Дао Янтарного Волка

Еще издалека, не доходя до зала Грандмастера, Сэм услышала, как тот отчитывал Сектора за его безрассудность. Непостижимо — Сын Самого Грандмастера — не просто вызвался противником уступающему ему в силах ученику, так еще посмел воспользоваться оружием, пойдя против правил клана и кидая позор на их семью. Мало этого, его чуть не разорвали прямо на арене, устроив посмертную ничью! «В смерти нет победителей», — мысленно согласилась Сэм. По правде говоря, если бы не окрик главы, они оба уже давно были бы мертвы. Ожидая, пока страж сообщит о прибытии, ученица размышляла о причинах, по которым ее могли вызвать. Выгнать из клана — тогда зачем было повышать в ранге? Отправить в карцер — нет, ей бы не дали посетить лазарет, заперев сразу же, приумножив наказание гноящимися ранами. Она нахмурилась, не понимая мотивов старика. Наконец, ее пригласили войти. В зале Сэм пришлось встать подле Сектора, так же склонившись на одно колено, чудом не потеряв равновесие от неожиданной боли в голени. Было видно, как соперник отчаянно сдерживает себя, чтобы не посмотреть на нее испепеляющим взглядом, но он не смел отвести свое внимание от Грандмастера. — Мне осточертели ваши бесконечные стычки, но сегодня, вы превзошли самих себя, — раздраженно начал он. — Инициация – это не бои насмерть, о чем вы непростительно забыли, едва не прикончив друг друга! Как бы Сэм не хотелось оправдаться, что она лишь сражалась за собственную жизнь, приходилось молчать, не смея перебивать главу. Немного спокойнее, он посмотрел на Сектора, продолжив: — Тебе уже давно пора перейти в ранг воинов, и думаю, я нашел подходящее задание. — Грандмастер откинул голову, переведя взгляд с сына на второго ученика. — Вы отправитесь вдвоем. У Сэм упало сердце. Уж лучше бы в карцер посадил. — Но, отец… — начал Сектор. — Грандмастер! — криком поправил он. — Может так вы наконец поймете, что вы – члены одного клана, а не кучки головорезов без понятия долга и чести. Оправив усы, он ввел их в курс дела: — Близь наших территорий обосновались неизвестные. Выяснить, кто они и какие цели преследуют; при возможности, избавиться от проблемы. Отправляйтесь перед закатом. Свободны! — Махнув рукой резче обычного, он прогнал их из залы. Как можно вежливее откланявшись, Сэм мигом выскочила за двери, стараясь не пересекаться с Сектором взглядами, но тот, видимо, и сам был ошарашен услышанным, что попросту забыл о ее существовании. До назначенного часа оставалось еще достаточно времени, так что она без зазрения совести направилась к спальням. Никто не будет тревожить воина, точнее ученика, перед ночной миссией, так что Оникс готовилась вздремнуть и хотя бы немного восстановить потраченные утром силы. Разбудил ее луч солнца, падающий прямо на лицо. Так хотелось отвернуться и спать дальше, но вспомнив о задании, Сэм подскочила на кровати; она слишком расслабилась. Добежав до выхода из храма, ученица замедлилась, заметив вдалеке у ворот Сектора, и приблизилась к нему как можно более спокойным шагом. Он наградил ее полным презрения взглядом из-под нахмуренных бровей. — Ты опоздал, — недовольно заметил ученик. — На сколько секунд? — Сэм невинно взглянула на небо. В действительности, солнце только-только начало клониться к закату. — Я вырву тебе язык, если ты будешь вести себя как ребенок, — низко пророкотал Сектор, получив в ответ такой же презрительный взгляд. — Следуй за мной. — Мы теперь из одного ранга. Ты не можешь мне приказывать. Этот тон его не устроил. Ученик мгновенно схватил ее за поврежденное плечо, сильно сжав, заставляя Сэм болезненно скривиться. — Еще как могу. Это моя миссия, и в ней я лидер, — его рука сильнее стиснула рану, — тебе понятно? Как бы ей не хотелось высвободиться из его захвата, оскорбив всеми возможными ругательствами, Сэм лишь молча кивнула, стиснув челюсти. Им еще нужно было вместе дойти до места, выполнить задание и вернуться обратно. Ничего из этого не выйдет, если они вцепятся друг другу в глотки в самом начале. Наконец он отпустил ее, и двое выдвинулись в путь. Путь до заброшенной деревни, где обосновалась группа неизвестных, проходит в молчании. Раньше