Changing fate

— Давай быстрее несносный мальчишка! — кричал старик, толкая лодку в море. Я лишь молча толкнул её со всей силы так, чтобы она смогла держатся на плаву, на что старик хмыкнул и с натугой забрался в неё, ожидая меня. Взобравшись на противоположную сторону от старика повидавший жизнь лодки, я взялся за весла и начал грести, направляя лодку в наше излюбленное место. Пожилой мужчина молча поправлял снасти, перевязывал бечевку на сетке и проверял ловушки для рыбы, только изредка поглядывая в мою сторону. Я не обращал на него никакого внимания продолжая грести, а мои мысли роилось в голове мрачными тучами. Солнце жаром пощипывало кожу, а день медленно приближался к полудню, когда всё ловушки были установлены, а снасти заброшены в воду. Старик недовольно поправил соломенную шляпу на голове, которая была готова распасться от дуновения ветерка, снова мрачно покосился на меня, хмыкнул и вернулся к снастям. — И что в этот раз тебе не нравиться? — обречённо вздыхая, с раздражением вопросил я. — То, что ты со вчерашнего дня сам не свой, — зло выплюнул он, передергивая плечами. — Ты жутко невнимателен, малец, и, поверь, я достаточно прожил в этом мире, чтобы понять, что тебя что-то гложет. — Ты прав, — я не стал с ним препираться ответив правдиво. — Но это тебя совсем не касается. Он пронзительно посмотрел мне в глаза прищуривши свои морщинистые и усталые карие омуты, но не возымев из этого никакого эффекта, раздражённо отхаркнул и сплюнул в воду, развернувшись ко мне спиной. Мы молча какое-то время продолжали рыбачить и только всплеск волн о корму лодки, да ласковый тёплый ветерок прерывал тишину. — Я тебя вырастил и, пожалуй, имею право знать в чем дело, учитывая, какой ты был занозой в заднице все это время. — гаркнул он, нарушая тишину. Я обречённо вздохнул, а потом вымученно улыбнулся, лениво почесывая копну черных спутанных волос на макушке, поправляя темный платок на голове. Мне было известно, что этот чёрствый сухарь беспокоиться обо мне и я попросту не мог на него долго за это злиться. — Тебе не стоит так беспокоиться, старик, — тихо произнёс я, заглянув в его карие глаза, когда он терпеливо ожидал моего ответа. — Да ничего я и не беспокоюсь, ишь чего себе надумал! — взревел он, отвернувшись от меня. — Я просто встретил девушку, — заговорщицки улыбаясь, протянул я. Старик поперхнулся, кашляя, но так ничего мне не ответил. Я знал, что эта тема его смутит, ведь он никогда не умел говорить о женщинах сдержанно и спокойно. Оставшееся время мы провели в молчании, прерываясь на то, чтобы отпугнуть чаек, которые то и дело норовили стащить выловленную рыбу. Сегодняшний улов был меньше чем вчера, поэтому старик разразился проклятиями, но стоило нам сойти на берег, как он успокоился и с неохотой сгрузил рыбу на тележку, которая предусмотрительно стояла у причала. Я, тем временем, закончив привязывать к столбу лодку, направился отвязывать осла от столба поодаль, который заранее был оставлен нами возле причала, запряг его в упряжку тележки и устало посмотрел на старика, который закончил свою не хитрую работу. — Я поеду продавать рыбу, — прохрипел он. — А ты возвращайся домой и к моему приезду, попробуй только не выполнить все мои указания по дому, — пожилой мужчина погрозил мне худым морщинистым пальцем. — Хорошо, — недовольно выплюнул я. Тяжело выдохнув, я проследил взглядом за удаляющиеся тележкой, а потом побрел вдоль берега в сторону всеми забытой ветхой хижины. Я знал, что он вернеться ближе к вечеру, ведь он любитель перемыть всем косточки, поэтому у меня было предостаточно времени. Пробираясь сквозь редкие кусты можжевельника, я вышел на небольшой склон, который вел узенькой протоптанной тропинкой, вблизи которой росли дикие ромашки. Теплый летний ветерок подхватил непослушные темные пряди волос заставляя меня убрать их за уши, а из-за поднятого ветром песка, мне пришлось прищуриться. Я хмыкнул ощущая еле заметное пощипывание кожи около затылка, а в нос ударил еле уловимый аромат зверобоя, стоило мне переступить через невидимую границу, так умело установленную ведьмовскими руками. Обычный человек ничего бы не заметил и, мало того, пошел бы другой стороной, но ею так и было задумано. Я улыбнулся проходя дальше, замечая раскинувшуюся хижину, которая до перехода барьера не была видна. Подойдя ближе к ведьменому пристанищу, я на мгновение прикрыл глаза вдохнул, набирая в грудь воздух, а открывая глаза выдохнул. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что ведьмы сейчас нет дома, из-за чего я с досадой выругался, но что-то привлекло моё внимание и я спустился ниже по утесу. В этот раз мы встретились на берегу моря, когда она шла вдоль берега, а её босые ноги втопали во влажный песок. Её выцвитевшую салатовую юбку подхватил летный ветерок, а с уст ведьмы… Нет, прекрасной девушки, лилась незатейливая мелодия. Она не замечала моего присутствия, позволяя мне лучше её рассмотреть. Это была невысокая девушка лет двадцати, не больше, в поношенном временем платье салатового цвета. Где не где можно было встретить на юбках небольшие дырочки, но в целом оно хорошо гармонировало с причудливым тёмно-зелёным платком на её голове, хоть в этом я совсем не смыслю. Её худенькое тельце двигалось плавно в такт мелодии, которую она напевала тонким голоском, а лучи палящего солнца ласкали девичью фигуру. И даже, если я её видел со спины, я не мог не отметить то, какой она была красивой. Стоило ей обернуться, как девушка остановилась, напряглась, словно натянутая струна, а голубизна её глаз источала растерянность. — И вот мы снова встретились, — заключил я, невинно подмигивая ошарашенной девушке, а руки спрятал в карманы штанов, пожимая плечами. — Тебя не учили, что нельзя так подкрадываться к людям? — возмутилась она, еле слышно хмыкнув. — Возможно, — я улыбнулся, подходя к ней ближе. — Я не хотел тебе мешать. Девушка ничего не ответила, а уголки её губ слегка приподнялись в лёгкой улыбке. — Я предпочел бы, чтобы в этот раз ты не убегала от меня, — произнес я, встречаясь с её глазами. — Ничего не могу обещать, мальчишка. — последнее она произнесла слегка растягивая слова. — Тебе понравилась вчерашняя рыба? Я выбирал самую крупную специально для тебя, — промолвил я, следя за тем как по горизонту летают чайки. — Благодарю, — кратко молвила ведьма, её тонкие брови сошлись на переносице, когда чуть погодя она произнесла: — Ты, наконец, скажешь мне кто ты такой? — Не думаю, что в этом есть необходимость, — ответил я, заглядывая в голубые девичьи глаза. — Ты и так сама догадалась. — я не смог сдержать улыбку, стоило последним словам сорвать с губ. Девушка прикрыла глаза и в тот час распахнула их вновь, вздохнула, и развернулась ко мне спиной подходя ближе к морю, позволяя волнам прикоснуться к белоснежной коже не ступнях. Я же не сдвинулся с места, ожидая, когда она произнесет хоть слово. — Я не ожидала, что встречу здесь подобного мне. — тихо молвила ведьма, обернувшись ко мне. Её глаза почему-то были очень грустными. — Жизнь непредсказуемая штука, — усмехнулся я, позволяя себе подойти к ней ближе. — Ты прав. — столь же тихо, произнесла она позволяя себе легко улыбнуться. Какое-то время мы молчали наслаждаясь шумом волн, криками чаек и завыванием теплого ветерка. Солнце неумолимо кренилось к горизонту поблескивая на волнах оранжевыми бликами. Я бросил на ведьму кроткий взгляд. Она стояла в напряженни, жёлтые кудряшки выбивались из платка и падали на лицо, её голубые глаза глядевшие вдаль источали грусть, а средней величины потрескавшиеся губы были плотно прижаты друг к другу. Девушка вздохнула и развернулась, медленно направляясь к хижине. Я опустил свой взгляд на место, на котором она стояла и заметил небольшой величины брошь в виде треугольника с завитками из каждой грани. — Ведьма, стой! — услышав мой оклик она вздрогнула, остановилась и в пол оборота повернулась ко мне. — У тебя это выпало. — я протягивал перед ней в руке её же брошь. Девушка не мигая опустила свой взгляд на мою ладонь, затем протянула к ней руку, но снова вздрогнула, стоило ей дотронуться к моей кожи, забрала причудливый символ. От её мимолётного прикосновение, по всему моему телу прошёлся электрический разряд, а по спине неприятными волнами прокатывался холодок. Перед глазами всё поплыло и стоило мне на секунду их прикрыть, втягивая в лёгкие воздух, как я выпал из этой реальности, ловя новые образы… Очень много людей шествовали по главной улице на мостовой. Люди были совершенно из разных слоев общества, все они направлялись к главной площади. Одни смеялись травя