О трудностях семейной жизни

— Ма-а-ам, ну когда-когда-когда-когда уже появится мой братик или сестричка? Недавно Розочка продемонстрировала Ветерку и Цветану появившееся в её волосах яйцо — в этот раз оно было насыщенного, тёмно-красного цвета. В честь этого тролли снова устроили пир горой, а Ветерок с того дня постоянно просил маму показать яйцо, чтобы убедиться что он не пропустил самый важный для всех момент. — Уже скоро, милый! — улыбнулась Розочка, — Малышу нужно ещё немножко подрасти, чтобы у него были силы выбраться из яйца. — Ну ладно… Принц с тоской смотрел на горку открыток-сердечек, высившуюся прямо перед ним; не утешало даже то, что у мамы было раза в два больше открыток чем у него. В Поп-сити шёл праздник Влюблённых, во время которого принято признаваться в любви, симпатии и делать предложения руки и сердца. Нужно ли говорить, что члены королевской семьи были просто таки осыпаны признаниями в любви! — Обязательно отвечать на все? — Конечно! Чтобы наши подданные не чувствовали себя обиженными! — воскликнула королева, подписывая ответные открытки со скоростью света. — Но если в каждой написать, что я тоже люблю, получится что я люблю всех-всех, а это будет странно! — Пиши, что восхищён и тронут, — посоветовал Цветан. Перед ним лежало всего несколько открыток, чему очень завидовал Ветерок. В основном король получил их от друзей, особенно его «умилило» сердечко от Здоровяка. — Может прикольнуться и написать Здоровяку: «Я тоже люблю тебя, мой сладкий пончик!»? Розочка звонко расхохоталась: — Смотри у меня, а то начну ревновать! Ветерок закатил глаза и насмешливо дёрнул ухом на хохот родителей — взрослые, что с них взять! Когда с открытками было покончено, принц вызвался отправить их и, сложив сердечки в корзину, вышел наружу. Убедившись, что Ветерок отошёл достаточно далеко от дома, Цветан увлёк Розочку в поцелуй, усадив к себе на колени. — Ветерок же может вернуться! — Он не скоро вернётся, видела как много нужно послать открыток? Ну, а я пока начну поздравлять мою любимую королеву… — последние слова тролль прошептал ей на ухо, обжигая горячим дыханием. Розочка в предвкушении улыбнулась, чуть прикусила губу и лёгким движением оседлала его бедра; стараясь не торопиться, она мягко, дразняще, одними губами коснулась сначала щеки Цветана, затем уголка губ, возле глаз и носа, лба — ей хотелось полностью зацеловать любимое лицо мужа! Её руки нежно гладили его сильную, твёрдую грудь под жилетом и Розочке вспомнилось, как очень давно, в редкие моменты когда Цветан позволял себя недолго обнять, она поражалась тому какой он жёсткий и совсем не мягкий, как все тролли! Он неровно дышал и смотрел на неё; его зрачки сузились, небесно-голубая радужка напротив, заполнила собой почти всё пространство в глазах, а взгляд полный любви и желания прожигал насквозь, но, как и Розочка, Цветан очень старался не спешить. Он прошёлся ладонями по всей спине, дойдя до бёдер и ощутимо сжал их, одновременно целуя её шею то мягко, то внезапно сильно, почти кусая. Розочка начала в нетерпении ёрзать на нём, но Цветан сделал вид, что не замечает этого; его руки медленно, но верно начали забираться под её платье, поднимая его вверх и снимая полностью, заставив Розочку выпрямиться. Тролль облизнул пересохшие губы и начал целовать её живот, опускаясь ниже; королеву трясло сладкой дрожью, та вцепилась в его волосы и прижала тёмную голову к груди, выгибаясь дугой от его ласк. — Цвета-а-ан, пожалуйста… — Скажи это! — хрипло прошептал он, продолжая целовать её внизу живота. — Хочу быть единой с тобой, любимый! Цветан резко поднял Розочку под бёдра и уложил на стол, совершенно не обращая внимания на посыпавшиеся с него вещи; он наконец-то впился в её губы страстным поцелуем, а его волосы с большой страстью сцепились с концами её розовых волос, окончательно соединяя их вместе. Розочка вскрикнула в его губы, на миг разрывая поцелуй — настолько она чувствовала как её наполняет поглощающая, непреклонная сила Цветана! Тот чувствовал её наслаждение, оно эхом отзывалось в каждой клетке тела, туго и горячо скручиваясь где-то внизу живота, вырывая из горла рваные стоны. Скоро их близость достигла пика и накрыла их с головой, словно морская волна; Цветан вцепился пальцами в поверхность стола, а Розочка — в его спину, слегка царапая её и зубами прикусила ухо любимого, заставив того взвыть от удовольствия. Через мгновение оба расслабились и нехотя отпустили друг друга. — Ты — самое лучшее, что было и есть в моей жизни! Ты и наши дети, — Цветан поцеловал её в губы и соприкоснулся с любимой лбом. — Я так люблю тебя, что иногда кажется, будто сердце сейчас лопнет… — прошептала Розочка, нежно касаясь носом о его нос.

