Дао Янтарного Волка

Колизей дал знать о себе задолго до того, как криомант увидел его воочию. От широких и шумных улиц Внешнего мира, до тихих переулков, отражаясь эхом от сыплющихся стен, — слышался рев многотысячной толпы, возбужденной яростными схватками и запахом крови. То, что в его мире признали бы ушедшей в историю дикостью, здесь являлось будничным торжеством первобытной силы — основополагающей всего царства. За время недолгого путешествия, Куай Лиэнг успел достаточно насмотреться на вездесущую жестокость: почти из любого закоулка доносились множественные звуки ударов и глухие стоны; карманники ловко выуживали мешочки со звонкой монетой, не церемонясь, богатых они обворовывают, или едва сводящих концы с концами горожан; над улицами нависли клетки с чуть живыми (если живыми) людьми, медленно жарившихся на местном солнце; вдалеке очищали постамент для казни, где палач бурой тряпкой протирал недавно использованную плаху. И тем контрастнее здесь смотрелось сострадание: как уличный торговец протянул молодой девушке диковинный цветок, от чего та смущенно прикрыла лицо рукой; как бедняк, разламывая черствую горбушку хлеба, делится ею с таким же несчастным в обносках; как рабы, с несходящими с тела шрамами, заступаются друг за друга перед низостями бесчестных разбойников. Удивительный край, в котором, отнюдь, странному воину были не рады. Саб-Зиро нередко замечал на себе долгие взгляды; кто-то осмеливался тыкать пальцем, но чаще, люди его сторонились, испуганно перешептываясь за спиной. Он свернул в абсолютно пустой проулок. Либо о Би-Хане здесь были осведомлены значительнее, чем он предполагал, либо… — Эй ты, голубоглазка зажиточная! …либо Томаш был прав, выражая сомнения не только в принятии облика брата, но выборе именно парадной формы. Впрочем, глядя в темные провалы глазниц окружившей его компании подозрительных личностей, Лиэнга не скрыла бы среди местных даже их одежда, выдавая если не бледную кожу, то светлые радужки. — Выбирай: или ты сам отдашь нам свои железки или мы снимем их с твоего избитого трупа. — Перед ним встал загорелый человек в маске, нахально крутивший нож в руках. — Жаль только такую красоту запачкать кровью. За спиной мерзко загоготали. Нет у него времени на разборки с мелкой шелухой, отбившейся от общества! Без какого-либо предупреждения Саб-Зиро приблизился к противнику. Человек приготовился напасть, но не успел и рукой замахнуться, как его голову пронзило ледяное копье, прибив к треснувшей стене. Остальные неудавшиеся разбойники вмиг потеряли всякое желание нападать на чародея, бросившись врассыпную. Лиэнг коротко хмыкнул, выпустив облачко пара. Видно, здесь многие забыли о том, кто такие криоманты и почему к ним лучше не лезть. В отличие от обычных колдунов, им реже требовались предварительные действия и слова для сотворения льда, благодаря чему атака становилась еще неожиданней. Вопрос состоял только в том, как вышло, что при такой-то силе, подобных ему людей осталось столь мало? Не просто мало, теперь, — лишь он один. Куай Лиэнг сжал кулаки, чувствуя крадущийся по предплечьям иней; маска заискрилась от осевших на ней кристаллов. Взгляд из-под хмурых бровей окинул открывшееся ему монументальное строение. Бой барабанов сбивал ритм сердца; вой труб растекался по венам; предсмертные крики людей тонули в возгласах ревущей толпы. Колизей. Стражники незаинтересованно осмотрели приблизившегося воина, без лишних вопросов пропустив внутрь. Тот этому чуть удивился, но обдумать в достаточной степени не успел. Те звуки, что он слышал за стенами Колизея, оказались ничем в сравнении с волной, что обрушилась на него в самом амфитеатре. Уши на секунду заложило от шума, дезориентировав Саб-Зиро. Он сразу же собрался, отбросив первые впечатления за ненадобностью, и направился к центру арены, где как раз проходила чья-то битва. Пробравшись сквозь ставшую полукругом толпу, Лиэнг увидел сражающихся монаха и девушку в синих одеждах. За те короткие моменты, когда она застывала перед очередным выпадом, он успел разглядеть и дороговизну расшитой серебряными нитями ткани. Веера сверкнули заточенной сталью перед лицом оппонента, пораженно раскинувшегося на земле. Все ждали последнего взмаха и предсмертных хрипов умирающего, в безуспешных попытках зажать вскрытое горло, но девушка замерла, неуверенно опустив взор под ноги. Пока император, разочарованно отвернувшись от нее, направил убийственный луч зеленной энергии на забившегося в агонии монаха, Саб-Зиро рассматривал остальных людей и представителей прочих рас. На удивление, здесь оказалось достаточно много тех, кто, по-видимому, пришел из Земного царства. Напоминало тот самый Турнир, на котором были Би-Хан и Сэм. Но чего они могли забыть здесь? Он кинул взгляд в сторону трона. Рядом с Шао Каном, надменно осматривая претендентов, стоял не подходящий под описание старика Шанг Цунг, выбирающий следующих жертв. Новая Битва Смертных? Во Внешнем мире? По правую руку от него, почти со скучающим видом, находился белокожий колдун, чье тело обильно покрывали символы Преисподней. Никаких сомнений — сам Куан Чи. Этот-то ему и нужен. Император, прикрикнув на только что сражавшуюся девушку, подозвал ее к себе, и Лиэнг решил, что лучшего шанса может не быть. Он уверенно вышел вперед. — Шао Кан! Я вызываю Скорпиона – убийцу моего брата! Ты заставишь его предстать предо мной! Внешний мир не любит слабых, это он понял еще давно. Но также, Внешний мир не любил и чрезмерно напористых. Эмоции Шао Кана выдала разве что едва приподнявшаяся бровь. — Никто не смеет ставить требования Императору! — оборвал его Шанг Цунг. Он чуть взмахнул рукой в сторону