MooseStruck

Чувачок-паучок явно что-то неправильно понял в слове «наставник», потому что с утра пораньше прислал Ричи паническую смс: школьная вечеринка по случаю начала каникул, он пригласил девочку, которая ему очень нравится, но танцевать совершенно не умеет. Тяжко вздохнув, Ричи набрал Джонни, потому что главным специалистом по «танцулькам» в его окружении был он. За исключением папы Наташи, но папа Наташа до сих пор не вернулась из командировки. Шторм был не против помочь с обучением юного падавана различным па, только почему-то попросил прислать фотографию субъекта. Ричи отправил ему передовицу с Человеком-пауком из Дейли Бьюгл, на что Джонни ответил престранным набором эмодзи, а потом скинул адрес какого-то сальса-бара на стыке Квинса и Бруклина. Ричи выпил свою дозу утреннего кофе, умылся, пришел в относительно функциональное состояние, подумал и пригласил (прелестную!) Ванду к ним присоединиться. «Только я не пью!» — добавила Ванда, довольно быстро согласившись. «Оно и к лучшему, с нами будет школьник, ему хотя бы будет не так обидно. А почему, если не секрет?» «Опасаюсь, что могу устроить Апокалипсис по пьяни». Разумно, пожал плечами Ричи. В Заковии тоже наверняка слышали про Джин Грей — а она и трезвой дел натворила. Планы на вечер: готовы. И Ричи позвонил Мей Паркер, чтобы отпросить ее племянника на «внеклассные занятия», и заодно обрадовать пацана. *** В гардеробной Натали провела рекордные для себя сорок минут, потому что очень долго подавляла неимоверно сильное желание «распустить перья». В конце концов мантра «он сказал, что и так влюблен по уши» подействовала, и она выцепила вполне повседневный, но пристойный ретро-комплект из объемных брюк и кофты с длинным рукавом в стиле Одри Хепберн. Ауди пришлось, увы, оставить за два квартала до места встречи: узкие улочки этой части Бруклина были забиты до отказа. Старый шикующий панк Джеймс стоял на углу, в некотором отдалении от веранды искомого бара, и смолил свой любимый Беломор. Подойдя ближе и принюхавшись, Натали поморщилась. — С каких пор ты перешел на траву? Джеймс, коротко улыбнувшись, лизнул подушечку большого пальца и затушил папиросу. — Ты не поверишь, невозможно в Бруклине достать Беломор без примесей! Чертовы извращенцы. Он закинул в рот мятную конфету (явно на что-то надеялся, просился ехидный комментарий) и галантно взял Натали под локоток. Опять появилось это странное чувство в районе желудка, и Натали посетовала, что надо было чаще ходить на настоящие свидания, когда она была моложе, а не просто потрахаться с любым симпатичным парнем, когда приспичит. Небольшой стол с высокими стульями стоял в укромном уголке, но Натали не успела даже немного разозлиться за «нагнетание» интимной обстановки: Джеймса тут знали, и этот столик он явно не раз занимал по своей старой шпионской привычке: с этого ракурса хорошо просматривалась большая часть бара. — О, Сантьяго, ми амиго! Тебе как обычно? А что желает твоя дама? — дружелюбно улыбнулся из-за стойки усатый мужчина примерно возраста Натали. — Мне то же, что и ему, — махнула Натали. Усач впечатленно присвистнул, и она перевела взгляд на заинтригованного Джеймса. — Благодаря вам с Романовой я с восемьдесят седьмого тоже почти не пьянею. — Сочувствую. Не лучший побочный эффект, да? — хмыкнул Джеймс, пристраивая свою кожаную куртку на спинку стула. Вскоре на столе появился большой кувшин сангрии на основе бренди и четыре шота какого-то самогона, в котором было, как подозревала Натали, градусов семьдесят. Чокнувшись большими стаканами с адским испанским аналогом ерша, они внимательно посмотрели друг на друга, и Джеймс сказал: — Соревноваться не будем. — Конечно нет, а то тебе нечем будет платить ипотеку. Джеймс поморщился и патетично, по-гамлетовски произнес: — Страна моя родная! Как же я тебя