Самый (не) везучий в чёртовой вселенной

Мысль о том, что Исак все-таки довольно везучий парень появилась тогда, когда в дверях подъезда Вальтерсен столкнулся с тем же самым незнакомцем, который так удачно залил его рубашку ароматным имбирным латте матча (он был в этом точно уверен!) и который так удачно спас его от удушающих и абсолютно точно нежеланных объятий с чёртовым бывшим парнем. — В порядке? Голос незнакомца он услышал впервые, но точно был уверен, что уже где-то его слышал. Голос напоминал приятное потрескивание поленьев в костре во время викенда с Евой и Юнасом. Голос напоминал песню «I'm yours» и самую первую в жизни прослушанную пластинку с какой-то действительно глупой романтической песней. Незнакомец был ровно так же красив, как и запомнил Вальтерсен, и от этого, почему то, улыбка растянулась на довольно серьёзном и хмуром лице. У него в голове было невероятно много мыслей, но все, что он смог выдавить из себя, в итоге загнало его в краску: — В порядке. — И спустя секунду — Имбирный латте матча? Утром. Я врезался в тебя, так что мне довольно интересно, от чего же придётся отмывать рубашку сегодня. Вальтерсен расчитывал на что угодно, но только не на то, что вышло в итоге. Он готов был дать себе по голове за то, что успел сморозить, и уже готовился дать деру он новоиспеченого собеседника, как вдруг услышал смех. Этот смех не был похож ни на любой другой на свете. И знаете, Исак был готов сказать хоть тысячу различных глупых вещей, которые, несомненно, выставили бы его полным болваном, только чтобы просто слышать этот смех почаще. Он уже не думал ни о чем, а лишь просто склонил голову к левому плечу и, хитро улыбаясь, смотрел за тем, как дёргается кадык незнакомца при каждом вдохе и выдохе, а светлая чёлка то и дело спадает на лоб, ничуть не портя общую картину прически. — По всей видимости, ты невероятный знаток, потому что ты абсолютно прав! Я впервые купил это, что оказалось невероятно ужасно на вкус, и ты, буквально, спас меня от вкусовой смерти ценой своей рубашки, знаешь? — Улыбка не сходила с лица незнакомца, а когда он дернулся убрать прядь волос назад, то Исак заметил на его руке часы, которые показывали половину четвёртого, что значило, что тот безбожно опаздывает. — Тебе определёно надо попробовать этот латте в моем исполнении! Но, к сожалению, прямо сейчас, кажется, меня убьёт новый сосед, потому что я задерживаюсь на 20 минут, так что мне придётся покинуть тебя здесь. Спасибо ещё раз за помощь, ну, в смысле, ты понял. Спасибо. Он улыбнулся, не дав и слова вставить незнакомцу, имя которого так и не узнал, и побежал к себе в квартиру замечая, что около квартиры никто не ждёт. Значит, либо уже ушли, либо ещё не пришли. Пользуясь случаем, Исак за несколько секунд разобрался с рубашкой, после чего, запихнув в себя слойку, купленную прошлым вечером, услышал звонок в дверь и поспешил открыть. — Эм? Я, по всей видимости, твой сосед? Я за ключами зашёл, и, а тут, ну, эм, хм....... — неуверенное и удивленное бормотание сменилось на абсолютную радость, а лицо соседа вмиг просияло — Я Эвен, приятно, наконец, познакомиться! То ли дело было в слойке, которая до сих пор находилась во рту Вальтерсена, то ли он действительно был в шоке — он точно не знал, но ставил на обе причины сразу. Он действительно ещё пока не особо понимал, когда он стал таким удачливым, что этот парень, в которого он по случайности врезался, который спас его от уебка-бывшего и который так очевидно переживал за него, наблюдая за конфликтующими, оказался его соседом. Ещё и довольно симпатичным соседом. Наконец дожевав пищу и придя в себя, Исак смог выдавить глухое «Исак, взаимно», кровь прилила к щекам и он, пытаясь это скрыть, ушёл за ключами, приглашая гостя внутрь. Очевидно только потом он понял, что в квартире бардак и не лучший аромат, но сейчас его это волновало не так сильно, как просто тот факт, что вот этот парень сейчас здесь реальный. –Мистер Кернэсбо просил передать, чтобы ты поливал его цветы на балконе, они ему довольно дороги, хм. А и ещё просил сразу же отписать ему, как только ты заберёшь у меня ключи. — Произнёс Исак с задумчивым взглядом, пытаясь вспомнить все, о чем его просили, и не выставить себя дураком. Очевидно, это плохо получалось. — О, Исак, спасибо. Он мне это все тоже уже говорил. Примерно раз тысячу, думаю. Но все равно спасибо, довольно мило с твоей стороны! Кстати, что на счёт латте, которым ты обещал меня угостить, клянясь, что лучше него я не пил и не выпью ничего на свете? Довольно пошлые мысли посетили голову Исака, пока он вдруг не вспомнил о том, что вообще-то опаздывал на работу. На часах было без пятнадцати, и если бы у него была машина или лишние деньги на такси, то он бы добрался туда меньше чем за пять минут, но ни того, ни другого не было, так что ему следовало немедленно выходить, чтобы не опоздать. Судорожно оглядев себя и все вокруг, он вспомнил, что напротив стоит Эвен, который все ещё ждет ответа, мило глядя на задумавшегося соседа. — Черт, Эвен. Клянусь, в другой раз. Меня четвертуют на работе за опоздание, так что мне прямо сейчас нужно бежать, если я ещё хочу жить. А я однозначно этого хочу. Мы можем встретиться завтра, и я клянусь, что ты выпьешь лучший кофе в своей жизни, если захочешь. Так что, до встречи! Он вытолкал улыбающегося во все 32 соседа, выходя за ним, на ходу выключая свет и хватая ключи от собственной квартиры вместе со всеми нужными вещами. Захлопнул дверь, попрощался и убежал, даже не дождавшись прощания в ответ, сам не сдерживая такой же улыбки, которой только что его одарил сосед, которого — в тот момент в голову пришла полностью осознанная мысль, набатом бьющая ещё с самой первой встречи, — ему невероятно хочется поцеловать.