Кто ты такая, Соль?

— Алехандро? — Луна подошла к этому говнюку и протянула руку. — Рада познакомиться! — Ну здравствуй, крошка, — что этот гад сказал? Крошка? Я, конечно, пообещал Луне, что не буду вмешиваться, но… Блин! Я же не могу спокойно смотреть на это? — Да, это я. Ты что-то хотела, милашка? — Ну всё, этот парень — труп. — Да! — Только не говори, что меня, — что блин творит этот даун?! Какого черта произошло? Мне показалось, или он действительно шлёпнул мою девочку по её очаровательной попке? — Эм… — Нет! Мне нифига не показалось! Луна, бедная моя девочка, опешила от действий этого придурка. Я хотел было подойти, но не успел. Моя малышка подала мне знак, чтобы я стоял там, где стою. — Ты ошибся, дорогой мой. А теперь послушай меня, — Валенте начала атаковать. — Во-первых, лапы свои от меня убери или тебе вдруг посидеть захотелось? Знаешь, за такое минимум лет десять дадут. Во-вторых, ротик свой грязный прикрой. Ещё хоть одно словечко в сторону моего любимого парня, и ты труп. — Пф, милочка, ты меня тут не пугай. Поверь, круче меня тут никого нет, крошка. — Да? Самооценочку свою прикрути, если, конечно, личико своё смазливое бережёшь. Маттео одним ударом тебе кое-что подправит, — Алехандро сразу напрягся. Боится меня, сволочь. — Да и девушка коструирует, узнав о крошке, милочке, милашке и твоих неугомонных руках. Ой, а чего это ты молчишь? Слова закончились? Прощай, милочка, — Луна красиво помахал ему ручкой и направилась в мою сторону. — А… — я не мог нормально говорить, то ли от того, что моя кровь всё ещё бурлила от желания убить этого придурка, то ли от того, что я сам офигел от Луниного шоу. — Эй, Клубничный мальчик, ты чего? — Луна заботливо проибняла меня. Гнев потихоньку меня отпускал, ибо злиться рядом с ней просто невозможно. — Какого фига, Луна? — Всё ясно, Бальсано снова ревнует меня, — моя малышка хитренько улыбнулась. — Луна, он тебя тронул. Пожалуйста, разреши мне оторвать ему руки, — говорил я негромко, дабы никто не слышал нашего разговора. Но гнев в этих предложениях читался хорошо. — Ага, ты оторвёшь ему руки, тебя посадят. Поверь, мои родители не одобрят кандидатуру отсидевшего на роль моего потенциального жениха! — Валенте, придержи коней! — я усмехнулся. — Я тебя ещё не звал замуж. — Ну и что? Позовешь же когда-нибудь, — вот это планы…— Да, Бальсано? — Ну не знаю, Валенте, не знаю, — заговорчески протянул я, и мы с Луной вместе рассмеялись. — Кстати, — неуверенно начала Валенте и немного отпрянула от меня, — надеюсь, у тебя не все друзья такие ублюдки? — Не-а и, кстати, что это за словечки такие? — я выгнул бровь, сердито посмотрев на Луну. — Да брось, Клубничный мальчик, я тебе не маленькая девочка. Я уже взрослая! — Да, конечно, очень взрослая и самостоятельная женщина. — Сарказм свой прикрути. Как в койку меня затаскивать — так я взрослая, а чуть что — так сразу малышка. — Иди сюда, малышка ты моя. Хочешь, познакомлю тебя с адекватной частью моих друзей? — Луна радостно кивнула, и мы направились в аудиторию, где должна была проходить первая пара. — Хуан! — окликнул я товарища, уже занявшего нам места. — Маттео, — он махнул мне рукой, приглашая к себе, — куда ты вчера подевался-то? Небось, на встречу с той чокнутой пошёл? — Нет, конечно! Я был с Луной, да, кстати, познакомься, — глазами я попросил Хуана больше не говорить об этом. Он, видимо, меня понял, по крайней мере, буду на это надеяться.— Это Луна. — Здравствуй, Луна. Я Хуан, очень приятно познакомиться, — эй, женский обольститель, лапки свои от моего золота убери! — Мне тоже, Хуан, — Луна улыбнулась, а мой товарищ поцеловал её ладонь. — Кхэм! — не выдержал я, и все посмотрели на меня, как на какого-то чокнутого. — Боже, Луна, как ты его терпишь? Небось, он тебя к каждому столбу ревнует? — Хуан рассмеялся, да и Луна тоже. — Не то слово! — моя девочка всё ещё смеялась, но приобняв меня. Так уже лучше. — Кстати, как у тебя с английским? — Я с детства его изучаю и, в принципе, свободно на нём разговариваю, — воу, а я и не знал. — Отлично, тогда сейчас проблем у тебя не возникнет, — как только я закончил говорить, в аудиторию зашёл предподаватель. — У нас сейчас английский, — уточнил Хуан, открывая тетрадь с конспектом. — О, а вот это уже интересно!

