Элька.

***  — Я до последнего буду биться за то, что мне нужно, что жизненно необходимо для меня! — Верни мой йогурт, хватит драматизировать! — Элька закатывает глаза, протягивая руку девушке, прижимающей к груди коробку питьевого йогурта, — я просто его разолью по стаканам, — пытается сдерживать смех, на что рыжеволосая тяжело вздыхает, выпячивая нижнюю губу: — Но я хочу из коробки… — Женщина, тебе двадцать два года, огромный дом и карьера, о которой только мечтают, а ты сейчас обнимаешь коробку йогурта. — И что? — по-детски встает в позу, пытаясь сдержать смех от собственного выступления, — Может быть я тоже хочу пить из коробок, проливая половину содержимого на себя, есть мясо руками и облизывать пальцы после того, как съем пачку чипсов, — комично поднимает брови, — ясно? — А миллиарды людей думают, что ты эталон женственности и истинная леди, — усмехается блондинка, после чего Аннабель все же начинает смеяться, ставя коробку на стол, — девушка, которая может и так и так, — хихикает, смотря на заливающуюся Бель, которая унимает свой смех и делает серьезное лицо, — все? Успокоилась? — Эля подходит к ней вплотную, смотря в темные зеленые глаза. — Ты делаешь меня подростком. — А то ты больно старая, — саркастично закатывает глаза. — Волосы выпадают, уже даже седые, видишь? — накручивает на палец прядь своих белых волос, — прах сыпется, морщинки появляются… эх… — вздыхает, а блондинка только смеется: — Мне вообще тогда гроб заказывать, раз я старше тебя? — Все. Жизнь кончена, — кивает, подыгрывая, — мы так и не завели ребенка… Эля хмурится, меняясь в лице: — Ты хотела бы ребенка? — Не знаю, — пожимает плечами, — может быть, вполне, лет в тридцать… — Хм, — блондинка отстраняется и достает стаканы, чтобы разлить йогурт. Аннабель замечает резкую смену настроения: — Почему тебя так задела эта тема? «Как мне объяснить ей, что я просто не люблю детей?» — открывает коробку, — «я бы была ужасной мамочкой, господи, мамочкой? Это даже звучит ужасно…» — Забудь, — Эля отмахивается, протягивая любимой стакан с кисломолочным напитком. — Нет, — принимает, сверля взглядом Элю. — Я просто не хочу детей, — пожимает плечами, отпивая йогурт, — надеюсь, это не проблема… Бель хмурится, но прекрасно осознает свой выбор: — Да пофиг, я все равно была бы слишком занята для всего этого. — Хей, нам нет еще и двадцати пяти, а ты вдруг начала эту тему, — нежно целует в щеку, вдыхая запах лосьона со вкусом кофе, — мы еще слишком молоды… — И слишком горячие… — добавляет Аннабель, умиляясь действиям девушки. *** В следующие секунды их машина теряет управление. Виляет из стороны в сторону, Аннабель вскрикивает, замечая несущийся автомобиль по встречной полосе на них. «Прыгай!» — какой-то голос вскрикивает в ее голове, и девушка открывает дверцу, выбрасываясь на дорогу. Столкновение. Рыжеволосая приподнимается, пытаясь игнорировать боль в левой стороне ребер. Она шумно дышит, ощущая звон в ушах так, будто он осязаем. Доходит, хромая до места аварии, не обращая внимания на собравшихся машин и зрителей. — Артём! — Аннабель трясущимися руками открывает переднюю дверцу, но тут же осознает, что друг семьи мертв. Ужас сковывает ее лицо, но она приходит в себя, услышав женский плачь наравне с детским. Она срывается с места, подбегая ко второй машине, водитель которой был без сознания, а жена, сидевшая рядом с ним, была придавлена смятым металлом автомобиля: — Помогите ребенку! Пожалуйста! — Аннабель кидается к задней дверце, которую открывает с силой. Ее глаза быстро оценивают ситуацию: ребенок лет пяти сидел в кресле, которое и спасло его от травм. Звон снова парализует слух Нии, но та вытаскивает дитя, беря на руки и неся к подоспевшей скорой помощи. Разминается с подоспевшими пожарными и полицией. — Мама… там мама… — ребенок лихорадочно боится отпустить Аннабель, которая сгибается в коленях от боли в ребрах и отбитых ногах. Ее окончательно оглушает взрыв, раздавшийся позади нее, крик ребенка, вцепившего в шею. Рыжеволосая не