О трудностях семейной жизни

Природа поп-троллей такова, что они мало знают о боли. О кратких мгновениях, разумеется, никто не помнит, но сильная боль запоминается на всю жизнь, неважно телесная она или душевная. Тот, кто однажды познал её, прежним уже не станет. В тот день Ветерок тренировался на своей отдельной полянке с мишенями; Розочка тогда уехала на Техно Риф, оставив дела на Цветана и сына. Из самых лучших побуждений, отец отпустил его потренироваться, ведь Ветерок усердно помогал ему чем мог и заслужил немного развеяться! Внимание принца привлек шум неподалеку и взволнованные крики; едва это заслышав, Ветерок сразу же поспешил туда. — Ивушка? Пушок? Чистюля? Что случилось? — На нас напало какое-то странное растение! — Мы просто гуляли и увидели на кусте груши, решили набрать! — Оно схватило Санни и Лили! Ветерок стал лихорадочно думать: в таких ситуациях нужно звать на помощь взрослых, но пока они доберутся до деревни и приведут помощь, драгоценное время уйдет! Трое ребят побежали в сторону деревни, а принц помчался вглубь леса, ориентируясь на приглушённые крики помощи. Вскоре он отыскал их — растением оказалась Дичка — побеги дикой груши и имело оно весьма дурную славу. Оно использовало заманчивые, яркие плоды, чтобы приманивать добычу, будь то тролль или дикий зверь. В эту ловушку и попались друзья Ветерка, когда решили полакомиться «грушами»; троим удалось сбежать, оставив Санни и Лили в цепкой хватке гибких побегов. Девочки истошно визжали, пытаясь выпутаться, ибо Дичка тащила их всё ближе к центру куста, где наготове были другие побеги, с огромными шипами — один такой шип мог проткнуть тролля насквозь! Ветерок огляделся по сторонам; вокруг на земле вразброс лежали погибшие ветви с шипами. Недолго думая, он быстро отломал один шип и бросился резать побеги, схватившие девочек. Такой дерзости Дичка, естественно, не собиралась прощать. — Ветерок, осторожно! Освободив их, принц в последнее мгновение заметил несколько шипастых побегов, стремительно летящих прямо на него. Он что было сил оттолкнул девочек от себя и те откатились по земле прочь. Поднявшись на ноги, Санни и Лили первым делом повернулись к Ветерку и в ужасе застыли. Принц стоял на коленях в ужасном шипастом коконе и только чудом не был проткнут насквозь. Некоторые шипы воткнулись до основания в землю и теперь Дичка тщетно пыталась вернуть свои побеги назад. Но и Ветерок не мог сам выбраться, зажатый между шипами, он чувствовал жгучую боль в спине и что-то влажное, текущее по правому боку. — Позовите… помощь… — тихо сказал он, краем сознания удивляясь себе, ведь ему хотелось кричать во всё горло. Девочки уже было бросились исполнять поручение, как из-за деревьев к ним выскочили Цветан с ещё двумя троллями. Оценив ситуацию, он резко бросил им: — Уведите детей! Здесь я сам справлюсь! Цветан в одно мгновение оказался возле сына, внимательно всмотрелся и удар за ударом выломал шипы, державшие Ветерка. Открывшийся вид заставил его побледнеть — в спину сына наискось, совсем немного, но вонзились три шипа, из-за чего он всё ещё не мог пошевелиться. Король медленно вдохнул. — Ветерок, — позвал Цветан и тот медленно поднял на него глаза, — Сейчас я помогу тебе встать. Но мне нужно вытащить шипы из твоей спины, будет немного больно. Тролль осторожно обхватил его за плечи и талию. — Готов? — Да… Примерившись, Цветан сильно потянул Ветерка в сторону, освободив его от шипов. Тот зашипел сквозь зубы. — Вот и всё. Теперь нужно обработать твою спину. Цветан не хотел нести Ветерка домой, пугать Бусинку и Здоровяка, который остался за ней присматривать. Потому сначала он понёс сына в бункер — кровоточащие раны были неглубокие, но определённо нуждались в помощи. Пока он спешил как только возможно и спускался на лифте, все мысли в голове отошли на второй план, оттиснутые тревогой; Цветан чувствовал, как бешено колотится его сердце и кровь стучит в висках. Лишь когда он посадил принца на гриб-стул, принёс лекарства, чистую ткань, воду и начал осторожно промывать раны на спине, волнение постепенно ушло. Король видел, как Ветерок судорожно сжимает пальцы на коленках и стискивает зубы, стараясь не выдать своей боли и тяжело вздохнул. Иной ребёнок уже бы кричал и плакал, но не его сын. — Не нужно стесняться, если очень больно. Здесь никто не услышит. — Ты бы не плакал! — замотал тот головой. — Ошибаешься, я в своё время много плакал. Мне и сейчас тоже хочется. Цветан уже заканчивал наносить мазь на спину Ветерка и вскоре осторожно забинтовал её тканью. Он поднял голову сына за подбородок, чтобы тот видел его глаза. — Ведь я чуть было не потерял тебя. Всё накопившееся из-за произошедшего, что Ветерок старательно удерживал в себе всё это время, вырвалось из него с громким воем, едва он взглянул в лицо отца. В голубых глазах плескалась боль, готовая пролиться слезами; лицо горестно исказилось и было пугающим — при мысли, что он мог лишиться сына, Цветан даже потемнел. Никогда прежде Ветерок не видел у него такого лица, ему хотелось и впредь не видеть! Принц, рыдая, бросился отцу на шею и был сжат в крепких объятиях; Ветерок не испытывал страха когда спасал друзей из беды, вытеснив его подальше, и сейчас тот вместе с болью и слезами покидал его, давая облегчение душе и разуму.

