Любовь пришла через страх. Истерия.

Всю оставшуюся ночь я не могла сомкнуть глаз, потому что мои мысли бесконечным потоком возвращались к профессору Оукман. Все казалось мне неправильным. Как бы глупо это не звучало, но меня тянуло к ней так сильно, что мне становилось страшно от осознания своей неизбежности. Разве могла я когда-то подумать, что предам себя и полюблю зверя в человеческом обличии? Никогда. С самого своего рождения я не планировала влюбляться, но как же я ошибалась, когда полагала, что могу управлять своими чувствами. Одиночество, которое приятно всем ведьмам и колдунам, стало для меня больной темой. Я больше не могла оставаться один на один со своими мыслями, потому что они больше не подвластны мне. Есть зелье, которое помогло бы мне избавиться от мыслей о любимом моему сердцу человеке, но вот боль не пройдет. В комнате было прохладно и мрачно, а за окном бушевал сильный северный ветер. Себастьян все так же лежал холодным комком шерсти на моей кровати, а я, нарушая все свои внутренние границы, села за круглый стол, начиная медленно зажигать одну свечу за другой. Это неправильно, но мое нутро требует увидеть ее. Скрестив пальцы и прошептав несколько слов, я медленно распахнула их и одобрительно улыбнулась, когда одна из свеч зажглась, говоря мне о том, что сеанс можно начинать. Взяв в руки красный клубок ниток, я стала медленно нашептывать заветные слова, которые помогут мне войти в транс и оказаться ментально рядом с Оукман. Я хочу знать, чем она занимается в такой час. Поочерёдно сняв кольца со своих указательных пальцев, я, закатив глаза, откинулась на спинку стула. После того, как защита перестала действовать, я почувствовала легко ощутимое покалывание в кончиках пальцев и после стала не спеша наматывать красную нить на указательный палец левой руки. В глазах появилась необъяснимая тяжесть, и казалось, что они налились свинцом. Закрыв очи, я сосредоточилась на черной пустоте, которая стала увядать, и на ее месте я увидела длинный учебный коридор, который вел к ученическому общежитию. Изначально мне показалось, что я что-то напутала, когда произносила заклинание, но мое мнение тут же поменялось, когда я услышала легкие шаги позади себя, и не успела я обернуться, как мимо меня проскользнула черная тень. Что она делает здесь? На шпионку она сейчас не особо похожа. Так что же заставило ее прийти в наш холл, или кто? Я не думала отставать от нее, и поэтому последовала за темной фигурой, которая двигалась очень грациозно, несмотря на темному. Я задрожала всем телом, когда профессор остановилась напротив нашей комнаты. Моя дрожь не была связана с холодом, это было из-за волнующего чувства, которое скрутило низ моего живота. Стоило Оукман занести руку, как я содрогнулась всем телом, но в эту же секунду мои глаза округлились от удивления, когда ее рука замерла в воздухе, так и не решившись нарушить мой покой. Мое сердце готово было вырваться из грудной клетки, когда она, наклонившись, прижалась ухом в деревянной темной двери, которая скрывала за собой столько зла, что она даже представить себе не могла этого. Не устояв, я прикоснулась к ее плечу, желая ощутить тепло ее тела, но, к моему сожалению, проекция не позволяет нам чувствовать тепло другого человека. Это впервые, когда я по своему желанию прикоснулась к ней и мне не хотелось убирать своей руки с ее хрупкого плеча. Посмотрела на ее спину, обтянутую в тугой пиджак, она больше не казалась мне натянутой по струнке. Сейчас передо мной стояла ссутулившаяся женщина с плотно закрытыми глазами, да еще и прижавшаяся к двери комнаты своих учениц всем телом. Но стоило ее руке накрыть ручку, я тут же напряглась всем своим телом, а в моих мыслях бушевала буря. Я не могла вспомнить, закрывала ли я дверь или все же оставила ее открытой. И до чего же был велик мой шок, когда дверь с неприятным скрипом отворилась и профессор, не теряя ни секунды, прошла внутрь темной комнаты, освещённой лишь тремя свечами, стоявшими на круглом столе. Мне бы следовало как можно скорее прекратить сеанс и не позволить ей увидеть меня в трансе, но какая-то неведомая мне ранее сила не позволяла мне переступить порог комнаты. Что-то темное удерживало меня от возвращения в свою оболочку. Оукман медленно подошла к моей пустой оболочке и заглянула в пустые белые глазницы, которые несли лишь ледяной страх, и я знала этот взгляд, потому что ни раз видела глаза Рут и Греты в состояние транса. Впервые, когда я