иногда ненавижу. тем временем в противоположном углу того же бара — Господа, леди. Я могу увидеть ваши документы? Ричи протянул официанту свои права, пока Джонни шарился по карманам. Паркер с любопытством оглядывался — еще бы, наверное, в первый раз был во «взрослом» заведении. Ванда же сидела буквально в пяти сантиметрах от Ричи и олицетворяла собой дзен-буддистское спокойствие. Он подумывал о свадьбе осенью, в Новой Англии. И пригласить Ороро «Грозу» Монро на случай, если не подфартит с погодой. Джонни тем временем вытащил из кармана ламинированную карточку и хмыкнул: — Пропуск в НАСА подойдет? — Ого! — официант всмотрелся в лицо Джонни и просиял. — Вау! Вы — Человек-факел? Это же вы? — Ага! — ослепительно улыбнулся Джонни, а когда Ричи пнул его под столом, добавил: — Но мы бы хотели обойтись без шума, вы же понимаете? — Разумеется! — официант заговорчески опустил голос. — Может, бутылку текилы для вас и ваших спутников? За счет заведения. Ричи уже видел на лице Джонни категорическое «да», опять пнул его под столом, чтобы заткнуть, и, забирая назад свои права, обвел свободной рукой Ванду и Паркера. — Эти двое никакую текилу не будут, спасибо. Ванда, Пит? — Минералку. — Яблочный сок со льдом! И соломинку. — Паркер откровенно ерзал на месте. Что за ребенок, право слово. И при этом может не просто тягать вагоны, как Ричи, а еще и играть ими в футбол. Когда принесли напитки (Ричи и Джонни все-таки получили свою халявную текилу), Шторм, подняв рюмку, предложил: — По одной, и учим парня старой-доброй сальсе? — Мутант и горжусь этим, — отсалютовала своей минералкой Ванда. — Фантастическая четверка! — подхватил Джонни. — Вперед, Мстители! — хмыкнул Ричи. — Ву-ху, — скромно потряс кулаком в воздухе Паркер и присосался к своей соломинке. — Не комплексуй, — закатил глаза Ричи. — Ты тоже без пяти минут Мститель. — Подожди, — нахмурилась Ванда. — Так ты во Мстителях, или в армии? — Не я, родители, — беззаботно махнул рукой Ричи. — Я так… на подхвате бываю, очень иногда. Ванда, судя по лицу, перебирала всех известных Мстителей, и не могла понять, кто из них был настолько давно и прочно женат, чтобы иметь взрослого отпрыска. В это время музыку выкрутили чуть громче и поставили старую попсовую композицию, под которую было очень удобно танцевать бачату. — Ну все, Паркер, поглядим на что ты способен! — подмигнул Джонни, и у Ричи появилось смутное, но довольно неприятное предчувствие. *** Натали отлично проводила время. Латиноамериканские мелодии, грязные танцы, чудесная сангрия, легкость в голове. Джеймс всегда двигался как хищная кошка и танцором был отменным, держал Натали крепко, надежно и горячо, но не перегибая палку. Обаятельная мразь. Если бы он не подстроил ту аварию. Если бы не скрывался много лет. Если бы… Кто знает, может, они бы сошлись еще много лет назад. Когда-то, в семнадцать, Натали была весьма впечатлительной, и так получилось, что ее представление о романтике и вкусы в мужчинах вышли из того курортного-похитительного романа в тайге. А теперь Джеймс жил в Нью-Йорке, и Натали больше не злилась на него из-за Говарда, ведь он, уйдя из профессии, сразу же согласился вернуться в строй и убить для нее, только потому что она попросила. И он сказал, что влюблен в нее, и теперь выкручивал свое обаяние на максимум. У Натали не было шансов. Честно, она уже не знала, чем закончится этот вечер. Во время сальсы (Натали смотрела на его губы, и у нее страшно и так приятно замирало сердце) они с Джеймсом как-то плавно перешли ближе к основной танцплощадке, Натали повернулась и увидела… В противоположной от их столика части бара Ричи танцевал со своим бойфрендом, Джонатаном. А между ними был зажат Питер Паркер, послушно повторявший их движения и попивавший из рокса со льдом некую янтарную жидкость. — Наташ? Что