***

— Вы не поверите, там целый город на дне моря! А красота-то какая! Рыбы, светящиеся кораллы! — без остановки тараторила Розочка, едва появившись на пороге дома, — Троллекс подарил нашей деревне такие миленькие камушки! Королева махнула рукой в сторону главной площади, где тролли с любопытством толпились возле нескольких корзин и рассматривали морские дары; «камушками» оказались удивительно круглые разноцветные жемчужины, но Розочка, никогда прежде не видевшая подобного, не поняла что это такое. Помимо жемчуга король техно-троллей даровал ей красиво обточенные кусочки кораллов, некоторые из которых могли светиться в темноте. Тут Розочка примолкла, взглянув внимательнее на мужа с сыном и уловила вину в выражениях их лиц. — Что с вами обоими? Что-то произошло, пока меня не было? Ветерок хмуро взглянул на отца и тот выразительно кивнул ему — мол, твой поступок, значит тебе и отвечать. Принц вздохнул и рассказал маме как всё было. По мере его рассказа Розочка несколько раз менялась в лице, но не перебивала и лишь переводила взгляд с него на Цветана. Вскоре сын закончил и так же хмуро уставился себе под ноги, ожидая маминой реакции. И вздрогнул, когда та обняла его. — Меня не было рядом, чтобы утешить и пожалеть тебя… — прошептала Розочка, гладя его волосы, — ты наверное очень испугался, да? — Я тогда об этом не думал. Но уже потом была мысль: «Ого, это же было ужас как страшно!» — Но во имя всего святого, почему ты не позвал подмогу?! — Их бы не успели спасти! Розочка посмотрела на Цветана и тот кивнул, подтверждая слова Ветерка. Она прикусила губу — так много ей хотелось высказать им обоим! Но не смогла, понимая что это бессмысленно и этим она ничего не изменит. Ветерок был слишком похож на неё и Цветана. — Я не могу запретить тебе помогать всем, кто попал в беду, — честно сказала Розочка, — Потому что это будешь уже не ты. Но знай, что мы с папой не хотим потерять тебя. И будем каждый раз очень переживать, если с тобой что-то случится! Прошу, не подвергай свою жизнь опасности, если этого можно избежать! — Хорошо, мам. Но не могу обещать. — Ну, хоть что-то! — ворчливо сказала Розочка и крепче обняла сына. Когда Ветерок ушёл к себе, она подошла к Цветану. — Вижу, ты тоже переживаешь из-за этого. — Не то слово! Уже какую ночь не могу нормально спать… Цветан поморщился и потёр переносицу; его одолевали сомнения — правильно ли он поступил тогда, когда дал Ветерку много свободы? Возможно, нужно было ограничивать его и подобного бы не произошло? С одной стороны, как короля его переполняла гордость, с другой же стороны, как отца, его переполнял страх за жизнь своего ребенка. Тяжёлые раздумья прервала Розочка, взявшая его лицо в ладони. — Не кори себя! Я не знаю, кто из нас прав или же мы оба ошибаемся… но я точно знаю, что в этом деле нас должна направлять любовь! Если твоя любовь к Ветерку наставила его на этот путь, значит он — верный! Цветан скептически взглянул на неё и тяжело вздохнул. В отличие от Розочки, он считал что одной любви недостаточно и всё-таки должны быть определенные границы. Но когда речь заходила о родном сыне, он начисто забывал об этом, как и его любимая. Всё же, они любили его слишком сильно. В это время в окно на втором этаже постучал лапками почтовый жук и Ветерок сразу же впустил его. Он принёс ему письмо, скрученное в свиток; развернув его, принц увидел необычную, позолоченную бумагу, разлинованную по пять линий с промежутком. Она была вся исписана каллиграфическим почерком: «Доброго тебе дня, принц Ветерок! О, что ты, я весьма успешно наверстала пропущенное время занятий, так что мой учитель не имел ко мне претензий. Ты просто счастливчик, ведь никто из других племён ранее не слушал симфонический концерт, которым руководит дирижёр Тролльцарт! Думаю, тебе понравятся и другие наши произведения, если вы ещё когда нибудь навестите нас. Я никогда прежде никому не писала писем, это так необычно и захватывающе! Кажется, у нас нет правил, запрещающих их писать, так что мы вполне можем посылать письма друг другу. Мой день очень насыщенный: я просыпаюсь рано утром, завтракаю и немножко репетирую перед занятиями. Занятия в музыкальной школе длятся с утра и до середины дня с перерывом на обед, прогулку и небольшими пятиминутками для гимнастики, чтобы переключиться. Кроме музыки есть ещё занятия по танцам и истории. В своё оставшееся время я делаю упражнения, которые дают на дом и учу ноты. После ужина до того, как сядет солнце, я люблю немного погулять по городу и смотреть на закат. А помимо работы в оркестре в нашем городе есть мастера, которые изготавливают и чинят для нас инструменты. Ещё есть мастера нотных грамот и искусные кулинары. Впрочем, наверняка кулинары и в твоей деревне тоже есть, правда? Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду под праздниками? Если наши концерты считаются праздниками, тогда они у нас почти каждый день! О, наша библиотека — кладезь нот музыкальных произведений! Там можно найти ноты для любого музыкального инструмента, даже для любого настроения, если конечно уже профессионально играешь. Мне было очень приятно получить от тебя письмо! Пожалуйста, напиши мне ещё! Мне так интересно, какие в твоей деревне есть мастера? Играют ли у вас на музыкальных инструментах? А как проходит твой день? С большим уважением, Бони.» Ветерок, улыбаясь, перечитывал письмо снова и снова, пока не опомнился и не вспомнил, что он тут не один. Он аккуратно сложил его несколько раз и спрятал от посторонних глаз. Принц не знал, как родители воспримут его общение с троллем из другого племени, потому решил пока ничего не рассказывать. Как нибудь потом. А уже вечером, когда все легли спать, Ветерок написал Бони ответ и сразу же отослал с почтовым жуком.

