Дао Янтарного Волка

Внешний Мир приходил в себя, насколько это было возможно. Немногие месяцы тесного сотрудничества с Земным Царством помогали эффективно отбивать нападения Преисподней с минимальными потерями среди армии и гражданских. Поля понемногу засевались заново, ремесленники возвращались к своим мастерским. Столица, с громким скрипом дерева и заржавевших шестерен, медленно восстанавливалась, укореняя как свою силу, так и вес власти нового императора. Тем не менее, Коталь ни на секунду не позволял себе расслабиться, прекрасно понимая, сколь опасно наступившее затишье. То, что Милина испарилась, как сквозь песок, не давало ему считать ее угрозу исчезнувшей столь же бесследно. Это отродье Шанг Цунга не могло так просто сбежать, отказавшись от надуманного ею права на трон. — Империя на пороге войны с двух фронтов, — скрежетал зубами Коталь. — Мне нужно, чтобы мои воины выжимали из себя максимум! Девушка потерла зудящие глаза, смиренно кивнув. Она подняла руки, сосредоточившись изо всех сил, практически крича на конечности изменить свои формы. Те остались глухи к мольбам. — Может, еще раз порталы или щиты? — спросила Мецтли, шумно выдохнув. — С ними у меня хотя бы что-то получается. «Получается» — громко сказано. Но других аргументов не нашлось. — За этим к Эрмаку, — отмахнулся император. — Неужели в грядущее полнолуние ты хочешь страдать? Снова? — Ну так выруби меня. Снова. — Она хотела нагло ухмыльнуться, но подавилась его серьезным видом и, не имея иного выбора, продолжила пытаться сделать сама не понимая чего. Безусловно, император прав — близящееся полнолуние словно подталкивало к обращению. Магия в такие дни ощущалась ею четче, чем когда-либо. А также это вело к ночным кошмарам и следующей за ними усталостью. Коталь отошел к окну, подставляя кожу утреннему солнцу и пытаясь успокоиться. Это не первая его попытка достучаться до, пожалуй, самого бездарного ученика во всём Внешнем Мире. Эта девушка — прекрасный воин, один из лучших, кого он встречал, умело обращающаяся с большинством арсенала оружия, пусть и оставившая для себя основной двустороннюю глефу. Но, в противовес отточенным боевым навыкам, у нее совершенно не получалось обуздать самую базовую магию, что очень странно — силу в ней Коталь чувствовал отчетливо. Временами он занимался ей лично, как сегодня, затрагивая злободневную тему обращений. Так и не научившись делать это безболезненно физически, страдая каждый месяц, толчком к освоению магического метода оно не стало. Император обернулся, наблюдая за подопечной. Литые мышцы дрожали под влажной бледноватой кожей, в последнее время всё заметнее темнеющей от солнца. От напряжения, казалось, у нее сейчас кровь пойдет носом. Мецтли дернула плечами, поменяв стойку на более устрашающую. Того глядишь бросится перед собой на невидимого врага; но так и не обратится, нет. Коталь подошел ближе, ненадолго задержав внимание на одной из лопаток, где отказывающаяся загорать рубцовая кожа образовывала собой странное сочетание геометрических фигур; страннее только происхождение: это не клеймо и не шрам; по виду вообще нельзя было точно сказать, как именно его нанесли. Также оставляли без ответа и императорские архивы, в которых упоминалось много похожего, но ничего в точности соответствующего. Сама Мецтли, конечно, такого не помнила, отчаянно хмуря брови. — Бесполезно, — выдохнула она сквозь зубы, запрокинув голову на Кана. — У меня никогда не получится. — Пытайся еще, — бескомпромиссно отрезал Кан. — Сейчас лучшее время для тренировки твоего переворота. — Это невозможно! — бурно, но тихо взвилась та. — Человеческое тело в животное вот так, — она подняла руку, — по щелчку пальцев! — Тебе не нужно «щелкать». — Ош-текк небрежно махнул ладонью. — Тебе даже не нужно говорить заклинание. Нужно направить свою мысль и… — Он взглянул в ее глаза, не увидев ничего кроме абсолютного скепсиса, и понял одну важную вещь: Мецтли никогда не учили, или она не училась сама на теории. Ей была нужна практика; демонстрация силы. — …Захотеть. Случайная мысль сразу стала главной. Коталь, взял короткий разбег