Помощник

Я в шоке, в ужасе и в потрясении. Стою посредине гостиной и едва ли могу различать голоса, что собрались вокруг. Меня подозревают в убийстве тётушки, моей любимой тётушки Аннет! Ну, не чушь ли? Конечно чушь! От этого и слёзы, какого черта? Кому вообще в голову такой бред мог прийти? Вот кто такой умный сидел, думал о том, кто же мог убить Аннет и додумался до меня? Кто же, кто же? Ой, конечно же это Агата, больше некому! У Агаты и мотив есть! Она уважала свою тётушку, прожила с ней в одном доме все детство, считала её самым родным человеком во всём этом дурацком мире, скучала за ней, когда была не рядом и очень сильно любила. Отличный мотив, я считаю. Коллеги? Так вот это было, да? Потому что я искренне не понимаю, почему они думают на меня. Я вообще в этом доме сейчас единственный человек, кто Аннет любил по-настоящему. Гудман смотрит на меня с прищуром, Чарльз вообще громче всех думает о том, что это я убила — по глазам видно. Данте и Элиза, вроде как не верят в то, что это я. Но знаете, актёры из них очень хорошие, так играть любящих друг друга брата и сестру, когда ночью он ей...кхм, ну да, не верю я им, в общем. Фредерик с этим Александром, в принципе, какие-то странные, если честно. Что они делают в этом доме, кто они такие, и почему никто не подозревает их? Вот знаете, не удивлюсь, если этот Алекс и убил мою несчастную тётушку. А что? Ходит тут расслабленный, как у себя дома, шутки такие дурацкие шутит, вот будто бы смешно. Один единственный человек в этом доме, который смотрит на меня с сожалением — Сэм, помощник Гудмана. Очень красивый помощник, между прочим. — Прошу заметить, мисс Харрис, что все улики, пока, только против вас. — Говорит Гудман, наклоняя голову и уходит на верх, в свой кабинет. Что делает девушка, когда на горизонте появляется проблема? Викторина, товарищи, выбирайте вариант ответа. Первое — она, чёрт возьми, ищет пути решения этой проблемы. Второе — она просит помощи у близких. Третье — она не создаёт панику и действует аккуратно, чтобы устранить проблему без лишнего привлечения внимания. Ну что? Кто выиграл приз? Правильно, никто! Потому что верного ответа здесь нет, как и логики у девушек, которые убегают в истерике, привлекая к себе столько внимания, сколько его вообще возможно привлечь. И, конечно, я побежала, конечно, я плакала. Вы сомневались? Я вот нет, с детства в своей дурости не сомневаюсь. Бегу я, значит, бегу и на повороте за дом, по пути в свою любимую беседку я в кого-то врезаюсь, да так сильно, что трудно удержать равновесие, еле устояла. Поднимаю голову, потирая ушибленный лоб и встречаюсь со злым взглядом Александра. Он у него всегда злой, несмотря на то, что сейчас он, вроде как, улыбается. — Ты чего буянишь, Харрис? Так сильно хотела побыть поближе ко мне? Так сказала бы, я бы к тебе ночью пришёл, с леденцом. Вот же индюк, а! Сам меня чуть не снёс, ещё и смеет так нагло со мной шутить. — Знаете что, мистер Нильсен? — Говорю я заплаканным голосом, — идите вы, куда шли! — Ты такая грозная, на морскую свинку сейчас похожа. У них тоже жопы большие, к слову. — Смеётся Александр и огонь во мне распаляется с неистовой скоростью. — Что? Да как вы...ты! — Тычу пальцем ему в грудь. — Да как ты смеешь, индюк? Да я тебе сейчас... Я успела только пару раз ударить его ладонью в грудь, как услышала сзади голос Сэма. — Так тихо! Агата, что происходит? — Он издевается надо мной, обзывается, индюк! — Кричу и складываю ручки, как маленький ребенок, честное слово. Но обида внутри меня слишком сильная, чтобы я могла контролировать себя. — По-моему, Харрис, обзываешься сейчас только ты, — смеётся Александр-противная-физиономия. — Что? — Кричу пуще прежнего. — Да ты сказал, что у меня жопа большая! — Констатация факта не является оскорблением, Агата. — говорит Александр, складывая руки на груди. — А основанием для разбитого носа является? — Так, а ну прекратить! — встрял Сэм. — Немедленно! Александр, покиньте сад, пожалуйста, не провоцируйте Агату. — Малыш Сэмми слишком серьёзен, пожалуй, я не буду мешать этому моменту, а то ещё сломается внутри тебя что-то, от такого долгого напряжения, останусь виноват. Не кипятись, солнышко, я уже ухожу. — Вот же противный засранец! И что он только забыл в моём доме, а? — Шиплю я в спину Алексу, на что тот только усмехается и уходит. Слёзы льют из глаз с новой силой, от обиды, от глупой ситуации, от таких неуместных сейчас шуток этого Александра. Я села в беседку и прикрыла лицо ладонями, непроизвольно тихо всхлипывая, когда почувствовала на своих плечах руку Сэма. Я вздрогнула от неожиданности и от такой нежности со стороны помощника Гудмана. Он всегда казался мне каким-то слюнтяем, но сейчас он смог отвадить от меня Александра, а теперь проявляет ко мне хоть и капельку, но такую нужную капельку нежности. — Сэмми? — шепчу, глядя ему в глаза. — Всё хорошо, Агата, не нужно плакать, — он гладит меня по плечу, — всё хорошо, ладно? — Почему ты меня успокаиваешь? — Потому что я верю тебе, Агата. Я хоть и помощник Гудмана, но в этой сфере тоже неплохо разбираюсь. И почему-то я уверен, что это не ты убила тётушку. Я не знаю, правда, как это случилось. То ли это его слова так на меня подействовали, то ли его несменная сексуальная рубашка, то ли приятный запах ментолового геля для душа...не знаю. Но я как в бреду потянулась к нему своими губами. Прижалась почти невесомо, практически по-детски, но так сладко и вкусно, что кажется, я ждала этого всю свою жизнь. — Прости, — я глупо улыбаюсь и прячу взгляд, — не знаю, что на меня нашло. — Всё хорошо, Агата, — он улыбается и нежно гладит меня по щеке большим пальцем, — всё хорошо. — Сэм, как мне доказать, что это не я убила тетушку? Ты поможешь мне? Я боюсь, что сама не справлюсь, что меня посадят в тюрьму, а настоящего убийцу так и не найдут, понимаешь? — Ну я же помощник, Агата, — улыбается Сэм, — значит, помогу. Я улыбаюсь ему искренне, потому что от его слов по телу разливается тепло, и я верю ему, что он сможет мне помочь. Он обнимает меня за плечи, и я поддаюсь секундному порыву и кладу голову ему на грудь, обнимая. Очень уютно, так хорошо, что просто не хочется никуда идти, ничего решать, куда-то бежать и что-то кому-то доказывать. Хочется вот так сидеть и обнимать такого разного, но во всех своих проявлениях прекрасного человека.