Право на любовь...

Утро добрым не бывает. К такому выводу я пришла, проснувшись от жуткого похмелья. Во рту была пустыня, а чугунная голова простреливала болью. — Ни капли больше в рот… —прошелестела сухим голосом, поднимаясь с отлежанного места. Посмотрела на мирно сопящего на животе Недима. Понятия не имела, когда он вернулся, так как вырубилась за секунду, стоило коснуться мягкой постели. И вот опять в голове мысль: осуществил ли он задуманное на ночь… Подошла к рубашке, небрежно брошенной на кресло, попутно выпив полстакана живительной воды. Следов помады нет, дешёвого запаха тоже… Отлегло. Ну что ж, можно себя поздравить. Накинув халат, вышла на балкон, вдыхая свежий весенний воздух полной грудью. Отлично, настроение стало на порядок выше. От созерцания пробуждающейся ото сна природы отвлёк смех. Дженк и Джемре обнявшись сидели в саду, задорно о чём-то споря. Прям идиллия. У них было всё так прекрасно, что порой зависть одолевала меня. Нет, не за Дженка. Захотелось тоже стать любимой, просто вот так же беззаботно сидеть и обнимать, чувствовать поддержку… Недима… Имя пронеслось молнией, отпугивая. С силой захлопнула дверцу, чем разбудила виновника моего нестабильного состояния. — И тебе доброе утро, муженёк. — Чем ты опять с утра недовольна?.. Скройся, тебя прошу, и дай поспать. — Да вот смотрю на ранних влюблённых пташек в саду, — ответила на вопрос, пропуская мимо вторую его часть. — О чём ты? — поднял голову с подушки он. — Да братец твой, говорю, с сестрой моей милуются, сидят… У Недима скривилось лицо. Делая вид, что ему это неинтересно, отвернулся. 1…2…3 Как я и думала, Недима сдуло с кровати в считаные секунды. В одних пижамных штанах он вырос передо мной, вглядываясь в сад за спиной. Внимание моё привлек рельефный торс. После выздоровления Недим много времени и сил вложил в физические нагрузки. На сей результат труда я и любовалась. Громко сглотнула вязкую слюну, до одури захотелось до него дотронуться. Как вор украсть маленькие, запретные ощущения. А я не привыкла отказывать себе в желаниях. Подняла подрагивающие от волнения пальцы и положила чуть ниже груди, на очертания пресса. Недим отшатнулся: — Что ты делаешь? — Оф, уйди с дороги, Недим!.. Что ты встал передо мной… — толкнула его намеренно, пряча свои глаза. Взгляни он в них, понял бы моё смятение. Ладонь ещё хранила тепло от нагретого сном тела. Господи, ей слишком понравилось. Заметила пристальный взгляд мужа через зеркало. — Что?! — спросила, поплотнее завязывая пояс шёлкового халата. — Ничего… — посмотрел он странно, возвращаясь к постели. Дала дёру, тупо струсив, поспешно закрываясь в ванной комнате, залезая под теплый душ. Что я вытворяю… Зачем я это делаю? Почему он меня так волнует?.. Рой вопросов, не дающих покоя, загнал меня в тупик.