случилось? — спросил Джеймс, когда она замерла, не закончив движение. Шторм с ну очень явным намеком заправил Паркеру за ухо непослушную вьющуюся прядь, и к Натали наконец-то вернулся голос. — Какого хрена?! Ричи обернулся и тут же отлип от пацана. — Мама?! Что ты тут де… Натали отцепила от себя руки Джеймса, напоследок шепнув ему собрать их вещи и расплатиться, и, гневно впечатывая пятки в пол, подошла к троице. — Это ты что тут делаешь? — Я?! Ты обручилась, а ходишь по барам и обжимаешься с каким-то левым мужиком! Я, может, и не люблю Роджерса, но я не хочу, чтобы говорили, что моя мать... — Не переводи стрелки, Кит Ричард Стоун! Я законы не нарушаю! — А мы нарушаем? — возмутился Ричи. — Вау! Это же доктор Старк! — восхищенно выдохнул Паркер. — Я очень в тебе разочарована! Ладно, решил ты замутить со своим бойфрендом тройничок… — у Шторма в этот момент было странное выражение лица, словно он чего-то не понимал, — но спаивать и совращать несовершеннолетнего? Ты думаешь, я не знаю, что это за мальчик, и сколько ему лет? Иди сюда, Питер, дорогой. — Ого, доктор Старк знает мое имя!.. В смысле, «совратить»? И, э-э, я не пил, честное слово, это сок! — Мама, бля! — Ричи воздел руки к потолку. — Я вообще не гей! — Гей, гей, не пизди мне тут, — фыркнула Натали. — Что, серьезно? — несказанно удивился Шторм, глядя на Ричи. — Впервые слышу… Погоди-ка, Пит, а сколько тебе лет? — Пятнадцать. Шторм закашлялся. — Рич, ты бы говорил понятнее в следующий раз. Когда ты сказал, что пацан «еще не доучился», я подумал, что ты имел в виду колледж, а не старшую школу! — То есть, ты думал, что я тебе так завуалированно предложил вариант на «поебаться»?! — Питер, дорогой, — ласково сказала Натали. — Если эти идиоты нанесли тебе душевную травму своими домогательствами, я найму тебе психотерапевта, ничего не бойся… — Меня домогались? — удивился Питер и неуверенно оглянулся на Ричи и Джонни. Ричи закрыл глаза ладонью, качая головой, Джонатан же поднял палец вверх, разъясняя: — Флиртовал — да. Домогался — нет. — Он окинул Питера взглядом напоследок и ухмыльнулся: — Позвони мне года через три. Натали погрозила Шторму кулаком и начала мягко подталкивать Паркера в сторону выхода, где уже ждал Джеймс со своей курткой и ее ключами. — Я, блядь, даже не знаю, что хуже, — рычал Ричи сквозь зубы, — твои заигрывания с моей мамой, или твои подкаты к малолетке, Джонатан, почему я вообще с тобой дружу?! …Вернувшись из уборной, Ванда застала Ричи и Джонни, мрачно и, что удивительно, молча допивавших текилу. — Я что-то пропустила? А где Пит? Джонни истерично захихикал, а Ричи покачал головой, ворча: — Пришла мама и… я не буду это повторять. — Оу, — подняла брови Ванда. — Кстати, а кто, собственно, твои… — Железный Человек и Черная Вдова. Ванда наконец-то смутно припомнила, что видела Ричи (чрезмерно заросшего) в том видео на музыку из «Армагеддона». Это было неожиданно и определенно перечеркивало все ее смутные желания отомстить Натали Старк за детские травмы. Однако… Черная Вдова? Ванда решительно перестала что-либо понимать. *** После того, как они отправили Паркера к тете на такси, Джеймс повел Натали на романтичную прогулку по бруклинскому кладбищу. — Нет, я понимаю, что ты та еще трагическая королева, — фыркала Натали (но она хотя бы перестала гневно сопеть), — но мы же не собираемся проводить кровавые ритуалы при луне? — Обожди, — ухмыльнулся Джеймс, осматривая надгробия. — А, пришли. Люблю здесь зависать, очень символично. Натали, остановившись перед искомым надгробием, моргнула, а затем расхохоталась. — Да ладно? Ты тусишь на своей же собственной могиле? — Ага, — подвигал бровями Джеймс. — Сестры установили в сорок четвертом. — И часто ты здесь над людьми прикалываешься? — проницательно спросила Натали. — Не так часто, как хотелось бы. Найди