тебе нужна любовь

      За окном все тот же пейзаж, трасса, лесополоса. Морти наконец осознаёт какой пиздец его ждёт от родителей, но перезванивать матери он уже точно не будет. Ему просто нечего сказать в своё оправдание. И все же собравшись с мыслями, Слава открывает диалог с Глебом, читает о том какая же он сука и прочие оскорбления. Юноша не дочитывает и половины, как ему звонит Глеб.  — Ты где, придурок? — Голубин явно был настроен агрессивно.  — Я в такси. — пожимает плечами, хоть и знает, что Фара этого не видит.  — А где ты до этого то был? — Глеб быстро остывает и говорит уже более спокойным голосом. — Мне твои родители звонили, волновались.  — Я гулял. И что ты ответил моим родителям?  — Я надеюсь, что гулял ты не с торчками с того притона. — сердце Славы внезапно проваливается куда-то в пятки. Он и не знает как на это реагировать, а ещё он не знает, стоит ли говорить ему всю правду. — Нет, ну я как настоящий братан сказал, что ты у меня, но в следущий раз я прикрывать тебя не буду!  — Почему? — такси едет уже по знакомому району, минут через пять Михайлов будет уже у родного дома. — Я, кстати, тогда к тебе. Мать дома?  — Потому что, может быть, я тоже хочу шляться непонятно где с тобой до двух ночи. — Глеб замолкает, повисает неловкое молчание. Сейчас, по идее, Морти должен сказать, что он тоже хочет этого, но он почему-то не говорит, а лишь поджимает губы, продолжая внимательно следить за дорогой. Голубин сухо продолжает. — Дома никого, можешь приходить.        И Слава приходит, но сначала он выходит из такси, оглядывается на уродливую многоэтажку, ищет глазами свои окна. Свет не горит, а это значит, что никто и не волнуется. И Михайлов неторопливо бредёт к дому Голубина, рассматривает знакомые до тошноты улицы, разрисованные панельки, детские площадки, которые перестали быть детскими, о чем свидетельствуют пустые банки из-под пива около лавочек. Поднимает голову и всматривается в неполную луну, а сегодня, на удивление, облаков почти нет, поэтому и небо сегодня было похоже на новое худи от халики — все в стразах. Блондин уже около нужно дома, мысленно отсчитывает шестой подъезды, в глаза бросается знакомая надпись на одной из стен дома. «DEPO». Останавливается, насмешливо склоняет голову, точно такая же надпись, а может даже и не одна красуется на стенах притона. И кому, как не Славе знать, чей это псевдоним. «Вандал» — проносится в голове, но улыбка становится шире. Оставаться долго на холодной и промозглой улице не хочется, быстро вводит выученный наизусть код от подъезда, юркает внутрь.        В квартире Глеба всегда было уютно, а ещё всегда приятно пахло ванилью. Фараон, уже менее недовольный, открывает дверь с кружкой кофе и голым торсом. Никакого стеснения, они же братаны как-никак. И это не мешает Славе иногда залипать на торс старшего, но все же это было скорее от восхищения, ноу хомо. Хотя Морти сейчас себя на все сто хомо чувствует, поэтому и грубо отпихивает рукой со входа, быстро откидывает эир форсы и заваливается на диван в гостиной. Откидывается головой на мягкую подушку и прячет лицо руками.  — Мда, ни привет тебе, ни до свидания. — констатирует Голубин, делая большой глоток из чашки с асапом роки.  — Ты тоже не поздоровался, когда звонил мне. Может лучше чай сделаешь? — Михайлов активно трёт руками глаза. А Глеб быстро удаляется из комнаты.        Уже через минут 20 ребята на кухне пьют чай, обсуждают шлюх-одноклассниц и громко смеются, когда читаю посты во ВКонтакте самой тупой из них. А совсем скоро, в восемь утра, идут вместе в школу.

с утра не в институте, а на студии. твои друзья сядут на уши, мол я не подхожу тебе. типа я распиздяй до жути, какой-то ветреный. друзья все наркоманы или просто с приветом они.

       И ведь правда, обычно на первом-втором уроке Артём отправляет Славе в инстаграм глупые видосы со студии, отчего младший глупо улыбается и краснеет, сам не понимая от чего. А ещё Морти не до конца понимает, с какого момента они с Артемом стали переписываться. Вот вроде через дня три после того, как Депо разъебал машину Оффми, шатен подписывается на него, а как только в ответ летит взаимная подписка, начинает что-то строчит в директ. И Славе нравилось с каждой ночью узнавать Артема все больше и больше, нравилось когда он присылал ему только что сделанные фотографии и видео, нравилось отправлять ему такие, а ещё до чёртиков нравилось то, как они еле заметно флиртовали друг с другом. Теперь уже Михайлов знал, что помимо граффити Артём занимался музыкой, любил собак, покурить, оставаться наедине с собой, поиграть в фортнайт и конечно же любил дорогие машины.        Обычный четверг. Обычный первый урок. Обычный сонный Глеб, разложившийся на пол парты. Обычное сообщение от Артема в инсту. Вибрирует где-то под ухом, и Голубин недовольно поднимает голову, и глядя на экран Славиного телефона, сводит брови и полушепотом выпаливает:  — Вы общаетесь? — Слава, увлечённый уроком истории, не до конца понимает к чему ведёт одноклассник, но потом быстро переводит взгляд на телефон.  — Ну да… а что? — неуверенно произносит.  — С ним нельзя дружбу разводить, только если ты не хочешь закончить как те чуваки с притона. — трёт раскрасневшиеся глаза. — Мудак он, так что ты прекращай это. — в ответ Слава лишь громко хмыкает, он уже не маленький, сам в праве решать с кем ему общаться.        И вообще откуда Голубину знать мудак он или нет? Ну может и была у них какая-то потасовка, но со Славой Артём другой, потому что Слава особенный. Или по крайней мере ему так хочется думать. Но про наркоту Фараон был прав — когда продаёшь и видишь как тебя умоляют продать запрещённое вещество, самому интересно становится, от чего они все так прутся. Но это по факту не вина Депо. Поэтому Слава и плюет на все, что говорил Глеб, после школы буквально бежит домой, съедает две таблетки ксанакса.        В голове мутнеет и не хочется ничего делать. Рука сама тянется к телефону, чтобы написать Артёму. Слава и сам не понимает, что набирает шатену, но на экране буквы выстраиваются в одну фразу. «Хочу встретиться с тобой». Сообщение доставлено и Михайлову кажется, что он скорее станет зависим от Депо, чем от таблеток.