Любовь пришла через страх. Истерия.

Утром перед завтраком в комнате появилась довольная Рут. Пройдя по комнате изучающим взглядом, она, расплывшись в улыбке, присела на край моей кровати. — Я жду твоего прекрасного рассказа, моя милая Агата, — русоволосая ласково коснулась моего лица, убирая волосы. Присаживаясь в кровати, посмотрела в глаза верхней. По одному ее лицу можно было понять, насколько она довольна. — Профессор выпила зелье в моем присутствии, — поднявшись, стала одеваться под пристальным взглядом Рут, — вы были правы на ее счет. Как бы нелепо это не звучало, но я заручилась доверием госпожи охотника. Скорее всего чувства мисс Оукман имеют место быть. В этот самый момент чувствовала себя убого. Что такого могло измениться за такой короткий срок, раз теперь она занимает все мои мысли. Я должна думать лишь о будущем ковена, к которому принадлежу. Но в своих же мыслях предаю его. — Грета будет в восторге, узнав о таком, — неужели мои слова были так убедительны, раз Рут поверила. — Да, — согласилась и продолжила сборы, чувствуя, как внутри рассыпаюсь из-за предательства своих же принципов. За завтраком вновь села напротив преподавательского стола. Грета рассыпалась в комплиментах, восхваляя меня. Рут в свою очередь была глубоко в своих мыслях. Я же то и дело поглядывала на профессора Оукман. Мне безумно хотелось, чтобы наши глаза встретились. — Оукман предает принципы всех охотников, — рыженькая тихонько засмеялась, — представляю, что с ней будет, если она узнает, с кем милуется. Я уже практически не слышала слов подруги, потому что наши взгляды встретились. Профессор не спешила отводить своего, а я улыбнулась. И лишь когда наш контакт был прерван настойчивым толчком от Рут, я поняла, что мои губы расплылись в улыбке. Мне стало тошно от самой себя за такую показанную на все обозрения слабость. — Ты хорошо играешь, Агата, — в голосе верхней послышался гнев, — главное, чтобы это была лишь игра, иначе, в противном случае, мне придется выжигать эти предательские чувства из твоего сердца насильно. Ты меня поняла? Как же мне все это надоело. — Не беспокойся, Рут, этим чувствам не бывать, — заверила подругу, — нас создавали не для любви, и я знаю свое место очень хорошо. После ужина меня пригласила в свой кабинет Александра. Сказать, что мне не хотелось идти , это еще слабо сказано. Не успела я поднести руку к двери для того, чтобы оповестить о своем приходе, как дверь резко распахнулась и меня буквально насильно втянули внутрь мрачного кабинета профессора. — Что вы натворили? — отпустив меня, девушка стала встревоженно накручивать круги по небольшому кабинету. — Я вас не понимаю, — все так же стоя в паре метров от двери, спокойно произнесла, ловя себя на мысли, что впервые вижу профессора Грэхам настолько встревоженной. На ней не было лица. Ее глаза были округлены от ужаса, а руки нервно потирали края мантии, когда она, не обращая никакого внимания на меня, продолжала витать в своих мыслях. — Профессор? — осторожно дотронулась до плеча девушки, тут же почувствовав вибрацию под своими пальцами. — Разве родители не говорили тебе, что умереть чистым – намного лучшая судьба, чем вечно жить под влиянием зла? Благо, я хорошо умела держать лицо. Скажи она эти слова Грет, та давно бы уже раскрыла себя, обнажив свою душу перед ней. — Какого зла? Да сколько уже можно во всем винить нас троих. Эта ситуация уже кажется мне абсурдом. Мы не сделали ничего плохого, чтобы слышать сейчас от вас такие слова. — Рут и Грета не сделали, зато это сделала ты, Агата, — темноволосая, подлетев ко мне, жестко обхватила мою руку своей, и я почувствовала, как воспоминания закрутились, и, задрожав всем своим телом, я провалилась в небытие. Первое, что я почувствовала –сильная, адская боль в висках. Медленно открыв глаза, посмотрела на потолок, зацепив взглядом знакомые мне руны. Приняв вертикальное положение, посмотрела вокруг себя, заметив профессора Грэхам, которая сидела напротив меня, скрестив на груди руки. — Можешь больше не отпираться, я видела след метки на твоем теле, — ее голос сквозил холодом, — твой смертный приговор уже можно считать подписанным с тех пор, как на твоей спине появилась та гадость. Расскажешь сама или мне поведать о том, какие ужасные воспоминания я увидела в твоей маленькой головке? Поднявшись на ноги, отряхнула видимую только мне самой пыль с подола платья. Голова гудела, глаза как будто налились свинцом, и мне нестерпимо хотелось закрыть их. — Вы нарушили все законы круга ведьм. Разве не вы учили нас тому, что нельзя против воли другой ведьмы входить в ее сознание? Мне бы стоило доложить о вас верховной ведьме, но… Вздрогнула, почувствовав обжигающий удар ее магией по своему лицу. Внутри мне