Душа Дьявола

Я более не тот, каким когда-то был. Умрите же во мне, в немой тиши могил, Под тайные мольбы души перерожденной! Я сердцем, я душой не тот, каким я был!

Животный страх, дикая жажда и бесконечная тоска. Я так хорошо умею читать тебя, глупая Непризнанная... Ты даже не пытаешься спрятать от меня свои небесные глаза, и я вновь и вновь вижу в них свое отражение. Монстр. Как ты можешь продолжать хотеть меня после всего, что я уже сделал? Неужели этого было мало? Я стою, не двигаясь. Где-то в грудной клетке бешенно колотится сердце, как бы напоминая о своем существовании в моменты, когда эта девушка находится рядом. Вики тоже замерла, словно боясь пошевелиться. Несколько мучительно долгих минут мы стояли друг напротив друга, ни говоря ни слова. В ее глазах я прочитал не просто желание, а дикий голод. Привычная самодовольная ухмылка исказила мое лицо. Пришла. Прибежала. За мной. В самый Ад. Она на секунду опустила свои длинные пушистые ресницы, как бы успокаиваясь. Сам того не желая, я не мог оторвать от нее глаз. Когда наши взгляды снова скрестились, я увидел в ее зрачках собственное отражение. Мда, недалеко я ушел от тебя, Непризнанная. Все то, что я так тщательно прятал легко можно прочитать по мне, и ты читаешь это. Демоны не должны скучать. Демоны не должны страдать. Демоны не должны влюбляться. С каких пор все это перестало для меня работать? - Я... мне нужно...я хотела встретиться с тобой... Тихий мелодичный голос, голос ангела. Каждое слово давалось ей с трудом, как будто она не могла дышать. Взгляд, полный боли и мольбы. Что она хочет?.. Неужели пришла умолять быть с ней? Неуверенный шаг в мою сторону, вот она протягивает ко мне руку...Меня словно пронзает электрический разряд. Черт, она слишком сильно на меня действует. Как наркотик. Нет, нельзя этого допустить. Я отшатываюсь, испепеляя Вики взглядом. - Неужели этот болван Дино настолько плох, что ты приползла ко мне посреди ночи из его постели? Как я ненавижу себя за эти слова, замешанные на боли и неконтролируемой ревности. Я должен причинять ей боль. Я должен оттолкнуть ее от себя так далеко, как посмею. Даже если при этом мне придется покалечить ее морально и разбить сердце, так она хотя бы останется жива. С ним. Но жива. Мой удар попал точно в цель, по другому и быть не могло. Она странно отпрянула, как будто я нанес ей физическую рану и снова посмотрела мне в глаза. Слезы. Почему ты плачешь, глупая Непризнанная? Разозлись. Залепи мне пощечину. Обвиняй, бей, ненавидь. Только не эти тихие слезы, которые я не могу видеть на твоем ангельском лице. - Зачем ты так со мной? Ты же знаешь... Ее голос дрогнул. Вики упала на ближайший стул и словно в изнеможении закрыла лицо руками. Только теперь я смог разглядеть, как тяжело дались ей эти месяцы разлуки. Крылья опущены, похудела еще сильнее, в глазах больше нет блеска, нет жизни. Чертов. Болван. Дино. Не мог вывести ее из этого состояния? В эти мгновения я практически возненавидел ангела, не сумевшего воспользоваться таким подарком небес и преисподней. Если бы я только был на его месте, если бы я мог... Удивление от собственных мыслей побило все рекорды. Теперь Люцифер жалеет от том, что он не ангел и не сын простого учителя. Что дальше? Упадешь на колени и будешь извиняться? Какой же я слабак. - Нам не о чем говорить, Вики. Мы уже давно все обсудили и пришли к единственному правильному решению. Твое место не здесь, а наверху. Я искренне гордился тем, что мой голос не выдал ни оттенка моих истинных чувств. Скорее в нем прозвучала бесконечная усталость от всего происходящего. Я действительно чертовски устал. Раньше я думал, что пытки отца это самые страшные наказания. Смешно. Что он знал о настоящей боли? Те душеные муки, с которыми я жил бок о бок, убивали меня быстрее всех пыток мира. Жизнь без нее... Я повернулся, словно хотел в последний раз взглянуть на девушку, похитившую мое сердце. Поникшая головка, заплаканное лицо, дрожащие руки... Она даже не представляет, насколько прекрасна даже в таком состоянии. Вики подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. - Я не могу быть с Дино. Я не могу стать ангелом и жить в мире, в котором не будет тебя. Я пришла сказать, что готова... готова на все, лишь бы быть с тобой рядом. Даже принять твою сторону. Вики резко вскочила , пока я потрясенно молчал, резко прижалась ко мне всем телом. Я втянул воздух сквозь зубы и почти зарычал. Что же она со мной творит? С собой? Ее белокурая головка уютно устроилась на моей груди, прижимаясь к тому месту, где бешено билось мое сердце. Ее руки потянулись к моим плечам, обнимая. Ее губы замерли всего в каких-то сантиметрах