прямо на девушку и, оттолкнувшись от пола, утонул в темном дыме на долю секунды, выпрыгнув из него огромной черной кошкой, сделав пару скачков на лапах. — Ótrúlegt! — Мецтли, пораженно отступившая от пантеры, тут же приблизилась вновь, разглядывая ту не стоящими на месте засиявшими зрачками. — Как? Как ты сделал это? Как ты это контролировал? — поток вопросов хлынул на вернувшегося в привычное вертикальное положение ош-текка. — Захотел, — коротко ответил Коталь, потирая запястье. — Отдал приказ телу, если хочешь; если считаешь тело инструментом. — Но… почему ты не пользуешься этим в бою? Трудно контролировать? — Последний вопрос явно стоял ребром в ее голове. — О контроле речи не идет, повторюсь – это твое тело, а не чье-то еще, и ты им управляешь. Для меня данная форма чужеродна. Твоя же – напротив. Мецтли свела брови. — Что ты имеешь ввиду? — Есть перевертыши, вроде меня. Если бы ты наслала те же чары, что в свое время я наслал на тебя, то увидела бы силуэт человека. — Коталь отметил про себя, что ее стоило бы им научить, по тому, как заинтересованно Мецтли слушала его сейчас. Всё-таки умеет воспринимать теорию. — Ты – истинный оборотень. Другая форма так же естественна, как и эта. А значит, ты можешь оставаться волком столько, сколько захочешь. — А если я не захочу? — энтузиазм ученицы заметно потух на последних словах. — Почему? — Он непонимающе нахмурился. Как можно добровольно отказываться от подобной силы? — Не хочу быть… — она отвела тяжелый взгляд, выдохнув, — зверем. — Разве это плохо? Вопрос застал ее врасплох, и император не преминул этим воспользоваться. — Обратись как обычно, — отдал он не приказ, но наставление. Стоило Мецтли набрать воздух в грудь, чтобы начать протестовать, он быстро добавил: — Руки. Измени только руки. Посмотрев на него, так и не выдохнув, она с видимым скрипом размышляла, прежде чем медленно поднять ладони на уровень лица. Пальцы сжались в кулаки и расслабились, пропуская мимо себя наконец освобожденный ею воздух. На следующем вдохе пальцы мелко задрожали. — Продолжай. На следующем выдохе кожа под ногтями стала стремительно багроветь. — Еще… Вдох — и небольшие острые когти опасливо выглянули наружу, оставляя на кончиках пальцев капли крови. — Стой! — Коталь остановил ее, когда кожа стала темнеть, а зажмуренные веки, казалось, сейчас раздавят ее глаза от напряжения. — Что ты чувствуешь? Что я чувствую? Чувствую, как горят огнем пальцы и как когти готовы вспороть чью-нибудь шкуру. Чувствую, как зудят десна от растущих клыков, желающие впиться в горячую плоть. Как мышцы всего тела наливаются энергией, готовые броситься за добычей, неумолимо преследуя ее до полного изнеможения. Кожа ощущает малейшие порывы ветра в комнате. Нос ловит запахи в сотни раз сильнее, различая их в мельчайших подробностях, а глаза выхватывают незначительные движения перьев в короне. — Удержи это чувство, Мецтли. Запомни его. Тянись к нему каждый раз, когда тебе нужно стать волком. — Коталь говорил внушительно, пусть и негромко, стараясь игнорировать сколь хищно осматривали его голову сияющие янтарем глаза. — Ты поняла? Она очень, очень медленно выдохнула, отпуская вместе с выходящим из легких воздухом ту частичку себя, которая хотела свободы; нестись сквозь лес, чувствуя мягкую почву под ногами. Лес? Девушка, глядя на исчезающие когти, непонимающе нахмурилась от ощущения в носу фантомного запаха хвои. — Я… — она чуть хрипнула, быстро кашлянув, и уже уверенно произнесла: — Я поняла, Коталь Кан. — Коталь Кан? — В дверях зала появилась Ди’Вора, уважительно поклонившись императору. — Отряд готов и ждет твоего распоряжения. — Отлично. — Он повернулся к Мецтли, взглянувшую на него с немым вопросом. — Найди Эрмака. Продолжайте изучать основы. Надежда исчезла, закатившись следом за песчаными глазами. На совете уже обсуждался состав небольшой группы с императором во главе, сопровождаемым Рептилией и отрядом сильных воинов, не помешав девушке до последнего надеяться, что бессонные ночи не оставят ее за бортом грядущей миссии. Спорить она не стала, коротко кивнув и удалившись в сторону садов.

