Во имя всего, что нам дорого

Когда Саундвейв наконец смог активировать оптику, первое, что он увидел, это кибертронские глифы, написанные чем-то темно-голубым, и обозначавшие «Беги отсюда!». Очевидно, это послание оставил какой-то несчастливый десептикон (или даже наемный убийца?), когда-то попавший в плен автоботов и подвергшийся жестокому допросу. Ведь дураку ясно, что раз связист актив, то скорее всего находится именно там. "Босс, наконец-то вы онлайн!" — В пустом от отсутствия мыслей сознании десептикона гулким эхом отразился обрадованный голос Рамбла. "Босс, мы выберемся отсюда?" — подхватил Френзи. "Обязательно." — почти мягко ответил Саундвейв. Его кассеты были единственными существами на всем Кибертроне, с которыми он мог не изображать из себя суперкомпьютер, способный лишь на программирование и дистанционное разрушение. "Мои аудиосенсоры улавливают шаги" — доложил Рэведж. Удивительно, но даже за кассетной декой и даже в своей альт-форме, Грабитель оставался непревзойденным кассетником, способным различить никому более не доступные звуки и запахи. Буквально через клик дверь действительно открылась, и в отсек скользнул красный корпус с желтой кассетной декой на груди. "Бластер. Только не это!" — мысленно взвыл синий десептикон. Встречаться со своим бывшим, тем более в условиях твоего плена — не самое веселое занятие. Бластер с предвоенного времени немного изменился: его антенны, раньше бывшие простыми палочками, теперь были похожи на молнии, а фейс поменял свой цвет с каменно-серого на светло-желтый теплого оттенка. Да и вообще весь корпус автобота посветлел на пару оттенков. — Привет! — поздоровался Бластер. Саундвейв настороженно молчал. — Или как там, по-десептиконски это будет? "Я разорву тебя на запчасти"? Красный мех улыбнулся, а фейсплейст десептикона был закрыт маской, которую он никогда не убирал (по крайней мере, когда была хоть какая-то вероятность, что на него кто-то смотрит). — И еще. — Бластер подошел к подвешенному за запястья и распятому, словно на кресте, пленнику, — Покажи мне свой фейс, любимый! В голосе автобота связист слишком поздно различил нотки ненависти: черный манипулятор уже схватил серую маску за края и резким движением дернул её на себя. Крепления не выдержали такого напора, и защитная пластина со скрежетом отделилась от шлема. "Радикально!" — оценил Рамбл. Все остальные кассеты, у которых процессоры были на месте, моментально шикнули на него, и ему пришлось замолкнуть, чтобы после освобождения не нарваться на гнев сразу троих братьев. Голова десептикона опустилась, потеряв то, что какое-то время её держало. — Мм, а ты все тот же секси! — проворковал Бластер, выровняв свой фейс с фейсом десептикона, сервоприводом хватая последнего за подбородок и заставляя смотреть прямо себе в окуляры. — Хочешь поцелуй? — Отрицательно. — проговорил механический голос, которым всегда пользовался Саундвейв во время войны. — А своим голосом скажешь? — Бластер говорил достаточно тихо, немного прикрывая оптику. "Соблазняет, ясно ведь!" — не выдержал Громила. — "Чтобы себя удовлетворить! Ведь наверняка давно уже нашел себе кого-нибудь другого!" Связист слышал слова своего кассетника словно через туман. Он хотел сам узнать, чего же на самом деле хочет его бывший бондмейт. Саундвейв сосредоточился на прочтении мыслей автобота, но стоило ему попробовать сделать это, он словно врезался со всего ходу в каменную стену. Бластер ухмыльнулся. — Не получается больше залезть в мою голову? А сам догадаться не можешь? Фейсплейст красного меха приблизился к пока неподвижной лицевой синего. "КАРАУЛ!" — поднял тревогу Рамбл, — "Босс, да что вы как истукан, сделайте уже что-нибудь!" — Что ты хочешь? — уже своим голосом спросил десептикон. — А чего бы хотел ты? — Голос специалиста по радиосвязи был таким бархатным и успокаивающим, а в какой-то мере — даже возбуждающим. — Вернуться к Лорду Мегатрону, — твердо ответил Саундвейв, игнорируя желание уже наконец впиться в те