***

Завтрак проходил в весьма мирной обстановке, за исключением сверлящей во мне дыру Джемре. — Сестрёнка, я понимаю, тяжело оторвать взгляд от сногсшибательной меня, но может хватит? — Ничего не хочешь мне объяснить? — включила тон училки Джемре. — Например, что, мамочка? — елейным голосом пропела я. Задумчивый Дженк в скором времени встал, сославшись на телефонный разговор с отцом. А Недим отсыпался наверху. — Джерен?! — Да поем я сегодня или нет!.. Что?! — Не объяснишь?! — достала она телефон, где крупным планом прокручивалась сторис какой-то девки со мною в главных ролях. — О… это я ещё ничего так двигаюсь, учитывая какой по счету стакан я выпила. — Тебе не стыдно?! Что за детские выходки?! — Чего стыдиться?! Мне не 10 лет! — Джерен… — чуть ли не зарычала. — Как ты ещё со скуки с ней не помер? — сказала вернувшемуся Дженку. — Я не хочу с тобой ругаться… — пошла Джемре на попятную. — Но может пора повзрослеть и взяться за голову? — Она у меня на месте, в отличие от тебя, зануда. — Сестра?.. — Я поняла, мамочка, больше так не буду, довольна? Джемре лишь устала потёрла виски. Дженк, до этого подпирающий голову, ободряюще погладил её по спине. Почувствовала себя третьей лишней. — Аппетит испорчен, спасибо нашей моралистке, — встала с видом оскорбленной натуры. — Джерен?! — от вопля зашедшего Дживана мгновенно съёжилась. Ещё один… Чуть погодя, после разборок с не унимающимся братом, невольно стала свидетельницей телефонного разговора Дженка с Дамлой. Сложила руки на груди, останавливаясь за спиной шатена. — Хорошо, сестрёнка. Берегите себя. — Как они поживают? — Джерен… — ощетинился, завидев меня. — Да, это я… Надеюсь твоя мамаша-дьяволица так же прикована к коляске? — Твоими благословениями Джерен, в порядке… — Мгу, рада слышать. Передай ей в следующий раз пламенный привет. И пожелания состариться пригвождённой к заслуженному трону… — Непременно передам, — растянул он губы в ехидной улыбке. — О чём говорите? — встряла подошедшая Джемре. — О добром здравии твоей свекрови, сестрёнка. Ну я пойду, а то вас слишком много. Прекрасного дня желать не буду. Гордо продолжила свой путь по лестнице наверх, глубоко задумавшись. Пусть эта тварь подыхает в страшных муках. Моя ненависть к ней не знала границ. Карма эту с*ку настигла и поделом ей. Не без моей помощи, конечно, от этого месть была ещё слаще. Прикованная Шениз с Дамлой находились в Англии ещё с начала зимы. Услышав о хороших результатах анализа, пигалица-Дамла пришла в восторг. Не терпя возражений, укатила с мамашей в Лондон на лечение, перед этим промыв мозги моего бестолковому братцу. Мнимой дуре тоже не помешало бы полечиться. Психдиспансер ей в помощь. А папочка-Агях жил в загородном доме, выращивая цветочки. В особняке остались только мы, не считая Нуртен и персонала. Я была счастлива уходу недоброжелателей, воздух и впрямь стал казаться чище. Только осталась ещё одна мегера, которая до сих пор умалчивает о том, что именно я отправила запись господину Агъяху. Эта больная на всю голову дрянь преследовала какие-то свои цели. Мне ещё предстояло узнать какие. Радовало одно — Недим после с ней почти не контактировал. И да, я немного побаивалась этой бомбочки с часовым механизмом, которая в любую секунду рванёт на мою голову. Никакой жалости за свой поступок я не чувствовала, более того рада, что всё завершилось таким исходом. А до Ойи я доберусь… Дело времени. Наткнулась около комнаты на заспанного мужа. — Добрый день, соня. Как отдохнул? Хмуро взглянув на меня, Недим прошел мимо. — «Доброе, прекрасная Жёнушка!» — ответила за него, кривляясь. Выдохнув, подошла и села на не разостланную кровать. Надетая мною маска дала трещину. Может сестра права, пора уже что-то менять. Своего будущего не видела, никак не представляла. До каких пор я буду прожигать свою жизнь в безделье и скуке… Стоит только щёлкнуть пальцем, и ты окажешься без гроша в кармане… До тех пор, пока он со мной не разведётся. А потом… Куда примкнуть потом? Где моё место? Захотелось просто лечь, накрыться с головой одеялом и провести в таком положении остаток жизни… Долой хандру, Джерен, не время раскисать. Надо найти себе занятие. Для начала, хотя бы поступить на обучение в какой-нибудь ВУЗ… На 12 классах школы и трёх годах в местном техникуме далеко не уедешь. Вот и славно. План на ближайший год построен.

