Элька.

POV: Эля Рядом со мной сидела девочка. Маленькая, но уже очень красивая, но глаза были очень грустными. На вид ей было лет десять-одиннадцать, одета в синее платье. Не очень длинные тёмные волосы заплетены в косичку, а карие глаза обжигают цветом. Красиво очерченные алые губы упрямо сжаты. Красивое создание. Сначала она очень долго молчала, вместе со мной глядя в окно. А потом взяла меня за руку и, когда я повернулась к ней, улыбнулась. Так ослепительно и нежно, что в груди защемило. — Ты же Эля? — произнесла она тонким, но приятным, голосом. — Эля. — А я пришла с тобой поговорить. Пришла из своего прошлого, потому что настоящее моё шаткое, а будущее настолько туманное, что я не могу сказать точно, останется ли что-то, кроме прошлого. — Мы знакомы? — я удивлённо посмотрела на неё, а девчушка лишь сильнее сжала мою руку, засопев обиженно. Отсюда я сделала вывод, что всё-таки знакомы или были знакомы довольно тесно. Но её обидел мой вопрос. Она сидела и сжимала мою ладонь своими маленькими тоненькими пальчиками, смотрела в глаза, а губы дрожали. Бедный ребёнок. И глупая я. Но я никак не могла вспомнить, кто она и откуда я её знаю. Что могло связывать меня, такую обычную, с этим восхитительным созданием, неземным. Она на эльфа похожа. Или на ангела. И кожа такая прозрачная, чистая, только родинки кое-где видно едва-едва. — Прости, но я не могу вспомнить тебя. Я пытаюсь, но у меня не получается. И почему мы в моей квартире? — всё-таки сказала я. — Потому что я чувствовала, что ты меня не вспомнишь. И поэтому к себе домой я тебя пригласить не могла. Да и мама ругаться стала бы. Он, знаешь ли, совсем не разрешает мне приводить домой кого-то постороннего, — с ноткой обиды, доверительно сообщила мне моя собеседница. — Поэтому у меня почти нет друзей, только школьные, но я с ними гулять идти не могу, к ним домой тоже пойти нельзя, к нам тем более. — Назови своё имя, — я накрыла её маленькую ладошку своей большой и посмотрела в глаза. Я хотела вспомнить! Желала. Потому что чувствовала, что это обязательно нужно сделать. И я помнила её. Где-то глубоко внутри рождалось такое чувство, что сейчас она такой знакомый для меня человек. Но я не могла вспомнить имя. Потом лицо её резко сменилось на грозное. Она буквально прожигала меня взглядом, от чего я вспомнила её…я поняла, что передо мной она и закричала: — Ника!!!?! Проснулась я как всегда, в холодном поту. Как же мне это всё надоело. Любимой дома не было, она уехала с ночёвкой к своей сестре, что меня немного радовало. Еле еле как её уговорила поехать развлечься. Не хотела меня оставлять одну. Ну её можно понять, я каждую ночь как на иголках, просыпаюсь в холодном поту и кричу во сне. На часах только три часа ночи, надо бы всё равно ещё поспать. Завтра встреча с сестрой ближе к двум. Хотя если честно, я боюсь засыпать, вдруг она опять будет меня мучать? И я даже не понимаю, почему она меня преследует? Ведь говорят, что покойники, кого убили, они преследуют своих мучителей. А я за что так получаю? Я её видела от силы раза два! А она мне покоя не даёт. И не замечаю, как начинаю проваливаться в обьятья морфея. Рисунки… Все стены были украшены детскими рисунками, надписями, порой странными и страшными, но просто рисунками. Их было столько, что на осмотр всех ушло бы как минимум полчаса. Но мне и не нужно было это — все рисунки я давно рассмотрела. Знала наизусть всё: где какая картиночка, под чем надпись, где что зачёркнуто из-за неудачной затеи, что значит тот или иной рисунок. Я знала всё, потому что Ника мне рассказала, со своей детской увлечённостью и желанием поделиться своими историями с кем-то. Истории были ужасны, одна другой страшнее, а я плакала и слушала. О том, как её пытали, как били, что она перенесла, что услышала. Кем её называли, и кем называли все её родные и близкие. Что она слышала про мать и про её ненависть к девочке, какой она была на самом деле и что с ней стало бы, не брось бы их отец, когда Нике было слишком мало лет. О кошмарах, которые мучали Нику всю жизнь. — Почему ты не вспомнила? — раздался рядом её тихий голос. — Почему? Это же было так просто. Стоило всего лишь напрячь память. Самую малость подумать. А ты не захотела! Поэтому сейчас получаешь за всё. — Я не смогла, — безжизненно отозвалась я. — Ты могла! Только не захотела. — Не могла. — Не спорь! — Могла… — прошептала я. — А теперь давай-ка я расскажу тебе… Вскрикнув, я резко села на кровати. Сон. Просто сон. Это был опять этот чёртов сон. Тяжёлый из-за своих подробностей, не в первый раз снящийся мне. Но просто сон, всего лишь