***

Когда Цветан упоминал, что в последнее время стал плохо спать, он выразился ещё очень мягко. На деле же, после происшествия с Ветерком, его начали мучить кошмары и он ума не приложил, что ему с этим делать. Боль сына напомнила ему о собственной боли, которую он давным давно испытывал, когда остался один. Не находя понимания у сородичей, Цветан с каждым разом уходил всё дальше в Волшебный лес и однажды совсем перестал возвращаться в деревню. Лес всегда полон опасности, будучи маленьким, он часто ранился сам или получал их от лесных обитателей; воспоминание, как он неуклюже лечил свои раны, трясясь и давясь рыданиями от боли и страха, сидя в одиночестве в бункере, заставляло Цветана просыпаться в холодном поту и с ноющей болью в груди. С каждой ночью кошмары шли по нарастающей, в них начала фигурировать его любимая; однажды он увидел страшный сон своей юности, в котором он приходит в деревню, а в ней никого нет — всех, включая Розочку, съели бергены. Цветан проснулся от собственного крика, перебудив всю семью. Бусинка, спавшая в его волосах, начала плакать, со второго этажа примчался испуганный Ветерок, а Розочка, поглядев на развернувшуюся драму, громко сказала: — Семья, спокойно! Ветерок, помоги-ка мне на кухне, пожалуйста. Будем пить горячий шоколад! — Ура! Мам, я сам сделаю для всех! — Только Бусинке побольше молока. А папе… — Розочка вопросительно взглянула на Цветана и тот ответил: — Из горького шоколада. — Фу, как ты такое пьешь? Принц убежал на кухню, а Розочка села поближе к Цветану и обняла его. — Снова кошмары? — Да. Теперь мне снится, что тебя съедают, либо ты любишь другого вместо меня. — Глупости какие! — возмутилась королева и положила голову ему на грудь, — Ну к кому по-твоему я могла бы уйти? — Ручеёк, — скривился Цветан и ещё больше помрачнел, — Вы тогда были близкими друзьями. — Были, — спокойно согласилась Розочка, — Он был хорошим учителем йоги, выглядел добрым и понимающим. Никто не думал, что он такое совершит. Почему ты вдруг вспомнил про него? Цветан немного замялся, но ответил: — Я хотел признаться тебе в любви, когда тебе было девятнадцать лет. Долго, долго набирался смелости и когда наконец решился, Ручеёк меня остановил. Каким-то образом он знал, что я люблю тебя и, видимо, решил развлечься за мой счёт. Не знаю, может мои страдания его развлекали или ещё что-то… — Что он говорил тебе? — Много всего. Что я не подхожу тебе, что ты — принцесса, а я — странный, грубый, уродливый дикарь из леса. Что ни одна девушка в здравом уме даже за руку меня не возьмёт. Я был тогда не очень уверенным в себе и сдуру ему поверил. Даже несмотря на то, что чувствовал эту гниль внутри него и от одной мысли, что вы будете с ним вместе, меня выворачивало наизнанку. Но он был твоим другом, я решил, что если таков твой выбор, то нужно это принять. И стал избегать