***

— В чем ссмыссл ехать лично сстоль далеко? — прошипел из-за маски заурианин, пришпорив лошадь, чтобы немного выровняться с императором. Неспешный шаг дюжины животных, разметавших под ногами горячий песок с тихим шелестом, приятно укачивал под лучами жаркого солнца, греющего свежую синюю краску. Привычный сухой ветер был милостив, не бросаясь в лицо золотыми кристаллами пустыни, что запросто сдирали оголенную кожу с потерянных в больших бурях путников. Не поворачивая головы Коталь ответил: — За правителя громче говорят его действия, а не пустые разговоры пособников. — Острый взгляд высмотрел на горизонте растущие посреди знойного марева дома. — Мы найдем старейшину и убедим его в необходимости противостоять таркатанам, расположив здесь батальон солдат. — А ессли он откажется? «Тогда в ход пойдут более убедительные методы» — Не откажется. Фантомная угроза, какой она казалась по началу, обретала формы в тревожных сообщениях о набегах таркатан в различных уголках Внешнего Мира. Некоторые можно было списать на банальный разбой, но систематические налеты с одной стороны света заставляли императора напрягаться. С нападения на дворец прошло не так много времени, впрочем, достаточно, если ты имеешь грозных союзников. В том, что они существовали, Коталь не сомневался ни на секунду. — Насс всё равно слишком мало. — Продолжил Рептилия, оглянувшись и вновь щекотнув коня по ребрам, от чего тот недовольно фыркнул. — Это дипломатическая миссия, а не военный налет, — напомнил Коталь в очередной раз. Кажется, уже третий, не считая совета. — Люди не должны видеть в нас угрозу. — Иначе? — Иначе слухи о восстании перестанут быть просто слухами, — низко процедил ош-текк. Коталь ходил по тонкой грани уважения и запугивания, вечно балансируя, чтобы хватало первого и не перебарщивая со вторым. В ином случае… прошлый император правил слишком долго, воздвигнув почти несокрушимую стену в умах жителей Внешнего Мира, видевших в нем диктатора, обеспечивающего какую-никакую стабильность. Узурпатор ош-текк, даже после всех реформ запросто мог уступить Милине, во всю кричащую о том, что она истинная наследница Шао Кана, одним его именем рискуя сломить головы слабой духом толпы. Человека за человеком. Поселение за поселением. Коталь решил, тушить пожар в зачатке будет уже поздно, а потому заливал свои территории водой заранее, надеясь, что те не вспыхнут от малейшей искры. Да, по улицам станут расхаживать ош-теккские воины, выглядывая в каждом предателя. Но вместе с ними же будут ходить продовольственные поставки, сопровождающие караваны, обеспечивая тем безопасность, а поселению — стабильный прирост ресурсов, нужных для экономики. Несколько деревень, вокруг которых рыскали таркатаны, согласились не раздумывая; другие, не видевшие в глаза угрозы, видели ее в новом императоре, силясь протестовать. Конечно, безуспешно. Коталь Кан лишь надеялся, что Сан До, одно из крупнейших поселений в округе, не станет упорствовать голосу разума. В деревню они вошли под ослепительно палящим ровно над головами солнцем, отчего теней казалось неестественно мало. Люди прятались от жары в домах, закрыв окна плотными шторами. Отряд неспешно шел по главной улице, надеясь поймать случайного человека, что укажет им путь к старейшине. Словно назло им, стоило кому появиться в поле зрения, как он спешно убегал за угол. Коталь внимательно осмотрел продуктовые прилавки, в ящиках которых валялись остатки