заурианина. — Рептилия! Названный вышел на арену, не то прошипев, не то рыкнув на человека. Лиэнг подобрался, приготовившись к бою. Сражался ящер довольно резво и агрессивно, но как-то однотипно. Перепрыгнув через очередную подсечку, криомант отскочил в сторону, приморозив чешуйчатые ступни к песку, а затем, увернувшись от ядовитого плевка, мощным ударом снес хлипкую маску, оголяя безгубое лицо. Завершающий прием опрокинул полубессознательного противника на лопатки, полностью открывая его. Саб-Зиро ненадолго замер, разглядывая зрачки-щелочки безвольного слуги Императора. Несмотря на ярость в бою, тот явно не горел какой-либо ненавистью к воину Лин Куэй, выполняя поставленный приказ. — Я мог бы убить тебя, но не это моя цель здесь. Кивком головы криомант позволил заурианину покинуть арену почти в целости и сохранности, что тот немедленно и сделал, перекатившись через спину и исчезнув за толпой представителей Внешнего мира. Раны навряд ли позволят ему сразиться еще раз на этом турнире. В отличие от самого Куай Лиэнга. Его несдержанность была наказана, и впредь стоит действовать осторожнее. Охладив разум от битвы и теплящегося изнутри гнева, Саб-Зиро вновь обратился к императору, используя все свои ораторские навыки: — Твои последователи высоко почитают тебя, завоеватель. Они сражаются и погибают, лишь бы развлечь тебя. — Он заметил зародившийся интерес в нечеловеческих зрачках правителя этого мира. Вот уж кто точно любит хорошее представление. — Мой брат участвовал в этом безумии. Я же делаю это только ради того, чтобы встретиться с его убийцей! Он хотел внести ясность в своем участии, но вместо этого вновь сорвался. Благо не сильно, что, кажется, даже пошло на пользу. Шао Кан наклонился, словно пытаясь ближе рассмотреть необычного претендента, произнеся заговорщически: — И ты встретишься. Саб-Зиро успел заметить, как поднял сжатый кулак белокожий колдун, угадав в зеленом свечении магию призыва. Поводок. Интересно, насколько короткий. Взметнувшиеся языки пламени не заставили себя ждать, являя бледнокожего призрака, от одного вида которого у криоманта закипала кровь. — Это еще что такое? — удивленно спросил Скорпион, недоверчиво оглядывая Лин Куэй. — Ты не Саб-Зиро! — Я его семья и клан, — процедил сквозь зубы Лиэнг. — Я сражаюсь за его честь! — У него не было чести! — взревел призрак, так, что зарезонировал раскаленный воздух, став еще жарче. — И ты умрешь так же, как и он! Они схватились немедленно, со всех возможной яростью осыпая тела друг друга тяжелыми ударами. Шипастые выступы срывали кожу с кулаков, как и резная броня выкручивала пальцы при попадании по ней. Без стихии, без адского огня — лишь бой двух воинов, питающих взаимную ненависть, вымещая ее в каждой следующей атаке. Призрак, мертвец, боли почти не чувствовал, хотя его тело всё еще было подвластно законам природы, и не могло сражаться вечно; ассасин, пусть и криомант, оставался человеком, но его физическая боль была ничем, по сравнению с болью в душе, дающей дополнительный источник сил. Скорпион первым призвал пламя. Почувствовав, как земля под ногами раскаляется, грозясь спалить к чертям его форму а за ней и плоть, Лиэнг отскочил, в последний момент миновав кратковременную вспышку огня. Быстро смекнув, что опасно находиться далеко от врага, криомант сформировал меч, направляясь с ним навстречу. Призрак, в ответ, достал из-за спины свой клинок. Схватка на оружии оказалась достаточно короткой. Скорпион, раскалив добела лезвие, схлестнул его с обжигающе холодным льдом. Руки воинов дрожали от напряжения, пока перед их лицами поднимался влажный пар. В какой-то момент, не выдержав разницы температур, сталь лопнула. Ударом ноги в блок Саб-Зиро оттолкнул врага, намеревавшегося сразу напасть на не успевшего вернуть устойчивость противника, но криомант предвидел это, следующим движением направив ступню в песок. Скорпион едва успел приблизиться, как ему навстречу вырвалась гряда льда, тараном сбив его на землю. Уйдя перекатом от впившихся в сантиметре кольев, призрак сосредоточился на месте, полном огня, откуда он пришел — Преисподней. Один короткий взмах рукой — и в ноги криоманта уже вцепились проклятые души, чья телесная оболочка напоминала сгоревших начисто людей, так, что за ошметками мяса виднелись почерневшие кости. Лишь отвлекающий маневр, не более, зато какой эффективный. Молодой воин всего на мгновение растерял концентрацию, чего с лихвой хватило ниндзя, чтобы подняться и выхватить гарпун. Плечо Лиэнга обожгло жгучей волной боли, пришедшей следом за лязгом цепи, конец которой удерживал Скорпион. Если бы в призрака вселился демон, то так бы оно и выглядело. — Иди сюда! Цепь натянулась, рывком притянутая обратно к владельцу, который уже выхватил второй меч. Одно выверенное движение, и голова храбреца пала на песок отдельно от его тела, что… рассыпалось на осколки вместе с ней. Призрак непонимающе смотрел на кучу ледяной пыли, вспоминая, было ли что-то подобное с предыдущим криомантом. Нет. Определенно не было. Он едва успел уклониться от пронесшейся мимо ледяной сферы и сразу же следующей за ней. Куай Лиэнг, растеряв всякое самообладание, без разбору кидался сгустками энергии, вынуждая Скорпиона скакать по арене. Когда тому надоело, Призрак, выгадав момент, переместился за спину ассасину, точным ударом разбив бровь. Саб-Зиро отшатнулся. В следующем его шаге он увидел что-то похожее на позу защиты: укрыв лицо локтем так, что только снежные глаза остались, вторую руку тот выставил перед собой, словно прося пощады. Скорпион не собирался никого щадить. Он кинулся на запуганного врага, не разобрав в сведенных бровях угрюмую решимость, и