1000 и 1 ночь

Наступила третья ночь. Вэй Ин быстро собрался. На этот раз он надел платье белого цвета. Весь шёлк и вуаль имели голубой оттенок. Прическа представляла из себя две косы, которые плотно облегали затылок и закреплялись заколками. От места, где прикреплялся шёлк (макушка головы) вниз, к лицу, лежала золотая цепочка, которая на челке разделялась на две и была украшена драгоценными камнями. Образ Усяня был по максимуму доведён до идеала. Сейчас даже трепет ресниц представлял нечто божественное. Всё это благодаря Сюаньюй. Как оказалось, она прекрасно владеет искусством макияжа, да ещё и прически заплетать умеет. Подойдя к покоям падишаха, Вэй постучал в дверь, а затем вошёл в комнату. Сразу подойдя к повелителю, Усянь посмотрел ему в глаза и мягко улыбнулся. Этого не было видно из-за вуали, но царь Лань все же уловил это. — Что же, Шахерезада, докончи свою сказку. — С любовью и охотой! Дошло до меня, о счастливый царь, что третий старец рассказал джинну историю, диковиннее двух других, и джинн до крайности изумился, затрясся от восторга и сказал: «Дарю тебе остаток проступка купца и отпускаю его». И купец обратился к старцам и поблагодарил их, и они поздравили его со спасением, и каждый из них вернулся в свою страну. Но это не удивительней, чем сказка о рыбаке. — Как же это было? — Дошло до меня, о счастливый царь, — сказал Вэй Ин, незаметно выдохнув, — что был один рыбак, далеко зашедший в годах, и были у него жена и трое детей, и жил он в бедности. Усянь погрузился в пучину рассказа о рыбаке и ифрите. — …«Я никогда тебе не поверю, пока не увижу тебя там своими глазами», — отвечал рыбак… — в комнату проник луч солнца, заставляя тишину наполнить ее. — Сказка твоя поистине прекрасна, нежна и удивительна, — сказал падишах, глядя на «Шахерезаду». — Это не идёт в сравнение с тем, о чём я расскажу следующей ночью, коль буду жива, — произнес Усянь, хохоча про себя. — Клянусь, я не убью тебя, пока не услышу всю твою сказку! — сказал царь. Он отпустил Вэй Ина, который уже готов был на стену лезть от нагрузки. В покоях была только Мо-хатун*. Усянь быстро распустил волосы: прическа оказалась слишком непривычной и тугой. Отдав заколки служанке, Вэй развалился на диване, запрокидывая голову назад. Как же он устал. Устал следить за своим голосом. Устал носить эти платья. Устал изо дня в день делать новые прически. Устал ходить, как девушка. Устал. Просто устал. Сейчас единственное, чего хотел Вэй Ин, это отдохнуть. Он бы с удовольствием поиграл с детьми, сходил на охоту, попрактиковал бы технику фехтования, но сейчас не до этого. Он выпрямился и спросил: — Где Ваньинь-ага*? — Сегодня он не приходил, — отозвалась Сюаньюй. — Ясно, — прохладно ответил Вэй и закрыл глаза. Неужели сегодня ему дадут отдохнуть? Не успел парень порадоваться, как в дверь постучали. Памятуя о том, что это могут быть слуги или наложницы, Вэй проговорил женским голосом: — Кто там? — Это Калфа*, — отозвалась девушка за дверью, — нам привезли ткани. Вам подать их в покои? — Да, будь добра, — ответил Усянь, размышляя. В голове парня крутилось: «Если этот чёрт не явится, я его прибью». — Как прикажете, Госпожа, — отозвалась девушка и ушла. Взглянув на служанку, Вэй задумался. Минут через десять в покои влетел Цзян Чэн. Он зло фыркнул, а потом посмотрел на Вэй Ина. — Что-то случилось? — недоуменно спросил парень. — Случилось! Как?! Просто объясни, как?! — Ваньинь рвал и метал. — Да что я сделал-то? — не выдержал Усянь. — Как ты умудрился подняться до такой степени, что ты вместе с падишахом едешь к его брату, а?! — парень чуть не сорвался на крик. — Я сам только что узнал, не ори на меня! — Вэй чуть повысил голос, — и вообще, почему он взял меня? У него есть ещё фаворитки, так почему бы не взять их? — Потому что ему нравятся твои сказки! — выплюнул Цзян Чэн. — И что? — Он останется у брата на некоторое время и хочет слушать твои рассказы, так что ты ему необходим«а», — бросил Ваньинь, — в общем, собирайся и бери Мо-хатун. Цзян Чэн ушёл. Вэй Ин стал собираться, оставив макияж и прическу на Сюаньюй. Чёрное платье с золотой вышивкой прекрасно сидело. Красные шелковые рукава струились водопадом, а такого же цвета носатые тапочки спрятали в себе стопы «Шахерезады». Мо-хатун собирала волосы, сплетая в прическу, украшая её цветами и заколками. Вэй сидел смирно, ожидая конца сборов. *** Дорога предстояла долгая. Вэй Ина посадили с падишахом, поэтому парень боялся пошевелиться лишний раз. Не поднимая глаз на повелителя, который, на минуточку, в открытую разглядывал «Шахерезаду», Вэй размышлял о том, где провинился. Через некоторое время Усяню стало ужасно скучно и он, глядя в окно, стал насвистывать себе под нос какую-то, известную только ему, мелодию, чем привлек внимание Лань Чжаня. Тот, не отводя взгляд, наблюдал за ним. *** Наконец они въехали во дворец султана Ланя старшего, то есть старшего брата Ванцзы, Сиченя. Роскошно, ничего не скажешь.