того, кто заставит тебя смеяться, говорила ей мама. Но мама еще и говорила, что любовь — это ужасно. Светлые глаза Джеймса таинственно мерцали в свете луны. Где-то вдалеке, на другой стороне кладбища, молодняк выл что-то кроваво-драматичное типа Evanescence или My Chemical Romance. У Натали, как ни стыдно ей было это признавать, снова подкашивались коленки. Твою же мать. — Пойдем ко мне, — тихо, ласково, урчаще сказал ей Джеймс. — Я сварю тебе кофе. И мы потанцуем еще немного. — Только потанцуем? — уточнила Натали, поежившись. — Я надеюсь, что нет, — честно ответил Джеймс, накидывая ей на плечи свою куртку. — Но это уже будешь решать ты. Натали закрыла глаза и уткнулась лбом в плечо Джеймсу, вдыхая ненавязчивый аромат его одеколона. С ней творилось что-то странное, непонятное и чудесное такое, и она совершенно не представляла, что с этим делать. Зря она вообще уехала из Советского Союза в восемьдесят седьмом. *** На следующее утро пентхаус Башни Мстителей, довольно долго пустовавший, полнился людьми. Мария Старк, томный матриарх этого сумасшедшего дома, сидела во главе стола, листая очередной свадебный журнал. Брюс и Стив ночью вернулись из Сеула, а Романова и Бартон — с некой тайной операции. Брюс с Наташей негромко обменивались новостями за столом, тогда как Стив с чего-то сорвался в любимую пекарню Натали за бейглами, а Бартон, нагло стащив ключи, взял Мустанг из гаража и поехал к себе, на ферму. Ричи сидел между Наташей и бабуленькой и мрачно зависал в телефоне, проверяя, не просочилась ли вчерашняя сцена в баре в какое-нибудь желтое издание. Один, как обычно, расположился ближе к холодильнику с пивом. Ровно в семь двери лифта открылись, и в пентхаус вошла Натали, а за ней — Джеймс Барнс. Натали страшно ругалась. — В браслете ему, видите ли, неудобно, вот я дура конченая, ну!.. Накануне Джеймс упросил ее взломать его арестантский браслет. Натали плыла от эндорфинов, причинно-следственные связи от нее подло ускользали, так что программу на браслете она, конечно, взломала. А Джеймс с утра подло этим воспользовался, чтобы поехать за ней на Манхэттен, который был далеко за радиусом действия браслета. Они не спали всю ночь. Натали была в ужасе от самой себя, потому что измены всегда считала смесью тупости и сволочизма. И теперь... — Доброе утро, котик, — протянула Мария. Натали осмотрела пентхаус и замерла как олень в свете фар. — Э… привет? Вы все уже вернулись? — с легкой паникой в голосе сказала она. — А… а где Стив? — Побежал за бейглами, скоро будет, — спокойно сказала Наташа. — Присаживайтесь, — улыбнулась Мария из-за журнала и с намеком немного сдвинула кофейник в сторону Натали. Натали переглянулась с Джеймсом, и они сели напротив Ричи и Романовой. — Эм… Для тех, кто не знает, это Джеймс, друг Стива, — быстро проговорила Натали, пряча глаза. Ричи, вздернув бровь, переводил взгляд со своей мамы на Джеймса и обратно, опознав в нем давешнего мужика из бара. Натали храбро спряталась в своей чашке с кофе. — М-да, — лаконично прокомментировал он, снова утыкаясь в телефон. Теперь за ним наблюдал Джеймс, наконец-то получивший возможность нормально рассмотреть сына Натали при свете дня. Люди, за редким исключением, не понимают, когда встречают человека, похожего на себя. Однако Джеймс пару лет назад познакомился с внуками своих сестер и теперь видел довольно подозрительное сходство. — Слушай, шкет, а сколько тебе лет? — Двадцать восемь, — ровно ответил Ричи. — Хм, — с аналогичной лаконичностью отреагировал Джеймс, скашивая глаза на Натали. Парень, в принципе, был довольно спокоен, так что Джеймс не видел смысла разводить драму. К тому же, с учетом всей истории их с Натали отношений, любое их знакомство в предыдущие годы было бы… сильно не ко времени. И потом, пацана он еще в две тысячи восьмом видел, пусть