от моих, когда она потянулась ко мне с поцелуем. Трудно передать словами, что я ощущал в этот момент. Словно все чудовища ада восстали в моей душе, разрывая ее на части. Больше всего на свете я желал обнять эту девушку и никуда не отпускать от себя. Сжать ее в объятиях и целовать так, чтобы мы оба задыхались от нехватки кислорода. Взять ее прямо здесь, на этом чертовом столе, в самом сердце ада. Забрать ее с собой и никому никогда не отдавать. - Ты не нужна мне здесь, Непризнанная. Прекрати унижаться и убирайся к себе на небеса, - вот что я прошептал ей в губы за секунду перед тем, как впился в них требовательным поцелуем. Моя хваленая выдержка полетела ко всем чертям. Вики пискнула то ли от восторга, то ли от неожиданности, но мне уже было на все наплевать. Я впился в нее, жадно выпивая дыхание, сминая и кусая розовые губки, подчиняя и ломая ее волю, последние ее остатки. Уничтожая собственную. Это был поцелуй-отчаяние, куда вложил всю свою боль и всю свою любовь к этой девушке. Она потрясенно стонала, лихорадочно цепляясь за меня руками, словно боялась, что я снова исчезну или прогоню ее. Не в этот раз. Я слишком долго был вдали от нее, слишком мучительно долго не чувствовал ее вкус на своих губах... Мои руки жадно сжимали ее нежное тело, гладили белые крылья, волосы, талию, грудь и ниже... Словно безумный, я принялся буквально рвать ее одежду, чтобы как можно скорее ощутить прикосновение бархатной белоснежной кожи к моему собственному воспаленному телу. Этот огонь... с ним могла справиться только она одна. Вики попыталась расстегнуть пуговицы на моей рубашке, но я не позволил, сжимая тонкие запястья и разведя их в стороны. Я любовался обнаженной женщиной моей мечты, которая пришла сюда, чтобы отдать мне свою жизнь. Ее била крупная дрожь, огромные голубые глаза молили меня не останавливаться. Между нами была такая сумасшедшая химия, какой я не знал прежде. Я понимал - если я захочу, она станет моей где угодно. Библиотека Ада не предел наших возможностей. Мы могли заняться любовью на глазах у всего пантеона ангелов, на глазах у всех чертей ада. Везде, куда бы я ее ни поманил за собой - она была бы моей. От этой мысли мой внутренний демон похотливо улыбнулся. - Люцифер.... Этот едва слышный стон капитуляции - все, что я ей позволил. Сошвырнув со стола все книги, я посадил на него Викторию, широко разведя ее ноги и прижимаясь к ней так, чтобы она ощутила охватившее меня возбуждение. Пусть знает, до чего доводит меня, чертовка. Я медленно чувственно улыбнулся, следя за выражением ее раскрасневшегося лица. Провел пальцами по нежной шее, словно играя, затем грубо сжал. Она вскрикнула. Мой член уперся в ее промежность, но я медлил, не входил, специально мучая ее, доводя до края. Пусть этот ангелок стонет о том, как сильно жаждет ощутить меня в себе. Я хочу так. Она снова мучительно простонала мне в губы. Такая беззащитная в моих руках, полностью в моей власти. Мне нравилось видеть ее такой. Мои руки опустились ниже, сжав великолепную грудь Вики. Большие пальцы немного грубо массировали набухшие от возбуждения соски, но, судя по удовлетворенным стонам, ей это чертовски нравилось. А мне нравилось видеть, как она раскрепощается и не стыдится своих чувств. Как отдается мне без остатка и малейшего сомнения, наплевав на все и вся, не думая о будущем. У нас было только здесь и сейчас. Мои губы до боли впились в ее шею, и Вики чувственно прогнула спинку мне навстречу, бесстыдно потерлась о мой член. Я явственно ощутил, какая она мокрая. - Маленькая развратная Непризнанная, - промурлыкал я ей на ушко, сжимая его зубами. Похоже, это довело ее до предела. - Умоляю тебя, Люций...Возьми меня. Возьми с собой. Почти рыдание. Я удивленно смотрел на то, до чего довел женщину, которую любил больше всего на свете. Она уже не контролировала себя, выгибаясь мне навстречу всем телом и не стесняясь унизительно просить.Ее тело и ее душа принадлежали только мне одному. Я был идиотом, когда думал, что смогу отдать ее ангелу. Она была только моя. На ее теле было мое клеймо. С того поцелуя в горах. Она стала моей. Я не подозревал раньше, какую власть имею над ней. Почти такую же, как она надо мной. Больше слов было не нужно. Я резко подвинул ее бедра к себе и вошел, зарычав от наслаждения. Вики издала како-то странный всхлипывающий звук и прижалась ко мне. Мы полностью слились. Мои глаза загорелись красным огнем, а наши громкие стоны эхом раздавалось по главной библиотеке Ада. Мой мозг отключился. Я был с ней, был в ней, и это все, что я понимал. Ощущая изнутри силу ее любви и пожар нашего взаимного желания. Нежные соски терлись о мою широкую грудь, красные