заглянула в глаза Рут, они вызвали во мне столько холодного и липкого ужаса, что я еще долго не могла прийти в себя. Какое-то время я даже прекратила входить в транс, но потом, после разговора с девочками, я отстранилась от тех воспоминаний. — Мисс Аддингтон, — в ее глазах на долю секунды промелькнули какие-то эмоции, которые я так и не успела определить. Я судорожно стала хватать ртом воздух, когда ощутила обжигающую боль на своих пальцах, когда она коснулась пальцев оболочки, которые в быстром темпе накручивали нить. А потом рывок, и я, распахнув глаза, оборвала нить и щелчком пальцев потушила все свечи, погрузив комнату во мрак. Резко поднявшись на ноги, вздрогнула, когда стул с тупым звуком упал на пол, и, пытаясь скрыть свои эмоции, я посмотрела в ее глаза, которые сейчас казались мне ярче звезд на небе. — П-профессор? — мой голос предательски дрогнул, а пальцы до сих пор обжигало от ее прикосновения. — Разве правила школы позволяют ведьмам пребывать в состояние транса? — тихо, игнорируя темноту и мое неровное дыхание, спросила женщина. — Школа это запрещает. Но транс в будущем может стать нашим хлебом. Мы, к сожалению, в этом мире обречены на помощь другим, и многим будет требоваться от нас не только зелья и наши знания в спиритизме, им так же будет необходима связь в поиске людей. Некромантия не прокормит нас, профессор, и зелья не дадут нам многого. Люди будут платить за общение с мертвыми, и больше всего они будут благодарны нам в поиске людей. — Вы только что признались мне в нарушение правил школы, мисс, — подходя к включателю, она зажгла в комнате свет, ослепив меня на пару секунд. — Меня ждет наказание? — Думаю, я могу закрыть на это глаза, если вы скажите мне, для каких целей вы сейчас находились в трансе, — темноволосая женщина лениво окинула комнату взглядом, остановив свой взгляд на метле, которая парила над моей кроватью. — Я не преследовала каких-то целей, профессор. Только в состоянии транса я могу почувствоваться себя по-настоящему свободной. Это как парить в небесах. Никто не видит тебя, а точнее твою проекцию, и у меня появляется шанс побыть в одиночестве. Вы гуляли ночью возле нашего озера? Полагаю, что нет. А ведь там очень красиво. Так как правила школы запрещают после отбоя покидать комнату, я прибегаю к помощи своей магии и наслаждаюсь своим одиночеством. Хорошая ложь, в которой даже невозможно к чему-то придраться. Но вот незадача. Я бы хотела проникнуть в ее мысли и узнать, верить она мне или нет, но увы, охотники очень предусмотрительны, и у них есть обереги против проникновения «паразитов» в их головы. — Агата, — стоило произнести ей мое имя, как я перебила ее, не позволив ей продолжить. — Скажите, а что привела вас в эту комнату? — я все так же стояла, не поднимая с пола опрокинутый стул, а она в свою очередь стояла возле двери, где недавно зажгла свет. — Хотела убедиться, что с вами все хорошо, и в том, что ваш нос цел, — она посмотрела на мой идеальный нос, который Рут помогла восстановить мне. — В такой поздний час? — не смогла удержаться от вопроса. — Послушайте, Агата, я бы не хотела видеть вашу фамилию в списках «смертников». Будьте осторожны в будущем и не допускайте ошибок, потому что стоит один раз оступится, и за вами начнется охота. Это не покажется вам сказкой, поверьте мне. Стоит фамилии ведьмы появиться в этом списке, у нее не будет ни единого шанса на жизнь. — Почему вы говорите мне об этом? — казалось, что мое сердце стучит так сильно, что подойди она ближе, то непременно услышит его. — Просто примите мои слова к сведению и запомните их, моя дорогая Агата, — она впервые так назвала меня, — потому что мне не хочется устраивать на вас охоту и приводить свой долг в исполнение. — Согласитесь со мной, профессор, что просто так такой разговор не заводят. Пытаетесь не навести смуту, но ведь она уже есть. Вы бы не говорили мне таких вещей будучи уверенной в моей невиновности. — Как я уже сказала, я советую вам просто принять их на свой счет и попытаться не делать поступков, которые сподвигнут нас к действиям, — в этот самый момент в ее глазах промелькнуло сожаление. — Смешно, — натянуто усмехнулась. — Как-то странно слышать подобные слова от охотницы за провинившейся нечестью. Профессор, вам, как никому другому, должно быть известно, что, вступив на темную дорожку, ведьма отдает свою душу владыке ада. Именно поэтому ваши слова абсурдны, потому что темная ведьма никогда не перестанет подчиняться, ведь