Право на любовь...

Минуты сменяли часы, дни — недели. Я основательно взялась за свою голову, ища место куда поступить. Вариантов было полно, но выбор пал на факультет менеджмента. Начала штудировать книги, интернет и прочую информационную муть с целью заполучить маломальскую базу знаний касательно данной области. Записалась на подготовительные курсы. Усиленно готовилась к внутренним экзаменам. В общем делала всё, чтобы идти к своей цели, недоумевая своему воодушевленному состоянию. Мой находящийся в спячке мозг никак не брал в толк рвение ополоумевшей хозяйки. Проще говоря, я отупела, что иногда не догоняла простых терминов и словосочетаний, попусту не воспринимала. От резкой умственной нагрузки к ночи становилась похожей на выжитый лимон. Ко всему прочему и сны снились не из приятных, а именно — я видела себя в огромной аудитории, полной студентов и преподавателей, злорадствующих и хохочущих над очередным моим провалом. Недим же, увидев меня старательно грызущую гранит науки, никак не прокомментировал некую трансформацию жены, усмехнувшись уголком губ с многозначительным «Хмм». Не знал, что именно в нём крылась разгадка моего боевого настроя, считаемых нетерпеливо секунд перспективы остаться с ним наедине. В этом доме огромное количество комнат, но мы торчали здесь вдвоём, каждый сидя за своим столом. Бывало, подолгу засматривалась, теряя нить читаемых мною строк. Вспыхнувший в груди пылкий огонёк я прятала за семью печатями, лишь долгими ночами выпуская на волю. Чувствовала себя невменяемой, бесповоротной маньячкой наблюдая за ним спящим. Водя невесомо пальцами по его скулам, закрытым глазам, рукам, груди, выступающим рёбрам… Я влюблялась в него сильнее… Огонёк теплился внутри, разрастался вокруг, заполняя собой всё пространство… Так прекрасно испытывать, проживать всё это без единого злого умысла и хитрой выгоды. Просто любить, если даже любовь несёт обречённую горечь невзаимности. Добровольная привязанность делала меня счастливей, лучше, искренней, что хотелось делиться этим добром и с остальными. Скажи мне кто год назад, что я буду влюблённой по уши дурочкой, рассмеялась бы этому типу в лицо… Беспросветная утопия сменилась ожившей фантазией той версии меня, от которой отказывалась. Я дала себе обещание — не возвращаться к прошлой душевной бедности, как бы меня жизнь не била и не ставила на колени.

***

Будничный день радовал ярким солнцем, кроме моего урчащего на всю аудиторию голодного желудка. Я забыла позавтракать, впопыхах собираясь на курсы, к которым в итоге нещадно опоздала. Позанимавшись часа 3, вышла, подставляя солнцу усталое лицо, и продолжила лёгкий шаг к припаркованной неподалёку машине. Пока не остановилась, завидев за углом здания трёх подростков, глумившихся над несчастным, бездомным стариком. — Прошу вас, не забирайте… Молодые люди, так нельзя, — поговаривал он, собирая трясущими руками раскиданные монетки. Меня затопило шквалом негодования: — Эй?! Что вы делаете?! — закричала, подбегая к ним. Завидев меня, подростки дали дёру. Засранцы поганые. — С вами всё хорошо? — спросила у складывающего куруши в жестяную банку старика. В груди вдруг защемило от жалости. — Не переживай, дочка… Не впервой мне отбиваться от мелкого хулиганья, — старческая добрая улыбка осветила лицо, делая его моложе. Не задумываясь вытащила кошелёк. Выгребав не глядя все купюры, настойчиво вложила в руки деду. — Что вы… Это очень много, — удивился он и как-то зарделся от неловкости. — Вам нужнее, — улыбнувшись ушла, слыша вслед слова благодарности и благословения. Увиденное оставило неприятный осадок. Что это было? С каких пор меня вообще волнует чьё-то положение, я ведь раньше не задумываясь прошла бы мимо. Но это не отменяло разлившегося по всему телу тепла, словно лучики солнца осветили неизведанные до этого потайные уголочки души… Добравшись до машины, села и хотела было в своей обычной манере отдать приказ водителю, как замолкла опомнившись. Неправильно всё это — Метин? — Да? — кажется он тоже не ожидал спокойного обращения к себе. — У вас есть семья?.. Дети? — Да… Вот дочка скоро школу закончит, — и вмиг засмущался, будто пожалев о своём откровении. — Прекрасная новость… — улыбнулась ему через зеркало. — И я вам в дочки гожусь… — сказала, потупив взор. — Дети не должны дерзить взрослым. Бедный Метин совсем раскраснелся, теребя руль. — Это я к тому, что… В общем… Извините… — Ну что вы, Госпожа… Я всего лишь водитель… — Да, но это не даёт мне право с вами так разговаривать. — Не думайте об этом. Я совсем не обижаюсь. Неловкое молчание затянулось. — Тогда поехали домой, Метин. — Как скажете, Госпожа.