дорого поплатился за это. Из выставленной ладони вырвались мелкие острые колья, пробившие плотную броню, и глубоко засев в неживом теле. Скорпион пораженно отступил, пытаясь извлечь из себя замедлявший его лед. Но воин не остановился на достигнутом. Приблизившись к врагу тот нанес ему несколько ударов, выиграв себе немного места, и направил столпы ледяной стихии под ноги им обоим. Скорпион не успел ничего предпринять, как земля ушла из под ног. Криомант подкинул их обоих в воздух на пласте нарощенного им льда, после чего, дернув призрака вниз, обрушился вместе с ним на арену, вбивая того ногой в песок. Из легких вырвался, кажется, весь ненужный ему в груди воздух, лишая каких-либо сил на дальнейшее сопротивление. Лиэнг тяжело дышал, стоя над поверженным противником, не замечая ни бегущей по лицу дорожки крови, ни с трудом слушающуюся руку. Но усталость ушла далеко на второй план, дав ненависти взяв верх, чтобы заполнив легкие мелкой пылью, прокричать: — За моего брата! Он бы убил его. Заморозил бы до самых костей и разбил в дребезги, оставляя один череп, только чтобы наступить на него тяжелой ногой, разнося к чертовой матери. Чтобы вместе с каждым из тысячи осколков ушла и жгучая жажда мести за погибшего старшего брата, воспитывавшего его все эти годы. Брата, которого больше никогда не будет рядом. Зрение потеряло свою четкость, а глаза утонули в стихии, теряя человечность. Всего несколько секунд, лишь бы накопить достаточно льда в руках и выпустить в призрака, отобравшего у него Би-Хана. Еще немного… От внимательного созерцания необъятных размеров Колизея, Томаша отвлекло происходящее в центре действо. На арене стоял воин, нависнув с искрящей сферой над поверженным врагом, в котором с такого расстояния с трудом угадывался, видимо, тот самый Скорпион. — Саб-Зиро? — Едва удалось узнать в воине криоманта, как вокруг того взвились уже знакомые бирюзово-зеленые ячейки, а следом за ними и ужас последних часов – киборги, обхватившие друга в импульсное кольцо. — Нет! Не успел Смоук броситься на выручку, как перед ним возникла несгибаемая преграда в виде руки лорда Рейдена. — Ты не сможешь спасти его! — Бросив сверху-вниз предостерегающий взгляд, громовержец буквально пригвоздил воина к земле. — Оставайся здесь или они заберут и тебя. Пробежавшие по рукаву молнии как нельзя кстати вызвали у Томаша ассоциации с электрическим захватом Сектора, из которого едва удалось вырваться. Ему снова не дают выбора. Как прозаично. — Течение времени было изменено. — Рейден, убедившись, что его недавний подопечный никуда больше не собирается, размышлял вслух. — Я избавил от подобной судьбы Смоука, только чтобы наблюдать как новый Саб-Зиро падет. Факты. Его голос выражал сухие факты и ничего более. А то, что Лиэнга вот-вот заберут бесчувственные машины, чтобы вырвать его, несомненно, горячее сердце, заменив холодным насосом, не так уж и важно. Томаш почувствовал как изнутри поднимается жаркая удушливая волна гнева. К черту! Чего бы там этот бог не говорил! Пусть их лучше обоих поймают, чем он продолжит молча смотреть на это! На сжатых до белых костяшек кулаках заструился дым. Он зажмурился, ясно представив себе, как делает единственный шаг, отделяющий его от друга, и… Такая четкая до того картинка внезапно смазалась. Воин распахнул глаза, чувствуя, как теряет равновесие. В последний момент ему удалось удержать себя в вертикальном положении, слепо уставившись на руки. Нет! Только не сейчас! Силы, что так нужны ему, все были перерасходованы на схватку с Сектором. Томаш беспомощно наблюдал, как единой вспышкой киборги исчезли, забирая в свой адский цех до последнего сопротивлявшегося Лиэнга. На секунду, он сам себя почувствовал машиной — словно в душе не оказалось ничего за слоем металла. Пустота. До него донеслись какие-то рассуждения Рейдена о Китане и грозе, пропущенные мимо ушей. Бог уверенно направился куда-то в сторону, явно подзывая их с актером идти за ним. — Конечно. Погнали руинить еще чью-нибудь жизнь. — Джонни двинулся следом, но через пару шагов обернулся на поникшего ассасина. — Ну… ты это, с нами? Там, перед троном, наравне с Сектором стоял и Сайракс. Не вышло сбежать. Сколько пройдет времени, пока не придут за Смоуком? Один раз Рейден уже его спас. — Да. Я с вами.

***

Скорее. Сэм не пыталась объяснить причины своей спешки, связанной с взявшейся из неоткуда нарастающей тревогой, которая ветром подгоняла ее в спину. Да и чего тут объяснять? Вражеские земли, отсутствие союзников и громко дышащие (дышащие ли?) на ухо киборги. Пожалуй, преследование клана казалось основной причиной постоянного озирания по сторонам, в желании как можно скорее разыскать друзей и убедиться, что с ними всё в порядке. Она не обращала внимания на палящее солнце; на случайных встречных, провожающих ее долгими взглядами; на ноющую голень и скрипящие ребра. Из-за последних воин то и дело вспоминала Сайракса добрым словом, но тут же отдергивала себя. Он не контролировал свои действия, и не его вина в том, что прыгая с обрыва, она не предвидела, как приложится о дно озера. Вот Сектору, при случае, стоит припомнить о хрустящих позвонках и остистых отростках. Стоя на месте, она массировала запястье, слушая, в попытках определить наиболее короткую дорогу; еще не миновав городские стены, до ушей ее донеслись далекие крики людей, чествующих битву; затем, чем выше, по мере приближения, становились своды Колизея, тем явственнее различались отдельные звуки. Уловив знакомый отголосок зимы, Сэм немедленно направилась по его следу, надеясь отыскать Саб-Зиро. По пути ей встретились странные типы, что, заметив ее и разглядев медальон на