непристойные шутки, другие что-то яростно обсуждали, а третьи со страхом в глазах перешептывались между собой. Но белокурой девушке не было дела до их разговоров. Она пробиралась сквозь толпу к главной площади, где больше всего столпилось множество зевак создавая шум, сопоставимый с жужжанием пчел в улье. Ей приходилось протискиваться сквозь толпы дурно пахнущих крестьян, сокращать путь через грязные и темные переулки, но девушку это не пугало. Она снова вступила в грязную лужу помоев, в этот раз насквозь промочив свои туфельки. Простенькое коричневое платье, прилипло к телу, покрытое грязью с обочины, оно было рваное в нескольких местах, но девушка куталась в темный плащ поверх него, как будто не замечая свисающей и тянущейся за ней коричневой ткани. Белокурая леди пробиралась все дальше сквозь толпу, придерживая одной рукой темный капюшон на голове, не давая ему слететь, когда очередной наглец зацепил его, чтобы сорвать с её головы ради забавы. Кто-то с силой толкнул её так, что она не смогла удержать равновесия и рухнула в лужу под смех невежественных зевак. Поднявшись, девушка отряхнула с платья помои, и принялась продвигаться дальше. Ей нужно было успеть, ей нужно было увидеть и попрощаться с ними. Эти мысли не переставали крутиться в её голове, когда девушка врезалась в спину напыщенного и разодетого герцога, который при виде девчушки брезгливо содрогнулся. Метнувшись от него в сторону, она ещё сильнее опустила на глаза капюшон, стараясь протиснуться сквозь детей, которые играли в ближайшем к площади переулке. Глашатай что-то молвил с центра площади, а люди поддерживали его речь одобрительными возгласами. Юная леди не вслушивались в его слова, стараясь как можно быстрее добраться к центру, но стоило ему замолчать, а толпе зевак взреветь, она замерла. Через пол минуты на площади стало неестественно тихо, никто не произнёс и слова, когда девушка встала на носочки, чтобы увидеть то, что развернулось перед толпой. Душераздирающие крики разрезали тишину, когда люди в рясах, подпаливали костры со столбами, на которых висели привязанные несчастные женщины. Огонь неумолимо поднимался вверх, поджигая их рваные и грязные туники, обжигая плоть. Толпа снова взревела поощряя ужасную картину, крики бедных женщин не утихали, а в воздухе витал жуткий запах горелой плоти. Белокурая девчушка не могла и пошевелиться застыв на месте, её глаза закрылись в тот же миг, как палачи подожгли костры. Она не успела. Девушка вздрогнула, пошатнулась и на негнущихся ногах пробралась сквозь толпу в ближайший переулок, в котором до этого играли дети, но сейчас они завороженно наблюдали за казней. Она привалилась спиной к стене, содрогаясь всем телом, сползая вниз, с голубых глаз брызнули слезы, а алые губы скривились в тихом всхлипе. Про себя проклиная судьбу за такую злую участь, девушка теснее куталась в плащь, обхватывая себя дрожащими руками. Её трясло всем телом, а рыдание душило горло, не давая возможности вдохнуть. Грудь разрывало изнутри горе, злость и обида, заполняя всю её без остатка. На выдохе я открыл глаза, возвращаясь в реальность, встречаясь со взглядом голубых омутов, их всё так же обволакивала грусть, а густые ресницы подрагивали. — Ты станешь моим учителем? — слова слетели с языка прежде, чем я успел внятно все обдумать. Девушка удивлённо окинула меня взглядом, с минуту помолчала, а потом прыснула закатистым смехом, что удивило меня до глубины души. — Ведьма не может обучить чародея, — вытирая слезы с уголков глаз, молвила она. Вот сейчас я понял, какая чепуха вылетела из моего рта, что заставило меня смущённо отвести от неё глаза, а руки засунуть в карманы темных штанов. — Сейчас я не могу тебе доверять, — нерешительно начала ведьма. — Но я понимаю, что если бы ты был в другом положении, то не за что бы не попросил меня о таком. Я заглянул в её глаза, пытаясь понять, что она себе придумала, но увидел в них безграничное понимание, я немножко расслабился. Девушка не стала ждать от меня чего-либо и, развернувшись, направилась к хижине. — Спасибо, — это всё, что я смог из себя выдавить, провожая взглядом её силуэт. Постояв на берегу ещё с несколько минут, я направился извилистой тропинкой домой, а мысли всё так же продолжали возвращать меня к воспоминаниям грустной ведьмы.