Кто ты такая, Соль?

После сеанса у Луны зазвонил телефон, и она, естественно, ответила на звонок. Я же в это время думал о Гастоне. Что он хотел сказать? Боже, что этот педик знает о Соль? — Клубничка, мне срочно нужно к Ям,— голос возлюбленной вывел меня из «транса». — Я побежала. Встретимся в Roller… В семь, наверное. Да, в семь, — Луна мило улыбнулась, подошла ко мне, встала на цыпочки и попыталась поцеловать в щёчку, но не дотянулась. — Нагнись, пожалуйста. — А что мне с этого будет? — я хитренько улыбнулся, а в моих глазах зажёгся огонёк. — Поцелуй прекрасной Принцессы, — ну что же, ради такого можно и нагнуться. Девочка-доставка целует меня в щёчку, а я наигранно возмущаюсь. Луна смущённо хихикает и, чмокнув меня в уже другую щёку, убегает на встречу с подругой. Теперь я иду домой и звоню братану своему. Улица для таких разговоров не подходит. Боже, ещё и бабушка… Нужно зайти в магазин и купить её любимый торт. Может это смягчит моё «наказание». Я представляю реакцию бедной бабули. Вот пьяный я вваливаюсь в особняк средь ночи, так ещё и не один, а с незнакомыми бабулите людьми. Она, вся сонная и взволнованная, не может понять, что вообще происходит… Мда, нехорошо получилось. С этими мыслями я дошёл до ближайшей от моего дома кондитерской. — Будьте добры, тирамису с клубникой и взбитыми сливками, — милая девушка, улыбаясь, протягивает мне коробочку с чудесным тортом. Благодарю её и отправляюсь домой, мысленно молясь на благополучный разговор с бабулитой. Стоило мне только зайти в особняк, послышался суровый голос моей любимой бабушки. — Ну что, не хочешь объяснить бабуле, что это такое было, — она подняла свою бровь вверх, как делала всегда, когда ждала от меня объяснений. Помню, что ещё давно, в детстве, когда она так делала, я сразу понимал, что где-то накосячил, и начинал готовить оправдания, — чуть ли не в час ночи в особняк ввалились три бухие туши, одной из которых оказался мой внук. Причём, именно ты, Теито, был самый пьяный. — Бабуль, понимаешь, — боже, что ей сказать? Врать не получится, а правду — не хочется. — Что же я понимаю? — Ну выпили немного, — чувствую, как к щекам приливает кровь, и они краснеют. Наверное, бабушка — единственный человек, помимо Луны, конечно, который способен ввести меня в краску. Мне стало так стыдно, как не было даже тогда, когда я смотрел гейскую порнуху видео, записанные Симоном и Педрилой. — Я так больше не буду. — Да ладно тебе, — она рассмеялась. Её лицо приняло обычное для бабушки выражение: глаза излучают радость и тепло, уголки губ приподняты, а морщинки, проявившиеся на небольшой промежуток времени, снова разглаживаются. — Я как-будто не была молодой. Только, пожалуйста, предупреждай меня о таких сюрпризах. Я немного, как говорите вы, молодые, офигела от такого, — когда бабуля улыбается, очень сложно не ответить ей тем же. Как бы ты не злился или грустил, её улыбка «растопит» твоё сердце. Этим она мне очень напоминает Луну. — Хорошо, ба, — улыбнувшись, я подошёл и обнял её. — Я больше так не буду. — Очень на это надеюсь, — бабушка поцеловала меня в нос, как делала всегда, когда мы мирились. Я неуверенно протягиваю ей торт, а она в свою очередь уходит с ним на кухню и ставит чайник. Я, уже вполне спокойно, иду на кухню вслед за бабушкой. Гастон немного подождёт, думаю, что эта Соль никуда не денется, коли её имя красуется на моей лопатке. — Кстати, милый мой, скажи мне: ты хоть раз стирку ставил? — этот вопрос меня поразил. Эм, было дело… В то утро, когда приехала бабушка, я наскоро забросил в стиральную машину простынь, испачканную нами. Ну, думаю, не стоит пояснять, что тогда был первый раз не только у меня, но и у Луны. — Да, один раз… А что? — А то, милый мой внук, что кнопочку пуска нужно нажимать, — бабуля поставила передо мною тарелку с тортом и кружку чая. Я густо покраснел. А как ещё на такое реагировать надо? — Мне простыню жалко… Она такая же красная, как твоё лицо сейчас. — Эммм, — набираю в лёгкие побольше воздуха, дабы начать оправдываться, но бабулита не даёт мне этого сделать. — Давай лучше молча поедим, а потом я научу тебя ставить стирку? — молча киваю и, как ни в чём не бывала, пью чай, заедая тортом.