здесь жили люди, производившие продовольствие для клана, но с развитием технологий, а также финансового благополучия, от них было решено избавиться. Пустующие дома, призраками прошлого напоминающих о безжалостности Лин Куэй, сейчас стали пристанищем бандитов, что словно хищные звери рыщут на их территории. Через небольшую подзорную трубу, Сектор пытался изучить количество врагов и возможное вооружение, но те будто крысы попрятались от дневного света в домах, практически не показывая носа наружу. Сэм оставалось изучать местность, полагаясь исключительно на собственные глаза. Насколько она поняла, большинство людей находились в самом крупном центральном здании, вероятно бывшего продовольственного склада, не лишенного, впрочем, восточной облицовки. Сконцентрировавшись на собственных чувствах, она прикрыла глаза, обращаясь к слуху и обонянию, но ветер был не в ее пользу, набегая со спины. К ее удивлению, сзади послышались невесомые шаги, едва слышимые в траве, и легкий запах дыма. Сектор заметил, как его спутник повернул голову, но решил, что тот направляет свой слух вперед. — Что слышно? — его голос прозвучал неожиданно громко для нее. — Группа людей, центральное здание, — она старалась не выдать того, что отвлеклась от основной цели. — Не могу понять точного количества, но точно не меньше половины дюжины. — Это я и сам знаю. Насколько же бесполезны твои особые навыки, ищейка, — поддел Сектор. — Сиди здесь и не высовывайся. Я изучу периметр. Спустя несколько минут, убедившись, что он достаточно далеко ушел, Сэм вслух произнесла: — Вот же kokot, да, Смоук? — Сзади послышался легкий вздох, но никого не появилось. — Да ладно, выходи уже. Я знаю, что ты здесь. — И каким же это образом? — наигранно удивленно отозвалась пустота. Ее друг придал себе видимые формы, присаживаясь рядом: — Мне кажется, я обладаю слишком уж приметной стихией, не находишь? — пожаловался Томаш. — Раньше ведь меня и Тундра мог учуять, пока я не наловчился меньше… дымить. Тогда люди перестали меня замечать, но от тебя, видимо, никогда не спрячешься. — Тебя сдал ветер, — Сэм усмехнулась. — Кстати, что ты вообще здесь забыл? — Секрет, — он хитро прищурился. — Но тебе только скажу, что я тут не совсем по своей воле, а… Резко поднятая вверх рука и настороженный вид Сэм, мгновенно заставили его замолчать. Сектор возвращался обратно, так что Смоук вновь растворился в сумерках, оставаясь незамеченным. Подошедший сын Грандмастера начал быстро рассказывать, что он обнаружил. — Там никакая не половина, а целая дюжина врагов, возможно еще пара по периметру, — пытался он принизить ученика, — но уверен, если действовать скрытно, мы с ними справимся. — Ты хочешь убить их? А как же выяснить причины появления? — недоумевала Сэм. — Сам выясняй, если хочешь, — отмахнулся Сектор. — У восточной стены есть небольшое окно, в комнате никого нет. Зайдем с разных сторон. Сэм подозрительно нахмурилась. А он вообще знал, есть ли у нее оружие или нет? Небольшой кинжал был плотно закреплен на левом боку, и Сектор никак не мог его видеть ни сейчас, ни когда они шли, и он всё время находился впереди, так что если глаз на затылке у него нет то… Старший ученик скользнул вперед, не давая времени на размышления. Бесшумно они достигли угла здания, где воцарившиеся сумерки скрывали их от посторонних глаз. Сектор указал на окно, оставшись на месте, предоставляя Сэм самой возможность забраться туда. Переведя взгляд с находящейся под самой крышей цели, на полтора метра выше ее собственной головы, она скептически посмотрела на ухмыляющегося «лидера» задания. Собравшись с силами, ученица взяла небольшой разгон, и, стараясь издать минимальное количество шума, оттолкнулась от стены, вцепившись в раму. Пальцы заскользили по гладкому дереву, к великому удовольствию напарника, но тут послышался едва различимый скрежет, и она остановилась. С помощью когтей, Сэм таки подтянула себя наверх, и, показав рукой неприличный жест, скрылась внутри. Презрительно поморщившись, Сектор удалился. Пока всё шло так, как ему нужно. Достав кинжал, заранее испачканный в грязи, чтобы не блестел, Оникс осторожно пробиралась вглубь здания. Она