губы, которые были всего в паре сантиметров от его фейса. — Я посмотрю на твое мнение попозже, — Бластер выпрямился. — У меня есть дела. И он вышел из отсека, так и не сделав ничего того, что наверняка предвещал Рамбл. "Фух, обошлось." — Шарктикона помяни, и он уже тут как тут. После небольшой паузы разговор по ментальной связи возобновился. "Ты чего вообще творил, Босс?" — не прекращал изумляться Громила. "Это же вообще жесть, что подумать!" — вторил ему Френзи. "Эй, спокойно всем!" — прикрикнул Рэведж, но его никто не слушал. "Вот был бы здесь Базз, он бы сказал, как это называется!" — заявил Рамбл. "Это и я могу, это называется гос-измена!" — явно желая похвастаться, горделиво произнес Дикий. "Босс, а почему вы так думаете о нём?" — внезапно подал голос Реведж. "Да, почему?" — в один голос повторили его вопрос Рамбл и Френзи. "Он увидел меня без маски.." — невпопад ответил Саундвейв. "Велика беда!" — откликнулся Громила, — "Вот если бы без кое-чего другого — это да-а-а." Френзи хихикнул, а Грабитель во всеуслышание дал клятву прокусить Рамблу глотку за подобные выражение, на что тот заметил, что Мегатрон не допустит гибели своего любимчика. А пока кассетники перекидывались угрозами, Саундвейв думал. "Зачем была вся эта драма? Почему он даже не попытался выудить у меня хоть какую-то информацию? Что двигало им, когда он вот так наклонился к моему фейсплейсту?" — Эти мысли проносились в его процессоре, надежно спрятанные от любопытных аудиодатчиков кассет. Еще поймут неправильно и начнут осуждать. До войны Саундвейв любил Бластера, любил всей Искрой. Любил те недолгие вечера, когда они проводили вместе, любил ту неторопливую музыку, которую он проигрывал через динамики в своих серво, любил его смех, чистый и беззаботный. А потом — мелочь, пустяк разрушил их счастье. Всего-то три слова со стороны одного и одно — со стороны другого, и всё, брошенные в гневе обидные выражения надолго закрыли дороги двух хранителей к Искрам друг друга. Но у каждого еще теплилась надежда на то, что все еще можно исправить, пока не началась война. И если кто-то еще и мог что-то сделать, так это сам Саундвейв, без труда написав сообщение на на счастье не удаленный номер. Мог попросить прощения, мог признаться, что все еще любит, мог хотя бы просто договориться о встрече наедине. Но нет, он этого не сделал. И теперь все дороги уж точно закрыты и забыты: решение принято, и даже приятный голос Бластера не заставит синего связиста его изменить. Да, так и будет. Когда Бластер вышел из отсека, с него спала вся уверенность, которая так и бурлила в нем, пока он находился наедине с пленником. Он надеялся на то, что синий хранитель даст хотя бы намек на то, что он готов идти на контакт, но ничего такого автобот не заметил. "…это было — вау" — наконец отошел от шока Эджект. — "Бласт, ты чего, серьезно подумал, что ты ему нужен?" "Эджект, захлопнись!" — максимально вежливо попросил его Реверс. — "Хозяин сам решает, что думает! Давно не получал перегрузки процессора? Могу устроить!" "Спокойно, друзья мои." — рассеянно отозвался Бластер. "Хозяин" — осмелился продолжить говорить Стилджо, — "Если Вас что-то гложет, Вы можете сказать нам, и мы поможем!" "Спасибо, дружище. Правда, от всей Искры. Но не нужно. Я сам справлюсь со своей болью" "Говоришь ты, конечно, красиво, но не справишься" — умно выдал Эджект. — "Это уже... который?" "Двадцать первый" — терпеливо подсказал Реверс. "Во! Двадцать первый раз ты говоришь, что справишься, и двадцать раз не справлялся. И двадцать раз тебе приходилось просить нашей помощи!" "Слушайте. Я правда справлюсь! Я не хлюпик, и рано или поздно должен буду этому научиться!" "Хм, ну удачи тебе" — сыронизировал Эффект. После этого от него нельзя было добиться ни слова в течение почти целого джоора, что, в понятии сине-белого меха было настоящей вечностью. А Бластер вернулся в отсек шифровать автоботские частоты. Осталось всего ничего, если не отвлекаться, работы где-то на пару циклов.