***

— Меня кое-что беспокоит… Цветан аккуратно, прядь за прядью расчёсывал волосы Розочки, любуясь их ярким яйцом, что пряталось в них, и прямо-таки чувствовал её беспокойство, но терпеливо ждал когда она сама ему расскажет. — М-м? — Ветерку уже скоро пять лет, а он не поёт! Тролль на мгновение растерялся — сын уже поделился с ним причиной, почему он не поёт и взял с отца клятвенное обещание что тот никому не расскажет, даже маме. Цветану совсем не хотелось потерять доверие сына, но и Розочку обманывать тоже не было вариантом. — Милая, это ничего не значит! Многие тролли начинают петь только после подростковой смены голоса, так что не волнуйся об этом. — И всё равно странно, я пела всегда, сколько себя помню! На это королю нечем было возразить — он сам начал петь в пять лет. — Дети не во всём похожи на родителей, — дипломатично заметил он. Розочка хмыкнула, но ничего не ответила. Немного позже Цветан отыскал Ветерка на одной из верхних веток дерева; он был поглощён вырезанием и сшиванием пока чего-то непонятного из фетра. — Подарок, — объяснил Ветерок, увидев отца и его заинтересованный взгляд, — Для братика или сестрички! — Это очень мило, сынок! — улыбнулся Цветан. Он сел рядом с сыном и какое-то время наблюдал за ним, пока тот не спросил: — Что-то случилось, пап? — Да не то, чтобы… мама начала переживать из-за того что ты не поёшь… — Папа, не надо! — тут же воскликнул Ветерок. — Я всего лишь предупреждаю — пока что мама поделилась своим волнением со мной, и я успокоил её как смог. Но в следующий раз она пойдет с этим прямо к тебе, так что будь готов к этому. Увидев, как сын прижал уши к голове и отчаянно покраснел, Цветан тихо спросил: — Неужели всё настолько плохо, как ты рассказал? Ветерок вздохнул, взял отца за руку и решительно повёл его к выходу из деревни; как только они отошли на приличное расстояние, принц отдышался, выровнял дыхание, затем открыл рот и с ходу выдал такой фальцет, которому позавидовали бы все тролли-тироли вместе взятые! В радиусе двух метров от них на землю упали все насекомые, а у Цветана даже уши заложило и так начала кружиться голова, что пришлось зажать уши руками. Ветерок сразу же перестал петь и виновато опустил голову. — Поэтому я не хочу, чтобы мама это услышала! И кто-то вообще тоже! — Думаю, тут не помешает наставник… не переживай, голос с возрастом может измениться. — Мама так долго ждать не будет, — хмуро сказал на это принц. Цветан усмехнулся и положил руку ему на плечо. — Если тебе будет нужно помочь распеться — я к твоим услугам. Ветерок с благодарностью кивнул и сжал отцовскую руку.