груди, испуганно шарахнулись в сторону, быстро исчезнув в ближайшей подворотне, оставляя воина теряться в догадках о причинах подобного поведения, пока след не навел на творение рук криоманта. Лед, несмотря на жару, едва начал таять, кровавыми каплями образовав на земле мутную лужицу. Смерть неизвестного мало интересовала Оникс, но ее волновала явная несдержанность в исполнении, несвойственная Лиэнгу. С таким настроением как бы он не наломал дров, да не упустил их главную цель. Сбив лед, выставив всё самым обыденным убийством в подворотне (не считая огромной дыры в голове покойника), она устремилась дальше, вскоре выйдя к нужному строению. Спешка, ставшая чуть ли не перманентным ее состоянием в последние сутки, в очередной раз получила порцию подпитки в виде повисшего в воздухе шлейфа дыма. Свежего! Поведя чутким носом, Сэм убедилась, что вел тот, конечно же, в Колизей, и немедленно устремилась туда, игнорируя скептически хмыкнувших стражников. Ни на арене, ни подле нее друзей не оказалось, но интуиция упорно твердила, что они где-то рядом. Внимательно осматривая каждый уголок амфитеатра, взгляд ее зацепился за мелькнувшую в проходе серую форму. «Смоук!» — Сэм почти выкрикнула имя вслух, вовремя спохватившись. Бегом она кинулась в сторону ускользнувшей фигуры, вздымая ногами песок. Оказавшись у черного входа в Колизей, она подбежала к низкой каменной ограде, земля за которой медленно, а затем резко уходила вниз к морю. Увиденное заставило ее немало удивиться. Да, это Томаш. Но почему шел он в окружении чемпионов и главного защитника Земного царства? Не похоже, чтобы его схватили как пленного — запястья воина оставались свободны и под руку того не вели. Томаш был тем еще дипломатом, но, похоже, ему как-то удалось заручиться поддержкой этих людей. Ветер ударил в лицо, вынудив Сэм зажмуриться от острых песчинок, впившихся в глаза. Когда она открыла их, то лишь успела увидеть мелькнувшую вспышку молний на том месте, где только что были люди. Она осмотрелась, в тщетной попытке найти их. Никого. Оникс заставила себя оторваться от ограды и вернуться в Колизей. Жизни Томаша, определенно, ничего не угрожало; по крайней мере, в ближайшее время. Неясность в статусе Лиэнга, наоборот, оттягивала желудок к земле. Она почти не наблюдала за происходящим на арене бою мечника с красной повязкой поверх глаз против очередного представителя Внешнего мира; и не обратила внимания на то, как и в какой момент того победили. — Я должен идти в Колизей. «Ну и куда же ты делся после Колизея, Снежинка?», — произнесла Сэм в своей голове голосом Томаша. Может, расспросить стражников на входе? Они не скажут. Значит — выбить информацию. Главное, не сорваться. — Следующим бойцом станет Хати! — громкий голос Шанг Цунга, объявившего нового претендента, напомнил о том, что Оникс сейчас далеко не в безопасности, и отвлекаться не стоило. Она стояла в последних рядах, благоразумно не показываясь на глаза колдуну. Не хватало еще, чтобы тот вызвал ее на арену, сражаться за… За что, собственно? Сэм осознала, что окружали ее не только представители местной реальности, но и ее родной, Земли. Выглядело как тот самый Турнир. Еще и Рейден что-то тут забыл, куда-то украв Смоука. Мозги медленно подогревались то ли от закопошившихся мыслей, то ли от нависшего над Колизеем солнца. Откровенно говоря, ее мало интересовало происходящее на арене. Сэм планировала найти друзей и ретироваться прочь от столицы Внешнего мира в как можно бо́льшую глушь, где от цивилизации останутся одни намеки. Но, в любом случае, здешние жители навряд ли отнесутся к чужакам без излишней подозрительности. Может, им стоит максимально незаметно вернуться обратно в Земное царство и затаиться там? Родной мир им знаком, как и множество потаенных его закоулков. Невольно, ей вспомнилась охота на бежавших предателей (коими, по иронии, сейчас являются она и ее друзья). То, что она их быстро находила, во многом была заслуга Грандмастера и его подчиненных, дававших ей примерное месторасположение человека, порой, с точностью до двадцати километров. Вначале она принимала это за донесения информаторов. Потом, когда ее отправили в гималайскую глушь, где до ближайшего города минимум полдня пешком и где уж точно не сидело никаких союзников Лин Куэй, в душе начали закрадываться вопросы, а не магия и это. В Лин Куэй нет и не было провидцев. Это что-то другое. Отмахнувшись от назойливой мысли, Сэм всё же приняла первоначальную версию. Тогда остается выяснить, как далеко заходят возможности людей; и от этого зависит, как далеко им придется прятаться. Скорее всего — очень и очень далеко. Может даже в… Неожиданно ударивший запах крови сбил все ее размышления. Действие на арене, явно подходившее к концу, больше напоминало игру хищника с добычей. Достаточно высокий аккуратно сложенный человек ходил кругами около израненного противника, бывшего минимум в два раза больше его самого. Он быстро подскакивал к неуклюжему бойцу, и пока тот успевал среагировать, на нем уже красовались по четыре свежих пореза, с каждой каплей пролитой крови ослабляя его. Когда атакующему надоело, тот вновь оказался вплотную, но уже чтобы точной подножкой поставить противника на колени, а затем, шагнув за спину, приложить оружие к горлу. Сэм, с ее позиции, никак не удавалось разглядеть, чем орудовал незнакомец, что следующим движением выпустил потоки крови одним точным рывком. Тело под его ногами, конвульсивно дергалось еще с минуту, пока не упокоилось навеки. Подняв пустую руку, тот небрежно стряхнул с пальцев ошметки плоти. Никакого оружия? Чем тогда?.. — Что, черт возьми, это было? — едва сдерживая себя, прошипел Томаш. — О