***

— Ах Нуртен, что за божественные ароматы… — вплыла я лебедем на кухню, чуть ли не захлебнувшишь запахами настигшими меня при входе в дом. — Скоро будет подано к столу, Госпожа. — поджав при этом губы, отвернулась к кипящей кастрюле. Нуртен относилась ко мне весьма холодно, всем видом подчеркивая недовольство сменой власти в доме. — Дай хоть морковку погрызу… Но так и осталась с протянутой рукой. Неприятно кольнуло громко произнесенное имя сёстры из уст Недима. Они были около входа и говорили на повышенных тонах. Быстро встала перед окнами гостиной, откуда отлично просматривалась веранда. — Я жду, Джемре… Жду тебя так же, как и всегда. Я знаю, что… верю, что чувствуешь ко мне то же… — Господи, Недим! Точка поставлена, я замужем, понимаешь?! — Джемре нервно запустила в волосы ладонь. — Не думай, я не возненавидела тебя вдруг… — смягчилась сестра. — Я всегда готова выслушать, помочь. Ты очень дорог мне. — Не это я хочу услышать, Джемре! — А ты хоть раз спросил, чего я хочу! Что я чувствую?! Почему ты так самонадеян?.. Да, я люблю тебя… Взялась за стену. Боже мой, помоги это вытерпеть, мне физически становилось плохо… Слёзы затуманили глаза, мешая видеть. Ревность затопила душу липкой грязью. Зная неизбежность этого разговора, начала слушать с содроганием дальше. — …ты родной мне человек, мы вместе прошли… Нашли путь к спасению, Недим. Ты очень мне дорог. Но моё сердце принадлежит ему. — Замолчи и не говори мне этих слов, Джемре! Речь Недима прервалась с визгом притормозившей машины. Дженк, завидев зареванную жену, почти взлетел по ступенькам. Джемре, знавшая взрывной характер мужа, посмешила к нему. — Что он опять тебе наговорил? — Ничего. Успокойся, — взялась она за сомкнутую в кулак руку. — Слышишь меня?! Что ты опять ей наговорил?! — повторил грубо уже Недиму. — Ты стал причиной!.. Забрал всё дорогое, что принадлежит мне! — я не видела лица Недима, только его напряженную, взвинченную, готовую атаковать в любую минуту фигуру. — Хорошая позиция, бл**ь, бросать каждый раз мне это в лицо! Лучше стало?! — Дженк, милый, пожалуйста… — обхватила Джемре лицо мужа, заставляя посмотреть на себя. — Прошу не надо. Ради меня, не надо… В очередной раз стала свидетельницей, как Дженк за секунду затухает, стоит сестре лишь коснуться его. — Собирай вещи, мы уезжаем. — А ты всё бежишь, а?! — едко заметил Недим. Дженк не выдержал, наступая на него. — Недим, хватит! — удержала сестра взвинченного мужа. На самом деле… Хватит Вышла из своего укрытия, приближаясь к спине Недима: — Что за шум, а драки нету? — поинтересовалась скучающим тоном. На меня даже не взглянули. — Джемре, поднимайся наверх, я спокоен… — Ты уверен? — не отпускала она его. — Обещаю. Иди собирайся. Сестра отошла. — Джерен, пойдём со мной, — поравнявшись проронила. — Подойду позже. — Сестра… — с нажимом повторила. — Да что?! Иди, я следом поднимусь, — прошипела, продолжая буравить спину мужа. Прожигая меня взглядом Джемре отступила. — Предупрежу ещё раз, Недим… Ты больше и слово не произнесёшь в адрес моей жены. — Ммм… Прям верный муж, а за пазухой такой скелетик прячешь… Я удивилась. Подошла взглянуть в лицо Недима. Он не может… Лицо Дженка также застыло. — Ты меня услышал. — взяв себя в руки ушёл, задев напоследок Недима. Мой муж становился совершенно неустойчивым человеком, который руководствовался эмоциями, а не здравым рассудком. Я не узнавала его. — Недим, что это было? — Я не хочу с тобой разговаривать. Осталась смотреть ему в след. Ну уж нет. Я это так не оставлю. — Недим?! — догнала я его у пирса. — Ты не можешь так бросаться словами! Это касается и меня тоже! — Мне совершенно плевать, что тебя волнует, Джерен. — Не смей ворошить то, к чему причастна и твоя рука тоже! — настигнув, дернула его за пиджак. — Мне нечего терять, я утонул уже, потеряв Джемре. Ничего не мешает утянуть вас следом! — Эта твоя любовь?! Целенаправленно причинять боль, когда Принцу не угодили?! Он засмеялся: — Разве я спрашивал твоего мнения? — Это моя боль, чёрт тебя дери. Моя несправедливость. У меня тоже отняли дорогое! Это наше прошлое, в которое ты не имеешь право лезть и распоряжаться в свою угоду!!! Недим слушал напряжённо вжав руки в лицо. Выдохнула и заставила себя успокоиться. Ему тоже тяжело… — Послушай, Недим, я тут хорошо? Не делай этого, прошу… Она счастлива с ним, не разрушай её этим. — От кого я это слышу… От человека, которая всю жизнь прожила в зависти к сестре. — Я не люблю Дженка… Никогда не любила, он был всего лишь способом достигнуть циничной, выгодной цели… На самом деле… Я не знала, что такое любовь до нынешних пор… — неконтролируемые слова признания без спроса вырывались из меня. — Что ты за двуличный человек такой, а? — перебил меня Недим. — Единственное для тебя важное это — деньги, деньги и ещё раз деньги… Вот чем ты дорожишь и боишься потерять… — презрительно смерил он меня взглядом. — А ты чёртов эгоист, не видящий ничего дальше своего носа! — заорала с поднявшейся бурей внутри, испытывая неимоверное разочарование. — Обернись и посмотри, кто за тобой стоит!.. Я, Недим! Я до сих про сдерживаю своё обещание… — Предательница, которая может всадить нож в спину в любую минуту. — Вот как… — горько усмехнулась. — Ты оглох, Недим, ты ослеп… Пока сам не захочешь — не услышишь и не увидишь того, кто действительно тобой дорожит, несмотря ни на что… Ну конечно… — засмеялась, вытирая катившиеся градом слёзы. — Конечно же деньги, что же ещё… Развернулась и ушла, кутаясь в тоненький плащ. Оставляя с ним преданную часть разрушенной себя… Я вся заледенела внутри, покрылась коркой льда. Бесполезно…