***

— Эй, — шёпотом Валенте пыталась привлечь моё внимание, — Бальсано! — А? Чего, Валенте? — я прекращаю рисовать на полях своей тетради и, повернувшись к Луне, подмигиваю ей. — Ты же про ужин не забыл? — Нет, конечно. Я всё прекрасно помню, — я игриво коснулся кончика её носа. — Даже то, что сегодня к трём мы едем в аэропорт, чтобы встретить твоего дружка. — Какие ещё такие «мы»? — Луна вскинула бровь. Заметив, что это было сказано ею слишком громко, она немного понизила тон. — Я еду в аэропорт, меня Тино подбросит. А вот ты, Клубничный мальчик, идёшь домой, готовишься к завтрашним парам, а потом и к ужину, — закончив говорить, моя девочка ткнула своим миниатюрным пальчиком мне в грудь. — Такие ещё, дорогая Девочка-доставка, «мы». Я, конечно, понимаю, что ты взрослая, сильная и независимая женщина, не нуждающаяся в помощи со стороны Клубничного мальчика, — Луна театрально закатила глаза, а я чуть не выпустил смешок, но вовремя себя остановил, — но, тем не менее, я еду с тобой и точка! — И что за точка, сеньор Бальсано? — блин! Ну класс, мы влипли… Хотя, почему мы? Я! — Расскажите, это ведь интереснее моего предмета, — субморочо соображаю, как бы отмазаться от учителя. Фух, была не была! — Я сказал, сеньор Хара, что первая мировая война была завершена лишь 3 октября 2010 года, спустя почти 92 года после окончания боевых действий, — немного подумав, я добавил для пущей убедительности, — Именно в этот день Германия выплатила последнюю сумму репараций — почти 60 миллионов фунтов стерлингов, что и поставило точку. — Занимательный факт, сеньор Бальсано. Но, пожалуйста, впредь рассказывайте столь интересные вещи во время перемен, — Луна еле слышно захихикала, а историк продолжил: — Прошу вас не отвлекать сеньориту, да и всех своих одногруппников, от занятия. — Простите, сеньор. Когда преподаватель продолжил вести урок, я снова повернулся к Луне. Прожигая её требовательным взглядом, ждал, пока она поднимет на меня свой взгляд. — Бальсано, ты слышал предподавателя, — сказала Луна, не поднимая глаз. — Учись, мальчик мой любимый, — как? Мальчик мой любимый? Пхех, неплохо-неплохо… — Погоди, девочка моя дорогая, — в тон ей ответил я, — мы не закончили разговор. — Я всё сказала, Маттео, — я хотел было возразить, но засёк взгляд сеньора Хары. — Ну и гуляй со своим Мишелем, — на своём родном итальянском выдал я, опустив взгляд в тетрадь. — Что ты сказал про Мишеля, Бальсано? — Я всё сказал, Луна, — безучастно опракидываюсь на спинку стула и слушаю учителя, не обращая никакого внимания на злую Валенте. — Маттео, повтори то, что ты только что сказал, — загуглить надумала? Фиг тебе, Луна Валенте! — Я всё сказал, и не собираюсь повторять, — сказал на итальянском я, а Валенте в это время, как я и предполагал, пыталась перевести всё через голосовой ввод. — А чего это ты вообще прицеплся к Мишелю? — о нет, нет, нет! Снова эта улыбка. И чего это она придумала на этот раз? Луна только что молнии готова была метать, а сейчас сидит и миленько улыбается. — Никто к нему не цеплялся, — пробубнил я, не отрываясь от тетрадки. — Тогда я еду одна, — она победном ухмыльнулась. Спросить смысла нет. Не буду же я признавать, что ревную её к этому смазливому мальчику! — Только напиши, когда приедешь, — я всё же поднял взгляд и посмотрел на Валенте так строго, как только мог. Видимо, не особо хорошо вышло. — Хорошо, ревнивый Клубничный мальчик. — А ничего я не ревнивый, — кому я лгу? Я же жуткий собственник! — Ну да, конечно, — прям королева сарказма. Ну и пусть…