гниющих овощей, и занавешенные холщовой тканью вывески. Подведя коня к укрытой бочке с вьющейся над ней стайкой жирных мух, он кончиком меча скинул мешающую тряпку. — Мы опоздали, — негромко произнес император, глядя на голову с рваным обрубком шеи, навеки застывшую в крике. Он медленно оглянул пустынную улицу из-под сведенных бровей. Ничего. Ветер свистел меж каменных домов, стачивая их стены песком. Ни звука более: ни людей, ни животных. — Нам сследует отправиться за подмогой, — с заметным беспокойством произнес Сайзот. — Ты отправишься за подмогой, — тише шелеста трепыхающейся ткани шепнул Коталь. — Сразу как только на нас нападут. У Рептилии заметно расширились глаза. Молча тот кивнул назад, взглядом уговаривая повернуть обратно за З’ункару. — Нас не отпустят, не со мной. У тебя одного есть шанс. Приведи армию… — он чуть запнулся, заметив скользнувший по крыше силуэт, тут же спрятавшийся за краем, — …если успеешь. Затаившийся враг, снующий в переулках, таясь в редких тенях, скрипя ветхими половицами заброшенных домов, следуя за небольшой группой императора, не заставил себя долго ждать. Стоило свернуть с широкой главной улицы и углубиться, как за спиной с грохотом рухнули скинутые с крыш ящики, напугав лошадей. Одна, встав на дыбы, сбросила с себя Сайзота, упавшего в поднятую другими животными пыль, мгновенно теряясь в ней. Его конь, заржав еще сильнее, резко развернулся, в панике помчав назад, перескочив препятствие и уносясь прочь от опасности. Выскочившим из всех щелей таркатанам не было до него никакого дела. Их цель перед ними, отрезанная и беспомощная, скоро будет сломлена. — Вперед! — выкрикнул Коталь, изо всех сил пришпорив коня. Группа метнулась, сшибая стоящих на пути противников, один из которых вонзил в лошадь клинок. Воин повалился следом, оглушенный, успел сделать единственный удар, прежде чем таркатан пронзил его живот, еще и еще, перемалывая внутренние органы в труху, обильным потоком хлынувшую на песок, пока человек захлебывался собственной кровью. Оборачиваться времени не было. Петляя меж брошенных прилавков и улиц, группа стремилась уйти от погони, в каждом углу натыкаясь на неиссякаемого врага. Коталь скрипел зубами. Единственная причина, по которой в столице не знали, что Сан До захвачен и уже давно: отсутствие нормальной сети снабжения меж поселений — та мелочь, что разносит информацию на далекие расстояния. Большая часть сил армии уходила на сражения с ордами Преисподней; охрана жителей предоставлялась им самим. Рычание и крики доносились со всех сторон. Паническое ржание лошадей, сваленных четкими ударами выпрыгивающих отовсюду врагов, становилось всё реже. Бегущий отряд вырезали на глазах. Коталю повезло. Услышав рык над самым ухом он моментально ушел в сторону, и клинок спрыгнувшего с крыш таркатана, намеревавшегося пронзить ему шею, угодил под лопатку лошади. Та споткнулась, рухнув на землю вместе с нападающим и всадником. Коталь перекатился, выхватил крюки, вонзил один в челюсть врага, потянув на себя изо всех сил и вырвав кости с мясом. Не останавливаясь бросился в сторону переулка, ударив следующего преградившего путь кулаком и раскрошил двойным оружием локоть, оставляя истекать кровью. Прежде чем скрыться, он успел увидеть жалкие остатки своего отряда, перекрывшие проход. Они сражались, как истинные воины. Император, исчезая под тенями навесов, с сожалением подумал о том, что это будут последние их минуты.

