тебе нужна любовь

      Слава лежит, пялясь в потолок, и думает абсолютно ни о чем. От неонового освещения в комнате тошнит, а алкоголь уже порядком надоел. Светлые волосы взмокли и прилипают ко лбу, рука свисает с дивана, а ноги покоятся на его спинке. Басы из колонок давят на голову, ещё чуть-чуть и кажется, что она просто разорвётся прям тут. Какая-то блядь подходит, нет, скорее подползает, но Слава быстро её отсекает, почти кричит: «нет у меня ничего». И лениво встаёт с дивана, слишком «душная» вечеринка, Михайлов даже не помнит, зачем он сюда пришёл, откуда узнал адрес чьего-то загородного дома, потому что знакомых лиц он почти не замечал.        Коридор встречает Славу нормальным освещением, красивыми картинами и чьей-то блевотой в углу. А ещё двери, много дверей, лестница. И как узнать, какая из них ведёт в туалет? «Наверное, самая дальняя», — почему-то думает Слава и лениво переставляет ноги в самый конец коридора. По пути все же напрягает уставший мозг, вспоминает, что это дом Артема, который и позвал его. Но вот только за все время пребывания тут хозяина он так и не увидел. Михайлов открывает дверь. Ванная, где-то в углу приглушённые девичьи стоны, а Слава, толком ничего не разобрав, бросает небрежное «прошу прощения», закрывает дверь и дергает следующую. Туалет, тут уже никого.        Заходит, запирая за собой дверь. В туалет не хочется, хочется взбодриться. Огромное зеркало, висевшее над раковиной, опаляет глаза белой подсветкой. Морти подходит к нему, ставит руки на холодный мрамор раковины. «Откуда у него столько денег? Он же ничем кроме своего вандализма и глупых частушек не занимается», — Слава морщится, но потом понимает, что ответ для него уж слишком очевиден, — «У тебя все будет из мрамора, если под боком окажется богатый папаша». И Михайлов слегка подзалипает на замысловатые узоры, обводя их пальцем, а потом все же переводит взгляд на своё отражение. Взлохмаченные волосы, обкусанные в кровь губы и огромная синева под глазами, которая так сильно контрастирует с молочной кожей. Слава словно вышел из мультфильма Тима Бертона. Та самая мертвая девушка из излюбленного в детстве «Труп невесты». И пусть он и не девушка и уж тем более не обручённая, но выглядит то он так, будто он умер ещё дня три назад. К слову, спал он правда дня два назад, поэтому самое время взбодриться, чтобы не уснуть ненароком и не пропустить все веселье, если оно конечно будет.        Из Славы плохой лжец, но сейчас в свете неона, где вокруг находятся люди, которые и два плюс два не сложат, он самый лучший лжец. И, стоя в ванной перед зеркалом, он будто, мать его, Девид Копперфильд, достаёт из ниоткуда, а если быть точнее — из заднего кармана джинс, пакетик с белым порошком. Он был припасён не для этих шалав уж точно, этот зиплок предназначен для себя любимого. Иногда, чтобы понять почему твой товар хорош, нужно испробовать его. Для того, чтобы понять, почему люди возвращаются вновь и вновь, почему приползают на коленях, почему выносят все из дома, почему начинают грабить, и почему даже готовы свернуть тебе шею из-за мимолетного, мнимого счастья. И он пробует, узнаёт, детальное изучает и ему это нравится. Ещё бы.       Слава чертит пару дорожек на таком же холодном мраморе. Вдыхает в правую ноздрю, а из левой кровь начинает идти. Улыбается, и кровь стекает прямо в рот, остаётся на желтоватых зубах. И парень тянется к полотенцу, такому белоснежному, девственному. Для рук или лица —неважно, главное, что не для жопы. Слава старательно вытирает кровь, но он только сильнее её размазывает, на лице остаются красные разводы. Прижимает полотенце к носу сильнее, а потом, когда он убеждается, что кровь больше не идёт, откидывает его куда-то на пол. Следом идёт ещё одна дорожка. Слава выпрямляется, шмыгает раздражённым носом, зажимая его рукой после, закрывает глаза и стоит так пару секунд. Пока воздуха не становиться катастрофически мало, и он разжимает нос, вдыхая полной грудью. Глаза Морти открывает только тогда, когда вываливается из туалета. Он, чуть не припечатавшись в стену, понять не может: это у него голова кругом идёт, комната или все вместе причём в разные стороны? Подходит к стене, аккуратно прислоняясь к ней, опять прикрывает глаза.  — Тебя стучаться не учили? — знакомый насмешливый голос звучит где-то рядом, хозяин дома решил все же объявиться, но Слава не особо понимает о чем он.  — Что? — открывает глаза, а перед ним, как и ожидалось, Артём с стаканом чего-то.  — Вообще-то ты помешал мне и, — шатен мнётся, пытаясь вспомнить имя девушки, — Карине… или Кристине, черт ее знает. — и смеётся, а Славу в этот момент окатывает внезапный прилив бодрости, как будто он выпил литров десять энергетиков, становиться так хорошо, как не было никогда в жизни. Он томно вздыхает и поворачивается, прислоняется к стене спиной, запрокидывая голову.  — Зачем ты меня позвал? Тухлая вечеринка. — отталкивается от стены и таращится на Артема своими зрачками размером с луну.  — Ты же хотел встретиться. — улыбается приторно сладко и делает глоток из стакана.  — Неделю назад. — Слава сжимает челюсть и кривиться с открытой неприязнью. — Свои эмоциональные качели можешь засунуть себя сам знаешь куда. — цедит сквозь зубы и сам не понимает откуда в нем столько злости. А от Артема и вправду ничего кроме игнора всю неделю не было, и тут внезапно он решает не просто написать, а позвонить даже, сделать так, что бы у блондина коленки затряслись от его пряного голоса и ласковых обращений.  — Сладкий, а ты что принимал? — Артём, игнорируя слова юноши, хватает его за лицо цвета спелого красного яблока, притягивает ближе, вглядываясь в зрачки. — У тебя кровь по лицу размазана. — трёт большим пальцем красные разводы на мягкой щеке. Слава жмурится, вертится во все стороны, пытаясь вырваться из крепкой хватки.  — А тебе какая разница? Пропадаешь на неделю, а потом тебе опять что-то от меня нужно. — юноша, вырвавшись от тонких цепких пальцев, распрямляется и потягивается, прогибая спину до характерного хруста, трёт раскрасневшееся лицо, заламывает пальцы рук.        Потом он опять бросает полный ненависти взгляд на парня и быстро удаляется. В свободном худи ему становиться до жути тесно и невыносимо жарко, энергия бьет ключом, Славе бы сейчас кросс пробежать, а то и целый марафон. А ещё злость постепенно уходит на второй план, третий, на самый последний план, хочется любить всех без исключения. Поэтому когда Артём притягивает его обратно за запястье, он не беситься, а разворачивается на пятках, падая в чужие объятья.  — Уже уходишь? — кажется, что Артёму действительно грустно, но Михайлов готов поклясться, что на лице у него сейчас его привычная ядовитая улыбочка.  — Ты только что выебал кого-то, ты такой мерзкий. — блондин глухо смеётся, утыкаясь парню в шею.  — А ты ревнуешь? — в ответ Слава прыснул от смеха, опаляя медовую кожу своим дыханием.  — Тебя? Как будто мне делать совсем нечего. — легко касается горячими губами шеи Артема, оставляя там смазанный поцелуй, а потом, слегка отталкиваясь от парня, разворачивается к выходу. — Пойду, поищу место повеселее.  — Можем уединиться наверху, скучно не будет, обещаю. — шатен в который раз притягивает юношу на себя, расплываясь в лукавой улыбке.        Проходит минут десять, а по ощущениям одна, и уже Артём лениво роллит, развалившись на собственной кровати. Полумрак в комнате не даёт возможности рассмотреть скомканное и вдобавок грязное постельное белье, разбросанную на полу, и вообще повсюду, вещи, пустые бутылки пива и залитые чём-то полы. А Слава нелепо танцует, вскидывая руки к потолку. Динамик телефона не такой мощный, голова больше не раскалывается.  — Ты стала просто супер! — юноша подпевает любимому треку, указывает пальцем на Артёма, от чего тот заливается смехом.        Когда пару блантов оказываются скрученными, шатен ласково манит пальцем, а Морти заваливается прямо на него своим тощим телом, придавливая сильнее к матрасу. Заливается смехом и вставать уж точно не собирается, впиваясь потрескавшимися губами в чужие. Чужие губы мягкие, сладковатые от травы. Артём ухмыляется прямо в поцелуй, шарит руками по чужому телу, проникает пальчиками под темное худи, скользит фалангами по взмокшей коже. Поддевает край мягкой кофты, которая в следующую секунду летит куда-то на пол. Руки старшего плавно перемещаются на бедра, а Слава продолжает очерчивать шею Артема жаркими поцелуями.        Утром Михайлов просыпается от холода, бросает Депо неловкое «до встречи» и быстро удалятся, на ходу вспоминая, что произошло прошлой ночью. По школе ползёт слух о том, что Слава солевой, а Глеб лишь неодобрительно качает головой и в слух надеется, что это не правда. Аппетита нет, Славу чуть ли не ветром сдувает, а бессонные ночи проходят слишком долго, внимания ни на что не хватает, про учебу и забыть можно. Постоянные судороги, психозы, случайно найденный матерью порошок. Громкие крики и не менее громкие заявления, успешно проваленный домашний тест на наркотики, люди в белых халатах, от которых с трудом удаётся отбиться. И вот Слава уже, сверкая пятками, несётся до ставшего родным здания. Полно полуживых тел, которые никому и подавно не нужны, Слава ищет абсолютно другого, непохожего ни на кого человека, которого он может назвать близким.        Артём сидит на полу в ванной один, залипает в собственный телефон, не отрывая взгляда даже тогда, когда в комнату заходит Слава, который ещё некоторое время мнётся у входа, а потом все же садится рядом.  — Привет. — тянет гласные шатен.  — Я могу пожить у тебя некоторое время? — смысла тянуть время нет.  — Что? — Артём продолжает смотреть в телефон.  — Ну. — юноша тупит взгляд куда-то в стену. — Мы же встречаемся?  — Что? — Депо наконец перевод взгляд на блондина, насмешливо улыбаясь. — Ты наверное неправильно меня понял. — Слава хмурит брови, а Артём улыбается только сильнее. — Между нами ничего нет.  — А как же все, что было? — карие глаза поблескивают на свету, в уголках собираются небольшие слезинки.  — Ну бывало скучно временами, да. — Артём поднимается с пола отряхивая штаны. — Со мной нельзя связать судьбу, но можно надуться. — шатен пожимает плечами, тянется к дверной ручке и уходит, оставляя Славу наедине с самим собой.