***

У Ветерка была очень уютная, светлая, круглая комнатка с окошком, выходящим на юг, поэтому солнышко было здесь частым гостем; принц несколько дней самостоятельно приводил её в порядок, чтобы успеть до появления малыша. Вместе с папой он повесил люльку и отодвинул свою кроватку к стене; когда Цветан спустился вниз, Ветерок повесил над люлькой свой подарок — мобиль с самодельными фигурками их семьи. Почистив стол и его содержимое от накопившегося мусора, принц с удовлетворением кивнул — теперь всё было готово. Ветерок чувствовал небольшую общую нервозность и зорко следил за мамой, на каждое изменение в её лице вскрикивая: — Уже, уже?! — Ещё нет, но со дня на день! — терпеливо отвечала ему Розочка. Королева решила несколько дней посидеть дома, предчувствуя скорое рождение ребёнка, и под любым благовидным предлогом старалась выпроводить нервничающего сына на улицу, чтобы тот немного развеялся, но тот так боялся всё пропустить, что ни в какую не соглашался. — Ветерок так переживает, словно это у него ребёнок должен родиться, — улыбнувшись, тихо сказала она Цветану как-то одним вечером, чтобы сын не услышал. — Он будет очень заботливым братом, — так же тихо ответил её муж, — В своё время я бы многое отдал, чтобы иметь брата или сестру. Розочка устало положила голову ему на плечо, задумчиво поглаживая пальцы Цветана; заметив загрустившего Ветерка, она ласково позвала: «Сынок, иди к нам!». Тот с удовольствием забрался к папе на колени, устроил голову у мамы возле живота и успокоившись от близости родных, очень скоро заснул. — Перенервничал, бедняжка! Розочка медленно гладила волосы Ветерка, чувствуя что скоро и сама уснёт. Вскоре Цветан услышал её спокойное, размеренное дыхание, укрыл Ветерка одеялом и сам тоже приготовился спать. Но перед этим тролль, делавший это почти каждый день за последнее время, осторожно прижался ухом к волосам Розочки там где было яйцо и замер, стараясь дышать через раз. И услышал там странное шуршание, словно малыш скрёб ручками скорлупу изнутри. Это его ошеломило и весь сон мгновенно испарился. Он продолжил внимательно вслушиваться в это шуршание, которое продолжалось довольно долго, пока не раздался явственный хруст скорлупы. Убрав пряди и увидев на яйце трещину, Цветан принялся трясти за плечо Ветерка: — Ветерок, пора! Вот сейчас действительно началось! — зашептал он ему на ухо, но принц лишь поморщился, промычал что-то и натянул одеяло обратно. Посмотрев на Розочку, король увидел как она немного напряглась и нахмурилась, но не проснулась. Видимо, дискомфорт который она сейчас испытывала не был настолько сильным чтобы её разбудить. Цветан аккуратно переложил Ветерка с коленей, вновь убрал в сторону розовые пряди и стал наблюдать. Время от времени яйцо чуть вздрагивало от толчков ребёнка, пока вдруг с его верхушки не откололся кусочек; тот упал в ладонь застывшего тролля, который почти забыл что обязательно нужно дышать. Цветан наклонился ближе и увидел, как из разлома показались крошечные пальчики его малыша и цепко ухватились за край скорлупы, начав её расшатывать. В горле тролля встал огромный ком, он сжал пальцы в кулак и прикусил их, чтобы не начать рыдать от переполнявших его чувств. — Давай… ещё немного… — прошептал он. Вскоре ребёнок отломил ещё часть скорлупы, потом ещё и ещё, пока одним сильным ударом не доломал оставшуюся верхнюю часть яйца, которая мешала выбраться. Подслеповато щурившись, на Цветана смотрел нежно-розовый троллёнок с удивительными волосами цвета спелой вишни; отец протянул руки и вытащил своё сокровище из оставшейся половинки скорлупы. И был наповал сражён голубыми, как у него самого, глазами. — Принцесса… моя принцесса… Цветан уже не сдерживал слёз; крепко зажмурившись, он поцеловал свою малышку и прижал её к себе, качаясь из стороны в сторону.