у нее больше нет прав на свободу. — Не заставляйте меня усомниться в правильности моего решения, мисс Аддингтон, — строго попросила женщина, не отводя от меня своего пленительного взгляда. — Я просто хочу прояснить ситуацию. Вам незачем подозревать меня или кого-то другого из школы, потому что если бы была связь с темной магией, вы бы непременно почувствовали ее влияние. Ведьм, отдавших свою душу и подписавших приговор в книге таинств владыке подземного мира, нельзя спутать. Не мне вам говорить об отличительных знаках таких ведьм, — я сделала поворот показывая ей всю себя, — как видите, я чиста. — Агата, я хочу, чтобы вы знали, что я ни в коем случае не осуждаю ведьм, которые, нарушив все мирские законы, перешли на темную сторону. Каждой ведьмой движет необузданное желание в знаниях, и я понимаю вас. Вы наделены силой, в которой вас ограничивают, и вам хочется выпустить своего внутреннего зверя на свободу. Но не стоит этого делать. По моей практике, поверьте мне, моя милая, это никогда не приводило ни к чему хорошему. — Что за философские мысли, профессор? — наконец-то сдвинувшись с места, я подошла к окну, дабы скрыть от нее блеск своих глаз. — Вы, Агата, сами не осознаете, какое влияние оказываете на меня, и все из-за банального сходства с одним дорогим мне человеком, — вдруг произнесла она. — И поэтому я предупреждаю вас не творить глупостей, потому что мне не хочется лишать жизни вас, юная леди, потому что я вижу в ваших глазах столько эмоций, которых, к сожалению, не хватает мне. О чем она вообще говорит? Разве такое поведение соответствует ей? Но самое ужасное даже не ее слова, а мои эмоции. Меня предательски сильно тянет к ней. Сколько бы я не пыталась подавить в себе эти желания, я не могу. Даже самый сильный приворот не заставит так желать объект, как этого желаю я. — Уходите, профессор, если не желаете столкнуться с Рут, которая направляется в комнату, — соврала я, прекрасно зная, что девушка не собиралась сегодня возвращаться в комнату. Как бы я не пыталась скрыть свои чувства, в итоге мои глаза меня выдадут. Я все так же стояла к ней спиной, не решаясь обернуться и посмотреть в темные манящие глаза. В данный момент мне хотелось рвать на себе волосы от сильной ненависти к себе и своим чувствам. С каждым новым днем, нет, с каждой минутой, проведённой рядом с ней, я чувствую себя еще хуже, потому что мне горько от мысли, что она никогда не будет принадлежать мне, впрочем, как и я ей. — Начните завтрашнее утро с чистого листа, мисс, — посоветовала охотница, и я вздрогнула, когда почувствовала ее легкое прикосновение к своему плечу. — Если бы это было возможно, — произнесла я и, не давая своим чувствам выйти из-под контроля, скинула ее руку со своего плеча, все также не оборачиваясь. — Уходите, профессор. — До встречи, — кинула женщина и поспешно удалилась, не замечая, как в последнюю секунду я обернулась и посмотрела ей вслед, прошептав защитное заклинание. Дни шли своим чередом, и мне стало казаться, что в ближайшем времени в голову Рут больше не придут глупые идеи, и мы сможем доучиться, зная, что за нами не идет слежка. Но все изменилось субботним вечером, когда Ирма, как обычно была в комнате, а Рут, как ни в чем не бывало, появилась в нашей общей комнате с наиглупейшей идеей. — Мы больше не можем откладывать сеансы, дамы, — осмотрев нас с Гретой, заявила девушка. — Чтобы продолжить их проводить, мы должны усыпить бдительность охотников, и в этом нам поможет зелье, которое приглушит их чувства. — Разве в школе нет шпионов, которые тут же доложат им о проводящемся сеансе? — спросила я, прекрасно зная ответ на свой вопрос и без объяснений Картер. — Для этого, моя дорогая Агата, есть защитные заклинания, которые скроют нас от посторонних глаз, — нервно ответила русоволосая. — Грета за завтраком постарается подлить зелья ученикам Оукман, а ты в свою очередь, Аддингтон, должна будешь подлить зелье в бокал профессора. — И каким образом я должна это сделать? — я была в недоумение. — Каким угодно. Почему Грета не задает мне таких глупых вопросов, какие задаешь мне ты? — Можешь потому, что не Грета будет рисковать и подливать зелье профессору. Возможно, я бы тоже промолчала, будь я на ее месте, — я перевела взгляд на рыжеволосую девушку, которая виновато посмотрела на меня. Я понимала, что она так же недовольно приказом Рут, как и я. Но у нас нет другого выбора. Все что мы должны делать это – беспрекословно подчиняться Картер. — Все