В его власти.

***

       Вторая магическая война разрушила всё, чем дорожили обитатели магического мира. Пожиратели смерти захватили министерство. Маглорождённые должны скрываться от этих тварей, чтобы их не взяли в своих наложниц чистокровные. Как же омерзительно это было.        Гарри, Рон и Гермиона не явились на седьмой курс. Вместо этого они начали охоту на крестражи. Из месяца в месяц они трансгрессировали по всему миру, скрываясь от егерей и пожирателей, параллельно уничтожая крестражи. Каждый раз, когда они узнавали о смерти близкого им человека, хотелось выть от бессилия и просто магловским способом задушить Волдеморта.        После того, как они сбежали из Малфой-Мэнора, где Гермиона испытала на себе пытку Беллатрисы, они отправились в Гринготтс, а после уже в Хогвартс.        Гарри не вернулся в Хогвартс, он не хотел никого подставлять, поэтому просто скрылся. Рон и Гермиона вернулись в школу и стали изучать последние факты о крестражах. Через несколько дней до Волдеморта дошли слухи о возвращении золотого трио в школу. Он и пожиратели решили, что Поттера просто прячут в Хогвартсе, поэтому наступила битва. Каждый из учеников и отряда Дамблдора храбро сражались за себя, друзей и школу. Никто не хотел погибать, но жертвы были, и, к сожалению, их было даже слишком много.

***

       Пробегая школьные коридоры, Гермиона крепко держала Рона за руку. Ей не хотелось ни на секунду отпускать его. Пару часов назад они уничтожили диадему и чашу, оставалось совсем немного. Идя по коридорам, навстречу к ним выползла Нагайна. Крепко схватившись за руки, они пустились в бег. Нагайна была уже близка к ним. Сердца пары бешено колотились, воздуха в лёгких становилось все меньше, а усталость давала о себе знать. Неожиданный толчок в грудь, и Гермиона отлетает от Рона на пару метров. Обернувшись, она встречается с голубыми глазами, наполненными сильнейшей болью.  — Я люблю тебя, Гермиона… Беги! — закричал он. Одинокая слеза скатилась по его скуле. Змея накинулась на него с яростью, беспощадно жаля его тело.        Бежавший за ними Лонгботтом краем глаза заметил меч Годрика, который выглядывал из шляпы-распределительницы. Достав его, он подбежал к Рону и, взмахнув оружием, отрубил змее голову, но было уже поздно… Её яд смешался с кровью Уизли.  — Миона, я тебя люблю. Но ты должна найти Гарри, вы должны одолеть Волдеморта. Обещай мне… — хрипел он.  — Не смей такое говорить! Мы должны это сделать вместе, как всегда, — втроём. Пожалуйста, Рон… — шептала она, гладя его ладонью по лицу. Ей не хотелось верить в происходящее. Такого просто не могло случиться.  — На этот раз без меня, — печально улыбнулся Рон.  — Нет, Рон. Пожалуйста, пожалуйста, не умирай. Я люблю тебя… — шептала Гермиона, обнимая парня.  — И я тебя, Миона… — прошептал он и замолчал. Тишина. Она пугала и ужасала своим безмолвием до безумия.  — Ро-он! — надрывно закричала Гермиона. Она только сильнее прижалась к своему возлюбленному, — Рон! Рон, не умирай, прошу, Рон! Я прошу тебя, не бросай меня. Ты мне нужен, Ро-о-он… — задыхалась в слезах Гермиона. — Рон, очнись. Не шути так, пожалуйста, Ро-о-он! Я умоляю тебя, очнись, — ревела она. Сердце сжималось, а к горлу подступал невероятно тяжёлый ком. Этого просто не могло быть.        Гермиона отказывалась верить в то, что потеряла последнего близкого человека.        Нет, он жив, так не может быть — кричало её сердце.        Схватив свою сумочку, Грейнджер стала искать в ней противоядие, но сколько бы она ни рылась в ней, там не было того, что ей было необходимо.        Пожалуйста, только не это — взмолилась она.  — Ро-он! — упав ему на грудь лицом, Гермиона крепко обняла его за торс, слезы лились из её глаз водопадом, скатываясь по щекам и срываясь вниз, на холодный каменный пол, — Ты же жив, не притворяйся! Это не смешно, Рон! — истерично кричала она. — Не покидай, не покидай меня! Я умоляю тебя, ты же дорог мне, я не смогу без тебя… — задыхалась от истерики Грейнджер.        