***

— Мой внук идиот! — ей! Я, вообще-то, всё слышу! — Маттео, милый мой внук, какого, как говорите вы, молодые, фига?! Я для чего всю твою недолгую жизнь рассказывают о соулмейтах? Бабушка подошла к тумбочке, где стоял графин с водой. Налив в свой стакан немного жидкости, она нервно отпила. — Что значит это твоё «Гастон нашёл моего соулмейта в Оксфорде, её зовут Солиста, а Соль — сокращение»? — громко поставив пустой стакан на стол, настолько громко, что я аж подпрыгнул, она села в кресло, стоящее напротив того, в котором сидел я. — Бабушка, послушай! — я пытался оправдать свою тупость, но она не дала это сделать, громко вощмутившись на итальянском. — Нет, дорогой внук, это ты меня послушай! — Боже, так её ругань звучит ещё страшнее…— Сколько тысяч раз я повторяла тебе: никаких сокращений! Никаких, Маттео, сокращений! Я виновато опустил глаза в пол, а бабулита покинула комнату, громко цокая каблуками по сияющему паркету. Отлично! Пусть меня обругала моя же бабушка, но теперь-то я знаю, что та преподша из Оксфорда не мой соулмейт! А Гастону я ещё задницу надеру. Вот возьму и махну к нему на каникулы, если он сам, конечно, не прилетит. И Луну с собой возьму, если её родители, конечно, не будут против. Ладно Моника, её мы быстро умаслим, но Мигеля… Вывод из этого один — я должен завоевать доверие отца своей девушки. Но вопрос: как? Это, пожалуй, уточню у Симона. Пришло сообщение. От Луны. ЧАТ С ПОЛЬЗОВАТЕЛЕМ ЛУНА ВАЛЕНТЕ: Луна Валенте: — Прости, что не написала, когда приехала. Я немного опоздала, а потом помогала Мишелю с сумками. Всё хорошо. Люблю, целую. До вечера! Она что, сумки его тянула?! Он мужик, чёрт побери, или кто?! Я же чувствовал, что должен был поехать с ней. Чёрт, я ещё не видел этого кретина, но он уже упал на самое дно в моих глазах. Вы: — Надеюсь, сумки были лёгкие. Да? Луна Валенте: — Лёгкие, всё хорошо! Если я вдруг узнаю, что этот урод позволил ей тащить тяжесть, то ему хана! Не понимаю этого и понимать не хочу. Как бы глупо из моих уст это не звучало, но девочки — будущие матери. Им детей потом рожать, да и воспитывать тоже. Я сейчас говорю о всех девушках без исключений. Пусть это была та же Мэнсфилд. Как бы я её ненавидел, всё равно бы помог. Вы: — Точно? Луна Валенте: — Да, Маттео, всё точно хорошо! Так уж и быть. Казнь этого тупоголового откладывается на неопределённый срок… Вот сегодня вечером и познакомимся. Не горю особым желанием этого делать, но отступать некуда. Тем более, должен же я показать Валенте, какой классный ей достался Клубничный мальчик. Вы: — Ладно… Кстати, какие цветы любит твоя мама? Луна Валенте: — Белые лили. Вы: — Понял. Спасибо, Девочка-Доставка. Тоже тебя люблю. Луна Валенте: — Я знаю, Клубничный мальчик. Отложив свой телефон, я наконец отправился в свою комнату.