наше никчемное существование связано с риском, — взорвалась девушка. — Заметь, я не предлагала тебе вступать в ковен, ты сама выбрала этот путь. Разве вы обе не знали о темной магии, которую я мечтала практиковать? Вы обе обо всем знали и добровольно пошли за мной, заключив сделку сами знаете с кем. И да, Агата, тебе не о чем беспокоиться, потому что если тебя поймают, я не брошу тебя. — Но, — я не успела договорить, как в паре сантиметров от моего лба остановился нож с круглым лезвием, который был исписан рунами. — Еще хоть одно слово против, и я перестану сдерживать его, — зло прошептала девушка, а я, боясь пошевелиться, прошептала заклинание, после чего нож с тупым звуком рухнул на пол. — Рут права, — вмешалась Грета и, подойдя ко мне, легко опустила руки на мои плечи. — Нам не следует перечить ей, потому что она создает из нас ВЕЛИКИХ, Агата. Рано или поздно, но мы поднимемся так высоко, что даже верховная ведьма не сможет встать на нашем пути. — Мы не единственные, кто заключил сделку и изучает темные искусства, — в моем голосе слышался весь мой негатив, который ежедневно копился во мне, — и я сомневаюсь, что кто-то другой не захочет устранить нас, ведь каждый хочет быть на вершине пьедестала. — Для этого я и собираюсь продолжать наши сеансы, чтобы набраться больше знаний и сил. Где те амбиции, которые я видела в тебе еще год назад? — Достаточно разговоров, — вмешалась Грета, отметив, как я начинаю медленно закипать. — Давайте лучше проведем практику и притянем к нашей школе грозовые тучи. — Грозовые тучи зимой? — Рут явно была недовольна, что Грета не позволила им продолжить разговор. — А что? Заставим наших резвых охотников поломать голову и поискать проказников, — рыжеволосая, улыбнувшись, опустилась на мою кровать, при этом не забыв погладить черного кота. Следующим вечером после ужина я направлялась к личным покоям госпожи Оукман, сжимая в руках небольшого размера колбу с зельем. Все внутри меня переворачивалось от неправильности происходящего. Но эта клятва, данная мною Рут, теперь навсегда будет преследовать мои действия. Я ничего не могу изменить. — Агата? — распахивая передо мной дверь своих личных комнат, удивленно проговорила профессор. Сейчас на ней не было того строго костюма охотника. Профессор была облачена в легкий домашний костюм темно-синего цвета. Ее волосы впервые за долгие месяцы нашего знакомства были распущены, спадая на спину легкими волнами. — Позволите пройти внутрь? — и, не встретив ее сопротивления, я прошла. Уж слишком часто я стала бывать здесь. Разумом понимаю свои действия, но вот сердце почему-то заставляет меня испытывать вину. — Ну и, мисс Аддингтон, я жду ваших объяснений, — подойдя к прикроватной тумбочке, она взяла с нее практически опустевший бокал с янтарной жидкостью. — Возможно, вам покажутся мои действия странными, но все же я бы хотела отдать вам это, — решительно подойдя к профессору, раскрыла ладонь, показывая колбу с розовой вязкой жидкостью, — это зелье моего собственного приготовления защитит ваши мысли и разум от воздействия со стороны ведьм. Понимаю, что такой жест покажется вам, мисс Оукман, странным, но, поверьте, пожалуйста, я делаю это от чистого сердца, пытаясь отгородить от побочного внимания. Если бы только Рут знала, что в моих руках совершенно другое зелье. Я не знаю, как объяснить свои действия. Вместо того, чтобы принести ей зло, мне захотелось защитить. — Вы же понимаете, что сейчас предлагаете мне свою помощь, Агата? — она поставила бокал на прикроватную тумбочку, беря с моей ладони колбу. Мой взгляд ненароком упал на ее ладони, которые все так же были облачены в кожаные перчатки. Удивительно, что она не снимает их, находясь даже в собственных покоях. — Это только жест доброй воли, ничего более, — не могла отвести взгляд от ее улыбки, которую она тут же подарила мне. — Что скажет мисс Картер, узнай о вашем «добром жесте»? — я, как завороженная, смотрела, как профессор, откупорив колбу, без промедлений опрокинула содержимое себе в рот. Она верит мне? Невозможно. Неужели охотник может так легко доверится своему врагу? — Ей не обязательно знать об этом, профессор. Если вы будете молчать, то Рут навсегда останется в неведение. Темноволосая смерила меня долгим изучающим взглядом. — Спасибо, Агата, — и, прикоснувшись к моим волосам, она нежно дотронулась большим пальцем до моей щеки, даря холод перчаток. — До завтра, — и, прервав контакт, поспешно покинула покои профессора.