Он же просто шутит, этого не может быть. Это всего лишь глупая шутка, сейчас он откроет глаза и засмеëтся — но парень не подавал признаков жизни.        Увидев, как Гермиона рыдает, обнимая Рона, Невилл схватил подругу и стал оттаскивать её от Уизли.  — Гермиона, пойдем. Он мëртв, уже ничего не изменить, — успокаивал её Лонгботтом. — Пожалуйста…  — Отпусти, отпусти меня! — вырывалась Грейнджер, но он не отпускал её, крепко держа за талию.  — Нет, успокойся, прошу, я знаю, каково это, но ты не должна поддаваться истерике. Волдеморт только и ждёт этого, — пытался достучаться до неё Невилл, но она отчаянно сопротивлялась ему. Грейнджер царапалась, как кошка, пихалась, пытаясь добежать до возлюбленного.        Я не могу его бросить — кричал внутренний голос.  — Невилл, Рон жив! Отпусти, — её голос начинал слабеть, крик превращался в слабый хрип, горло саднило, а сил оставалось все меньше.        Оттянув Гермиону как можно дальше от Рона, Невилл крепко прижал к себе гриффиндорку и стал утешительно гладить по спине.  — Гермиона, пойдем. Нам нужно идти… — шептал Лонгботтом.  — Невилл, он жив. Как же ты не понимаешь этого, — всхлипывала Грейнджер, прижавшись носом к его плечу.  — Гермиона, он мёртв… — тяжело сказал он. — Прошу тебя, пойдём, — взяв её за руку, Невилл повёл её подальше от того рокового места.  — Ненавижу, ненавижу их… — шептала Гермиона: сил на крик и сопротивления уже почти не было.        Сев на ступеньки, Грейнджер склонила голову на колени. Обняв их руками, она стала покачиваться в разные стороны.  — О Гарри не слышно уже месяц, Рон погиб, они все погибли. Я осталась одна, весь мир рухнул, всё, за что я сражалась, исчезло… Весь белый свет уничтожил Волдеморт. Я не хочу этого, как это исправить? Почему я жива, а они — нет? Почему они мертвы? — шептала Гермиона, по щекам текли слезы.        Уставшие от сражений ученики Хогвартса сидели друг с другом и оплакивали умерших. Жизнь не готовила их к этому. Никто не готовил. Все упорно надеялись, что возвращение Волдеморта — это неуместная шутка директора, но это было не так. В прошлом году убили Альбуса Дамблдора, их главную надежду, ведь именно после его смерти ситуация ухудшилась. А кто его убил? Человек, которому он доверял, просто взял и бездушно направил волшебную палочку на обезоруженного директора, а потом с лёгкостью произнёс непростительное заклинание. Зелёная струя вырвалась из палочки и убила Дамблдора.        Подняв заплаканные глаза, Гермиона увидела Джинни, которая наверняка искала Рона. Её лицо было полно страха и отчаяния: несколько часов назад погиб Фред, а теперь и Рон… Закусив губу до крови, она направилась к Джинни. Она должна была сказать ей об этом.  — Гермиона, где Рон? Я нигде не могу найти его, — заговорила Уизли, заметив подругу. Её голос дрожал, растрëпанные волосы, огромные синяки под глазами, запëкшаяся кровь на лице: она уже не выглядела, как первая красавица Гриффиндора, уже никто так не выглядел, война поменяла всё.  — Джинни, мне надо сказать тебе, — неуверенно начала Грейнджер. Руки тряслись, а глаза бегали в разные стороны, только чтобы не смотреть ей в глаза.  — Рон… Он погиб, его убила Нагайна… — прошептала она, стараясь держать голос ровным. Ей хотелось обнять подругу, но та грубо отпихнула её от себя.  — Что?! Нет, этого не может быть. Почему именно он?! Почему ты его не спасла?! Ты ведь могла, я знаю! — кричала Джинни, злобно смотря на неё, и взгляд был наполнен ненавистью, негодованием и болью.  — Я пыталась, пыталась, но у меня не было противоядия, — вновь захлëбывалась в слезах Грейнджер. — Как ты можешь меня обвинять в этом? — всхлипнула она, не веря словам лучшей подруги. Зачем Джинни так с ней?  — Это из-за тебя он погиб! — кричала Уизли. — Ненавижу тебя. — налетев на Гермиону, она повалила её на пол и стала наносить ей удары.  — Это неправда, — отчаянно крикнула Гермиона. Найдя последние силы, Грейнджер скинула её с себя и убежала прочь. Не хотелось никого видеть. Её обвиняли в смерти любимого, в том, что она не смогла спасти его. Было больно и обидно, очень больно.        Забежав в пустой класс, она осела на пол. Тяжёлый ком застрял в горле.        Мне нужно все исправить… — пронеслось у неё в голове.        Достав из сумки маховик времени, Гермиона тяжело вздохнула. Повесив его на шею, она вышла из кабинета. Взяв все необходимые для путешествия вещи, Грейнджер вышла на улицу и пошла к опушке школы.        Гермиона знала, что от одного её неверного шага последствия могут быть разными: все могло только ухудшиться.        В какой год вернуться? Что нужно сделать, чтобы предотвратить это? Я должна уничтожить крестражи или не дать им создаться. Может, 1944? Этот маховик был усовершенствован, поэтому такой большой промежуток времени меня не пугает. — думала Гермиона, обдумывая каждую деталь того, что она будет делать в прошлом.        Присев на траву, Грейнджер взяла кристалл, который подарил ей Гарри на шестом курсе, а потом нацепила его на цепочку. Взяв в руку кольцо, которое ей подарил Рон, она надела его на палец. Эти вещи напоминали о самом дорогом, что было у неё здесь.  — Почему вы бросили меня? Почему не взяли с собой? — прошептала она и взяла в руки маховик.        У неё уже было почти все подготовлено, осталось подделать фамилию и поступить в Хогвартс, но это Гермиона сделает уже на месте. Оглянувшись, она с горечью вздохнула и начала крутить маховик. Грейнджер навесила купол над собой, чтобы остаться незаметной для всех. Она увидела, как мимо неё быстро мелькают картинки. Наконец, Гермиона остановила движения маховика. Если она правильно рассчитала, то должна была оказаться в конце августа 1944 года. Но вдруг в голове вспыхнула неожиданная боль, как будто её разрывает на части, и темнота перед глазами.        Потерев виски, Гермиона попыталась вспомнить, что произошло. Роясь в своих мыслях, она пыталась вспомнить, кто она и где находится. Но кроме имени и многочисленных знаний о всевозможных науках не было ничего, что могло бы пригодиться. Встав на ноги, Грейнджер зашипела от боли. Всё тело ломило и жгло от боли. Облокотившись на ствол дерева, она стала осматриваться. Недалеко от неё виднелись крыши домиков.        Нужно добраться туда. Но где я вообще нахожусь?  — пронеслось у неё в мыслях.        Идя по опушке, Гермиона еле перебирала ногами. Жуткая боль растекалась по всему телу. Передвигаться было невыносимо больно, но она понимала, что так нужно.  — Эй! Мисс, Вы в порядке? — раздался позади голос. Обернувшись, она попыталась улыбнуться.  — Да… — слабо ответила она.  — Мисс, — огромная рука коснулась её плеча, от чего Гермиона зашипела от боли, кожу сильно обожгло, создавая невыносимый дискомфорт, — Что с вами? Кто вы? — он оглядывал её с ног до головы.  — Гермиона Грейнджер, со мной всё в порядке, — пыталась убедить его она, взяв себя за руку, но почувствовала неимоверную боль.  — Пойдемте ко мне, я помогу… — обеспокоенно говорил он.  — Мне не нужна помощь, — твёрдо ответила Грейнджер, и отдëрнула плечо. Движение оказалось слишком резким, от него закружилась голова, подкосились ноги, и она погрузилась во тьму.        Открыв глаза, Гермиона попыталась вспомнить, что произошло. Грейнджер уже не чувствовала такой боли и слабости, как несколько секунд до, как ей казалось. Подняв взгляд, она стала осматриваться. Комната, где Гермиона находилась, была обита деревом. Недалеко от кровати, на которой она лежала, был камин, он легонько потрескивал, создавая уютную атмосферу.  — Ты очнулась? — обернувшись на голос, Грейнджер увидела того парня, который недавно помог ей, — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивал он.  — Всё в порядке, спасибо, — слабо улыбнулась Гермиона.  — Кто ты? — спросил он, сев рядом, — что ты здесь делала?  — Я Гермиона Грейнджер, я не знаю, как здесь оказалась. Очнулась недалеко отсюда, я не помню, что произошло со мной. Только то, что училась в какой-то невероятной школе, закончила шестой курс, а после я почти ничего не помню, все как в тумане… — говорила она.  — Значит, ты потеряла память… Возможно попала на войну, а потом как-то трансгрессировала сюда. Ты волшебница, иначе видела бы одни руины. Я Рубеус Хагрид, — рассуждал он.  — Видимо так, — пожала плечами Гермиона. Она совершенно не помнила, что было до момента, когда она очнулась.  — Я отведу тебя к Армандо Диппету, а потом тебе нужно в больницу, — улыбнувшись, он протянул ей руку.        Приняв его помощь, они двинулись в школу. Зайдя в Хогвартс, они направились к директору. К их счастью в школе ещё никого не было, поэтому любопытные взгляды не преследовали их. Подойдя к горгулье, Рубеус огляделся по сторонам.  — Орион, — произнес Хагрид, и проход открылся, — идём.        Зайдя внутрь, они застали Диппета там.  — Здравствуйте, директор, я привел к Вам девушку, её зовут Гермиона Грейнджер, она волшебница, училась в какой-то другой школе, а после, скорее всего стала жертвой войны, — рассказывал Хагрид о ней.  — Оставь нас, Рубеус. Я благодарен тебе за то, что помог ей, — добродушно ответил Армандо. После этих слов Хагрид улыбнулся и, кивнув, покинул кабинет.  — Здравствуй, Гермиона. Если верить словам Хагрида, ты прибыла сюда, но почти ничего не помнишь? — спросил директор.  — Верно, сэр. Я училась в магической школе, закончила шестой курс, а после была боль и пустота. Я не знаю, как оказалась здесь. Я помню весь материал, который учила, что была волшебницей, но больше ничего. Родителей, друзей, родной дом, я ничего из этого не помню… — прошептала Гермиона.  — Я тебя понял. Я постараюсь найти твоих родных, а пока ты будешь учиться здесь, — улыбнувшись ей, Диппет встал из-за стола и подошёл к шляпе, — У нас есть факультеты, мы сейчас распределим тебя на один из них, — после того, как директор одел шляпу на Грейнджер, Гермиона услышала её голос.        Такая храбрая, юная и умная волшебница — Гриффиндор, — закричала шляпа.  — Поздравляю, скоро тебя отведут в твою гостиную, но для начала мы должны вылечить тебя, — говорил Армандо.  — Спасибо Вам, я очень благодарна, — поблагодарила его Грейнджер, взгляд директора уставился на стену, которая находилась позади Гермионы. Ей показалось, что ей пристально смотрят в спину.  — Том, я рад тебя видеть, — добродушно произнес директор. — Не мог бы ты проводить нашу новую ученицу до больничного крыла, а после мы обсудим твои новые обязанности по школе. — попросил Диппет.  — Хорошо, сэр, — раздался бархатный голос, от которого пробежали мурашки по спине, а через несколько секунд, Грейнджер увидела перед собой протянутую руку.  — До свидания, директор, — мило улыбнулась Гермиона, и с осторожностью подала руку пареньку.        Поднявшись со стула, Гермиона удержалась на ногах, пытаясь не упасть, а после они покинули кабинет. Идя по коридору, Грейнджер осматривала школу. Её архитектура была прекрасной: светлые колонны, портреты… Это завораживало. И было таким знакомым.  — Значит новенькая? И какой факультет? — заинтересованно спросил Том, выводя её из мыслей.  — Да, Гриффиндор, — ответила Гермиона, продолжая рассматривать коридоры.  — Гриффиндор? — брезгливо произнес он, чуть поморщившись. — Жаль, что не Слизерин, там намного больше перспектив. — восхищённо сказал Том, а потом с любопытством осмотрел её. — Что с тобой стряслось? Ты вся в крови и ранах. На тебя напали? Это приспешники Грин-де-Вальда? — изогнув бровь, он попытался заглянуть ей в глаза, но её взгляд был прикован к картинам.  — Не важно, — отмахнулась Грейнджер. Посмотрев на него, она увидела в его взгляде ноту недовольства. Он явно ожидал не такого ответа.  — Мы пришли, до встречи, — сказал Том, и взяв её руку, поцеловал её на прощание. А после скрылся за стеной коридора.  — До встречи, — ответила Гермиона уже в пустоту.        К Гермионе подошла невысокая женщина в белом халате. Она стала осматривать её скептическим взглядом.  — Здравствуй, Диппет доложил о тебе, пойдем, — мило улыбнулась женщина и уложила Гермиону на кровать, — Сейчас будет больно, — врач стала обрабатывать раны.        Боль распространилась по телу, лекарство обжигало кожу Гермионы. Закусывая губу до крови, она пыталась не закричать. Тело горело, в данный момент ей хотелось умереть от этой боли. Вскоре все утихло, ей дали успокоительного, и Грейнджер заснула. Проснулась она только утром, сил было намного больше, чем вчера, но все же недостаточно. Раны и вывихнутая лодыжка до сих пор ныли, но уже не так сильно. Сев на кровати, Гермиона улыбнулась краешком губ.        Будни в больничном крыле проходили скучно, но ровно до того момента, пока врач не принесла ей книг. С глубокой страстью она прочла с десяток. Вскоре её уже выписали. До начала учебы оставалось пару дней, поэтому ей предложили пойти в косой переулок, чтобы Гермиона купила себе вещей.        Идя по улице, Грейнджер читала список и покупала нужные ей вещи. Зайдя в библиотеку, она стала набирать учебники, а после интересующие её книги. Подойдя к стеллажу с книгами о темной магии, Гермиона потянулась к верхней полке, её привлек корешок книги с названием «Тайны наитемнейшего искусства». Встав на носочки, она попыталась дотянуться до неё, но все было безуспешно из-за невысокого роста. Подпрыгнув, Грейнджер попыталась дотянуться до краешка, чтобы зацепить его, но ей не хватало пару сантиметров. Неожиданно раздался голос, от которого она снова подпрыгнула.  — Помочь? — переведя взгляд, Гермиона столкнулась глазами с Томом. Сейчас она могла рассмотреть его: высокий рост, волосы цвета угля, серые глаза и аристократичные черты лица. Он был довольно красив, но что-то отталкивало в нем.  — Буду очень признательна, — улыбнулась Гермиона.        С легкостью взяв книгу, Том ухмыльнулся и намеревался уже отдать, но прочитав её название, изменился в лице, а в глазах мелькнул красный огонек.  — Зачем такой милой девушке, как ты, такая опасная книга? — Гермиона хотела забрать книгу из его рук, но Том поднял её над головой. — Отвечай. — его голос уже не казался таким приветливым, скорее грубым и требовательным.  — Люблю читать и узнавать что-то новое. Отдай, — нахмурилась Гермиона, пытаясь выхватить из его руки книгу.  — Глупая попытка, — усмехнулся он, смотря на то, как девушка пыталась дотянуться до цели. — Я спрашиваю, зачем тебе она? — подойдя ближе, Том надавил рукой на её плечо, ей хотелось отдернуть его руку, но он не дал этого сделать.  — Я уже сказала, я люблю читать. Отдай, — вздернула подбородок Гермиона, прямо смотря ему в глаза.  — Держи, и будем считать, что я тебе поверил, — сказал, прерывая зрительный контакт, Том и похлопал её по плечу, вызвав шипение. Он протянул ей учебник и вышел из магазинчика.        Ему какое дело?  — пронеслось в её мыслях.        Том вызвал у неё много вопросов. Что хранила в себе эта книга, что так заинтересовала их обоих? Он буквально требовал сказать, зачем ей она понадобилась.        Заплатив за покупки, Гермиона пошла в магазин одежды, чтобы выбрать себе платье. У неё были какие-то воспоминания о бале, но никаких деталей ей не было известно. Просматривая платья, она остановила свой выбор на нежно-розовом платье, на рукаве и ноге был вырез, а также прекрасное декольте оголяло ключицы Грейнджер.  — Оно прекрасно, — прошептала Грейнджер.        Закончив с покупками, Гермиона вернулась в Хогвартс. Зайдя в гостиную, она направилась в девичью комнату и разложила там свои покупки. Достав из сумки книгу, которая заинтересовала Тома, она начала изучать её. Крестражи, воистину темная магия; эта книга вызывала мурашки по коже. Попади она в злые руки, этот человек мог бы захватить весь мир. Прочитав её от корки до корки, Гермиона спрятала её под свой матрас.        