и мельком, мог бы догадаться. Натали, с выражением лица, явно говорившим «ой, блядь, точно», отвернулась, прячась за одним из разбросанных по столу буклетов. Ричи, не отрывая взгляда от Джеймса, склонился к Романовой и театрально прошептал: — Папа Наташа, почему этот дядька так странно на меня смотрит? — Не знаю, дурак какой-то, — в тон ему ответила Романова, самодовольно показывая Джеймсу средний палец. Сучка. Неловкая пауза. Натали уже подумывала рассказать анекдот какой-нибудь, потому что тишина была больно напряженной, когда прибыла кавалерия из-за холмов: из лифта вышел Стив с коробкой бейглов. — Привет, Стив! — Привет, Натали! — ответил он, а потом увидел Джеймса и просиял: — О, Баки! Ты… ты пришел помириться? — Да, — кивнул Джеймс, пожимая протянутую руку. — Только, думаю, ты не захочешь. — Ну что за ерунда, конечно, хочу! Я очень по тебе скучал, друг! — Стив перевел взгляд на Натали, и улыбка его приобрела несколько виноватый оттенок. — Натали, нам бы поговорить… Но сначала… держи. Стив вручил ей коробку бейглов, Натали вдохнула свежий сдобный аромат, и у нее тут же закрались определенные подозрения. — Это что, взятка? — сощурилась Натали. — Сознавайся, что ты сделал? — Пока ничего. Может, отойдем? — предложил Стив, переминавшийся с ноги на ногу. — Ну нет, рассказывай, — сощурилась Натали, обходя стол и морально готовясь врезать туфлей по голове второму суперсолдату за двое суток. Стив зажмурился, а затем выпалил: — Я не могу на тебе жениться. — Что?! Ричи, потрясая кулаками, шепнул «аллилуйя», на что Джеймс бессердечно заржал. Мария Старк, сделав глубокий вдох, захлопнула свадебный журнал и театрально кинула себе за спину. — Пегги больше не умирает, и я узнал, что она давно вдова, и теперь я не могу перестать об этом думать! Я все еще люблю ее, и не могу на тебе жениться, это же нечестно, ты мой друг! — Что… Какого хрена? За каким чертом тогда ты мне делал предложение, Стив, ты обещал!.. — Прости, пожалуйста! — Да ты хоть понимаешь, что тетя Пегги теперь — андроид? Ее не могут интересовать отношения, у нее нет ни гормонов, ни вагины! — Да при чем здесь секс?! Я не могу жить с тобой, когда люблю другую, это неуважение в первую очередь к тебе! — Ты гандон! — Верни, пожалуйста, кольцо, — уже тише сказал Стив. — Подавись! — рявкнула Натали, кидая кольцо прямо ему в лицо. — Надеюсь, ты поймешь, что я был прав, не дав этому зайти слишком далеко, — вздохнул Стив и полез за закатившимся под стол кольцом. — А я надеюсь, что ты сдохнешь, и я перетрахаю всех твоих друзей прямо на твоих поминках! Пока Натали со Стивом самозабвенно ругались, Джеймс успел вылезти из-за стола и подойти к ней со спины, потому что увидел свой шанс, и в этот раз упускать его точно не собирался. — Натали, — негромко сказал он у нее над ухом. — Что? — зло сказала она, не успев сменить интонацию. — Ты выйдешь за меня? Вылезавший из-под стола Стив, услышав этот пассаж, стукнулся головой о столешницу и чуть не облил всех горячим кофе. Видок у него был совершенно ошарашенный. — И эти люди еще говорят, что в сороковые было лучше. Где цветы, где кольцо, почему не на коленях? Джеймс, хмыкнув, осмотрелся, взял со стола горшок с азалией, а потом повернулся к Стиву. — Стив, дружище… кольцо не одолжишь? Это, конечно, была просто невероятная наглость, но теперь их можно было считать квитами. — Ага? — фальцетом пискнул Стив, поднимаясь с пола и отдавая Джеймсу кольцо. — А я просто хотел позавтракать, — покачал головой Брюс, глядя, как Джеймс опускается на одно колено. — Итак… — Джеймс бросил один взгляд на присутствующих, снова посмотрел на Натали и улыбнулся. — Натали, ты будешь моей женой? Адреналиновая волна наконец-то схлынула, Натали посмотрела в глаза Джеймсу, расплылась в радостно-влюбленной улыбке, потому что больше ее не сдерживали