видение. Одиннадцать часов дня. Я решила проветриться и пойти прогуляться у реки. Вижду лавочку, решила на неё присесть и заодно почитать. Сижу и чувствую чьи то руки на своих плечах. Поворачиваюсь и вижу Нику, которая спокойно на меня смотрит и приветливо улыбается. — Привет Эля. Ну что, ты помнишь, что я тебе рассказывала о Миллер? Вы, надеюсь, решились на то, что бы уехать? Она вас в покое не оставит. Как и я. Я же смотрела на неё, не говоря не слова. Неужели все эти месяцы, начинает с её смерти мне снились всего на всего? Да нет, это не возможно. Хотя вот она, сидит, живая… — Ника, здравствуй. Это будет звучать глупо, но, как у вас дела? Она же оставалась в полне спокойной и ответила на мой вопрос: — О, лучше всех! Вот, ходила на свои похороны, — громко отчётливо произнесла она, злобно глядя мне в глаза. — Чьи похороны? — я не расслышала её из-за того, что со стороны послышался какой-то шум, похожий на гомон сотни людей. — Свои, — прорычала она. — Свои? Вместо ответа она просто кивнула, криво усмехаясь. Гомон стал громче. Кажется, земля начала уходить из-под ног. И резко, я оказалась в каком то здании. Я привалилась к стене и начала тихо сползать на пол, глядя на то, как меняется выражение лица Ники: от злобного, до расстроенного и раздосадованного, которое потом сменилось усмешкой, не сулящей совершенно ничего хорошего. Я закрыла глаза. Открыла глаза, закричав, резко села на кровати и увидела перед собой Нику, маленькую ласковую девочку, которая тогда так крепко сжимала мою ладошку, говоря о том, что я обязательно всё вспомню. Она усмехалась. Голова сильно закружилась… *** Ровно к двум я встретилась стояла у Эрмитажа и ждала свою двойняшку. И да, к слову, Андрея моя двойняшка. Мы родились в один день, но мы не близнецы. Хотя и очень похожи. — Элька, приветик. — Услышала я радостные вопли сестры. И в следующий момент была уже в объятьях. — Андрея. — начала обнимать в ответ свою сестрёнку. Мы не виделись года три уже наверное. Андрея вся в работе, и ездит по странам. Ну что сказать, у меня деловая сестра. Мы гуляли, я хотела познакомить её с Аннабель, но та решила остаться у своей сестры на два дня. Мы общались, смеялись. Я не могла не рассказать Андрее о своих проблемах с кошмарами. Рассказала так же про то, как несколько месяцев назад Нику хладнокровно убили. — И значит, ты говоришь, мучает тебя во снах? — Да. И причём не могу понять, какое вообще я имею к ней дело. Я её знала от силы два дня! Да, когда я узнала про подробности её смерти, то мне стало её жалко. Но я не могу… — Эль. — начала успокаивать меня сестра. — Я тебя очень хорошо знаю. Ну ты слишком впечатлительная. И думаешь о ней? Хотя если ты её даже не знала почти, не могу понять, почему у тебя такие проблемы… — Вот именно. Я уверена, она хочет мне что-то сказать, как бы глупо это не звучало. Только почему именно я? Интересно. — Да. И в правду интересно. — задумалась Андрея. POV: Андрея. Раньше меня особо не напрягала моя сестра. Да, она была всегда была не такой. Эля может видеть то, что не могут увидеть другие. Раньше это даже было чем-то забавным. Но эта ситуация с Вероникой меня напрягает. Если так и дальше пойдёт, мне придётся прирезать собственную сестру. Вот блять, вот сука! Мы всегда были близки с Элей. И не смотря на всё, что у меня было в жизни, не смотря даже на давнюю дружбу Эли с этой чёртовой Миллер (которая к слову от части и виновна в смерти этой чёртовой Вероники), я закрывала на это глаза и улыбалась. Но если Эле действительно эта херова Ника хочет что-то сказать… Блять. Я этого не допущу! Моя жизни для меня важнее жизни других. Надо приглядывать за сестрой. Надо действовать быстрее. Поставить на колени Миллер, показать ей, кто тут главный. О я отыграюсь! Она мне за всё ответит! А Вероника - это только начало. А вот что на счёт Эли. Либо я её в психушку на пожизненно отправлю, либо убью. *** Я упиваюсь твоим ядом Моя удушливая тварь! Ты сверлишь душу своим взглядом, Клубится въедливая гарь. И в этой гари, как в угаре Сплетенье наших скользких тел, Ведь каждой твари, так по паре, Беру я в руку белый мел - Рисую круг - меж тем и этим. Мой мир жестокий, вот он - здесь, Паук, мой брат - раскинул сети, А в центре - голод, яд и месть! Я упиваюсь твоим ядом Моя удушливая тварь! Ты сверлишь душу своим взглядом, Клубится въедливая гарь. И в этой гари, как в угаре Сплетенье наших скользких тел, Ведь каждой твари, так по паре, Беру я в руку белый мел - Рисую круг - меж тем и этим. Мой мир жестокий, вот он - здесь, Паук, мой брат - раскинул сети, А в центре - голод, яд и месть! ***