***

— Ощути мир. Возьми его силу. Придай ей форму. — Эхо множества одновременных голосов в очередной раз повторили предложения, как мантру. — Я ощущаю только жару. — Мецтли, криво скосилась на до сих пор странно пахнущего для нее Эрмака. — Возьми силу жары. Придай ей форму. — О боги… — пробормотала она себе под нос. Внешний Мир, в его наиболее обширной пустынной части, являлся огненной сковородкой днем и заснеженными ледниками ночью. Не способная удерживать температуру самостоятельно, голая земля причиняла едва ли не моральную боль, вместе с физической, в виде вездесущего песка, забивающегося во все складки одежды и натирая кожу. И этот… эти?... это существо, безэмоционально наблюдающее за ее тщетными попытками, требует от нее «ощутить жару», чтоб его. Ладно, как там велел Коталь Кан? Почувствовать? Захотеть? Использовать как инструмент? Мецли задумчиво свела веки. Жару она чувствует, капли пота на коже соврать не дадут. С желанием уже как-то сложнее, а инструментом — страннее. — Попробуй на меня напасть, — предложила она Эрмаку, что, долго не раздумывая, накопил в руке сгусток энергии, которым отшвырнул ее без предупреждения. Пролетев несколько метров Мецтли ударилась затылком об пол, отчего в голове словно раздался звон огромного колокола. — Не так же сильно! — недовольно произнесла она, потирая ушиб. — Хватит и легкого толчка, для начала. — Ты способна пережить большее, — отозвались души. — Приму за комплимент. Так продолжалось еще некоторое время. Иногда слабее, иногда сильнее. На лопатках определенно грозились появиться в скором времени синяки, а прогресса так и не намечалось. Каждый раз попытки обернуть незримую силу на свою сторону оканчивались бесплотными взмахами рук и последующим полетом на пол. Поднявшись в очередной раз она с уверенностью могла заявить, что в ушах защелкали огромные шестерни. — Думаю, нам пора… — «остановиться» застряло в горле, стоило ей увидеть особенно сильное зеленое свечение в иссохшей руке. Он швырнет ее. Проломит голову. Сейчас, без всяких сомнений. Пыльный воздух кровью отозвался в носу, обострив все органы чувств. Она слышала пустыню, ощущала жаркое солнце на коже, видела бури, бушующие на окраинах. И когда неживая кисть потянулась к ее горлу, она схватила пальцами мысленный ветер пустынь, заставив тот увести эту силу вскользь. Вода в фонтане бурным потоком взметнулась на добрых полметра сразу за ее ногами. Мецтли судорожно выдохнула, невольно обратив внимание на подрагивающие черные когти, зудящие у основания. — Странное применение, — с едва заметной удивленной интонацией сказал Эрмак. — Но эффективное. У нее не было времени обдумать происходящее. Уши уловили далекий топот ног и возбужденные голоса, исчезающие в стороне главных зал. Предчувствие неприятно засвербело в желудке. Схватив отставленную ранее глефу, Мецтли бросилась выяснять происходящее. В зале совещаний уже собралось достаточно народу. Многие говорили разом о каком-то нападении, засаде, уходящем времени, безвыходности и создавали такую стену невнятного шума, что в первые секунды она растерялась. Когда один из советников особенно громко предложил отправить легион, на стол неожиданно опустилась тяжелая фигура, которой обычно обозначались союзные силы на карте. Ее грохот заставил всех замолчать. — Вдруг он в плену? — скрипяще произнесла Ди’Вора, сжимавшая в хитиновых пальцах начищенный металл. — Его убьют, только завидев армию. — Ессли он еще жив, — подал голос державшийся за окровавленное плечо Рептилия. Мецтли не сразу заметила заурианина, но его присутствие и тема обсуждения моментально разожгли в голове осознание происходящего — дипломатическая миссия обернулась катастрофой. — «Если» – наш единственный вариант и другие не рассматриваются, — отрезала кайтин. — Маги откроют портал в деревню и мы просочимся незаметно. — Это организованное нападение! — вставил один из советников. — Таркатаны не настолько умны, чтобы самостоятельно его спланировать. Откроете большой портал для армии, его почувствуют, — он махнул ладонью по линии шеи, — никаких рисков, народу хватит показать голову. — А что небольшой портал? На одного, рядом с деревней, — подала голос стоявшая до того позади Мецтли. Один из чародеев невнятно пробормотал что-то вроде «теоретически реально». — Отправьте меня. Я найду его и выиграю время, пока идет переброска войска. — Сан До большое поселение, — выразил сомнения Сайзот. — Я нашла тебя в Живом Лесу по малейшему запаху крови. — Она твердо посмотрела в его щелевидные зрачки. — И я умею скрываться. Отправьте меня. Люди негромко заговорили; о том, что это слишком самоуверенно, нереально, смертельно опасно и, вероятно, единственно возможно. — Мы теряем время. — Ди’Вора кивнула, подав знак магам, и повернула голову к Мецтли. — Найди его. Попробуйте протянуть до прихода помощи.