никакие обещания, и кивнула. — Да, да. Да. Джеймс поднялся с колен, поставил азалию на стол и поцеловал Натали — красиво, с прогибом назад, как в «Унесенных ветром». Наконец-то! Остававшийся незамеченным Один, все это время попивавший пиво из мини-холодильника, медленно, театрально захлопал. К нему присоединились все, кроме Стива, который все еще с видом потерянного щеночка взирал на происходящее. — Ты его любишь? — спросила Мария. — Да, безумно, — ответила Натали. И только сказав, поняла, что да, действительно, влюбилась, будто ей снова было семнадцать. — Какой кошмар. Ричи, зайка, подай мне с пола тот журнал, пожалуйста. Спасибо, дорогой. — Мария открыла свадебный каталог на заложенной странице и продолжила изучать тренды. — Знаете, — подал голос Ричи, усевшись на место, — у меня есть покойный приемный отец, папа Наташа, отчим Брюс, и, короче, мне плевать сколько во мне твоих генов, Джеймс, фамилию я менять не буду. Джеймс только пожал плечами, потому что ну серьезно, зачем, парню уже двадцать восемь, это даже не смешно. Стив, когда до него дошло, на что намекал Ричи, сел там, где стоял — на диван рядом с Одином. Его можно было понять, перебор с откровениями за одно только утро. — Вот еще, да я бы убила за такое рок-н-ролльное имя, как у тебя, — фыркнула Натали. — Ей-богу, у этого мальчика слишком много отцов, — негромко сказала Мария, не отрываясь от каталога. — Мне кажется, к этим бейглам, — протянул Брюс, придвигая к себе «взятку» Стива, — хорошо подойдет шампанское, раз уж вы, извращенцы, решили обручиться в семь утра. — Ты дело говоришь, Медвежонок! Пока Романова раздавала всем бокалы с шампанским, Стив сидел все в том же уголке, и вид у него был, будто ему по голове прилетело. — Я ничего не понимаю, — жалобно проговорил Стив. — А что тут непонятного, — проскрипел Один на всеязе, впервые позволяя кому-либо, кроме Ричи, понять, что именно он говорит. — Твои друзья женятся. Все закончилось хорошо. Иди, поздравляй! — Ну да, действительно, — взбодрился Стив, направляясь в сторону гомонящей группы. *** — Прости, что на тебя наорала. — Да ничего. Я, когда планировал разговор, думал, что ты мне стул о голову разобьешь. — Не, ну… может, туфлей бы врезала. Ты все еще мой дорогой пирожочек, Стив. Обнимашки? — Да, иди сюда. Интриганка. — Я не специально, честное слово. Но Пегги-андроид! Ну ты и поц вообще. — Ой, заткнись. П.С. — Теперь ты счастлив, отрок? — спросил Один перед тем, как отбыть в Норвегию вместе со своими пятью пернатыми питомцами. — Я в ахуе, — некуртуазно резюмировал Ричи. — Вы же не заставили их?.. — О? Нет, сын Наташ, я не создаю то, чего нет. — Ладно, спасибо, Всеотец, — облегченно выдохнул Ричи. — Если что, я скажу Тору, где вас искать. П.П.С. Натали озадаченно смотрела репортаж об антимутантской демонстрации, переросшей в потасовку с участием Братства Мутантов. Кровопролитие предотвратила Ванда Максимофф, «Алая ведьма», дочурка Магнето, сбежавшая от папеньки под крылышко к профессору Ксавье. Однако после она помогла чудикам из этой про-мутантской радикальной ячейки сбежать и была арестована за препятствие правосудию. Типичный день в Нью-Йорке. За одним исключением. Ричи, находившийся там по долгу службы, тоже попал в объективы камер: он полез в фургон, поцеловался с этой девицей, а когда ее увозили — вопил ей вслед: — Я тебя дождусь!.. Позвони мне!.. Я люблю тебя! Натали очень медленно отвернулась от телеэкрана и внимательно посмотрела на отпрыска. — Так ты не гей. — Нет, — обронил Ричи, не отрывая глаз от телефона. — Ты точно уверен, что у вас с этой девочкой… — Да. Это отличная идея, мам. — Солнышко, она же сядет. Года на полтора. — Круто, правда? Значит, точно дождется меня из афганской командировки. — Ну, если ты так ставишь вопрос… А у вас точно ничего не было с Джонатаном? — АРГХ!