чем ты? — Может, о твоем необычном способе убийства когтями? Сэм не столь часто пользовалась подобным методом умерщвления врагов, но всегда оно выглядело именно так, как то, что сейчас произошло на арене. Победитель, откланявшись императору, направился прочь от места убийства. Шанг Цунг, осмотрев залитую кровью площадку и мельком глянув на высокое положение палящего солнца, с разрешения своего господина громогласно объявил перерыв, позволив бойцам и зрителям время на передышку. Толпа медленно рассасывалась. Оникс, дав образоваться дистанции между собой и заинтересовавшим ее неизвестным, незаметно двинулась следом. После Ночного Волка (она безотчетно дотронулась до щеки, нащупав шрам) Сэм преисполнилась немалой долей скептицизма. Но то был шаман со звучным именем, а тут… что-то совершенно иное. Ей удалось выцепить нужный запах до того, как тот растворился в букете ароматов прочих бойцов Внешнего мира. Он петлял по каменным коридорам Колизея, будто намеренно стараясь запутать след. Но не зря Сектор прозвал ее Ищейкой, пусть эта кличка невероятно злила Сэм, она всецело себя оправдывала. Со временем затихали голоса, полные незнакомой ей речи, оставляя лишь свист свободно разгуливающего ветра, треплющего огни факелов. Затем, остался только свет, падающий через квадратные отверстия, высотой с человека. Оникс оказалась перед невысокой аркой, за которой находился неширокий балкон, откуда открывался вид на море с немного другого ракурса, чем раньше, когда она искала Смоука. Осмотревшись и глубоко вздохнув напоследок, убеждаясь в усилившемся запахе, ассасин смело шагнула вперед. От мгновенно накинувшейся на нее тени Оникс ушла выверенным перекатом, создав между собой с незнакомцем достаточное расстояние. — Как чувствовал, что за мной увязался хвост! — воскликнул противник, до невероятного довольный собой. Ему было невдомек, что она знала о его засаде. Действительно, высокий. Может, даже выше Би-Хана. Сэм заметила более светлую, чем у местных, кожу. Скорее всего, загоревшую после длительного нахождения под солнцем. Темные, но не черные волосы, характерные для половины населения данной реальности. Человек не носил ни обуви, ни верхней одежды, открывая вид на покрытый шрамами торс, выдавая былого воина. Несмотря на отменные мышцы, он всё еще казался подозрительно худощавым для того, кто казнил бугая на арене. Вернувшись к самодовольному лицу, дыхание ее на секунду сбилось. Неотрывно, практически не моргая, на нее смотрели светло-голубые глаза, коих она прежде не встречала ни у одного внешнемирца, что ограничились градациями карего. — Кто ты? — шепотом произнесла она. Тем не менее, противник четко ее расслышал. — Так я тебе и сказал! — съязвил тот, прежде чем немедленно кинуться в атаку. Ей не хотелось драться, особенно сейчас. Противник же плевал на все ее желания, бросаясь с азартным остервенением, показывая во всей красе противоположность своих сил внешнему облику. Он бил жестко, явно превосходя резерв тех скромных мышц, что имел, и это вводило Сэм в замешательство. Битва, порой, раскрывает человека не хуже, чем разговор. Так она поняла главные черты характера странного оппонента: нарциссичность и несдержанность; и еще, пожалуй, целеустремленность, ибо Оникс благополучно избегала большинство атак, не парируя их, но противник продолжал давить, не желая уходить с ничьей. Всякому терпению настает предел. Раз он не планирует останавливаться (даже, на удивление, не начал выдыхаться), то она сама его остановит. Во время очередного, несомненно, мощного приема, Сэм перехватила пронесшуюся мимо своей головы руку, быстро вывернув ее за спиной противника, так, что едва кости не хрустнули. Сдавленно вскрикнув от боли и неожиданности, человек попытался зацепить ее второй конечностью, но тем самым угодил в ловушку, когда обхватив его плечо и шею, она зажала его в захвате, придавливая к земле. — Отвечай, пока глотка цела, — прошипела на ухо Сэм. Конечно, ей хватило бы скорости, чтобы отпустить его и прирезать раньше, чем тот успеет что либо предпринять. Вот только странно — всё ее естество отчаянно противилось одной этой мысли. Не дав времени, человек, каким-то образом вцепившись ей в капюшон, рывком поднялся вверх, перекидывая донельзя удивленную Оникс через себя. Размышления о физической невозможности данного действия пришлось отставить в угоду спешного выворачивания тела в воздухе, дабы не лишиться последних ребер при падении. Приземлившись на ноги, стала понятна и новая проблема: по-прежнему крепко удерживаемый капюшон. Сэм, недолго думая, вывернулась, оставляя предмет маскировки в руке незадачливого противника. Она уже приготовилась к следующей схватке, но человек застыл, как ни в чем не бывало, неотрывно смотря на открывшуюся шею. Или ниже. Оникс провела рукой, почувствовав под пальцами свой кулон, ранее спрятанный и теперь вырванный вместе с тканью капюшона. Быстрым движением клык вновь был возвращен под форму. — Откуда у тебя?.. — Он запнулся, разглядев, как вспыхнувший в пылу битвы янтарь в глазах соперницы уступал песчаному оттенку радужек, и неожиданно воскликнул: — Ótrúlegt! Я думал, больше никого не осталось! О чем он? — Кто ты такой? — настойчивее повторила свой вопрос Сэм. То, с какой скоростью собеседник менял свое расположение — от драки до переговоров — невольно поднимало вопрос о его вменяемости. Особенно учитывая, как засияли не стоящие на месте глаза. — Я из личных воинов Императора. — Человек сделал рваный шаг ближе, протягивая руку. — Присоединяйся ко мне! Точно сумасшедший. Сэм, на всякий случай, отстранилась, опасливо оглядывая незнакомца, пока ветер трепал не скрытые ничем темные