изучила несколько пустующих комнат, но в следующей уже четко звучали голоса. Стараясь подслушать, о чем идет речь, ученица подошла ближе, напрягая свой слух, дабы ничего не упустить, а потому удар чего-то тяжелого о балку над ней, Сэм слышит предельно ясно. Как и наемники. Около секунды она непонимающе смотрела на лежащий у ног небольшой камень, после чего мигом бросилась прочь от спешно приближающихся шагов. Нарушителя быстро заметили, объявляя тревогу, так что ей пришлось то и дело бросаться в стороны от появляющихся всюду людей, старательно пытающихся ее зажать. Вернувшись в итоге в комнату, через которую она сюда попала, Сэм бросилась к окну, но внезапно дернувшая болью голень, неловко соскользнув со стены, не дала ей добраться до него. Отбиваясь от вбежавших врагов, она сильно ударила нескольких из них по лицу, тут же получая в ответ. Шанса спастись не было. Вонзив кинжал в руку одного из противников, она рванулась в последнем, отчаянном рывке к выходу, словно в немой мольбе выбрасывая к нему ладонь, но ее попытку быстро пресекли. Хорошенько пройдясь кулаками по незваному гостю, от чего рану на лопатке болезненно прострелило, очевидно, сорвав швы, ей дали по голове чем-то тяжелым, окончательно оглушая. Перед тем, как провалиться в беспамятство, Сэм довольно подумала, что никто из них даже не заметил, как она выбросила свой медальон наружу. На лице человека, с безопасного расстояния наблюдавшего за этим действом через подзорную трубу, разъехалась довольная от устроенного финта ухмылка. Со злорадством наблюдая, как бессознательное тело волокут в небольшую комнату для дознания, он совершенно не замечает шагов за спиной. Через секунду, на затылок обрушился мощный удар, и мир померк.

***

Сэм пришла в себя, чувствуя крепко связанные за спиной руки, и как сзади ее кто-то поддерживает за плечи, чтобы она случайно не упала, — «Какая забота». Легко пошевелив ногами, стало ясно, что они также обездвижены веревками, но уже по отдельности привязаны к ножкам стула. Голова неприятно ныла от удара, но ученица всё равно постаралась прислушаться к окружающей ее обстановке, прежде чем открывать глаза. Сделать ей этого не дает ведро вылившейся сверху холодной воды. — Пора просыпаться, — бесстрастный голос принадлежал мужчине неясных лет, скрытого сплошным черным костюмом, на котором виднелось несколько красных вставок, одна из которых смутно напоминала голову дракона. — Ты из Лин Куэй? — Не знаю никаких Линь Куй, — скривилась Сэм, выдавая просто невозможный акцент. Голову отбрасывает в сторону от сильного удара, но упасть ей не дают всё те же руки. Человек, легко потирая кулак, продолжил свой допрос, словно ничего не произошло. — Я повторяю свой вопрос – ты из клана Лин Куэй? — в его голосе звучали практически неслышимые гневные нотки. — Катись в ад! — прошипела она сквозь зубы. В этот раз ударов было несколько, при этом, уклоняться ей не давали. Слишком много бессмысленных вопросов спустя, когда ругательства в сторону Сектора уже пошли по второму кругу, в дверь заглянул наемник, что-то тихо прошептав своему боссу. Старательно делая вид, что она ничего не слышит и вообще находится на грани потери сознания, Сэм распознала фразу о втором возможном сообщнике. «Только бы не Томаш», — взмолилась она. Главный поднял ее голову за растрепавшиеся волосы, заставив посмотреть себе в глаза. — Я очень надеюсь, что ты сам сообщишь всё, что мне нужно, до того, как мой принципиальный друг вытянет из тебя правду клещами, — он наклонился к ее уху, угрожающе прошептав, — буквально. Резко дав под дых не ожидающему подобного ученику, наемник удалился, оставляя Сэм судорожно ловить ртом воздух. Нет, если она выберется отсюда, точно прибьет Сектора. Она не успела отдышаться, как в дверях появился другой человек, один вид которого наводил ужас. Жуткого вида шрам наискось прочерченный через всё его лицо, проходил через ослепший глаз; гладко выбритую голову украшали несколько насыщенно-красных параллельных полос, явно сделанных специально, а возможно, даже самостоятельно. В оставшемся здоровом глазном яблоке невозможно было точно определить эмоции, граничащие между