понимает, что происходит, мир начинает кружиться, она только обнимает ребенка, даже не ощущая сочившуюся кровь из небольшой раны на своем лбу, не подозревая, что ушибла ребра при падении, это все кажется мелочью по сравнению с тем, что неизвестный ей малыш лишился родителей, погиб Женин муж, который решил довезти до дома. Приступ панической атаки вдруг начинает душить девушку. Врачи забирают с ее рук ребенка. Проверка реакции зрачков на свет, опрос о произошедшем. Боль начинает говорить о себе. Репортеры и стервятники. Аннабель находит разбитый мобильный в кармане своих брюк. Десятки пропущенных, в списке которых половина от Эли, но телефон выключается, а Аннабель чертыхается, откидываясь спиной на сидение скорой помощи по пути в больницу, чтобы подтвердить ее состояние. Шок проходит, руки начинают трястись, и девушку одолевают слезы, раздирающие ее грудную клетку. Она сильнее стискивает ткань покрывала, прижимает к себе чужого заснувшего ребенка и тихо рыдает, проклиная то, что не смогла спасти его родителей, и больше всего девушка хочет оказаться в руках своей девушки, но вместо этого тихо гладит по голове мальчика и всхлипывает, поднимая глаза к потолку кабины. Она снова достает мобильный, нажимает на кнопку выключения и тот поддается, загружая систему. Девушка судорожно заходит в контакты и набирает номер, абонент которого тут же ей отвечает: — Ты в порядке?! Скажи адрес больницы, я приеду, боже… — голос блондинки задыхается, — Аннабель… пожалуйста, не молчи, я сейчас свихнусь… — Мне страшно… — всхлипывает рыжеволосая, поджимая губы, — я могла бы не выпрыгнуть и погибнуть, Эль… — Я скоро приеду, скажи адрес, пожалуйста, — голос обрывистый и дрожащий. — Центральная городская… — Аннабель сжимает губы, пытаясь побороть слабость, но надрывно выпаливает, — пообещай мне, что не покинешь меня, никогда… — Тебе придется убить меня, чтобы избавиться, — истерично отвечает, шмыгая носом, — я скоро буду и заберу тебя. Аннабель улыбается сквозь слезы, оставляющие соленые дорожки на щеках: — Спасибо. *** На мобильный Стронг приходит звонок на голосовую почту: — Эм… в общем, я не знаю как сказать тебе, — девушки резко выпрямляются, а Аннабель узнает голос знакомого, — короче говоря, машина Аннабель потеряла управление не просто так, она кому-то очень нужна, причем мертвой. *** — Эля, как там Женя? Она мужа потеряла…и мне так… — Ты не виновата! Слышишь? — Блондинка срывается на крик. — Не смей себя винить! — Л-ладно… просто мне так жаль Женю, вдова, которая в положении да ещё и с двумя детьми… — Да, я поеду к Жене сегодня, ты не против? Завтра похороны, я буду с ней. Артём был и моим другом со школы, мы нужны друг другу. А ты пока отдыхай. Восстанавливай силы. — Люблю тебя. — Переходит на шёпот Аннабель, не пряча слёзы. — Люблю тебя. *** Там, где не растут цветы, в домах, в подъездах, на асфальте или на поверхности океана совершаются тайны. Они известны только тем, кто там был, но остаются прикованы к месту, когда свидетели или знающие о секрете спокойно возвращаются в свои дома, их встречает солнце, приветствующее по утрам через окна или на скамейке в парке, где когда-то какой-то парень дарит букет улыбающейся девушке. А одна светловолосая, напротив, тащит большой горшок в дом, а после сажает цветок, измазавшись в земле, зная, что в этом доме не будет тайн, будет только больше чистого воздуха. Там, где не должны расти цветы, на могиле у памятника лежат розы, а возле него стоит тёмно-русая девушка, говоря о чем-то, приобнимая двух своих дочерей.. Она поглаживает свой живот, улыбается надгробию и садится на коленки, с тоской смотря в землю. Там, где не растут цветы, недалеко у дерева стоит Эля Стронг и смотрит на то, как беременная девушка говорит с мертвым отцом своего будущего ребёнка, а Энни и Сапфира плачут, прощаясь с любимым папой. Здесь не должно быть цветов, им негде расти, но они будут пробиваться сквозь асфальт и бетон, сквозь время, они будут появляться не одни, будут встречать лучи солнца.