волосы. — Я зря напал. Я не знал. Пойдем со мной, ну же! — настойчивее повторил он, подступая всё ближе. Оникс могла бы сбежать через находящуюся за спиной арку, но, почему-то, не делала этого, не переставая наблюдать за пронзительным голубым взглядом. Теперь его суетливость можно было списать на едва уловимый звук приближающихся людей. Она невольно оживилась, расслышав среди них знакомые голоса. — Смоук! — странный собеседник чуть заметно вздрогнул от ее окрика. Шаги ускорились, и вскоре из-за поворота первой показалась серая форма; за ней — периодически искрящие одеяния громовержца. У Оникс ушло меньше секунды на то, чтобы оглянуться назад, но когда она повернулась обратно, человека уже не было. Как и ее капюшона. Сэм беззвучно рыкнула. — Лорд Рейден, — она отдала уважение защитнику Земного царства незначительным наклоном головы. Ссориться с тем, в ком, по-видимому, Томаш нашел союзника, да еще и во враждебном мире, явно не стоило. Бог окинул ее нейтральным взглядом, означающим, по крайней мере, что он не собирался воздавать ей за былое участие на стороне захватчиков на Турнире. Наверное. Последнее волновало ее значительно меньше одного не терпящего отлагательств вопроса. — О́ни? — Смоук был искренне удивлен увидеть подругу во Внешнем мире, но одновременно с тем и рад. — Как ты здесь?.. — Ты видел Саб-Зиро? — Сэм, минуя вопрос, задала собственный. — Он должен был появиться в Колизее раньше меня. Повисла напряженная пауза. — Он… его… — ассасин замялся, ненадолго отведя глаза, — …схватили киборги. Звучало как плохая, очень плохая шутка. Единственное, Томаш определенно не шутил сейчас. — Как это возможно? — не верила его словам Сэм. — Ты уверен? — Всё случилось на моих глазах. Значит, это правда. Лиэнга схватили машины и теперь превратят его в точно такую же бездушную марионетку. Оникс зажала рот рукой, словно сдерживая себя, не в силах усвоить информацию. Нет. Не правда! Его не могли забрать! Но если Томаш всё видел… На секунду ее взгляд застыл, а затем, под медленно сходящиеся брови, не моргая, встретился со взглядом друга. Увиденное им в глубине неслабо нервировало. — И ты ничего не сделал? — опасный шепот едва не перешел в крик. — Ты его бросил?! Это ты его бросила, когда дала уйти на арену одному. — Я не позволил вмешаться ему, — вставил свое слово стоявший рядом Рейден, — иначе забрать могли бы обоих, лишая Земное царство еще одного бойца. От того, что изливаемая ею ненависть переключилась на бога, легче не стало. Сэм прищурилась. Без капюшона большая часть ее эмоций не скрывалась за черной тканью, позволив рассмотреть то, почему друзья старались лишний раз ее не злить. Если бы взглядом можно было убивать, Оникс бы никогда не потребовалось оружие. — Тебя заботит лишь количество чемпионов, но не их судьбы, громовержец? Победа любой ценой? — ядовито прошипела она. Отвернулась, будто бы говоря самой себе: — Боги плевать хотели на человеческие жизни. Высказав Рейдену что она о нем думает, ассасин стремительно прошла мимо, едва не задев того плечом, и нырнула под арку. Смоук, рассудив на здравую голову, всё же осознавал правильность слов лорда касательно того, что его бы забрали вместе с криомантом. У него действительно не хватило бы сил защитить ни себя, ни друга. — Она не со зла, — сказал он тому прежде, чем отправиться за Сэм. Бог отреагировал со свойственным ему спокойствием. — Мне известно. Оникс удалось нагнать только на выходе из Колизея, ведущего к морю. — Стой! Томаш безрезультатно просил Сэм остановиться. Та уперто шла вперед, не замечая бегущего следом товарища. — Сэм! Sakra, остановись же! Он схватил ее за руку. — Хватит! — взревела она, попытавшись вырваться. Томаш сжал крепче, не дав ей освободиться. — Раз тебе нет никакого дела, я вернусь одна! Она дернула сильнее, и воин с устрашающей четкостью почувствовал, как под его пальцами сместились, если не сломались, тонкие кости, издав характерный болезненный звук. Он мгновенно разжал хватку, настороженно уставившись на подругу, но та, словно бы ничего не произошло, тряхнула запястьем, вправляя повреждение на место. Глаза полыхали гневом. Впрочем, больше сбежать она не стремилась. — Сэм, пожалуйста, взгляни правде в глаза: мы – и против всего Лин Куэй? — пытался образумить ее Смоук. — Битва с одним только Сектором стоила мне всех сил. Да и ты выглядишь… — Я в норме! — рявкнула она. — Ты! Ты – предлагаешь бросить Лиэнга и забыть о нем?! — Nemluv nesmysly! — пришло время Томашу повысить голос. — Какой смысл в том, что поймают нас всех? То было правдой. Лин Куэй не какая-то мелкая обшарпанная организация. Это многочисленный клан убийц и воинов, в нынешние времена превращенный во что-то значительно более ужасающее. Им обоим лучше других известно: сунуть впавшую в немилость голову на территории клана, равно что добровольно положить ее на плаху. — Так мы можем выждать подходящий момент и спасти его. Поразительно, как в Томаше до сих пор не вымер весь оптимизм. Сэм таким похвастать не могла. — Если еще останется кого спасать, — прошептала она. Вспышка ярости улеглась, оставив в душе глухое чувство потери, высасывающее силы изнутри. — Не говори так. — А ты «взгляни правде в глаза», Томаш, — Сэм невесело усмехнулась, процитировав его же слова. — Киборги в любом случае рано или поздно придут и за нами. — Поэтому нам стоит держаться с чемпионами лорда Рейдена, — Смоук указал в сторону высящегося города. Оникс безучастно проследила за ним. — Не думаю, что это хорошая идея, — с сомнением проговорила она, спустя минуту. — Они нам не доверяют и не будут. Особенно мне. Ему оставалось пожать плечами. — Других вариантов у нас нет. И это было правдой.