холодным безразличием и маниакальным интересом. Ввалившиеся щеки придавали нездоровый вид, а худощавое тело вызывало много вопросов о том, что этот человек делает среди остальных, гораздо более мощных физически наемников. Он начал с медленного обхода вокруг жертвы, изучая каждый сантиметр ее тела — разве что не внутренности, хотя в его планах было добраться и до них, если босс позволит. Быстрым шагом сократив расстояние, оказавшись прямо перед недвижимой Сэм, он прислонил к шее кривой от бесконечных заточек нож. Стараясь не выдавать своего волнения, она стойко смотрит в безумные глаза (глаз?) напротив. Не увидев ожидаемого эффекта, человек, точно желая убедиться, туда ли он прислонил лезвие, заметил еще свежий порез. — Ха, не боишься смерти, значит, — хрипло усмехнулся палач. — Тогда я заставлю тебя умолять о ней. Не замахиваясь, он вонзил нож в бедро Сэм, заставляя ее взвыть от невыносимой боли. Изо всех сил сжимая челюсти, она старалась сдержать рвущийся крик, когда он начал проворачивать лезвие. Их учили игнорировать боль, абстрагироваться от собственного тела, изолируя сознание, но тогда речь шла об обыкновенном кипятке, который им лили на руки, не идущим ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас. На ноге словно растекался расплавленный металл, выжигая все находящиеся вокруг ткани, вызывая ослепительную боль. Наконец эта пытка закончилась, хотя нож так и остался в мышцах, чтобы подопытный не терял кровь чересчур быстро. — Продолжим? — нежно, практически по-родительски ее огладили по голове, получив в ответ полный ненависти взгляд. — Где находится ваш храм, точное количество людей, вооружение и расположение патрулей. Взяв что-то со стола, он обошел по-прежнему молчавшего ученика, остановившись за спиной. — Замечательные, крепкие ногти, — он бережно подцепил один палец, не давая зажать его обратно, — даже жалко выдирать. После ножа в ноге, оборванный ноготь показался ей легким, промежуточным этапом, пока психопат выдумывал в своей больной голове, чтобы еще такого на ней испытать. Крепко зажмурившись, Сэм молча вытерпела пару вырванных пластин, после чего человеку надоело безрезультатное занятие. Взглядом допрашиваемого можно было убивать, и это совершенно его не устраивало. Он привык видеть в глазах своих жертв слезы, мольбу, желание умереть, лишь бы пытки скорее закончились. Положив щипцы на место, человек решил сразу прибегнуть к более радикальным мерам, ненадолго удалясь из комнаты, и веля пока срезать с жертвы мешающуюся одежду. Когда он вернулся, впервые за время проведенное здесь, Сэм увидела реальную человеческую эмоцию в его глазах — удивление. Несколько раз обойдя ее и осмотрев снизу доверху, он явно никак не мог поверить в увиденное. На теле еще оставались бинты, прикрывавшие грудь, но и так было ясно. — Я смотрю, правила изменились и к вам стали баб набирать? Значит, твоя смерть наступит еще очень не скоро, о чем ты си-ильно пожалеешь, — словно смакуя слово потянул наемник, мерзко оскалившись. Пока не отклоняясь от намеченного хода действий, он достал из принесенного небольшого котла, жар от которого доходил до ног Сэм, длинный штырь, добела раскалённый на одном конце. Безмолвно шевеля губами, палач, будто читая считалочку, указывал на различные части тела жертвы, у которой уже начали сдавать нервы. Глядя на качающуюся перед ней палку, она не могла глушить ужас, поселившийся в груди, и страх смерти стал понемногу заменяться неконтролируемым страхом боли. Звериная половина вовсе забилась в угол ее сознания, и ей даже мерещился исходящий оттуда скулёж. Или он звучал на самом деле? Счет окончился на ноге, из которой торчал нож, и человек немедленно шагнул к ней. — НЕТ! Ее возглас буквально утонул в оглушительном крике наполнившим собой не то что всю комнату — весь дом, когда раскаленный прут прижег внутреннюю сторону бедра. С наслаждением прижимая штырь сильнее еще к паре мест, маньяк даже не заметил, как крик сменился на практически нечеловеческий рёв, от которого один из присутствующих охранников, что помоложе, закрыл уши. Наконец он убрал орудие от ноги, закинув его обратно в котел на подогрев. Сэм била