Я так хочу тебя увидеть...

       Этой фурией оказалась мать Гермионы. Она вбежала в комнату, сжимая в руке исписанный пергамент, а на глаза женщины наворачивались слёзы. Гриффиндорка кинулась к матери и попыталась обнять её, но та только ударила её по лицу. Северус услышал звонкий удар и, выключив огонь, медленно пошёл вперёд.  — Мама! Мамочка, за что?! — раздался дрожащий голос Мионы.  — Моя дочь — последняя шлюха Магического мира, которая спит с профессором! — крикнула женщина. — Как ты посмела?! Ты опозорила своих родителей! Все маги, которые нас знали — скорее всего отвернуться от нас! Отец в гневе! Я на нервах! А ты кувыркаешься в постели со старым профессором!  — Мама! С чего ты это взяла?! Откуда у тебя эта ложная информация? — громко сказала Гермиона, пытаясь унять зудящую боль в щеке.  — Джинни Уизли выслала мне свежий номер газеты! Там сказано, что ты спишь с ним! И скорее всего это продолжалось на протяжении всей учёбы! — на грани истерики кричала женщина.  — Но мама! Почему ты веришь какой-то газетенке, но не веришь своей дочери?! С чего мне спать с профессорами?! Я навсегда разочаровалась в мужчинах после… После Рона… Оливера и Перси! — плакала девушка. Миссис Грейнджер пошла в гостиную. Гермиона побежала за ней, закрыв за собой дверь. Профессор не смог стоять в стороне, стараясь хоть как-то повлиять на происходящую ситуацию. Он подошёл к двери и попытался открыть её. Результат оказался нулевым: дверь не поддалась, противно звякнув железной ручкой. Он попробовал еще раз, но ничего не получилось. Гриффиндорка заперла дверь с помощью магии. Снейп приложил ухо к двери, прислушиваясь к каждому слову, каждому звуку, чтобы понять к чему готовиться и какой исход ожидать. Женщины кричали и ссорились: были слышны рыдания Гермионы и унизительные слова её матери. Наконец, профессор услышал хлопок дверью и звук отъезжающей машины. Заклинание спало с дверей, и зельевар смог залететь в комнату, словно спасательная птица, несущая на своих маленьких крылышках надежду на мир и свет. В середине гостиной на коленях сидела Миона и рыдала. Мужчина осторожно, на ощупь ступал по полу в сторону звука. Он присел возле неё и нащупал плечо девушки.  — Успокойся. Что случилось? — спросил он, поглаживая Гриффиндорку по плечу.  — Северус, — рыдала она. — В пророк написали, что я сплю с тобой… Прости… Прости, теперь все будут плохо думать о тебе! Профессор обнял Грейнджер и прижал к груди. Она обняла его в ответ и уткнулась носом в грудь мужчины. Девушка продолжала рыдать. Было безумно больно. Её мать чуть ли не отреклась от неё, поверив каким-то слухам гадкой девчонки. Гермиона посмотрела покрасневшими глазами на зельевара и грустно улыбнулась. Она положила тёплую ладонь на его щеку и сильнее обняла его.  — Спасибо… — прошептала она. — Спасибо, что поддерживаешь… Я очень тебе благодарна… По щекам девушки текли горькие слезы. Гермиону накрывало странное чувство тревоги и спокойствия одновременно, от которого хотелось получить лишь любовь и ласку. Ей был необходим мужчина, который утешит её, поцелует и ласково улыбнётся в трудную минуту. Гермиона дрожала и всхлипывала, пока Северус гладил её по спине и крепко обнимал. Профессор медленно встал, поднимая за собой девушку за плечи. Она продолжала обнимать его и плакать. Рубашка профессора промокла насквозь. Он медленно пошёл к спальне. Зельевар дошёл до туда на ощупь. Снейпу все ещё было трудно передвигаться, но Гермионе было ещё тяжелей. Слизеринец лёг на кровать и притянул за собой девушку, укладывая ее рядом с собой. Он обнял её и прижал к себе.  — Я живу с тобой под одной крышей, ты помогла мне спасти и сохранить мою жизнь, ты… Ты даёшь мне надежду на нормальное существование без горестей, утрат и малейших потерь, — прошептал профессор. — Никогда и ничего от меня не скрывай. Я все пойму. Я выслушаю тебя и помогу принять решение. Я сделаю то, что ты скажешь. Только не ври мне. Хорошо?  — Хорошо, — грустно улыбнулась Гриффиндорка, прижимаясь к груди зельевара. Девушка кончиками пальцев гладила его через домашнюю рубашку, сама того не осознавая. Она легонько коснулась губами профессорской груди, улыбаясь и смотря на мужчину. У того было необычайно мягкое и нежное выражения лица. Он всей душой хотел успокоить бывшую студентку и как-то унять ее льющиеся из глаз слезы, что не прекращали свое течение по ее розовым щекам.  — Северус… Она сказала, что больше не хочет меня видеть… — прошептала она.  — Ей нужно успокоиться также, как и тебе. Попробуй заснуть, — посоветовал мужчина. — Завтра утром ты будешь воспринимать все более трезво.  — У меня есть другое к тебе предложение… Не будешь против? — заинтриговано произнесла девушка, немного успокоившись.  — В чем именно оно заключается? — не понял мужчина, чуть хмуря свое лицо.  — Я надеюсь, тебе понравится, — прошептала девушка, нежно целуя профессора через домашнюю рубашку. Не спеша, как бы изучая каждый сантиметр его прекрасного тела через одежду, Гермиона вперемешку с ласковыми поцелуями оглаживала Северуса еле уловимыми прикосновениями, осторожно добираясь до самого главного, чувствительного и отзывчивого интимного уголка его тела. Снейп старался не шевелиться, прислушиваясь сквозь полную темноту к тому, что делала девушка. Из расслабленного состояния профессор тут же перешел в напряженное, сосредоточившись на приятных действиях Гермионы. Он поднял правую руку и теплой ладонью отыскал ее так полюбившиеся ему длинные пальцы. Снейп сцепил их со своими грубыми, но довольно мягкими пальцами и притянул к своим тонким, приоткрытым губам для очередного нежного поцелуя. Девушка не обратила на это достаточного внимания и продолжила свое расслабляющее воздействие на отзывчивое тело профессора. Да, безусловно, мужчине нравились прикосновения, поцелуи, дарящие нарастающие возбуждение внизу живота, но он не был готов к немедленному совокуплению после случившегося. Он попытался одним ловким движением отстранить от себя Гриффиндорку, что вызвало довольно неоднозначную реакцию девушки.  — Тебе неприятно? Что-то болит? — забеспокоилась она, поднимая чуть расфокусированный взгляд на слепого профессора.  — Гермиона, я не хочу подвергать тебя новой опасности. Эти слухи уже точно очернили твою репутацию как скромной и прилежной девушки. Я просто не могу причинить тебе дополнительную боль, — ответил Снейп, все также не выпуская руки Грейнджер.  — Знаешь, я устала бояться. Слишком через многое я прошла, чтобы пугаться каких-то слухов. Да, противно, да, неприятно, но жизнь на этом не заканчивается. Утром разберемся с этой проблемой, а пока я хочу провести остаток вечера наедине с тобой, закрывшись от всего остального мира, — улыбнулась она, выпуская из своей ладони его руку.  — Ну, хорошо, если тебе так будет лучше, я не буду возражать, — ответил Снейп, полностью доверяя выбору Гермионы. Девушка еще раз окинула взглядом спокойно возлежащего профессора и принялась расстегивать мелкие пуговицы на его рубашке, которые притаились на гладкой ткани серыми горошинками. Несколько секунд сопротивления — и взору девушки открылся крепкий торс мужчины с бледной кожей. Нисколько не раздумывая, Гриффиндорка принялась судорожно целовать каждый миллиметр бархатного тела профессора, совершенно не заметив, как сама возбудилась от интимного сближения с бывшим преподавателем. Снейп явно более не смог спокойно реагировать на томную ласку девушки и сам потянулся к активным действиям. Но девушка его остановила, мотивируя тем, что она сделает это намного лучше, чем он. Профессор окончательно расслабился, подставляя свое тело под искусные прикосновения Гермионы. Она научилась им, будучи в прошлом в отношениях с тремя парнями. Пусть, это был не самый приятный опыт в сексуальном плане, но тоже опыт, хоть и не совсем удавшийся. Гриффиндорка в последний раз провела влажную дорожку ласковых поцелуев от груди до начала основания синих джинсов, умело расстегивая их на лету. К этому моменту Снейп довольно сильно возбудился, выдыхая горячий воздух из своих легких и снова судорожно вбирая его обратно. Он с нетерпением ждал сладкого чувства прикосновения розовых губ девушки к его возбужденному члену, что уже сочился белой смазкой.  — Гермиона… ну же, — прохрипел слепой профессор, приподнимая голову и смотря на девушку поверх ее головы.  — Прости, — зашептала она, выпуская из пут нижнего белья стоящий колом подрагивающий член. Немного удивившись размером сего достоинства мужчины, что было довольно средних размеров, нежели чем у ее бывших парней, она с превеликим удовольствием заглотила его на половину длины. Гермиона смачно вбирала в себя разгоряченную плоть профессора, доставляя несоизмеримое блаженство психологически больному Снейпу, который, наверное, впервые отпустил себя, отдаваясь неописуемому нарастающему желанию. Грейнджер постепенно убыстряла движения головой по мере того, как Снейп продолжал постанывать все громче и прерывистей. Нащупав правой рукой шелковистые волосы девушки, профессор еще больше усилил хватку, сознательно доводя себя до восхитительного оргазма.  — Я долго… не… продержусь… — буквально застонал Северус, сжимая ее кудрявый затылок и оттягивая голову девушки назад. Гриффиндорка нежно поцеловала красную головку члена, быстро надрачивая своему любимому профессору. Снейп и вправду более не выдержал желанного натиска со стороны прекрасной Гриффиндорки, кончая с горловым стоном и попадая белой мутной спермой на руку, чуть задевая струями нежное лицо девушки. Призвав свою волшебную палочку, она убрала все следы «полового преступления» и вновь поднялась к лицу мужчины. Она положила голову на его твердую грудь, из-под которой доносились отчетливые звуки быстро бьющегося сердца. Придя в себя после очаровательного минета, Снейп на ощупь отыскал теплые пальцы девушки и снова соединил их со своими.  — Как ты? — тихо отозвалась Гермиона.  — Так прекрасно я себя давно не чувствовал, как сейчас с тобой. Мне очень хорошо, Гермиона, — ответил профессор, прижимая к себе засыпавшую девушку как можно ближе. — Спи, моя сладкая, и ни о чем не думай. Вместе мы преодолеем любые преграды. Снейп аккуратно поцеловал кудрявую макушку девушки, боясь разбудить свою спасительницу, что так бережно за ним ухаживала и поддерживала каждую минуту его жизни. Внезапно професор нащупал волшебную палочку Гермионы, что находилась в расслабленной руке Гриффиндорки. Он попытался осторожно вытащить ее и положить на прикроватную тумбочку, но не успел.  — Северус, ты что? Зачем тебе понадобилась моя палочка? — испуганно произнесла девушка.  — Я просто хотел убрать ее, чтобы она не мешала тебе спокойно спать, — тихо произнес профессор. — Прости, что разбудил.  — Все хорошо… А палочку… ну, да, ты прав. Положи ее на тумбочку. Только не вздумай ею воспользоваться ночью. Ты пока еще не готов так быстро ориентироваться, чтобы применять магию с помощью нее, — предупредила Гермиона.  — Я ничего не собираюсь делать, только лишь отдыхать и провести всю ночь в твоих объятиях, — заключил профессор, откладывая магический элемент девушки подальше от себя. Уставшая и вымотанная за день Гриффиндорка легко уснула рядом с мужчиной. Снейп, немного полежав в раздумьях о предстоящем разрешении проблемы Гермионы, спустя несколько минут тоже окунулся в безмятежный сон, следуя примеру Гриффиндорки. *. *. *. На утро Северус проснулся раньше Мионы. Он все ещё лежал в её объятиях, прижимая к себе. Профессор нежно улыбнулся. Он практически не помнил, как выглядит эта девушка, никогда не уделяя ей должного внимания. На уроках зельевар специально пытался её выбесить, довольствуясь ее реакцией, а в остальное время: сидел в подземельях, на собраниях Пожирателей и на отчёте у Дамблдора. Снейп сам не знал, почему так быстро проникся и привязался к девушке. Вчерашним вечером он доверял ей по настоящему и, кажется… полюбил её. Такого не могло быть: Гроза подземелий так просто влюбился в девушку за то, что она просидела с ним два дня?! Нет… Он все-таки влюбился в неё. Его сердце болезненно сжалось при мысли о Лили, напоминая ему о своем прошлом существовании. Гермиона была чем-то ее вторым лицом: Такая же добрая, чуткая, умная, отзывчивая, ответственная и кудрявая… Такая же очаровательная Гриффиндорка. Гермиона зашевелилась, сонно потягиваясь и зевая. Девушка посмотрела на зельевара и улыбнулась, обратно положив голову на грудь профессора, и тихонько сказала:  — Доброе утро, Северус. Так это был не сон? — мечтательно протянула она.  — Доброе утро, Гермиона! Нет, — спокойно ответил мужчина и поцеловал девушку в макушку. Гермиона села в постели, помогая Северусу принять удобное положение на кровати. Она поцеловала его в щеку и обняла. Гриффиндорка чувствовала себя счастливой и по-настоящему нужной. Её никогда так нежно не обнимали, никогда не успокаивали и никогда по-настоящему не верили ей.  — Ты, наверное, голоден? — спросила она. — Я сейчас приготовлю завтрак. Гермиона выбралась из манящих рук профессора, надевая домашние тапочки и идя на кухню. Северус протер свои сонные глаза, окончательно просыпаясь, и медленно встал, поправляя чуть помятую за ночь одежду. Он осторожно отправился на кухню. Профессор помнил куда и, главное, как идти. Зельевар благополучно добрался до нее и сел за стол. Грейнджер крутилась возле плиты. Как же Снейп хотел увидеть её улыбку, её взгляд, её длинные и ловкие пальцы, её непослушные волосы, которые так бесили его когда-то, ее красивую фигуру в легком халатике, которую она постоянно прятала за кучей одежды, включая школьную мантию. Он хотел всеми силами увидеть эту девушку, вспомнить её изгибы, сосредоточенный взгляд и длинные пальчики, что так умело справлялись с приготовлением разнообразных зелий при обучении в Хогвартсе. Северус смутно помнил её внешность. Последний раз он видел её ещё на шестом курсе, а это было два года назад. В остальное время он не замечал её. В хижине он смотрел только на Гарри, а точнее на его выразительные глаза, в которых он ничего не замечал, кроме Лили, да и хотел видеть только её. Только сейчас профессор понял, что его окружали женщины, которые приняли бы его и полюбили бы. Грейнджер и Эванс были одновременно похожими, но и совершенно разными.  — Ох, Северус! Я тебя не заметила, — улыбнулась Миона, подавая ему тарелку с жареной картошкой, сочной котлетой и салатом, добавляя ко всему этому свой любимый свежевыжатый апельсиновый сок. Гермиона села напротив мужчины и улыбнулась ему, искренне надеясь, что мужчина ответит ей тем же. Но пока такого чуда не происходило. Тихо выдохнув, девушка начала завтракать. Она обдумывала все, что вчера произошло. Нет, она не жалела о том, что случилось ночью. Она не знала, что делать с матерью и как все вернуть на свои места. Гриффиндорка проглотила набегающие слезы, стараясь снова не расстраивать профессора, и прокашлялась.  — Сев, как смотришь на то, чтобы сегодня заняться тренировкой твоего обоняния? — спросила она.  — Довольно положительно, если ты будешь рядом, — улыбнулся зельевар.  — Смеешься? Конечно, я буду рядом с тобой… Как ты там говорил ночью сквозь сон, «мы преодолеем все преграды вместе». Я помогу тебе подняться на ноги и смотреть на жизнь другими глазами, — ответила девушка, снова сцепляя свою руку с жесткими, но такими теплыми и мягкими пальцами Снейпа… *. *. *. Спустя всего час Гермиона и Северус опять сидели в спальне, где девушка поочерёдно подавала профессору всякие травы и маленькие флакончики с зельями. Она улыбнулась его ловким движениям и подала ему очередную склянку.  — Ммм… Обычный базилик, — спокойно констатировал профессор — А это… Сушёные златоглазки.  — Как?! Каким образом ты это делаешь?! Златоглазки почти не пахнут! Я уже травы во флаконы запихиваю, чтобы ты наощупь не понял! — возмущённо сказала она, размахивая руками. — Но с другой стороны, ты молодец, — ласково улыбнулась она, присаживаясь на кровать рядом с мужчиной. — Не каждый после годовой комы сможет вспомнить такие тонкие запахи…  — Гермиона… Я безумно тебе благодарен. Ты сильно помогаешь мне, — улыбнулся профессор и обнял Гриффиндорку. Мужчине было хорошо с этой девушкой. Она была очень нежной и ласковой. Зельевар ещё больше захотел увидеть её. Он задумался вспоминая все моменты с ней. Кудрявые каштановые волосы, нежная кожа… Больше он не помнил ничего. Он уделял ей слишком мало внимания… В последнее время мужчина слишком часто ловил себя на этой мысли.  — Сев… Знаешь, — вернула профессора и его полет мыслей на землю Грейнджер. — Может, прогуляемся? Тебе стоит подышать воздухом, — улыбнулась она, нежно взяв его за руку и скрещивая свои пальцы с его.  — Хорошая идея, — пожал плечами мужчина. — Я давно не был на природе.  — Тогда можно отправится в лес, — улыбнулась Грейнджер. — В Хогвартсе сейчас защита только на замке и самых близких окрестностях. Мы можем погулять в запретном лесу. Северус чуть поежился от такого странного предложения, но не показал виду, кивнув девушке и вставая со своего места. Гермиона помогла ему выйти во двор и накинула на него дорожную мантию. Девушка крепко сжала руку зельевара, так как ей было немного страшно трансгрессировать с ним. Она помнила, что первая трансгрессия хорошо удалась, но это могло быть счастливой случайностью. Гриффиндорка вздохнула и крутанулась на месте, увлёкая за собой Снейпа. Их протолкнуло по узкой трубе и выбросило на траву. Очутившись на небольшой темной полянке, Грейнджер отряхнула свою мантию и осмотрелась. Они стояли в самой глубине Запретного леса. Было довольно светло, хоть деревья были на каждом шагу. Замка не было видно за могучими кронами дубов, сосен и других деревьев. Гермиона убедилась, что рядом никого нет и взяла профессора под руку.  — Мы уже в Запретном лесу, — улыбнулась она. Северус вздохнул полной грудью. Он еле заметно улыбнулся, чувствуя безумное множество лесных запахов, отчего черноволосая голова профессора немного разболелась. Но боль отступила довольно легко, постепенно привыкая к внешней атмосфере свежести и наполненности. Профессор никогда не мог уловить такие тонкие ароматы, пока не очутился рядом с Гермионой. Девушка взяла его за руку и повела вперёд, останавливаясь возле разных кустиков и деревьев, что медленно начинали покрываться легкой дымкой от наступающего тумана. Гриффиндорка давала профессору возможность почувствовать на ощупь все, что находилось вокруг него. Она обнимала его, чтобы зельевар не споткнулся о выступающие корни. Впервые за долгие годы бывший преподаватель почувствовал вкус настоящей жизни, хотя и не мог видеть все ее разнообразие как раньше. Прошло уже довольно много времени, как они гуляли, собираясь идти обратно к точке трансгрессии. Вдруг, где-то совсем рядом раздался хруст сломанной ветки. Нет, это было не случайно пробежавшее мимо животное. Это был человек и, возможно, что не один. Гермиона резко выхватила палочку и развернулась по направлению странного шелеста, хватая Снейпа за запястье.  — Гермиона, что происходит? — прошептал профессор, испугавшись за ее и свою жизнь.  — Т-с-с-с, кажется, кто-то идет, — ответила Гермиона, вставая в боевую позицию и загораживая собою слепого Северуса…