Двое на одной кровати.

      — Ангел, я сделал завтрак.       Интересно, какой по счету раз он говорит это? Азирафаэлю пришлось еще какое-то время приходить себя, ведь тот волшебный миг, когда они просто лежали вместе всю ночь и стали одним целым, вдыхая запах друг друга, лишь начал топить лед. Несомненно, это было замечательное начало, но ничего не происходит по щелчку пальцев, так бывает только в фильмах. Изменения происходили по порядку. Ангел начал выходить из спальни, больше кушать, дважды брал книгу, чтобы почитать, но не мог сосредоточиться, поэтому пока оставил эту идею, на улице все еще не был, но это было не так важно, ведь квартиру и так постоянно наполняет свежий воздух Лондона, а идти ему точно никуда не нужно было, ведь сейчас он был безработным, а все жизненно необходимые вещи покупал его Демон. Но самое главное — Кроули гораздо чаще был рядом с ним, в физическом плане. И конечно не в плане секса. Он иногда брал его за руку или подолгу обнимал, бережно обхватывал плечи, когда чувствовал, что это необходимо. В нашем грязном обществе мало кто понимает, что обычные объятия иногда вызывают гораздо больше чувств, чем поцелуи и секс. Простые прикосновения дают почувствовать заботу и искренность, чувствовать присутствие не только потому что кто-то стоит рядом с тобой, а потому что он находится внутри всего твоего существа. Ты ощущаешь теплое дыхание на своей шее и твое сердце окутывается теплом, потому что знаешь, что тебя любят сейчас и будут любить потом, любят вне зависимости от внешнего вида, настроения или морального состояния. Любят сердцем и ничем больше.       — Я могу сбегать за выпечкой в кулинарную за углом, она там всегда свежая, хочешь?       — Да, — Ангел зевнул, потирая глаза. — Спасибо.       — Ты можешь начать кушать сейчас, — Кроули положил на тарелку картофельную запеканку. — Но я вернусь через десять минут, и мы могли бы позавтракать вместе.       — Иди, я подожду, — он приподнял уголки губ вверх, немного улыбаясь и отложил столовые приборы.       Кроули был счастлив, что не упустил момент и пришел к Ангелу в спальню в тот день. Он впервые за столько лет искренне признался в любви, и это помогло Азирафаэлю начать выкарабкиваться из глубокой ямы.       Он полюбил. А любовь — это всегда ответственность, и было неважно, сколько ночей Кроули не спал, как много дней не появлялся на работе, главное — быть рядом с Ангелом. Это самое главное. И, кажется, он справлялся. Одурманенный чувствами, Энтони зашел в кулинарию, чтобы выбрать самые отменные лакомства для своего возлюбленного и не переставал улыбаться, проходя возле витрин, лыбясь своему отражению, как влюбленный дурак. Да он им и был.       В заднем кармане почувствовалась вибрация.       Кроули взял в руки телефон, от которого исходил небольшой шум, и улыбка на мгновение угасла.       — Да? — он с глубоким вздохом поднял трубку.       — Ну как он? — Вельз никогда не растрачивала себя на никому не нужное приветствие и соблюдение приличий в виде присказок наподобие «Как дела? Неплохая сегодня погода, правда?». Она шла напролом.       Кроули не хотел особо распространяться о своей еще пока хрупкой личной жизни, но не сказать об этом ЛеВул не мог, потому что именно ей пришлось работать за себя и за босса всё время, пока Кроули не вылезал из маленькой квартирки Ангела. Он начал рассказ без особого удовольствия, пытаясь проглотить все подробности и оставить краткий пересказ, но в конце концов так проникся собственными воспоминаниями, что занял телефонную линию минимум на час — все-таки невозможно было не доверять Вельз, она ведь прошла с ним через огонь и воду, оставались только медные трубы — и секретарша, пусть и не углубляясь в сопливые рассказы своего начальника, всё же была искренне рада его счастью. Нужно же было когда-то и ему найти своё сокровище. Но как только Кроули более тихим и виноватым голосом начал говорить про случившееся на их последнем ужине в Ритце, брюнетка наконец прониклась — ну, как она могла это делать — и пообещала Энтони, что будет работать и прикрывать его столько, сколько понадобится. Конечно Демон пообещал ей зарплату вдвое больше обычной, но дело было совсем не в этом. <      И теперь ЛеВул периодически звонила ему, расспрашивая о самочувствии Ангела.       