как будто что-то оборвалось и, успокоив свой пыл, посмотрела в глаза Александры. Та в свою очередь стояла сама не своя. Ее руки дрожали, она сутулилась, и в глазах было невероятно тоскливо. — Это конец, Агата, — голос преподавательницы был опустошенным, — если они узнают, вам не жить. Как бы сильно Рут не обещала тебе и Грете свою защиту, никто еще не смог противостоять охотникам. Рано или поздно вас вычислят, и тогда сожгут не только вас, но и весь род пойдет под истребление. Скажи мне честно, думала ли ты о своих родных, когда творила зло? Думала ли я о своих родных? Нет. Потому что со мной хорошо поработала та, кого я возносила. Разве могла я тогда подумать, что все обернется таким образом. Как бы мне не хотелось что-то изменить — уже поздно. Моя душа уже давно не в моей собственности. Если я хочу вознестись после смерти, мне придется и дальше продолжать преподносить приданное для своего повелителя. — Вы все расскажете профессору Оукман? Я видела, как она борется сама с собой. По закону ей обязательно надо было донести на ведьму, вступившую на темную сторону, но я знала, что Александра не такая. Она готова переступить через свое эго, но меня и девочек не подставит. И это огорчило меня, ведь в противном случае она будет считаться нашим соучастником. — Возвращайся в свою комнату, Агата, — отворачиваясь от меня, она всем своим видом показывала, что не желает больше меня видеть. — Спасибо, профессор, — и, не дожидаясь ее реакции, покинула кабинет. Умом то я понимала, что следует немедленно поговорить с девочками, но вот мое подсознание кричало остановиться. Впервые я прислушалась к самой себе и вместо того, чтобы вернуться в комнату, направилась к озеру. Проходя мимо стен, увешанных портретами неизвестных мне людей, я чувствовала себя максимально расслабленной. Полумрак, царивший в стенах школы, действовал на меня успокаивающе. Я то и дело прокручивала свою жизнь рядом с Рут и понимала, как сильно облажалась. Никогда раньше я не доверялась людям так, как доверилась ей. Мой разум как будто был затуманен. Только сейчас, когда ничего уже нельзя вернуть назад, я искренне сожалею. Доверие, которое я дала Картер, она довольно-таки быстро потеряла. Ее слова и действия в последнее время причиняют мне невероятную боль. И я поняла, что теперь, находясь в кругу своего ковена, должна всегда держать лицо, контролировать свои эмоции, иначе они будут контролировать меня. Выйдя через массивные дубовые двери, вдохнула промозглый вечерний воздух, запуская его глубоко в свои легкие. Не исключено, что эта осень будет последней в моей мирской жизни. Александра опасается, и я начинаю понимать, почему. Та жизнь, которая будет после смерти — это ад, из которого не будет выхода. Эта ночь не отличалась от предыдущих. Проснувшись в холодном поту, посмотрела на свое отражение в зеркале, которое висело напротив кровати, и ужаснулась. Моя душа была обнажена. «Открыв глаза, посмотрела на восходящее солнце. Сон еще никогда раньше не менялся. Но сейчас вместо темной непроглядной ночи с грозовыми тучами я вижу ясное утреннее небо над головой. Сейчас я не чувствую ту поглощающую тоску. Мне спокойно, и от этого по телу бегут мурашки. Все в той же манере поднимаюсь и иду к озеру, к которому каждую ночь меня ведут мои же ноги. Возле кромки озера лежат тела ведьм, лица все так же не разглядеть. Но вот волосы одной из них теперь больше не скрыты тканью, которой она была ранее укрыта в моих снах. На глаза наворачиваются слезы, стоит мне только ужаснуться от мысли, что это Грета. Так же, как и всегда, резко оборачиваюсь, смотря на спины охотников, ощущая их агрессию по отношению к умершим ведьмам. Затем один из них переносит тела в озеро и льет туда горючее, поджигая. Слышится надрывный грудной крик. Бездушные оболочки пытаются выбраться из озера, но огонь не дает им и шанса на спасение. Жду, когда наступит пробуждение, но его нет. Ноги самовольно ведут меня вглубь леса, туда, где в небо поднимается черный дым. Спотыкаюсь, падаю, но все равно продолжаю идти. Сердце стучит настолько сильно, что кажется еще немного, и оно вырвется из моей грудной клетки. Вдалеке вижу догорающий костер, рядом с которым стоит табличка с датой смерти, и склоненную фигуру, которая, сидя на коленях, скулит, продолжая загребать обожжёнными руками прах. Очень тихо обойдя и встав максимально близко, вижу в пепелище горсть булавок, которым непосильна магия окна. Внутри меня все обрывается. От тела ничего не осталось, но можно разглядеть медальон ковена — моего ковена. Это сожгли меня! Кинув взгляд на фигуру, которая, спохватившись, стала собирать недавно увиденные мною булавки, обомлела. Руки человека, на голове которого был плотный капюшон, были напрочь сожжены. На