крылья накрыли собой белоснежные и собственнически обнимали их. Наши губы снова встретились, чтобы больше никогда не расставаться. Я хотел ее всю, каждый дюйм, каждую клеточку души и тела. Хотел ощущать собой, заполнить собой, собой одним. Моя женщина. Сжав сильной рукой волосы на ее затылке, я заставил Вики оторваться от поцелуя и посмотреть в мои глаза, пока я поднимался вместе с ней на небеса. Пусть видит до чего она довела сына Сатаны. Пусть видит то, что я никогда не смогу сказать ей. Она заплакала, все повторяя и повторяя мое имя. Сильнее. Громче. Мое тело разрывало ее изнутри. Это была самая безнадежная на свете любовь и самая дикая близость. Мы словно умирали в объятиях друг друга, но были не в силах разорвать их. Мои горячие губы нашли ее возбужденный сосок, страстно впились в него, заставляя непризнанную громко закричать. Она уже была на пике, но мне было мало этого. Я хотел, чтобы она задыхалась от оргазмов, чтобы запомнила меня именно таким, чтобы запомнила меня навсегда... Прикусив зубами шелковистую кожу, я чувствовал, как теряю остатки своего рассудка. Я полностью растворился в ней, ощущая, как окончательно и безвозвратно... - Я люблю тебя, о небо, как же я люблю тебя! Эти слова, которые не должны были никогда сорваться с моих уст, упали в пустоту. Уперевшись руками в края стола, я медленно приходил в себя. Огненные рубиновые глаза встретились с изумленно распахнутыми голубыми. Кретин. Последний кретин. Что же я наделал... Мое тело и мой разум уже вырвались из ангельского плена и я резко отшатнулся, врезавшись спиной в шкаф. Вики быстро соскочила со стола и попыталась вновь прижаться ко мне, но я ей не позволил. Ласково схватил рукой за белоснежную гриву волос и запрокинул ее голову, вынуждая посмотреть на себя снизу вверх. - Все, что здесь было - ничего не значит. Не обольщайся. Ты всего лишь средство для удовлетворения мужских потребностей и не более того. А теперь убирайся к своему ангелочку Дино, пусть подъедает объедки с барского стола сына Сатаны! Я громко расхохотался. Истерично. Черт меня подери. Она резко отшатнулась от меня, прикрывая обнаженное тело руками. На ней все еще повсюду были следы от моих укусов, рук, поцелуев...Все это безумно возбуждало меня. Эти смертельные эмоциональные качели, на которых я раскачивался вместе с ней, то поднимая к небесам, то толкая в бездну. Я не тот, кто ей нужен. - Ты... Ты... Она задыхалась, не находя слов. Отдав мне свое тело и свою душу, она не получила от меня ничего взамен, кроме безумного секса и очередного плевка в лицо. Все как всегда, ведь Люцифер не меняется. Даже ради нее. Я пытался убедить себя в том, что я не изменился, что мне не жаль. Но пока она быстро одевалась в гробовой тишине, я медленно умирал. Прикрыл глаза, чтобы не смотреть на нее. Почему, почему она не уходит?! Сколько я смогу еще выдержать эту пытку? Не обнять, не поцеловать, не сказать правду. Я не мог ничего, только ломать и разрушать. Только это у меня получалось хорошо, как у истинного рожденного демона. Это закон равновесия. Каждый должен выполнять свою работу. Я разрушил. Ангелы ее починят. Я всем своим черным сердцем молил об этом у Шепфа. Уходи, оставь меня наедине с моим безумием. Ты никогда не можешь быть со мной в Аду, маленький ангел Вики. Открыв свои глаза, я заметил, что она меня разглядывает. Пристально. Мою возмутительную наготу. Я даже не сделал попыток одеться. Мое взлохмаченные ее руками черные волосы. Мои расправленные за спиной красные крылья. И дико вздымающуюся грудь, где недавно покоилась ее маленькая белокурая головка... Был ли предел мужскому терпению? Кто бы мне сказал. - Ты ранил меня своей любовью, Люцифер. Нет, ты меня уничтожил. Радуйся же. Никому и никогда не достанутся... объедки с твоего стола. С этими словами она развернулась и побежала в сторону выхода и библиотеки, оставив меня одного с моей беспощадной душевной болью. Я застонал, почувствовав, как сползаю спиной по стеллажу. На меня с грохотом посыпались книги, но я не обращал на них внимания. Прижав кулак к грудной клетке, я заставил себя собраться и замолчать. Заставил себя не побежать за ней. Все она сказала правильно. Я монстр, чудовище. Я все сломал. Сломал для того, чтобы она смогла снова построить на обломках. Я не предполагал, что смогу дойти до того, что полностью разрушу свою любимую. Браво, Люцифер, сын Сатаны. Ты смог это сделать. Теперь она не более, чем пустой сосуд. Ты забрал с собой ее душу в Ад. Наслаждайся этой агонией, ведь тебе жить с этим дерьмом еще не одну сотню лет! Тишину прорезал мой мучительный, безумный смех. Был ли предел мужскому терпению? Кажется, я только что его нашел.