Непонятно было откуда взялась эта… забота? Видимо новоиспеченный муж как-то повлиял на нее. Ведь даже такую бойкую девушку, как Вельз, должен был кто-то приструнить.       — Лучше, — Кроули пытался говорить с полнейшей непринужденностью, но голос предательски выдавал его волнение.       — По моим расчётам осталось около двух дней для того, чтобы закончить.       — Я жду с нетерпением. Как думаешь… Это обрадует его?       — Шутишь? Он будет на седьмом небе от счастья. Ну или сколько там у этих ангелов небес…       — Надеюсь…       — Ну хватит думать о плохом. Ты не заделывался в пессимисты, как я помню. Как только все будет готово — жди звонка.       Кроули уверенно кивнул, а когда до него дошло, что Вельз слышит лишь молчание, еле успел крикнуть «Да», и звонок завершился.       В кулинарии Энтони прослыл постоянным посетителем, поэтому любезно улыбающийся хозяин всегда предлагал ему самое вкусное, всегда делая скидку его гостю, не скупившемуся на чаевые.       — Их приготовили без минуты полчаса назад, так что они не просто свежие, а наисвежайшие! — поспешил он обрадовать Азирафаэля, голодными глазами следящего за отставленным на стол пакетом с вкусностями. — Что хочешь сейчас?       — Бриоши, — он облизнулся и немного повеселев посмотрел ему в глаза.       — За французские угощения следует отплатить своему рыцарю французским поцелуем? — с языка так и слетало что-то острое — почти как перец чили. Кроули так долго думал только о заботе, что теперь, когда ситуация начала приходить в норму, сарказм и почти безобидные шуточки сыпались с него постоянно, как бы он не пытался держать рот на замке. <      Может дело было в резко поднимающемся настроении, всё сильнее изо дня в день.       Но Ангел не обижался.       — Но завтракаем мы не с видом на Париж, так что не обессудь, — он наколол вилкой первый кусок запеканки и отправил его в рот.       Кроули хитро улыбнулся, располагая на пластиковом подносе все мучные изделия, которые он принес, и сел за стол.       Послышались тихие стоны, обозначающие любовь Азирафаэля ко всему, что готовит Энтони. Вообще-то теперь он частенько нахваливал блюда Кроули, что непременно ужасно льстило готовящему, но было ужас, как приятно, поэтому Демон всегда готовил с таким удовольствием.       — Вкусно?       — Угмх, — довольный звук из набитого рта скорее всего означал «божественно!», так что Кроули удовлетворенно вернулся к еде.       Ели они в основном молча, чтобы не отвечать друг другу нечленораздельными звуками, но бывали и исключения.       — Расскажи мне что-нибудь, Ангел.       Азирафаэль чуть не подавился из-за резко прерванной тишины.       — Рафказать фто? — кусочки медленно проскользили по горлу, и в следующую секунду он уже мог нормально говорить.       — Что-нибудь. Расскажи что-то из своей жизни, чего я не знаю.        — Не могу припомнить что-то интересное из своей жизни. Рядовой служащий вот уже пятнадцать лет, сколько и живу в этой квартире. Моя жизнь не интересна, Кроули. Это скорее… существование.       — Это неправда. Гораздо интереснее, чем моя к примеру, — Энтони был доволен, что смог вовлечь его в диалог.       — Точно нет, — тут он на секунду задумался. — Знаешь, в детстве я нашел где-то в кладовке пустую банку. Я тогда читал книг не меньше, чем сейчас, и был тем еще мечтателем, поэтому решил, что эта банка должна послужить для какого-то интересного дела…       Они плавно перешли на диван в гостиную, не переставая говорить.       -…И я подумал, что, когда в моей жизни будет случаться что-то значимое, я буду делать маленькую звездочку из бумаги и кидать ее в банку. Первая звезда была сделана за саму идею, которую я посчитал потрясающей и полной приключений, и первое время они стали появляться там почти каждый день: выиграл соседского мальчишку в шахматы, приобрели новые красивые брюки, дочитал интересную книгу… а потом… Я как-то забыл про нее. И вспомнил только спустя несколько лет, когда собирался поступать в институт и собирал вещи из старого дома за городом. С тех пор ни одна звездочка не упала в эту банку, потому что ничего стоящего со мной не происходило, и емкость вернулась на свое заслуженное место в кладовку, только теперь уже в моей квартире.       — То есть… Она стоит где-то там? — Кроули указал пальцем на место в квартире, где была кладовка, которую из гостиной не видно из-за стены.       — Ну… Да.       — Я уверен, что через два дня ты кинешь туда звезду.       — Что произойдет через два дня?       — Это сюрприз! Разве о сюрпризах рассказывают заранее?       Ангел улыбнулся. Эти редкие улыбки в последнее время становились все чаще, поэтому внутренне Кроули ликовал.       А Азирафаэль думал о другом. В банку можно было кинуть сотни звездочек, ведь каждый день, проведенный с Энтони — это что-то значимое. ***       — Кроули, я не привык так долго находиться без света! Я чувствую себя слепым! — Азирафаэль судорожно сжимал руку возлюбленного, пытаясь не снять с глаз повязку раньше времени.       Слово «сюрприз» было слишком буквальным. Энтони не говорил ни слова с того разговора, и Азирафаэль очень нервничал, предвкушая этот день. Он волновался из-за чего-то, что должно было его удивить, поэтому остальные тяготы не просто ушли на второй план, а исчезли в принципе. Единственное, что мог себе представить Ангел в виде дарованного ему сюрприза — это предложение руки и сердца в романтической обстановке, но мужчина прекрасно понимал, что Кроули не мог думать об этом все последние дни, поэтому это было что-то другое. Из-за неведения и отсутствия других вариантов, Азирафаэль весь изнемогал от любопытства в эти два дня.       И в назначенный день Кроули решил еще немного помучить своего Ангела, повязав черную повязку вокруг глаз еще в квартире, а затем усадил «крота» в машину и куда-то повез.       — Потерпи еще немного, — Кроули к тому же несся на всех парах, предвкушая реакцию секретаря. Рука крепко сжимала его запястье и было невозможно не ощущать радость в тот момент.       «Бентли» аккуратно затормозила — что совершенно ей несвойственно — и Кроули пришлось выпустить ангельскую руку на мгновение, чтобы выйти из машины.       — Секунду.       Демон быстро оббежал автомобиль и открыл дверцу своему «бойфренду», бережно подавая руку.       — Ступеньки, аккуратно…       — Здесь очень знакомый запах. Он будто повсюду. Подожди… Это…?       Кроули аккуратно снял повязку с глаз и обнял его за плечо свободной рукой.       Азирафаэль распахнул глаза, а вместе с ними и рот.       Они стояли в середине книжного магазина. Того самого, который горел, но теперь здесь всё было идеально. Новый ремонт, стеллажи с книгами, потрясающий интерьер! Азирафаэль завороженно моргал не в силах пошевелиться, десятки раз оборачиваясь вокруг собственной оси и поднимая голову вверх, пытаясь разглядеть каждую деталь.       — Кроули… — он больше ничего не мог произнести от восхищения, но этого было достаточно.       — Мои знакомые привели это место в порядок после пожара и… Теперь официально он твой… — Кроули говорил очень неуверенно, не до конца понимая реакцию Ангела. — Это значит, что у тебя есть работа… Ты хозяин букинистической лавки. Думаю, этот момент можно считать достойным новой звездочки в банке? — он выставил руку, в которой лежала маленькая аккуратная бумажная звезда       Азирафаэль внезапно повернулся и посмотрел на него нечитаемым взглядом, но Энтони продолжил говорить, чтобы не начать нервничать еще сильнее:       — Здесь куча разных издательств и всякое такое, я не очень в этом разбираюсь. Единственное, чего не хватает — вывески. Я подумал… Что может быть ты захочешь как-то связать название магазина с твоей… — он вздрогнул. — …мамой. Ну знаешь…       Договорить ему не дали, потому что Азирафаэль схватил его за воротник и потянул к себе, целуя с невообразимой силой.       — Спасибо, — шептал ему в губы Ангел. — Спасибо-спасибо-спасибо, — он целовал его почти без остановок. — Я так люблю тебя, Кроули. Я люблю тебя, — Энтони не знал, как долго еще Ангел говорил, но от счастья подкашивались ноги, и думал он только о том, что всё это было не зря.       * Чуть больше года спустя *       Азирафаэль раскладывал книги по местам. Сегодня он хотел закрыться после обеда, потому что впереди целая неделя череды неугомонных посетителей, а сегодня на площади была ярмарка и почти никто не заходил. Ангел и сам был бы рад погулять возле ярких палаток с конкурсами и заглянуть в несколько из тех, где продают яблоки в карамели, мороженое и сладкие булки с корицей, но у него были другие планы.       — Ангел?       Кроули сидел в своем кабинете и как всегда был погружен в работу. Он часто постукивал карандашом по деревянному столу.       — Твой рабочий день заканчивается только через несколько часов, если я не ошибаюсь, — Кроули внимательно осмотрел его с головы до ног.       — Я знаю, — он слегка улыбнулся и положил на маленький диван, стоящий в кабинете, свой портфель. — Но сегодня особенный день, поэтому, думаю, можно закрыться чуть раньше.       — Особенный день? Неужели? — Кроули отложил документы и очень хитро улыбнулся, отодвигаясь на компьютерном кресле от стола, намереваясь встать.       — Сегодня ровно год с начала наших отношений, — он подошел чуть ближе, пряча что-то в руках за спиной. — Хочешь сказать, что забыл?       — Конечно нет. Я хотел поздравить тебя вечером дома.       — Интересно, почему я тебе не верю? — Азирафаэль рассмеялся от вида насупившегося лица Кроули. — А вот у меня для тебя есть подарок, мой дорогой, — с этими словами он протянул Энтони брошюру, которую держал за спиной, и закусил губу.       — Это… Самая роскошная оранжерея в нашем городе, я был там десятки раз, но что это значит? — он удивленно посмотрел на Ангела.       — Это значит, что теперь ты владелец роскошного помещения в этой роскошной оранжерее. Ты можешь делать там со своими растениями всё что угодно и… Кроули?       Демон стоял с таким ошарашенным лицом, что становилось жутко.       — Ты шутишь??? Это же ужасно дорого! Да и вообще-то там невозможно ничего купить. За самыми маленькими участками выстраивается очередь по всему городу. Как это возможно???       — Ну… Скажем… Я умею разговаривать с людьми, — Азирафаэль безумно счастливо улыбнулся, радуясь тому, что смог удивить возлюбленного.       — Как же мне с тобой повезло черт возьми! — Кроули крепко обнял его.       — Я рад, что тебе понравилось.       — Раз уж ты не дождался меня дома, то и мой подарок можно подарить здесь, — Кроули положил брошюру на стол и медленно притянул Ангела за галстук к себе.       — Кроули… — Демон примкнул губами к его шее, — Дорогой, тут столько сотрудников, мы же не будем делать это прямо… — он облизнул его ухо, и Азирафаэль закрыл глаза от удовольствия, на пару секунд теряя самообладание. -…здесь?       Бизнесмен так томно вздохнул тому на ухо, что бедный мужчина задрожал.       — Нет, милый, не сейчас и не здесь. Ты забыл, что у тебя стеклянные двери?       — Я хочу тебя здесь и сейчас, так что замолчи и помоги мне всё с тебя снять, — Кроули старался быстрее снимать с него одежду, оставляя влажные дорожки от поцелуев по шее, ключицам и дальше вниз.       — Кро-о…ули, — Демон расстегнул ему ширинку и коснулся пальцами члена через тонкую ткань трусов. — Сюда в любой момент может зайти кто угодно… Ах! — теперь на шее будет красоваться след от укуса.       — Растения закрывают мои стеклянные двери так, что снаружи ничего, кроме них, не видно, а в кабинет никто не зайдет, потому что у всех обеденный перерыв. Ты же знаешь, что я есть не хожу, — он снял с себя рубашку и мягко толкнул Азирафаэля на диван, одновременно с этим стягивая с него брюки и нижнее белье до колен. — Ведь уже не сможешь отказаться, верно? — эту фразу он протянул с улыбкой, смотря на его возбужденный член и облизываясь.       — Я убью тебя когда-нибудь.       — Но не в нашу же годовщину? — он коснулся кончиком языка головки и зажмурился от удовольствия, услышав первый стон.       Змеиный язык скользил туда-сюда по напряженной плоти, проходя по выступающим венкам, в то время как Азирафаэль не мог сдержать восхищенных вздохов. Энтони держал его за бедра, периодически вжимаясь пальцами, и не мог перестать; мягкая задница Ангела так и просила потискать ее, как тут отказать?       Он вылизывал его от головки до яиц, так тщательно работая языком, что Азирафаэль чуть не задохнулся от стонов, когда Кроули наконец взял его целиком с первого раза. Букинист несильно сжал его волосы и начал понемногу насаживать, настолько не контролируя свое желание, а Кроули брал все глубже и глубже, иногда останавливаясь, чтобы еще раз как следует поработать языком.       — Ангел, тише, — прошептал Кроули в промежутке, когда его рот оказался свободен.       Азирафаэль действительно стонал очень громко, но уж точно не думал останавливаться, когда вот-вот кончит. Хотя через пару мгновений выполнил просьбу.       — Еще тише.       Букинист стонал с закрытым ртом, периодически мыча что-то невнятное. Вдруг Кроули резко оторвался от своего занятия и приблизился лицом к его лицу, при этом продолжая ласкать его рукой с нереальной скоростью, что Азирафаэль аж подавился слюной и закатил глаза.       — Я сказал тише, — эта фраза была сказана все еще шепотом, но очень властно и строго, поэтому Ангел практически замолчал, еле сдерживая всхлипы и нахмурив брови, пытаясь не закричать.       Рука с каждой секундой двигалась еще быстрее, и Азирафаэль уже не мог себя сдерживать, но, только взглянув на сурово нависающего над ним бизнесмена, до боли прикусил губу.       — Какой послушный мальчик, — продолжил шептать Кроули. — Только что там проходила Вельз с Дагоном, а я знаю, что ты очень не хотел бы, чтобы нас услышали.       — Да… Папочка-босс… — на последнем дыхании пролепетал Азирафаэль и обильно кончил.       Кроули в этот момент округлил глаза до невозможных размеров, медленно понимая смысл высказывания, а затем опуская руку в штаны, чтобы устранить свою очень даже немаленькую появившуюся проблему. ***       — Ангел, вообще-то у меня есть настоящий подарок для тебя.       Они сидели в обнимку на диване, пытаясь отойти от оргазма. Оба были уже в одежде и убрали за собой следы преступления, но сладкая истома еще не давала прийти полностью в себя.       — Я думал, ты действительно забыл.       — Ты выйдешь за меня? — Кроули держал в руке коробку с кольцом.       — Да.