***

Помощь сейчас была бы как нельзя кстати. Коталь вжался в стену, натужно дыша через нос, лишь бы не сдать себя громким сбившимся дыханием пробегающим мимо врагам. Оставленная на павшей лошади макана особенно неприятно напоминала о себе в этот момент. Он петлял, вырезал рыскающих по его следам таркатан и бежал прочь от оставленной за ним дороги из трупов. Кажется, все улицы пропахли кровью, позволяя ему затеряться в ее запахе. Но время уходило. Он не знал, вышло ли у Рептилии вырваться из деревни, или судьба осталась к нему неблагосклонна. Место заканчивалось. Окраины грозили перейти в пустыню, где негде укрыться; да и враг, несомненно, патрулировал все выходы наружу. Император крался меж высоких ржавых клеток с оголодавшим зверьем, стараясь не думать о запахе. Очередной отряд заставил его пригнуться к земле, вынужденно прижимаясь к решетке. — Пернатый! — сзади послышался высокий голос. — Эй-эй, пернатый, ты! Коталь пораженно обернулся. Так его давно не называли. Он приблизился, отодвинув грязную ткань, взглянув в бешеные глаза маленького существа. — Ферра одна плохо! Торр один плохо! — Девчонка подпрыгнула, топнув ногами. — Освободи нас! — Почему ты здесь? — спросил император. Если она та, о ком он думает, удивительно, как ее вид оказался тут. — Их, с ножами, разделить нас! Освободи! Еще одни жертвы таркатан? Странно, почему их не убили на месте. В любом случае, оно играло ему на руку. — Веди себя тихо, — низко прошептал он, опасливо скосившись в сторону, где ближе всего мелькали враги. — Где Торр? — Там, там! — Девочка запрыгала на месте, тыча рукой ему за плечо. То, что вначале ош-текк принял за мертвое тело, оказалось сгорбленным почти недвижимым гигантом. Видимо, почувствовав внимание своей наездницы, тот чуть поднял голову, уставившись перед собой единственным красным глазом. Губы Коталя скривились. Симбионты. Грубая, тупая сила внизу, похожая на нелюбимых им голиафов, под командованием чуть менее глупой и куда безудержнее яростной силы сверху, искрящей безумием. Опасный союз. Впрочем, не в его условиях выбирать. Гигант удерживался не самой толстой цепью, которой вполне хватало, стоило убрать наездницу чуть подальше, чем работала их странная связь. Звенья разлетелись под давлением крюков. Потянув за остатки привязи, Коталь немного подвел несопротивляющегося Торра в сторону клетки девчонки. Красный глаз неожиданно загорелся проблеском сознания, и тот уже без всяких уговоров подскочил к клетке, с громким лязгом вырвав решетку. Шум моментально привлек к себе внимание опасно приблизившихся таркатан, с ревом бросившихся к своей добыче. — Зубастики обидели нас! — закричала вскочившая на загривок Ферра. — Размажь их, Торр! Давай! Размажь! Ха-ха-ха! Под ее безумный смех гигант устремился вперед, смяв огромными кулаками сразу троих врагов. Схватив одного из них за лодыжку, тот принялся избивать им оставшихся, пока нога не оторвалась от тела с чавкающим звуком, превращаясь в неостановимую дубину, опускающуюся на крошащиеся черепа раз за разом. Коталь решил не задерживаться, дабы лицезреть продолжение. Скоро сюда сбегутся оставшиеся противники. Он вынырнул из-за клеток, намереваясь скрыться в проулках, но встретился взглядом с очередным отрядом таркатан, тут же обнаживших клинки. Освобождение оказалось слишком громким. У него не получится уйти.