулась ему. — Ты знаешь, что отец Чаён потрясающе пел? Он научил её играть на гитаре множество песен, которые мы с ним сочинили. Кстати, Дядя Шихёк, ты помнишь его, Чаён? — Дядя Шихёк? Нет. — Он приходил к нам в гости, когда тебе было четыре годика. Правда не помнишь? — девушка отрицательно покачала головой. — Ох, это очень печально. Он такой хороший человек. — Простите, но его фамилия случайно не Бан? Бан Шихёк? — решил спросить Чимин и заметил вопросительный взгляд Чаён. — Я не помню его фамилию. Такой невысокий он был, несуразный. — А он дядя по чьей линии, мам? — Ни по чьей, доченька, — в палату зашла медсестра и увела женщину на процедуры, причём достаточно быстро. — Ты тоже об этом подумала, Чаён? — О чём? О том, что моя мама знала Бан Шихёка? Она помнит только имя… Это ещё ничего не значит. Но у меня плохое предчувствие из-за её слов. Она что-то не успела рассказать, либо забыла. Больше уверена, что забыла. — Кстати, стоит заглянуть к врачу. — Я не скажу тебе пол ребенка… — надула губки Пак, а через секунду увидела его глаза прямо напротив своих. — Какая ты категоричная у меня. Но я с каждым таким разговором всё больше боюсь, что ты забыла пол ребёнка. Ты не открывала тот конверт, да? — Не открывала, Чимин.