***

— У меня чисто, — докладывал Старскриму Скайварп. Сикеры пролетали почти цикл, а ничего дельного так и не обнаружили. Ведущий уже начинал кипятиться, и только слащавый голосок Деформера немного его успокаивал. Тандеркрекер был крайне огорчен тем, что ничего не смог сделать, и уже хотел было докладывать то, что и у него ничего нет, как почти прямо под собой увидел серую площадку из металла. — Старскрим, я обнаружил большой пласт стали, — сообщил он белому сикеру, останавливаясь и зависая в воздухе на расстоянии примерно двух километров, чтобы не быть засеченным камерами автоботов. — Похож на площадку для вертолетов. — Можешь приземлиться и в робо-моде посмотреть, что там, — милостиво разрешил Старскрим, — Дай координаты, Скайварп сейчас телепортнется к тебе. Громовержец трансформировался и, включив антигравы, аккуратно спустился к самой земле. Через клик рядом с ним словно разорвалась небольшая граната с пахучим газом, от которой вентиляция Тандеркрекера мгновенно забилась. — Ненавижу, когда ты так делаешь.. — признался он, как следует откашлявшись. Скайварп галантно поклонился и начал вертеть головой во все стороны. — И где эта твоя вертолетная площадка? — Вот там, — Голубой летун махнул манипулятором вперед. — А что, нельзя было ближе подлететь? — заныл Деформер, — Я не хочу пешком тащиться! Громовержец провентилировал и предпочел оставить сотриадника без ответа, чем серьезно его разозлил. Весь путь Скайварп усердно дулся на Тандеркрекера, не отвечал ему и бормотал, что никогда его не простит. В таком настроении двое сикеров и добрались до автоботской базы. — Видишь? — спросил голубой истребитель, прячась за какой-то валун и утаскивая туда же беззаботного Деформера. Тот снова буркнул что-то, но, выглянув из-за камня, завороженно проговорил: — Вижу. — Итак, нам надо дождаться Старскрима, и пойдем атаковать ее! Но, как назло, ведущий все не появлялся. От него даже не было никаких вестей. — Может, улетим? — боязливо уточнил Скайварп. — А он нас потом на десептиконской базе найдет. — Нельзя, — отрезал Громовержец. — Я уверен, он скоро появится. — А если нас засекут на радарах? — заскулил фиолетовый сикер. — Ну Та-а-андеркрекер! Полетели отсюда, а? — Чего ты разнылся, как маленький спарк? — Поведение Деформера уже его всерьез злило. Громовержец хотел еще что-то добавить, но в это время сзади раздался веселый голос: — Кого-то потеряли, парни? Сикеры синхронно развернулись, активируя бластеры. Итоговая картина была примерно такой: голубая фемм-колесница с заряженным бластером, напротив неё — напуганный до полудеактива Скайварп, но с активированными пулеметами на предплечьях, красная сикерша с мечом и нахмуренный Тандеркрекер, тоже с пулеметами. Повисла немая сцена; каждый понимал, что одно неверное движение, и он, или его напарник окажется убитым. Деформер не выдержал напряжения и снова куда-то телепортнулся, дезориентировав фемок и оглушив своего сотриадника. Но когда дым рассеялся, его тоже уже не было.