неконтролируемая дрожь, а из глаз бессильно текли слезы, но взгляд ее, хоть и напуганный, выражал прежнюю лютую ненависть к своему врагу. Она несколько раз дернулась из последних сил, но крепкие руки придавили ее сильнее. Тогда голова безвольно повисла, а тело сгорбилось. Выхода не было, а когда это закончится, и закончится ли вообще, было неясно. Садист довольно усмехнулся. — Ну же, чего ты упала духом? Мы ведь только начали. Помни, ты в любой момент можешь это остановить, лишь расскажи то, что мне нужно, — по-доброму произнес он, заглядывая в мокрые, отчаявшиеся глаза. — У тебя такие замечательные, красивые глаза, тебе никогда не говорили об этом? Мне всегда нравился янтарь, такой… пылкий. Жалко, если от них придется избавиться. На лице Сэм отобразилось поистине безумное от поглотившего ее страха выражение, но она так ничего и не сказала. Разочарованно кивнув, человек вернулся к заново раскалившемуся пруту, уже без счета направляя его вперед. Руки, удерживающие плечи, переместились на голову, не давая ослабленной жертве увести взгляд. Изверг грубо взял ее одной рукой за челюсть, в последний раз задавая вопрос и не получая ответа. Фальшиво тяжело выдохнув, он медленно стал подносить прут к лицу. Еще чуть-чуть ближе и... Послышался звук рвущейся веревки. Схватив опасно приблизившийся штырь рукой, Сэм молниеносно полоснула когтями по жилистой шее наемника, отталкивая заливающее ее кровью тело. Обомлев, охранник легко упустил из рук ее голову, тут же получая раскаленным штырем, с размаху прилетевшего ему по голове. Нож из бедра слепо выбрасывается в сторону последнего человека, и быстро, пока враги не отошли, Сэм освободила от пут свои ноги. Пытавшегося было подняться охранника, она с силой несколько раз вбила головой о стену, оставляя на ней кровавый след от мощных ударов, физически невозможными для такой комплекции; а когда он повалился на пол, занесла ногу, обрушивая ее вес на череп раз за разом, пока тот не сдался под натиском, с треском проламываясь внутрь. Ребра ходили под кожей, а вырывавшееся из груди хриплое рычание, когти и потемневший взгляд практически полностью лишали Сэм человеческого вида. В слепой ярости продолжая лупить бездыханный труп, она чуть не упустила шевеление слева. Палач давно практически не двигался, забившись у стены, отчаянно зажимая рукой бегущую из глубоких ран на шее кровь. Но третий человек, совсем молодой парень, оказывается, увернулся от брошенного в него ножа, и сейчас дрожащими руками держал пистолет, наведя его на зверя. Секунду они молча смотрели друг на друга, и Сэм, отрезвленная опасностью, на глазах вернулась в человеческий вид, но паренька это не остановило. Дёргано он попытался нажать на спусковой крючок, переведя непонимающий взгляд на оружие, когда ничего не произошло. До нее на мгновение раньше пришло осознание того, что он даже не снял пистолет с предохранителя. Рванувшись вперед, она схватила его за запястье, уведя руку вверх, мгновенно нанеся сильный удар в гортань, сминая кулаком хрящи. Второй удар наносится уже в голову, от чего противник повалился на пол, практически отключаясь, хрипя от не проходящего в легкие воздуха. Забрав выпавший из ослабленных рук пистолет, Сэм также подняла прут, приближаясь к едва живому мучителю. Вокруг уже разлилась довольно большая лужа крови, но каким-то образом, человек еще был в сознании, скосившись на приближающуюся тень. Она несколько раз качнула перед его лицом штырем, не отводя от него своего взгляда. Ненависть в груди вспыхнула с новой силой, и, замахнувшись, Сэм всадила прут в здоровую глазницу наемника, двумя руками вжимая его до самого конца. Орудие было еще горячим, и от контакта с ним плоть противно зашипела, обуглившись, источая запах жареного мяса. Еще несколько секунд тело врага подергивалось в мелкой дрожи, после чего застыло навеки. Морщась от боли в бедре, проявившей себя после всплеска адреналина, Сэм вновь подобрала пистолет, проверяя наличие патронов и переведя его в боевую готовность. Теперь нужно выбираться отсюда, и попытаться не пристрелить Сектора, если он встретится ей по пути. Захватив отобранный кинжал, она вышла в коридор.

