Humanity

      Глотка воды, а в идеале - немного глифта было бы достаточно, чтобы прочистить горло и откашляться, наконец, от Вики Уокер.       Непризнанная першит в горле, доставляя дискомфорт, крутится навязчивой мыслью вокруг подсознания, стучит молотком по черепной коробке. Это раздражает, злит, выводит из себя. Люцифер привык к боли и жестокости, но собственный комфорт ценил уж слишком сильно и терпеть першение в своём горле не намеревался. — Они просто грязь под ногтями, понимаешь? Грязь и не более. — Ну можно же заткнуться, голова итак раскалывается. Люцифер недовольно шипит, слыша как Ости, пошловато забросив ногу на его бедро, слишком громко (по его мнению) беседует с какой-то демоницей. Вальяжно развалившись на софе в компании таких же высокомерных детей Ада, как и он сам, Люцифер, подглядывая на всех из-под полуприкрытых век, находил своё окружение едва ли не отвратительным. Он считал жалким каждого, вне зависимости от значимости их родителей и внешних данных — вся эта школа казалась ему прогнившей консервной банкой, в которой достойных можно было сосчитать по пальцам руки.       Конечно, среди них не было место для Вики Уокер — именно ее он считал особенно убогой. Попавшая на небеса, скорее всего, благодаря своей крутой непризнанной мамочке, вдруг решила, что тут, в Школе, она не должна считаться с веками существующей иерархией. Ости теребит короткие пряди на его затылке, чем раздражает ещё больше и демон дергает головой, бросая недовольный взгляд на подругу. Одним резким движением он сбрасывает ее бедро с колен и поднимается, покидая осточертевшее за такое короткое время общество. — Да что с тобой сегодня такое? — за спиной доносится голос срывающейся крик Ости, будто ей действительно есть дело до его внутреннего состояния, а не попросту задевают грубые выходки.       Ноги сами несли на свежий воздух - у людей это называлось кислородным голоданием, поэтому парень сам толком не понял, как оказался на балконе. Солнце медленно и лениво ползло к горизонту, последними лучами лаская мрачное лицо Люцифера, который, оперевшись на каменные перила, жадно вдыхал воздух, справляясь с бурлящим внутри гневом и отвращением. Словно магма в жерле вулкана, в Люцифере кипела тупая ярость, причину которой он не знал — во время подобных вспышек он либо просто изолировался и гасил их в себе, либо страдали те, кто попадал под его тяжелую горячую руку.       За спиной послышалось девичье сдавленное хихиканье, которое заставило развернуться всем корпусом — как выяснилось, все это время на балконе парень был не один. — Что смешного, непризнанная? – рыкнул Люцифер, сжимая кулаки.       Поодаль, едва слышно шелестя крыльями, сидела Вики Уокер с его подругой детства и конечно же, разъярённый демон принял их смешки на свой счёт. Люцифер обернулся, чтобы видеть девушек. Они сидели на полу, выбрав укромное место у стены, поэтому он и заметил их не сразу. — А тебе какое дело? — поднимаясь с мрамора и ровняясь с ним, горделиво вздернула подбородок девушка – на лице демона опасно заходили желваки. — Все ещё считаешь, что ты мне ровня? – он зло прищурился, заглядывая в ее широко распахнутые, но полностью лишенные страха глаза. — Все ещё купаешься в славе своего отца? — в отличие от парня Вики сохраняла ледяное спокойствие – она упорно не отводила взгляд и это ясно давало понять — путей к отступлению нет для них двоих. — Ты всего лишь грязь под ногтями. Так что будь добра, не пытайся казаться чем-то большим. Слова Ости были точно процитированы — уголок губ приподнялся в ухмылке. «Давай же, Уокер, признай поражение» – самодовольно прозвучало в голове демона.       Но вместо ответных едких уколов и оскорблений, лицо обожгла резкая, секундная боль. Оглушительный всплеск пощечины разрезал воцарившуюся на пару мгновений тишину, срывая все предохранители к чертям. Глаза Люцифера опасно запылали адовым огнём, злость достигла своего апогея, оглушала и ослепляла – мощь, которую он хранил в себе, норовила вырваться наружу и уничтожить все на своём пути. — Не смей. Она смотрит на него снизу вверх, сжав кулаки, будто бы что-то из себя представляет. Будто бы может его остановить своим глупым «не смей». Люцифер насмехается над ней, но огонь в его глазах почему-то гаснет. Кулаки медленно разжимаются, челюсть уже начинает сводить от напряжения. Люцифер молчит. Он ждёт, что же скажет дальше Непризнанная, терпеливо выжидает очередную порцию яда, которую бы смог легко парировать. Но вместо этого получает пару жестких ударов под дых словами, которые Вики выплевывает без тени жалости. — Ты больной, озлобившийся на весь мир эгоистичный кретин, зацикленный на том, что являешься сыном Сатаны. Твой воспалённый мозг генерирует оскорбления и насмешки, вместо того, чтобы разобраться, наконец, со своими внутренними проблемами. Вымещая злость на других ты сам становишься жалким, Люцифер. Жалким и никчёмным. Мими, все это время наблюдающая за перепалкой, вдруг будто очнулась от сна испуганно охнула, и схватив подругу за локоть, практически выволокла ее за дверь, оставляя Люцифера в одиночестве. На замок опустились сумерки и в небе уже поблескивали первые звёзды. А он все стоял, не в силах пошевелиться, весь натянутый, как струна и не понимал - что сейчас произошло и какого черта он не растер Вики Уокер в порошок. Кажется, после этого разговора першение в горле только усилилось.