Выйдя из гостиной, Грейнджер заметила прибывающих учеников и, улыбнувшись краешком губ, она последовала за ними. Зайдя в полупустой зал, Гермиона села за гриффиндорский стол и стала ждать начала церемонии. Зал постепенно наполнялся людьми стремительнее, шум от разговоров напоминал ей прошлое.  — Привет, ты новенькая? — к ней подсели два парня. Один обладал рыжей шевелюрой, а второй был брюнет.  — Привет, да, я Гермиона Грейнджер, — представилась Гермиона.  — Я Флимонт Поттер, а это Септимус Уизли, — улыбнулись парни.        Гриффиндорцы вели оживленную беседу. Грейнджер эти ребята напоминали кого-то, но она не могла вспомнить ничего из прошлой жизни. Как бы она не копалась в голове, Гермиона не находила нужных ей ответов. Хотя этого очень хотелось.        Возвращаясь в гостиную, они оживленно обсуждали этот учебный год.  — Этот чертов Риддл будет старостой школы, — возмущался Уизли.  — Он всегда умел очаровать всех, это его сущность, — выплюнул Поттер с ненавистью в голосе.  — А кто это? — вопросительно подняла бровь Грейнджер. Его обсуждали многие в зале, шептались, кто-то восхищался, а кто-то оскорблял.  — Всезнайка и выскочка, — ответил Септимус, закатив глаза.  — Пойдем уже, отбой давно был. Если он застанет нас, то баллы полетят от Гриффиндора, не успев набраться, — поторопил их Флимонт. Но по иронии судьбы, сзади них раздался голос, который заставил их вздрогнуть, после чего они повернулись.  — Отбой уже был. Почему вы не в постелях? — сверлил их взглядом Том, осматривая каждого из них.  — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — съязвил Уизли, пристально смотря ему в глаза.  — Чем-то недоволен? Живо отправляйтесь в постели, вы ведь не хотите лишить свой факультет баллов, — прошипел Риддл, а после остановил взгляд на Гермионе. Склонив голову, он рассматривал её с любопытством.  — Пойдем, Миона, а то наш «король-правосудие» головы отрубит… — засмеялся Поттер и, взяв Грейнджер за руку, повел её к гостиной.        Зайдя в спальню, Гермиона легла на кровать. Прикрыв веки, она пыталась восстановить свои воспоминания, но ничего не получалось. Их как будто и не было. Казалось, что их стерли безвозвратно. Закрыв глаза, она крепко заснула.        Проснулась Гермиона от звона будильника, который тут же был бесцеремонно сброшен на пол. Встав с кровати, Грейнджер переоделась в школьную форму и привела свою копну волос в порядок. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, она направилась в большой зал. Зайдя в него, Гермиона села за стол и, выбрав себе еды, стала трапезничать, при этом читая свою любимую книгу.  — Вы моего приветствуете друга. И прежним саном и предвозвещеньем,  — раздался шипящий голос позади неё, от чего она вздрогнула. — Макбет?  — Да. Тебе что-то нужно, Риддл? — повернув голову, Гермиона приподняла бровь.  — Нет, просто интересуюсь. Не ожидал, что ты читаешь такие произведения, — удивленно улыбнулся Том, а после сел за слизеринский стол.        Закончив трапезу, Гермиона покинула зал и направилась в кабинет. Первым уроком была нумерология, которая не особо нравилась ей. Сев недалеко от кабинета, она открыла учебник и стала повторять руны. Профессор запустила седьмой курс в класс и, дождавшись, когда все усядутся, начала вести лекцию.   — Все же знают о магической силе чисел? Какие числа являются самыми известными? — Гермионина рука тут же взлетела вверх и под одобрительный кивок, она начала отвечать.  — Три, семь, девять и двенадцать, — ответила Гермиона, улыбнувшись.  — Хорошо, очень хорошо, наконец-то в классе появился ещё один отвечающий — обрадовалась профессор. — Может кто-нибудь порадовать подробностями о них? — и снова рука Грейнджер взмыла вверх, а не подалёку от нееё раздался фырк.  — Три — представляет Троицу, высшую созидательную силу Вселенной. Это святое и полное число, ибо все вещи состоят из трех частей — начала, середины и конца. Полные числа имеют важное значение в магии, многие ритуалы предписывают, что заклинания должны исполняться по три раза, се… — не успев начать рассказывать о других числах, она услышала, как её перебивают.  — Число семь излучает могущество. Число семь — это число совершенства, и нет иного числа столь же совершенного, как число семь. Семь — самое мистическое и магическое из чисел. Оно отчужденное, одинокое, уникальное. В фольклоре седьмой сын седьмого сына должен унаследовать огромную магическую силу. «Семь» представляет мудрость, знание, мистицизм, секреты, тайны времени, оккультизм и душу. Семь намного могущественнее других чисел, — говорил Риддл, наблюдая за реакцией гриффиндорки.  — Двенадцать не менее могущественное, чем семь. Двенадцать — число судьбы, космической кармы, определенной миссии, руководство Высших Сил, — возмутилась Гермиона, устремив свой взгляд на Тома.  — Вы оба правы, плюс десять очков каждому факультету. — прервала розрастающий конфликт профессор. — Эти числа с древних времен считались могущественными. Раньше их использовали для выделения чего-то важного. Семь чудес света, семь стадий горя, семь-число звезд в созвездии Большой Медведицы. Двенадцать месяцев, знаков зодиака, известно двенадцать великих богов античной мифологии, — продолжала профессор, но Гермионе не было уже так интересно это слушать. Их дискуссию прервали, что огорчило её.        Дождавшись звонка на перемену, Грейнджер собрала вещи и вышла из кабинета.  — Гермиона, видела бы ты лицо Риддла, когда ты начала отвечать первее, чем он, — ухмылялся Септимус, — обычно это делает он.  — Ну, значит, у него появился конкурент, — улыбнулась Гермиона.        Уроки пролетели незаметно для Грейнджер, новые знания радовали её, ей удалось найти хороших знакомых, с которыми было приятно общаться. По окончании уроков, Гермиона направилась в её любимое место. Разумеется, это была библиотека. Найдя тихий и уютный уголок, где она была скрыта от посторонних глаз, Грейнджер открыла учебники и начала писать конспекты, заданные профессорами.        На улице уже давно стемнело, звезды стали видны на небе, слегка освещая библиотеку. В ней уже царил мрак, и только теплый свет от лампы Гермионы, освещал ей листы. Её глаза уже слипались от усталости и, массируя виски, Грейнджер убрала все учебные принадлежности в сумку. Накинув её на плечо, она погасила лампу и вышла из библиотеки. Идя по темным коридорам, Гермиона поглядывала на луну. Сегодня она светила необычайно ярко и манила полюбоваться ей. Подойдя к окну Грейнджер завороженно смотрела на спутник. Гермиона и не заметила, как к ней подкрались сзади и сжали её плечо, от чего она вздрогнула. Неприятная боль разлилась по телу.  — Негоже студенткам разгуливать по коридорам в столь поздний час. — говорил бархатный голос. — Комендантский час уже начался, почему ты не у себя? Нужны проблемы, Гермиона? — угрожающе произнёс Том, не разжимая кисти.        Обернувшись, Гермиона столкнулась с серыми глазами, которые в свете луны красиво поблескивали. Взгляд его был пропитан интересом к ней.  — Р-Риддл, не красиво подкрадываться сзади, — немного заикаясь, сказала Гермиона, а после сбросила его руку со своего плеча.  — Ты боишься? — ухмыльнулся Том, его забавляло её заикание.  — Нет. Мне пора… — развернувшись, она уже сделала несколько шагов, как её остановили, схватив за руку.  — Мы не закончили. Повторю ещё раз. Почему ты не у себя в гостиной? — отпустив её ладонь, Том скрестил руки на груди. Его челка упала ему на глаза, что придавало чуточку неряшливости.  — Я была в библиотеке и уже направляюсь к себе, — закатив глаза, пробурчала Грейнджер.  — Если ещё раз я увижу тебя после отбоя, твой факультет лишится баллов, — сказал он. — До встречи. — улыбнулся уголком губ Том, наблюдая за тем, как копна кучерявых волос пропадает за стеной.