Я люблю тебя, а всё остальное неважно

      Первые лучи солнца старались пробиться сквозь шторы. Такие напористые. Осенью даже утро хмурое, но только не здесь. В этом городе всегда с утра светит солнце, иногда его затмевают перистые белые облака. Именно из-за этого наш герой и задёргивает шторы ещё вечером. Не сказать, что он любит поспать, но от яркого света, слепящего глаза, просыпаться явно не хотелось.       Из телефона на столе заиграла мелодия. Будильник. Парень промычал, разлепляя сонные глаза. Он потянулся к источнику звука и одним движением пальца по экрану отключил его. Поднявшись с дивана и разминая затёкшее тело, Диппер зевнул. Зачитался допоздна, что сказать. Времени у него достаточно, поэтому следующей целью стал душ.       Тёплые капли приятно скатывались по коже. Сон постепенно пропадал и его место занял, как ни странно, голод. По этой причине задерживаться в ванной он и не стал.       Сковорода шипела, а приятный аромат заполнил почти весь дом. Сегодня на завтрак было решено сделать блинчики с кленовым сиропом. Они с сестрой в детстве частенько ели их. Улыбка невольно расцвела на лице Мейсона. Заставлять близняшку ехать с ним было бы чересчур. Раз Мей решила остаться — это её выбор, но без неё было так тихо.       После завтрака нужно было собираться. Тот же костюм, что и вчера, сумка с чистыми тетрадями и целыми ручками. Правда, юноша любил погрызть этот предмет канцелярии, когда задумывается о чём-то. От данной привычки страдал не только его язык, что вынужден был попробовать в очередной раз вкус чернил, но и одежда, руки, пенал — в общем, всё, что попадалось под руку.       Вот Пайнс уже на улице. Погода больше напоминала весну, чем осень. Хоть на небе есть несколько серых туч, но солнце освещало всё. Листья с деревьев падали, срываемые редкими потоками ветра. Трава приобретала бежевый оттенок. А люди… Люди всё ходили. Несмотря на ранний час, их достаточно много. Кто-то спешил на работу, кто-то в школу. Они спотыкались о ровную поверхность, роняли что-то, сталкивались друг с другом. Словно молекулы. У них такие же хаотичные движения, вот только они имеют разум, сердце. Последнее иногда могло отсутствовать в моральном плане, а первое отличало их всех от других живых организмов. Да и их самих от себе подобных. Из-за этого люди считались вершиной цепи, однако шатен не был уверен в том, что нет никого, кто бы превосходил людей. И он был прав. Чертовски прав.       О демонах мало известно в их мире. Все считали этих существ выдумкой, не более. Возможно, причиной являлась их малая численность? Но на данный момент могло набраться около сотни только на один крупный город. Тогда почему? Почему в них никто не верил? Потому что ни один из тех, кто встречал демонов, не выжил. Хотя, может и найдётся пара-тройка человек. Демоны хитры, сильны и умны. Не идут ни в какое сравнение с человеческой расой. Тогда почему люди правили на этой земле? Разумеется потому, что это их мир. Демоны существуют, несомненно, но они лишь проходят сюда из своего измерения через трещины. Большинству представителей сильных существ нравился собственный мир, однако находились и некоторые, стремящиеся захватить оба мира…       Двери перед лицом шатена отворились. Народ постепенно наполнял коридоры — до первой пары осталось всего десять минут. Парень без труда нашёл нужную аудиторию и сел на место у окна четвёртого ряда.       Вскоре, когда до начала оставались считанные минуты, вошёл тот самый блондин. Мейсон вновь потерял возможность дышать. Он вынуждал себя успокоиться, вот только сердце игнорировало просьбы. Сайфер заметил его, прошёл на пятый ряд и сел прямо за спиной юноши. Последний заметно напрягся до боли в лёгких. В комнату зашёл профессор, приветствуя всех. Краткая речь, ознакомление с правилами и основная лекция длиной в 40 минут. Парень изредка делал записи в своей тетради.       Да уж, первый день в университете пошёл немного не по плану. От напряжения мышцы затекали, а расслабиться не получалось. Все поднялись с насиженных мест и отправились в следующую аудиторию. Потянувшись, Дипп последовал за ними. За всё время, что они сидели на лекции, Сайфер просверлил шатена взглядом раз пять, не меньше. Интересно было бы узнать его получше, но сходиться с людьми Пайнс не умел.       Так прошёл весь день в университете. Затем второй, третий. На протяжении этого времени Мейсон всё так же нервничал, а Билл наблюдал. Но…       Лекция закончилась буквально несколько минут назад. Диппер стоял перед зеркалом и внимательно вглядывался в своё отражение. Он влюбился в того парня. Пусть они и не говорили, но юноша чувствовал тепло каждый раз при виде его. И боль, если тот улыбался кому-то. Хотелось рассказать об этом, вот только некому. Наверняка, у него есть девушка или, быть может, парень. Блондин явно не заинтересуется таким, как он. Никогда.       Кашель. Пайнс схватился за горло — лёгкие раздирала адская боль. На ладонь, приложенную ко рту падали капли крови. Кашель всё сильней. Из горла выпали несколько лепестков. После ещё. Грудная клетка разрывалась на части. Шипы резали горло, гортань, оплетали гортань и мешали дышать. Ещё пара жёлтых лепестков упали на пол. Шатен попытался унять дрожь, успокоиться. Боль понемногу стихла. Он медленно поднял один листок, осматривая его. Чёрные прожилки и насыщенный ярко-жёлтый цвет. На ладони остались алые капли, поэтому лепесток пачкался в красном. Зелёные глаза недоумённо рассматривали предмет своих страданий.       — Цветы?..