них не осталось ни единого живого места». Запутавшись в одеяле, упала на холодный пол, чувствуя, как по моим щекам заструились слезы. Если это не сон, а видение, которое преследовало меня со смерти Рут, то мне осталось жить два месяца. — Что случилось, госпожа? — принимая человеческую форму, Себастьян опустился на колене рядом со мной, опуская свою холодную руку на мое плечо. — Я видела свою смерть, — мой голос дрожал, дыхание схватывало, и мне казалось, что я задохнусь от преизбытка эмоций. Мне часто рассказывали, что были на веку ведьмы, которые смогли предсказать свою смерть. В моем роду ни у кого не было такого дара, как предвидение собственной кончины. Но как же так? Неужели все это время я видела подсказки, которые просто кричали мне остановиться. — Никто не навредит вам, пока я еще жив, — прильнув к фамильяру, крепко обняла его. — Нет, Себастьян. Ты не должен лезть, если мне будет угрожать опасность. После меня будешь служить родителям, но с собой я тебя не заберу. — Но ведь вы моя истинная госпожа, — фамильяр искренен в своих словах, — я не готов предавать вас в служение другим, даже будь они родней по крови. Вы моя, а я навеки ваш, даже если этот век придется провести в загробном мире, я буду с вами. — Спасибо, — обняв темноволосого, укрыла свое лицо в его волосах, чувствуя, как слезы начинают заполнять глаза. Когда с уроками было покончено, мы с девочками укрылись в амбаре. По лицу Рут было видно, как она недовольна моим желанием встретиться. Видимо, своим предложением я нарушила ее планы. — Сегодня ночью я видела свою смерть, — смотря в глаза рыжеволосой, ждала поддержку подруги, — тебя я тоже там видела, Грета. — Что за бред ты несешь? — голос Рут сквозил от холода. Посмотрев на русоволосую, подошла к ней ближе и протянула свою руку. — Если хочешь , то можешь посмотреть сама. Я никогда бы в жизни не подумала, что увижу подобное, ведь мой дар ясновидения не так хорош, как, например, у тебя. Но факт остается фактом. Я видела нашу с Рут смерть. Там был кто-то еще, но я не смогла разглядеть. Заткнись, Агата, — девушка яростно отпихнула от себя мою протянутую руку. — Разве ты не видишь, как испугала Грету? Посмотрев на подругу, увидела, как та, осев на пол, прикрыла лицо руками. Осуждающе посмотрев на верховную, сделала пару шагов по направлению к рыжеволосой. — Грета, прости. Ты ведь не отнеслась к моим словам серьезно? Этот сон мог быть лишь предупреждением, чтобы мы были аккуратны. — Хватит, — девушка вскрикнула и подняла на нас свои заплаканные глаза, — неужели вы ничего не помните? Она вскочила на ноги и стала яростно срывать с себя одежду. — Ты что творишь? — Рут попыталась ее остановить, но та возвела вокруг себя защитный купол. — Немедленно прекрати! — Я в отличие от тебя, Агата, все помню, и Рут прекрасно знает, о чем я хочу сказать. Перестань уже водить нас за нос, Картер. Расскажи, что ты пообещала королю подземного мира, чтобы он воскресил нас? У меня внутри все рухнуло от услышанного. Глаза Греты горели от ярости, Рут же в свою очередь прожигала девушку своим фирменным ледяным взглядом. — Хочешь ты этого или нет, но ты должна мне все рассказать, иначе я признаюсь охотникам в своем служении сама знаешь кому, — мое тело дрожала то ли от страха перед будущим, то ли от пробирающего меня холода. — Ты хочешь услышать, как нас сожгли эти же охотники на костре? Ты это хотела услышать? Так это правда! Твой сон — это не предостережение, это воспоминание. Договор с королем ада дал нам возможность вернуться в прошлое и попытаться все изменить. Я не мертва, как думают многие, это все ложь. Я такая же живая, как и вы. Лишь изыски маскировочной магии, и все в моих руках. Грета продолжала плакать. Я же в свою очередь не знала, как собраться с мыслями, чтобы переварить услышанное. — Все, что было в нашем прошлом, повторяется. Думаете, почему я стала так строга с вами? Вы, две глупые, вновь и вновь вступаете по той же дорожке. Ты, Грета, несмотря на мои предостережения, продолжаешь шататься с Ирмой, и в итоге снова признаешься ей в своем служении повелителю. А ты, Агата, снова вступаешь в игру против меня, начиная прикипать к этой мерзавке, которая и отправит тебя на эшафот. Неужели не видите, как я стараюсь ради вас? Я не хочу снова пережить ту ужасную ночь. В аду ужасно, и мы еще слишком молоды для служения господину по ту сторону жизни. — Чем пришлось пожертвовать, чтобы вернуться в прошлое? — этот вопрос не давал мне покоя. — Свободой. Мы проводим обряды жертвоприношения не просто так, девочки. Теперь эта наша прямая обязанность – подпитывать ад душами невинных. Хотите вы этого или нет, но благодаря такому решению мы сможет жить, если вы будете слушать меня и не допускать тех же ошибок.