***

Затащив очередного одинокого патрульного за угол (именно поэтому в их храме они ходят по двое), Сэм постаралась дать себе мысленного пинка, сжав кровоточащую рану на ноге, отдавшую жуткой болью, от которой она с трудом не дала себе вскрикнуть, но зато зрение перестало мылиться. Медленно хромая, ученица продвигалась дальше в логово врага, туда, где слышались сдерживаемые крики второго допрашиваемого. Затуманенным разумом ей было трудно разобрать кому именно принадлежал сдавленный голос, так что она упорно продолжала двигаться дальше, вырезая человека за человеком. В комнате без дверей, к которой она стремилась, оказался ее первый мучитель, вероятно главный среди местных наемников. Перед ним на стуле, связанный, наверное, даже крепче чем была Сэм, сидел Сектор, один глаз которого сильно заплыл. Из груди рвался одновременно вздох облегчения и крик ярости. Она уверенна, что именно он подставил ее, после чего сам нелепо попался. Ей хотелось уйти, бросить его здесь, обрекая на страдания, которые сам же и заслужил, но что-то останавливало. Мысленно чертыхнувшись, Оникс пошла вперед, представив, что будет, если она вернется без этого идиота. «Вы члены одного клана», — нахмурившись, она попыталась отмахнуться от прозвучавшего в голове голоса Грандмастера; Сектор был последним человеком в Лин Куэй, кого ей хотелось бы спасать, но выбора не было. К счастью, других людей в комнате не оказалось. Подкрадываясь ближе, она перехватила кинжал поудобнее, желая прирезать наемника со спины, но неожиданно, он достал пистолет, уперев его в голову злобно скосившегося Сектора. — Благодарю тебя за оказанное содействие, — официально изрек наемник. Глаза расширились, а мозг стал лихорадочно думать. Их всё еще разделяли несколько метров, но у Сэм не было и шанса быстро миновать их из-за поврежденной ноги. Выстрелить тоже не предоставлялось возможности — в клане не учили обращению с огнестрельным оружием, так что она непременно бы промахнулась. Если бы не Саб-Зиро, как-то притащивший в клан настоящий, хоть и разряженный пистолет, она бы даже не знала, как заставить его стрелять. Время критически ускользало сквозь пальцы. — Эй ты, я здесь! — она решила отвлечь внимание наемника на себя. Идея сработала, и стоило ему переключиться на новую цель, определенно бывшую намного опаснее, Сэм несколько раз выстрелила, вынудив наемника броситься в сторону, посылая ответный огонь. В абсолютно открытом помещении негде прятаться, поэтому уклоняясь, в последний момент она панически выпустила во врага весь оставшийся магазин, и несколько пуль, наконец, достигли своей цели. Припав к полу, наблюдая, как враг медленно рассматривает расцветающее на груди пятно; ученица уже замахнулась кинжалом, готовясь завершить начатое, но потеряв всякую осмысленность в глазах, тот безвольно рухнул на пол. Не дожидаясь, пока на выстрелы сбегутся все оставшиеся наемники в здании, Сэм бросилась к Сектору, разрезая веревки на посиневших руках. Будь ситуация не столь напряженной, она бы даже оскорбилась, что ее связали намного слабее, вероятно посчитав неопасной. — Глупо было стрелять, сейчас же все сюда придут, — устало, но по-прежнему недовольно произнес Сектор. — Умнее было бы дождаться, пока тебя пристрелят? — Сэм едва сдержалась, чтобы ему не врезать. Освободившись, он принялся растирать затекшие конечности, криво осматривая своего окровавленного спасителя с ног до головы. На лице его отразилось полупрезрительное выражение. — И давно ты женщина? — надменно поинтересовался он. Сэм было открыла рот, чтобы съязвить, но тут его здоровый глаз расширился, а взгляд замер в районе живота. Непонимающе проследив, на что он мог смотреть, ученица чуть не потеряла опору под ногами. Невесомо коснувшись рукой сочащейся из пулевого ранения кровь, она медленно подняла ее на уровень глаз, растирая ее меж пальцев, словно не веря в истинность происходящего. Только сейчас боль начала доходить до нее. С трудом осознавая безвыходность своего положения, Сэм рвано вздохнула. Если им удастся выбраться отсюда до того, как она лишится сознания от потери крови, Сектор не станет скрывать ее тайну и при первой же возможности доложит обо всём отцу, который не потерпит ее присутствия в клане. Сбежать с такой раной в одиночку у нее также не получиться, и скорее всего она просто погибнет, даже не выбравшись из окружающего их леса. Морщась от невеселых