***

— Госпожа Джерен? Родные просят вас поторопиться. — Передай, что скоро буду, Нуртен. Убрала отключённый телефон в сумку и посмотрела на отражение. Печальное лицо с тоской в глазах. Расчесав волосы, собрала их в тугой хвост на затылке. Я возненавидела этот день, не открыв ещё утром глаза. Ровно полгода назад, в пасмурный, дождливый день Бабушка скончалась… Весть была шокирующей. Моей боевой подруги не стало. И пора бы уже смириться… но не могу. Её тень незримо все ещё следовала за мной — контролируя, голосом в голове — осуждая. Помню проплакала тогда весь вечер и всю ночь, а наутро ко мне пришло осознание. Я дышала… Руки, перекрывающие мне воздух, исчезли. Я плохая внучка, раз на второй день подумала о таком. Она меня любила, по-своему, конечно, но любила. По-своему воспитала, привив мне никчемные плебейские ценности, избавиться от которых было по сей день тяжело. Тем не менее, я скучала. Теперь уже испив глоток независимости, освободившись от гнёта её влияния, я силилась хоть как-то изменить своё устаревшее мировоззрение. Пока выходило туго, но сдаётся мне, я на верном пути. Мысли и поступки принадлежали мне. Я — сама себе хозяйка, сама себе советчик. А ещё… Равно год как из меня вытащили моего ребёнка. Забрали моё маленькое чудо… Лежала ранним утром тихо проливая слёзы в подушку, прижимая к себе одни оставленные крохотные пинетки. Я умру с этой болью, она не пройдёт. Не увидев даже ребёнка, меня съедала чудовищная тоска по нему. Я поплатилась за свои жестокие ошибки, потеряв частичку себя… Пусть не проходит, останется заслуженным напоминанием моего садизма. Вытерев дорожки слез, с тяжёлым сердцем спустилась вниз, где меня ждали Мама с сестрой. — Не прошло и года, Джерен… — У меня нет настроения с тобой разговаривать, Джемре. — Девочки! — поцокала на нас Мама. — Давайте побыстрее, день неспокойный. Как бы под дождь не попали… — Не беспокойся, мамочка, мы на машине… — Не нужно, Джерен, мы поедем на городском транспорте. — Я не собираюсь трястись с толпой в душном автобусе, и ты тоже не будешь! — Мам, пожалуйста, не упрямься… — обняв её сказала Джемре. — Хорошо, поехали. — Где Дживан? — Он позже подойдёт. Погода на кладбище бушевала. Зловеще свистя, срывала ветки деревьев, поднимала пыль. Будто вторила скорбящему вою внутри меня. — Сестра, может положишь цветы? — сказала Джемре, имея в виду маленький букетик анемонов, прижимаемый мною к груди. Не хотела отвечать. Ждала пока родня уйдёт, чтобы спокойно пойти к могилке сына. — Джерен? — настойчиво повторила сестра. — Это не для Бабушки… Лицо сёстры посерело, глаза постепенно наполнились влагой. — Боже… Прости… — Всё в порядке. — Сестра… — Джемре, не надо, — остановила поток её извинений. Я правда не злилась. Никто не обязан помнить его, кроме меня. — Ты не можешь проживать всё это одна, сестрёнка, — сказала, ласково погладив меня по голове. — Я рядом. — Девочки? — подозвала нас отошедшая мать. — Мам, вы поезжайте, водитель вас отвезёт. Мы ещё немного побудем, — отправила их она. Сильнее обняв, помогла спуститься вниз. Ноги подкосились, вспомнила себя лежащую на этой голой земле около маленького холмика. Рыдающую, обезумевшую от навалившихся воспоминаний прожитого горя… Облокотилась на сестру, принимая помощь: — Спасибо…

***

Заходя в спальню, прислонилась к дверям. Этот день вытянул из меня все силы, оставив после зияющую пустоту. — Ой… извини, — столкнулась в гардеробной с переодевающимся Недимом. Помедлив всё-таки зашла, снимая верхнюю одежду. — Привет. — Привет. — Как рабочий день? — Хорошо. Стараясь на него не смотреть, взялась за вешалку. — Сходили на кладбище? Мама наверно переживает… Джемре? И тут я неожиданно сильно разозлилась. — Иди и удостоверься сам! — швырнула чёрный пиджак, не успев повесить. — Можешь хоть раз спросить, как я себя чувствую, Недим?! Ты не умрешь, если проявишь ко мне немного снисхождения! Недим же в это время преспокойно взирал на меня, прищурив глаза. — А ты немного не в себе… Попей чая с липой, помогает… — со знанием дела покачал он головой. — Уходи! Выйди вон! — сорвалась к нему толкая, пытаясь сдвинуть тяжёлое тело. — Давай! — начала плакать, обессилев. Следующее, что я чувствую, — это крепкие объятия прижимающего меня к себе мужа… Так и застыла, не понимая. Захотелось удостовериться, Недим ли меня обнимает или воображение играет со мной злую шутку. — Мне жаль… — произносит он тихо мне в волосы. Высохшие было слёзы потекли с новой силой. Расслабилась обнимая, принимая такую нужную именно от него поддержку. Погладила легонько правую сторону груди, утыкаясь следом в основание шеи. Вбирая себя родной запах… Прижавшись сильнее на секунду, отодвинулась. — Спасибо… — не поднимая взор, шепнула. Отвернулась, хватаясь за первую попавшуюся вещь, создавая видимость занятости. — Не за что… — услышала неожиданно близко. Замерла, внимательно следя за протянутой вперёд рукой. — Позволишь?.. Поняла, что вцепилась в его толстовку. Молча вложила вещь в его руку, чувствуя удары сошедшего с ума сердца. — Выдохни, Джерен, выдохни… — насмешливый шёпот около уха. — Уйди, Недим. Удивительно… От одного взгляда на него, касания — всё забылось. Ожила за мгновение. Зачем ты задаёшь себе эти вопросы. Для чего притворяешься, обманываешь. Будь честна перед собой. Ты влюбилась, Джерен, влюбилась в собственного мужа…