***

— Бальсано, блять, извращенец малолетний! — пф-ф-ф, он как всегда в своём репертуаре: сидит такой серьёзный. Немного напрягает… — Что тебе надо, Солнце моё голубое?! — Слушай, ты когда-нибудь думал о том, что, возможно, волей судьбы ты должен был оказаться в Оксфорде? — И с чего же такие мысли? — сейчас нам обоим не до юмора. Я не понимаю, куда клонит Гастон, от чего мне становится ещё неуютнее. — Послушай…— недолгое молчание. — У нас на курсе, где должен был учиться и ты, новая преподша… Солиста Монтенегро… — И? — Боже, Перида, говори быстрее! — Соль, её сокращённое имя — Соль… — Соль? — голос предательски дрогнул. Чёрт, снова! Снова это душащее чувство… — Брат? — Соль… — Посоветуйся со своей бабушкой, — мой бро попытался смягчить обстановочку, — она уж точно знает больше нас. — Да, согласен с тобой, — глубокий вдох приводит меня в нормальное состояние. — Конечно, согласен! — друг радостно улыбается. — Я же всегда прав! — Боже, посмотрите: с кем я общаюсь! Перида, ты даун что-ли? На мою корону решил посигнуть? — более-менее отойдя от шока, я включаюсь в разговор. — Нет, я уёбок, — у-у-у-у, неужто сам признался. — Ты педик! — А ты педофил! — о, а это что-то новенькое! — Ты в курсе, что твоя Луна ещё зелёная? — А вот ты, походу, и то, и другое… — Я-то понятно, но…— я не дал ему закончить фразу, перебив. — Сам, уёбок, признал! — Перида заржал, а я продолжил: — А я то думал: почему ты так на мою жопу засматривался? Небось, насиловал меня во снах! — Да ты что! — Гас немного покраснел. Теперь моя очередь ржать — Педик конченный! — Сам ты шило в заднице, — ой, посмотрите, мастер драмы! Оскар ему, пожалуйста! — В отличие от тебя, в моей жопе шила нет. А если ты его из своей не вытянешь, то так и умрёшь педиком-девственником! — просто жестокие реалии, и ничего больше! — Ну, посмотрим, посмотрим: кто тут девственник. Я уже одного тут приглянул, — О-о-о-о-о-о-о-о-о, вот это скорость! — Ох-ох-ох, педик-самец выходит на охоту… Ну и, красивый? — Очаровательный. Не знаю как на счёт его дружка, но думаю хорош, — и я ещё извращенец? Ну да, конечно! — Только не говори, что клюнул на его шикарную попку, — я демонстративно поднял руки, а Гас возмутился: —Чёрт! Ты меня слишком хорошо знаешь. Как пройти мимо такой жопеньки! Поговорив с Перидой, я сел за повторение конспектов и подготовке к завтрашним парам. Я же должен блеснуть своими знаниями перед моей девочкой! Так, завтра нас ждёт сложный день… Сначала универ, потом за этим олухом-Мишелем в аэропорт, и, в завершении дня, на ужин к семье Валенте. С Мишелем. Фу. Придя в Roller, я узнал, что брать у нас с Луной интервью Дельфи не станет. Прямая трансляция с вопросами от зрителей ожидала нас в назначенное время. Ну, в принципе, мне пофиг. Усевшись рядом на диванчик, я ждала пока Альзаменди подготовится. — Такс, ребята, первый вопрос you dream: вы вместе? Детка, да ты попала в самую точку, — Дельфи довольно улыбается, а я смотрю на мою малышку. — Спасибо за этот вопрос. Думаю, всё присутствующие на трансляции, смотрели стрим с нашего «Интимного Open», поэтому ответ на этот вопрос очевиден, — Луна улыбается и целует меня в щёчку. Я расплываюсь в довольной улыбке. — Мы рады за вас, ребята, — Альзаменди удовлетворённо кивает и зачитывает следующий вопрос, тот, что попадается первым на глаза, — сколько раз ты брал её, мучачо? — но когда до девушки доходит смысл её вопроса, она смущается, и происходит небольшая заминочка. Мы с Луной переглядываемся между собой, замечаю на её щёчках лёгкий румянец. Проходит пара секунд, как мы вдвоём заливаемая громким смехом. Никому наша реакция непонятна, но мы-то всё понимаем. Вспоминая наш первый и на данный момент последний раз, что я, что Луна, не можем сдерживать смех. Это было настолько нелепо, что невозможно оставаться невозмутимыми. Сказать, что Дельфи была поражена — ничего не сказать. Пока мы ржали, она успела очухаться и уже зачитывала следующий вопрос. — Вопрос задаёт mili_235, — девушка быстро просматривает текст вопроса и только после этого зачитывает, — Луна, какой самый романтичный поступок для тебя совершал Маттео? — М-м-м-м-м-м, самый романтичный… Если честно, то Клубничный мальчик о-о-о-о-очень романтичный. — Девочка-доставка временно задумывается, а я, будучи поражён тем фактом, что оказывается являюсь романтиком, задаю свой вопрос. — Да, ты серьёзно? — она кивает и игриво