***

— А меня почему не разбудили?! — обиженно надулся Ветерок, когда проснувшись он узнал о случившемся. — Ты так крепко заснул, что никак не просыпался, — усмехнулся Цветан. Он был занят приготовлением завтрака, а принц был рядом с мамой и держал её за руку. — Не расстраивайся милый, я тоже всё пропустила! Хорошо, что наш папа очень бдительный, — Розочка утешительно поцеловала сына, осторожно вытащила из волос спящую малышку и протянула её Ветерку, — Познакомься, это твоя сестричка! Ветерок испуганно, с опаской взял её на руки. Малышка показалась ему очень маленькой, хрупкой и он думал, что от одного неловкого движения она может рассыпаться; чем больше он смотрел на неё, тем сильнее ощущал, как от огромного чувства у него больно сдавило в груди, чувствовал, как против воли у него начали дрожать губы и защипало в глазах. — Мама, папа… я чувствую себя очень счастливым, но почему мне так больно и хочется плакать? — Иногда любви так много, что становится больно, — Розочка крепко прижала принца к себе и вздохнула, — Это нормально, родной мой! Ветерок вжался лицом в мамину грудь и перестал себя сдерживать; никто не услышал как принц плачет, он лишь сильно вздрагивал всем телом и лил горячие слёзы. Успокоившись, он поднял заплаканное лицо и спросил: — Как её будут звать? Глядя на них, растроганный Цветан утёр заблестевшие глаза и посмотрел на свою такую яркую и кругленькую дочку. — Бусинка. — Принцесса Бусинка, — улыбнулась Розочка. — Сестрёнка Бусинка, — сказал Ветерок и тоже улыбнулся, — Мне нравится! — Да будет так, — подытожил Цветан и вернулся к готовке, мечтая выпить уже наконец свой утренний кофе.

***

Цветан раньше считал, что ему было непросто с сыном, когда тот был младенцем. Он ошибался, ибо по сравнению с Бусинкой Ветерок был просто ангелом небесным! Активная до чрезвычайности, дочка действовала, как говорится, на опережение — она встала на ножки в восемь месяцев, в десять уверенно шла у опоры, а в год уже пошла сама, умея говорить несколько слов. Принцесса носилась по дому и деревне как стрекоза и Цветан неоднократно грозился надеть на неё поводок, чтобы та не усвистела куда-нибудь к чёрту на рога! Ей обязательно нужно было знать для чего, что и как работает, как открыть и закрыть предметы, что и зачем у них внутри! Вся семья вздрагивала от резких звуков, причин которых они не знали и холодели от ужаса, если Бусинку долго не было слышно — как пить дать замыслила что-то опасное! Смешливая и громкая, даже громче Розочки, иной раз от неё начинал подёргиваться глаз даже у её брата, а ведь он был очень терпеливым. Пока Бусинка была маленькой, в силу возраста она ещё не могла удержаться от весёлых криков, визгов и постоянного прыгания; совершенно без какого-либо дурного умысла она могла сотворить такое, что мысли возникали как раз об обратном. Однажды она нашла краски Ветерка, спрятанные по его мнению достаточно хорошо, и успела разрисовать себя и всю стену в их комнате, пока её не поймали с поличным. — И что теперь делать?! — За вашу с Бусинкой комнату отвечаешь ты, так что придумай что-нибудь! — с беспокойством ответила Розочка, державшая дочку так, чтобы самой не испачкаться, — Лучше чтобы папа этого не увидел, а то его удар хватит! — Это нечестно, мама! Бусинка развлекается, а убирать за ней мне! Королева виновато развела руками и ушла отмывать малышку, а Ветерок — за тряпкой и ведром. Чуть позже мама присоединилась к сыну, чтобы тот не сильно обижался; даже сестричка принялась помогать, елозя тряпкой по стене и ещё больше её пачкая. Наблюдая за этим безобразием, Розочка и Ветерок не могли удержаться от смеха, как бы сильно не были раздосадованы. — Как ты это делаешь?! — изумлённо вопил принц, увидев себя и свои волосы, разукрашенные краской, в зеркале поутру, — Я же их перепрятал, как ты нашла?! Ветерок похолодел, увидев в зеркале позади себя появившегося отца — ему «повезло» так же как и принцу. И выражение лица его было совсем не радушным. — Ещё немного и я запрещу краски в этой семье. — Не поможет, любимый, — трагическим тоном сказала Розочка, зайдя в ванную комнату сразу за Цветаном, — Наша дочь открыла для себя клубничный джем! — королева указала на волосы, заляпанные густым, сладким джемом, — И она всё ещё держит в руках банку. Все трое переглянулись между собой — кому-то придется идти на кухню, рискуя попасть под обстрел джемом! Ветерок посмотрел на маму с папой, вздохнул и отважно зашагал на выход. — Мойтесь, родители! — хмыкнул он им и скрылся за дверью.