тебя. Розочка вздохнула, подняла голову и ласково погладила его щёки. — Даже если бы Ручеёк нас не предал, я не выбрала бы его своим мужем. — И почему же? — недоверчиво спросил Цветан. — Я не чувствовала, что он — любовь всей моей жизни. Он был другом, советчиком, учителем, но не более. Рано или поздно, мы с тобой всё равно бы сошлись вместе, — она мягко поцеловала тролля в губы и улыбнулась ему. Скоро вся семья пила горячий шоколад, сидя тесно-тесно друг к другу и Цветан почувствовал, что ему стало немного легче; глядя, как Бусинка пускает в своей чашке пузыри, Розочка шепнула мужу: — Знаю, ты будешь не в восторге, но пожалуйста, всё же сходи завтра к Сибил. Я волнуюсь за тебя. — Ладно, — Цветан успокаивающие обнял любимую, прижавшись щекой к её макушке. Он был так измотан ночными кошмарами, что уже был согласен даже на Сибил. В конце концов, терять ему было нечего, а если это поможет, то он даже выиграет в этой ситуации.

***

На следующий день, среди магических шаров, талисманов, амулетов и прочей мишуры король рассказал деревенской гуру о своей проблеме. Сибил внимательно выслушала его, затем поискала и достала один из множества флаконов, что у неё хранились и высыпала содержимое в чашу с водой. Она что-то прошептала, провела над водой рукой, подвинула чашу к Цветану и тихо сказала: — Ваше Величество, загляните в чашу и скажите, что вы там видите. Цветан закатил глаза, но посмотрел. Вода казалась густой, переливчатой и тёмной, как ночь; он хотел уже сказать, что видит лопоухое чудище с черными кругами под глазами, как вдруг изумлённо открыл рот. Его отражение изменилось, теперь он видел себя — рёбенка. Снова в его голубых глазах был страх и боль, Цветан поморщился и машинально прижал ладонь к груди. — Это я, но маленький. Мне больно… Сибил отодвинула от него чашу, снова что-то быстро зашептала и поднесла обе руки к воде. — Ваш внутренний ребёнок ранен и нуждается в исцелении. Она встала из-за стола, отошла к стеллажу и вытащила небольшую корзину; достав оттуда странный предмет, Сибил протянула его Цветану. Это был плетёный кружок с паутинкой из ниточек внутри, на одной из нитей была закреплена голубая бусина. — Это ловец снов, — объяснила Сибил, — его нужно повесить над кроватью и он будет ловить ваши кошмары. Гуру взяла его за руку и серьезно сказала: — Но это лишь вспомогательное средство. Если ранен внутренний ребёнок, считайте, надломилось и ваше взрослое «я». Чтобы помочь ему, нужно сделать так: когда закрываете глаза перед сном, представьте что встречаетесь с собой маленьким. И говорите с ним, помиритесь с ним, примите его такого, как есть — маленького, одинокого, испуганного. Это первый шаг к исцелению. Цветан кивнул и поблагодарил Сибил. Как бы он не воспринимал её, в словах гуру он услышал долю истины, а значит стоило попробовать сделать так, как она посоветовала.