мыслей, она отрешенно подошла к трупу, обыскивая его на предмет боеприпасов, стараясь отвлечь себя от горящей огнем раны. Как ни странно, Сектор молча повторяет за ней, забирая второй пистолет, вместе со своим кинжалом, которым утром он практически прикончил Сэм. Одновременно они услышали приближающиеся из второго коридора шаги. Жестом Сектор велел ей убраться, пока сам делал из трупа мертвый щит. Тихие звуки внезапно смолкли, остановившись перед самой аркой в комнату. По лбу Сэм скатилась капелька пота, а руки крепче сжали оружие в руках. — Может, вы уберете пушки, пока не превратили меня в решето? — недовольный голос стал для нее словно глотком свежего воздуха. Руки синхронно опускаются, когда из-за поворота неуверенно появляется пепельноволосая голова, а следом и сам ученик. Сэм хотела улыбнуться от наполнившего ее облегчения, но стремительно покидающие ее тело силы, позволяют лишь слегка приподнять уголки губ. Томаш не успел задать очевидный вопрос, увидев свою, оказывается, подругу в новом свете, как она спотыкается в попытке сделать шаг навстречу. — Sakra! — С трудом ему удалось удержать ее. — Сектор, зажми рану. У Сэм не хватало сил, чтобы сопротивляться прижавшей ее рану руке практически кровного врага, без возмущений выполнившего приказ, так что она пыталась хотя бы не потерять сознание, пока носившийся Смоук рвал одежду с трупа на лоскуты. — Большинство людей я нейтрализовал, но возможно остались и другие, — протараторил ученик, принявшись бинтовать рану на животе. — Нужно убираться отсюда как можно скорее. Закончив с ней, он перекинул себе через плечо руку Сэм, попытавшуюся было вырваться, но лишь тихо простонавшей от чересчур резкого движения. — Спасибо… — с трудом всё же произнесла она. — Поблагодаришь, когда окажемся в безопасности, — отмахнулся друг. — На, примерь-ка. Он протянул Сектору найденный ранее прототип наручного огнемета, предлагая пойти первым. С интересом изучив необычное оружие, ученик нацепил его на прокушенную руку и смело вышел из комнаты, готовый поджаривать зазевавшихся врагов. По большей части он орудовал клинком, но когда раз по нему едва не попал неожиданно выскочивший противник, вовремя среагировав, Сектор послал перед собой столп пламени, моментально объявший человека. Рубанув по горлу, чтобы тот не кричал, они двинулись дальше. Двое немного отстали, пока старший ученик мельком пробегал оставшиеся комнаты перед выходом. Подтянув съехавшую руку, Томаш неосознанно отметил меньший, относительно остальных людей, которых он таскал на себе, вес его подруги. — Наконец я понял, как ты умудряешься оставаться таким худым, делая ровно то же, что и мы, — как бы невзначай проговорил он свои мысли вслух. — Драться на равных не мешает, — тихо усмехнулась Сэм. Почти бегом они покинули пристанище врага, углубляясь в родной лес, изученный ими лучше, чем свои пять пальцев. Непонятно, хотел ли Сектор быстрее добраться до храма не в одиночестве, или понял, что с такой скоростью дотащить Сэм до лекаря они попросту не успеют, но он подхватил ее с другой стороны, значительно облегчая работу Томашу. Последний, внезапно попросив остановиться, достал из кармана небольшую коробочку. — Детонатор, — ученик легко пожал плечами. — Был дым, будет и огонь. И нажал на кнопку. Прогремевший взрыв чудом не свалил их с ног, заставив даже верхушки деревьев опасно наклониться. За спиной на горизонте начал появляться густой черный дым, незаметным в ночи столбом поднимаясь в небо. На полпути к храму, они встретили высланный в сторону взрыва отряд воинов. Смоук попросил у одного из них накидку, в которую как можно скорее, но бережнее укрыл Сэм, по цвету уже больше напоминавшую снежную скульптуру, чем живого человека. Сектор вообще был удивлен, что при таком ранении, когда многие уже давно бы отправились на тот свет, она еще держится в неком подобии сознания. Уже вчетвером, сделав из второго плаща мягкие носилки, группа отправилась дальше с возросшей скоростью. Разделившись в храме, обеспокоенным взглядом проводив подругу, доставленную в лазарет, Смоук с неспокойным сердцем отправился прямиком к Грандмастеру, до этого велевшего ему незаметно присутствовать на задании, не вмешиваясь без крайней необходимости. Он также дал ему неизвестно откуда взявшийся диктофон, велев записывать всё, что может оказаться полезным. Встав на одно колено перед главой клана, Смоук начал свой рассказ.