***

Китана действительно чувствовала себя так, будто вся ее жизнь была сплошным обманом. Поэтому, она не подвергла сомнению слова бога грома, когда он пообещал ей ответы в том самом месте, куда ей было категорически запрещено ходить. Джейд — ее лучшая и единственная подруга, но она не смела идти против приказов императора, и поэтому, хоть принцесса и тянула до последнего, им пришлось сразиться. К сожалению, ее цель важнее — она должна узнать правду, и никто не сможет ее остановить. С самой смерти матери в жизни Китаны творился полный бардак, а последний луч надежды, за который она ухватилась, вел прямиком в центр живого леса. Обнаруженное ею в подземелье оказалось страшнее самого худшего ночного кошмара. Множество запотевших колб с разным содержимым; но наибольшее отвращение у нее вызвали не жуткого вида монстры, а ее собственное лицо, украшенное ртом с десятками бритвенно-острых длинных зубов, совсем как у таркатанцев. Существо, над которым она наклонилась, чтобы изучить, внезапно открыло глаза, переводя свои щелевидные хищные зрачки на Китану, в ужасе отпрянувшую прочь. Желудок едва не вырвало, когда этот монстр назвал ее сестрой. Извиваясь, словно змея, «девушка» встала на ноги, уверяя в дружественных намерениях нежным голосом, полным сочившегося из него яда. Нужно быть последним человеком на земле, чтобы согласиться стать семьей с этим отродьем. Расправившись с неудавшейся сестрой, Китана обещала спустить шкуру с ее создателя, в гневе обвиняя Шан Цунга во всех грехах. Отец не оставит гнусные проделки колдуна без самых ужасающих наказаний, но казалось, тому было глубоко наплевать на ее угрозы. Это приводило ее в замешательство. Китана не понимала почему, когда она рассказала своему отцу правду о том, чем занимался его подданный за спиной, тот позволил ему встать с колен, еще и хваля за работу. Неужели он знал, а значит, и одобрил этот «проект»? Тогда выясняется та правда, которую принцесса так искала. Она была дочерью Эденийского короля, убитого при захвате родного мира Шао Каном. Победителю было мало. Он взял в жены его королеву. Ее дочь была нужна лишь затем, чтобы хоть немного успокоить Синдел. Но теперь у него есть настоящая дочь, так что пораженно стоящая перед ним Китана без жалости отправляется прямиком в башню в сопровождении таркатанов. Завтра, когда они уничтожат последних защитников Земного царства, он покончит с ней. А для такого дела, стоит подобрать бывшей принцессе наряд получше. Притаившаяся за колонной Джейд поняла, что нужно делать.

***

За жарким днем на бесплодные земли Внешнего мира опустилась холодная ночь, окутав прозрачной дымкой на фоне испускающих накопленное ранее тепло домов. Редко где виделись столпы дыма из нагретых печей, выдавая поздних кузнецов и готовившихся к ужину семей. Вскоре, исчезли и они, оставив вольный ветер властвовать над песками. Близ внешних стен, носивших следы множественных сражений, раскинулся большой шатёр. Воинам с Земли не отказали от такой чести, как сон под крепкими сводами внутренних помещений Колизея, но прибывшие с Рейденом люди вежливо отклонили данное предложение, ощущая себя под треплющимся тентом в бо́льшей безопасности, нежели под крылом врага. Тем не менее, некоторых беспокоило присутствие рядом двух ассасинов Лин Куэй, что до недавнего времени были серьезными противниками. Монахи, вернувшиеся под вечер с миссии по спасению плененных мастеров, быстро смирились с волей лорда-защитника; а вот Джонни Кейдж не переставал коситься на людей, точнее, на таинственную девушку — слишком свежи в памяти ее отметины на горле Сони. Смоук, после полученных на пару тумаков от принцессы (вот повезло-то!) Китаны, сразу стал как-то понятнее и приземленнее. Впрочем, ни один ни вторая не давали повода для излишнего беспокойства, всегда находясь пусть и близко, но на безопасном расстоянии, не прекращая мрачно молчать. Когда вечер подошел к концу, все бойцы распределилась по отведенным им закуткам в шатре, разделенным на небольшие зоны. Тут опять настоял Рейден, чтобы все спали под одной крышей — так ему проще следить за их безопасностью. Люди не спорили; подбивали временами звучащие рыки снующих вокруг таркатанцев, да бесшумные тени, скрытые с ног до головы в мешковатые балахоны. Смоук был уверен, что после сегодняшних трений останется спать один, но Оникс развеяла его сомнения, когда пришла и молча легла рядом, практически прислонившись спиной к спине. — Так безопаснее, — буркнула она то, что Смоук знал еще со времен общих миссий. Не всегда, но порой обстоятельства просто не оставляли иной возможности следить друг за другом. Ночь тянулась медленно и беспокойно. Порывы ветра, время от времени, обрушивались на тканевые стены, словно грозились подмести шатер под тоннами шелестящего песка. Тихая возня соседей и редкое бубнение во сне актера вырывали из без того поверхностной дрёмы, в которой Сэм, отбиваясь от Сайракса, не могла прорваться к плененному киборгами Лиэнгу, разрывающих его на куски и замещая их холодным металлом, пока весь он не становился похожим на такую же бездушную машину. Тогда, наравне с ними, криомант переключался на нее, игнорируя мольбы остановиться. В очередной раз вынырнув из кошмара, она осознала, что боль оказалась вполне реальной. Ребра не позволяли спокойно вдохнуть и даже банально спокойно лежать, в любом положении скрипя по чувствительным нервам. Сломанная при обращении Шанг Цунгом на его острове голень неприятно ныла, что было ничем по сравнению с кистью, чьи кости, словно маяк в ночи, вспыхивали через одинаковые промежутки времени. По мелочи о себе напоминала, кажется, каждая клеточка ее тела, особенно шрамы от кинжала и стрелы, но оно стало общим фоном за всем предыдущим. Стиснув зубы, Сэм привстала на локтях, потянувшись к небольшой сумке. Запасы скудели с каждым часом, благо, несколько таблеток с неимоверно шуршащей в тишине упаковке осталось. Бросив изучающий взгляд на, вроде как, глубоко спящего Томаша, чья грудь мерно вздымалась и опадала, она бесшумно пробралась к выходу, никого не разбудив. Рейдена, несмотря на повисший отголосок озона, нигде видно не было. Ветер приветственно кинул ей пригоршню песка в лицо, лишний раз напомнив, за что она так не любит этот мир. Всё равно на непрекращающиеся распри во всех его уголках; всё равно на деспотичного императора. При желании, с ее навыками, она вполне могла бы здесь существовать. Но