заглядывает в мои глаза. — Очень, — Луна попыталась сделать серьёзное лицо, но у неё ничего не вышло. Зато это выглядело довольно мило. Поддавшись на эту милую «провокацию», я прижимаю Принцессу поближе к себе. — Так вот! До сей поры эту историю не знал никто, кроме нас, конечно. Может быть, здесь есть олды, смотревшие концерт «Roller Band» на крыше небоскрёба? — на моих губах начинает играть лёгкая улыбка. Я прекрасно помню тот день. Сначала победа на соревнованиях, что было не столь важно, как последующий поцелуй с моей малышкой. Не первый, не знаю, к счастью, или к сожалению, но он был. Я не смазливая девчонка, но это было нечто магическое, невероятное и новое. С того самого дня это ранее неизвестное мне чувство одолевало меня каждый раз, когда я чувствовал Луну. Духовно или физически — не имело значения. И сейчас, когда я вспомнил это, меня охватывает невероятной силы наслаждение. Я счастлив и хочу сделать счастливой её. — Маттео, ты с нами? — Луна слегка пихает меня в бок. — Эм, да, — возвращаюсь в реальность. Пора спускаться, как всегда любил шутить Гастон, с Луны. Моя малышка замечает мою отстранённость, поэтому специально для меня повторяет новый вопрос Альзаменди. — Клубничный мальчик, тебя тут фанатки спрашивают про твои песни. — либо мне послышалось, либо в слово «фанатки» было вложено слишком много неприязни. Ревность? Однозначно. — Единственное, что действительно важно, так это то, что почти все они написаны для одной особенной для меня девушки, — Луна удовлетворённо улыбается и обхватывает мою талию своими ручками, сильнее прижимая к себе. — Хорошо. О! —неожиданно для всех, и, видимо, самой себя, воскликнула Дельфина, — unicorn_magic, спасибо за отличное предложение! Ребята, давайте сыграем в «Кто из нас»? — вопрос один: это что вообще такое? — Суть в том, что вы должны отвечать на вопросы с закрытыми глазами, чтобы не видеть ответ половинки. Готовы? — Конечно, — Луна перестаёт меня обнимать, дабы освободить руки для игры. — Эй, мне такая игра не нравится, — Луна с Дельфи рассмеялись, а я немного наигранно возмутился. — Клубничный мальчик, давай закрывай глаза! — Вот и первый вопрос! Кто из вас поёт лучше? — без какого-либо рода раздумий указываю на мою малышку. Слышу, как хихикает Альзаменди. Интересно, как ответила Луна? — Можете посмотреть, если вам интересно, — открыв глаза, не могу сдержать улыбку. Милый, чудесный, прекраснейший пальчик моей девочки указывает на меня. — Не поняла, Бальсано, — моя девочка приподняла свою бровь и с удивлением посмотрела на мою руку, указывающую на неё. —Твой голос для меня самый прекрасный на свете, — подношу её ладонь к своим губам и, словно настоящий джентльмен, целую столь милую сердцу кисть. Луна что-то бормочет, при этом довольно улыбаясь. Дальше были вопросы типа «Кто из вас более ленив?», это, конечно, Луна. Чего-чего, а лени моей девочке не занимать. «Кто из вас более ревнив?». Ода, это я. Я и никто иной. Чёрт, да прямо сейчас, вспоминая о Мишеле, чьё смазливое вызывает во мне бурю гнева, я взрываюсь от злости. Я его в жизни не видел, а он меня уже так раздражает! Ну и много других вопросов, особо не отличающихся друг от друга. — Маттео, — начала разговор Луна, когда мы уже шли домой. Точнее, я провожал малышку к особняку Бенсон, — ты тоже это почувствовал? Жгучая тишина, окутавшая парк, где мы сейчас идём с Луной, давила на нас. Ощущение, что мы оба хотели что-то сказать, но просто не можем подобрать слов. В моей голове носятся сотни мыслей, в Луниной, видимо, тоже. Услышав её вопрос, я сразу понял: о чём она говорит. — Тогда, на крыше? Конечно, тогда, на крыше… Я никогда не был особо романтичен или сентиментален, но с уверенностью говорю: сейчас пипец какой романтичный момент! Нужно собраться и не испортить его. — Да. Чувствую, как Луна замедляется, чуть ближе прижимаясь ко мне. Немного отстранясь, я повернулся к ней лицом. — Я и сейчас это чувствую. Моя рука тянется к лицу малышки. Она прекрасна. Свет далёкого фонаря еле-еле долетает до нас и ложится красивой тенью на её лицо, выделяя все прекрасные и столь любимые мною черты. Я, словно маленькая девочка, не могу проронить ни слова больше, задыхаясь от своих чувств, переполняющих всего меня с головой. — Я тоже, Маттео, я тоже… — не дождавшись моих действий, Луна сама целует меня. Два подростка. Пустой парк. Ночь. Любовь. Я обожаю тебя, Луна Валенте…