***

Вероятно, Сектор еще в самом начале выяснил причину присутствия Красных драконов на их территории. Они охотились за могущественным артефактом, хранившимся у Грандмастера, — амулетом дракона, о котором вычитали в каком-то недавно обнаруженном свитке. Поняв, что врагов слишком много для одного почти война и только ставшего старшим ученика, он решил вернуться в храм за подмогой, но предварительно отделавшись от Сэм. В момент, когда тот оказался в логове врага, Сектор, решил избавиться от него чужими руками при помощи брошенного в окно камня, привлекшего внимание присутствующих внутри наемников, отправив ученика прямиком в их руки. Только он не учел, что враги его отход заметили и, подкравшись к увлеченно наблюдавшим за происходящим в подзорной трубе ученику, схватили его. — …И если Оникс никак не выдал свою принадлежность к клану ни словом, ни символикой, — сказал Смоук, показывая ее выброшенный в окно медальон, — то своим же Сектор сразу выдал их обоих. Эти слова заставили Грандмастера гневно нахмуриться, но он велел продолжать доклад. Когда Смоук понял, что Сэм не грозит ничего хуже пыток в ближайшее время, он оставил у нее диктофон и пошел искать Сектора, которого тоже допрашивали, но в другой комнате. Нужно отдать ему должное, сам он не выдал информации относительно клана, но человек, нависший над ним, неизвестным образом наблюдая за реакцией на его вопросы, смог выяснить необходимое ему как-то иначе. Поняв, что нужно торопиться, Смоук отправился искать вход, заметив, что Сэм удалось сбежать. Перебив охрану вначале, он принялся методично избавляться от остальных наемников, встретившихся ему по пути, пока не набрел на склад оружия и взрывчатки. Немного времени понадобилось, чтобы понять, как активировать С-4, после чего ученик направился дальше, прихватив с собой прототип наручного огнемета, отданного в дальнейшем Сектору. Он как раз покидал оружейную, когда прозвучали выстрелы, незамедлительно бросившись в их сторону, резанув по пути пару человек, но вовремя замедлился, боясь словить пулю. В невидимости он выяснил, что его товарищи вышли победителями в схватке, поэтому он вышел к ним, предварительно предупредив о себе. Смоук запнулся, когда речь зашла о внешнем виде Сэм, не зная, стоит ли ему сейчас сообщать ее тайну. Всё же, он решил вначале рассказать всю историю, не углубляясь в эту подробность, а после дать полностью прослушать аудиозапись. Может, стойкость девчонки и преданность клану смогут спасти ей жизнь. Продолжив свой рассказ, после небольшой паузы, Смоук сообщает о взрыве, который пришлось устроить, чтобы хоть как-то замести следы, так как ученик не хотел, чтобы подозрения в резне легли на их клан. О том, что он хотел подорвать всех ублюдков, что могли еще там дышать, он умолчал. Порой Томаш сам пугался своих внутренних демонов, хотя чаще они шли с ним заодно в общих желаниях. Закончив рассказ на встрече с отрядом из храма, он передал диктофон Грандмастеру, и, откланявшись, просил дозволения уйти. Немного подумав, глава отпустил его, хваля за проделанную работу и выразив надежды на его воинское будущее. В комнате старших учеников, Смоука ждал до сих пор не уснувший Тундра, знающий, что его друзья отправились на задание, потому не спавшего, ожидая их возвращения. Он удивился, встретив лишь одного. — А где Сэм? — непонимающе, тихо спросил Лиэнг. В темноте было трудно разглядеть, но Томаш уверен, что видит в его глазах волнение. Обведя взглядом ряды спящих учеников, он решил, что место для обескураживающих тайн сейчас не самое неподходящее. — Утром, — бросил ученик, угрюмый голос которого ввёл криоманта в еще большее замешательство.