раскинувшаяся вокруг пустыня морально убивала ее, привыкшую к зелени северного леса. Наверное, со всем можно смириться, но из всех вариантов, где им со Смоуком в дальнейшем придется скрываться от кары Лин Куэй, Внешний мир — последнее место, где ей хотелось бы оказаться. Сэм взошла на небольшой холм, глубоко вдыхая прохладный воздух, казавшийся другим, и не потому что находилась она в иной реальности. После побега из клана, всё казалось каким-то иным, будто сорванный с шеи тугой ошейник позволил нормально дышать. Свобода — едва ли не новое чувство в жизни человека, проносившего клеймо кланового убийцы с двенадцати лет. Клеймо, конечно же, никуда не делось, да и свобода, по правде говоря, довольно иллюзорная: в выборе, где прятаться и за кого сражаться. Но пожалуй, сражаться за родное царство — не такое уж плохое решение, пусть и вынужденное. Время шло. На востоке появилась зарождающаяся полоса рассвета, медленно захватывающая горизонт голубоватой краской. Сэм подумала, что выглядит он совсем как на Земле. Проглоченная таблетка обезболивающего постепенно усваивалась организмом, обволакивая мысли ненавязчивым туманом, замедляя их ход. Забывались поврежденные ребра и кости, а вместе с ними как-то легко уходили и тревоги. Сэм позволила себе прикрыть глаза, наслаждаясь моментом. Из него, ее быстро вырвали чужеродные шаги со стороны растущей из земли неподалеку скалы. Разбудить союзников? Если тревога ложная, на отдых останется слишком мало времени, и поднятые из сна бойцы будут зевать на турнире. Отбросив и без того приглушенные сомнения, Оникс выдвинулась на изучение звука. Со стороны скалы виднелась лишь верхушка шатра. Осторожно обогнув небольшой уступ, Сэм нос к носу столкнулась с тем самым незнакомцем с арены. Человек, не много ни мало, довольно улыбался, пока она застыла в несвойственной ей растерянности. — Я знал, что ты придешь! — самоуверенно возгласил он, разрывая тишину ночи. — Слушай, как тебя там… — Сэм поморщилась от его громогласности и тщетных попыток вспомнить имя. — Хати, — услужливо подсказал тот. — Ты что, японец? — Судя по тому, как на нее непонятливо посмотрели, нет. — Неважно. Будь добр, не ори так громко. Хати глубоко закатил глаза, но последовал ее просьбе. Теперь можно было рассчитывать, что оставшиеся бойцы Земного царства не прервут их разговор, как в первый раз. Тогда Сэм сама этому поспособствовала, но мариновавшиеся с их последней (довольно странной) встречи вопросы в голове, сейчас вынуждали вести себя противоположно. Она знала: чего нельзя показывать людям, так это свою заинтересованность в чем-либо, иначе, это могут использовать против тебя. Впрочем, одного знания всегда мало. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты такой? Как тебе удалось победить своего противника? — Что за напускное незнание? — усмехнулся он, переходя на тон глубже. — Ты ведь знаешь. Ты видела. И поэтому пошла следом. В полумраке голубые радужки вытеснили разросшиеся на пол глаза зрачки. Хати не моргал, от чего казалось, что ее видят насквозь, и это пробирало до мурашек. Сэм не менее пристально смотрела в ответ, с каждой секундой убеждаясь, что он владеет количеством информации больше, чем ей удалось сыскать за всю жизнь. Ты ведь понимаешь, что сколько бы он ни знал, ты не должна ему доверять? — Присоединяйся, — голос приобрел ранее отсутствующую серьезность. — Внешний мир в любом случае выиграет эту войну. В какой-то степени, он прав. У захватчиков огромные шансы раз и навсегда присвоить Земле статус завоеванной реальности. Примкнуть к стану врага сейчас — значило бы обеспечить себе, как минимум, дальнейшее существование, а то и вовсе жить припеваючи. Но Сэм слишком хорошо помнила ту тяжесть, с которой она прибыла на остров Шанг Цунга, незримо оттягивающей сердце, и даже перспектива возможных ответов не могла изменить ее решения. Она помотала головой. — Я уже выступала против родного мира. Больше не собираюсь. У собеседника заметно дернулось веко и сузились зрачки. — «Родного», — процедил Хати. Голос потерял любые намеки на дружелюбие. — Неужели ты ничего не понимаешь? Мы же вероятно последние из… Он запнулся, кинув взгляд ей за спину, и немедленно начал пятиться, уже через секунду оставив пораженную Сэм в одиночестве. Она внимательно прислушалась, так и не уловив его шагов, зато заметив совершенно иные. Ну кто еще в такой момент мог появиться, как гром среди ясного неба? Она сделала вид, что наблюдает за порозовевшим рассветом, теребя в пальцах кулон. Подошедший Рейден, не сказав ни слова, остановился подле нее. Знал ли он о странном госте, или просто оказался рядом? — Я не хотела обвинять тебя в отсутствии человечности, — первая прервала долгое молчание Сэм. — Просто… тяжело терять друзей. — За долгие годы и мною были понесены тяжелые потери, Оникс. Я понимаю. — Голос бога отзывался эхом, без капли гнева. — За все сотни лет мне пришлось стать свидетелем несчисленных битв, многие из которых заканчивались самоотверженной смертью на том про́клятом острове. Немало событий уже стерлось из моей памяти, но я помню имена каждого, отдавшего свою жизнь за свободу Земного царства. — Да уж, — Сэм, чувствуя несвойственную легкость, позволила себе чуть усмехнуться, — у тебя, наверное, уже все волосы седыми от стресса стали. — Белыми, — добродушно поправил Рейден. Он приподнял край кожаной накидки на голове, демонстрируя светлые пряди. Сэм чуть улыбнулась, невольно представив, какую прическу громовержец кощунственно прячет ото всех. — Я рад, что ты присоединилась к нам, — кажется, искренне произнес бог. Она пожала плечами. — А разве у меня был выбор? — Всегда есть выбор, Сэм. — Он неожиданно указал ей на бедро. — Откуда у тебя этот кинжал? Выглядит как серебряный. Чуть удивившись, Оникс достала оружие, повертев в руках. — Так и есть. Его подарил мне… друг. — Пальцы сжались вокруг рукоятки с лунным камнем. Она выдохнула, пряча клинок на место, и кивнула собеседнику. — Доброй ночи, лорд Рейден. Попрощавшись с защитником, Оникс направилась к шатру, в надежде отоспаться еще хотя бы пару часов. Рейден остался, не отрывая взгляд от разгорающегося за горизонтом солнечного пожара. А может, он делал вид: ведь рассветов на его памяти было больше, чем просто «много». Незамеченным, наблюдая с безопасного отдаления, остался ночной посетитель, что никак не мог понять, почему лицо этой упрямой девчонки казалось ему болезненно знакомым.