Во имя всего, что нам дорого

Айронхайд сидел в своём отсеке и размышлял над всем тем, что ему сказал Эртеккер. Быть героем? Всегда ставить на первое место весь мир, а не самого себя или пару друзей? Не слишком ли большая ответственность?.. "Я чувствую твои сомнения" — мягко встрял артефакт. — "Они оправданы. Когда Первые Тринадцать контактировали с нами, я тоже чувствовал их сомнения. Они были напуганы. Буквально на их окулярах Праймус низверг своего самого главного врага, на их окулярах погибла их сестра, Солус Прайм, и на их окулярах их Создатель погрузился в глубокую спячку. Ты силён, Айронхайд. Силён и корпусом, и Искрой. Ты сделаешь правильный выбор." Эртеккер говорил очень красиво, низким, глубоким, всепоглощающим голосом, расставляя частые паузы. Этот голос заставлял верить в правдивость его слов, и Броневику даже показалось, что если бы артефакт начал внушать ему, что у десептиконов есть понятие чести, он бы даже поверил этой чепухе. В самом деле: эти гнусные твари и справедливость? Вещи несовместимые! Именно поэтому победить Мегатронуса будет несложно: все артефакты рано или поздно достанутся автоботам, так как десептиконы не смогут их активировать. Оставалось только ждать и надеяться на то, что Фоллен не придет тогда, когда они будут безоружны. Тем временем на базе все шло своим чередом: молодые действовали на нервы старшим, старшие честно пытались работать (но из-за назойливых юнглингов это плохо получалось), а те, кто не попал ни в одну из этих категорий, убивали время чем-то еще. Близнецы в мед.отсеке уже были онлайн, а так как их подвижность была ограничена, предметом их обильного внимания стал Рэтчет, который не имел возможности покинуть родной отсек. — А в какой больнице ты работал до войны? А кого ты вылечил? А ты был знаком с кем-то из наших до войны? А ты умеешь драться? А кто твой главный враг? — На медика сыпалась куча вопросов от обоих братьев, которые ни на клик не закрывали вокалайзеров. В ответ на это Храповик что-то бормотал, явно не относящееся к теме и скорее всего означающее "заткнитесь, или глоссы вырежу", впрочем, никого из ламбо это не волновало. В конце концов Санстрикер приутих, в отличие от своего брата, который разгорелся еще больше, забрасывая молчаливого собеседника огромным количеством бессмысленной информации. Когда и он наконец-то умолк, Рэтчет с облегчением провентилировал и повернулся к мирно посапывающим моторами близнецам. Он всего лишь дал им выговориться, чтобы потратить энергию, после чего у обоих произошло аварийное отключение. Вещь абсолютно безобидная, но в случаях, когда необходима тишина, крайне действенная. Медик отошел от пробирок, с которыми работал по просьбе Уилджека и посмотрел на лежащую на рем.платформе Арси. В бою её серьёзно потрепал Дэд Энд, с невозмутимым фейсом оторвав ей весь левый манипулятор ниже локтя и расколов одно аудио. Ремонт требовался долгий и аккуратный, и с этой задачей Рэтчет неплохо справился: благодаря материалам, которые Уилджек недавно привез из своей лаборатории, восстановить манипулятор оказалось не так уж и сложно. Повреждение аудио в плане ремонта было всё-таки опаснее, потому что мелкие осколки могли проникнуть внутрь и принести немало проблем. К счастью, вовремя вытекшее масло вымыло с собой все лишнее, устранив возможные неприятности. Сейчас розовая фемм была в стазисе: необходимая мера для быстрейшего восстановления. Остальные либо уже оправились, либо не получили ничего серьезного и потому воспользовались возможностью свалить из медотсека как можно скорее. Поэтому в отсеке была такая долгожданная почти весь сегодняшний сол-цикл тишина, которой Рэтчет наслаждался. Тишина... Никто не зудит над аудиосенсорами, не брюзжит, не хохочет, не лезет под манипулятор. Отвернувшись от Арси, медик вернулся к пробиркам и к своему удивлению заметил, что забыл, какой элемент он собирался произвести. Это чувство маразма прошло почти моментально, и синтетический вариант особого титанового сплава продолжал производиться, но повод о том, чтобы задуматься, у Храповика появился. Он не раз думал о том, что дряхлеет, особенно когда наблюдал за неугомонными юнглингами. Он не завидовал им, нет, просто осознание своего немолодого возраста приходило зачастую именно в эти моменты. И именно поэтому Рэтчет не любил подолгу смотреть кому-то в окуляры, отводя взгляд как будто за имением дел. В каждом оптическом сенсоре светилась живость, искорка молодости и полности сил. Исключение составляли, пожалуй, только Проул и Ультра Магнус: трансформеры серьезные, в оптике которых ничего, кроме постоянной преданности закону и справедливости, нельзя было увидеть. Серая капля расплавленного металла упала мимо узкого горлышка пробирки, зашипев от соприкосновения с холодным столом. Медик несколько раз моргнул, прогоняя разные мысли и посмотрел на остывающую капельку. Она быстро покрывалась пленкой из остывшей самой себя, низом продолжая прожигать стол. К счастью, последнего не произошло, и теперь на столе рядом с пробиркой лежала теплая серенькая бусинка. Рэтчет осторожно поддел её сервоприводом и выбросил в стоящую под столом урну для отходов. В застывшем состоянии она бесполезна. А чтобы такого больше не повторилось, надо меньше думать и больше работать. А размышления можно отложить на потом. Над пустыней летели четверо сикеров: трое мощных, бронированных, а четвертый — намного легче, но зато маневреннее. Их конечным пунктом был далекий город Гелекс, который болт-пойми-зачем внезапно потребовался Мегатрону. Что он надеялся там найти? Все основные силы автоботов оттуда уже давно ушли; всё, что осталось от некогда великого города, остались охранять всего три-четыре небольших отряда. Будь там что-то стратегически ценное, автоботы либо уже давно забрали это себе, либо установили намного более мощную защиту. Это было странно, но ослушаться приказа Лорда никто не мог и не смел. — Какой план? — уточнил Тандеркрекер. Рэмджет хмыкнул, но не ответил. Траст хихикнул и тоже промолчал, а ответа от Дёрджа никто и не ожидал. "Короче, делай что хочешь" — посоветовал Лайтрикс. — "Этим увальням на тебя наплевать. А когда все получится, ты прославишь своего Старскрима, потому что я чувствую, что в этом городе есть что-то интересное" — Уверен? "Конечно. Если что — я тебя защищу" — Обнадёживает... — провентилировал голубой сикер. До Гелекса сикеры летели еще пару циклов, которые прошли в полном молчании. "Рэмджетовцы", возможно, переговаривались по внутренней связи, осуждая своего временного партнёра и насмехаясь над ним. Эти насмешки словно стали ощутимыми, Тандеркрекер чувствовал их, как материальную вещь, но не реагировал на них. Пролетев мимо остроконечной чудом не разрушенной башни, триада разделилась: Рэмджет полетел вперёд, Дёрдж встал на крыло и повернул направо, а Траст — налево. Таким образом Громовержцу оставалось только последовать за кем-то из них, и таковым самым оптимальным кандидатом был избран Дёрдж. — Ты знаешь, что именно мы ищем? — спросил голубой сикер после того, как остальные "рэмджетовцы" скрылись из виду. Дёрдж не ответил. "О-о-о, я чувствую!" — внезапно провозгласил Лайтрикс, — "Чувствую!" "Ну и что он там почувствовал?.." — мысленно провентилировав, подумал Тандеркрекер и хотел уже вежливо спросить вслух, как его опередили: "Мой брат! Он где-то здесь, я его слышу!" "Ты умеешь читать мысли?" — изумился Громовержец. "Пф, конечно! А ты не знал?" "Так тебе просто хотелось выставить меня дураком перед всеми, который говорит сам с собой?!" "Погодь, погодь, я не это имел в виду! Сейчас — неважно! Надо найти моего брата." "Почему я слушаюсь эту доисторическую жестянку?.." — провентилировал Тандеркрекер, снижаясь. Вовлекать в это "рэмджетовца" ему не хотелось, поэтому о находках артефакта он ему не сказал. Трансформировавшись, голубой сикер осмотрелся и увидел потоки энергии, которые ему любезно предоставил Лайтрикс. Пришлось следовать за ними. В конце концов Тандеркрекер вышел на площадь западной части города, где до войны частенько проводились важные собрания на тему науки. Но сейчас здесь не было ни Искры; даже ветер не шелестел эхом в обломках некогда знаменитого города. Потоки энергии исходили из-под крупного завала рядом с краем площади: наверное, до войны тут была какая-то забегаловка или простой магазинчик. Громовержец подошел поближе и почувствовал глухой толчок оттуда, который заставил его сделать шаг назад. "Что это?" — спросил голубой сикер артефакт. "Он отвергает тебя, потому что ты ни капли не соответствуешь ему" — ответил Лайтрикс. — "Ты не сможешь к нему даже приблизиться, это печально... Сейчас я попробую до него достучаться, чтобы он опустил защиту, а ты просто подожди." Тандеркрекер послушно начал ждать. Тишина. Джоор, другой, третий. Насколько же упёртым должно быть создание Праймуса, чтобы не повиноваться своему брату? Наконец, артефакт снова заговорил, но хмуро и мрачно: "Готово. Разгреби завал и достань оттуда небольшой кулон в виде звезды." "Звезды?" "Да. И советую тебе поторопиться, потому что Рэмджету знать о твоей находке необязательно." Громовержец ударил в камни звуковыми волнами, из-за чего самые крупные из них раскололись, облегчая десептикону их уборку. Где-то джоор через пятнадцать за камнями показалось слабое розоватое свечение, а еще через пять — показался край совсем небольшой звездочки. Сикер осторожно вытащил кулон и повертел его в манипуляторах: нет, ничего особенного.Не проникает в корпус, не стремится захватить командование. А что, если это вообще не талисман? "Это Артауэр" — представил брата Лайтрикс. — "Но по внутренним качествам он тебе не подходит. Как бы то ни было, здесь больше нет ничего интересного. Иди к Рэмджету и заявляй, что ничего не нашёл, пока..." За углом послышались гулкие шаги. Патруль! И какого шлака он тут забыл?! Тандеркрекер убрал кулон в кабину, трансформировался и хотел было взлететь, как снаряд обжёг его крыло, заставив потерять равновесие и, накренившись на один бок, врезаться в полуразрушенное здание. "Сейчас всё сделаю" — пообещал артефакт, мгновенно оказываясь прямо под обшивкой. Рана начала затягиваться, но почему-то очень медленно, намного медленнее, чем это было с переломанными стрингерами. "Ладно, придётся принять бой!" — крикнул Лайтрикс, возвращаясь в камеру Искры. — "Времени нет. Стреляй!" Громовержец активировал свои пулемёты и открыл огонь по незначительному патрулю. Снаряды прожигали броню как масло, и скоро от автоботов не осталось ничего, кроме сереющих корпусов. Голубой сикер осмотрел своё оружие. Ему показалось, или к этому тоже приложил манипулятор Лайтрикс? Раньше выстрелы могли только обжечь верхний слой брони, не более, а теперь пролетали насквозь... "Нет времени!" — повторил артефакт. — "Твой ожог несерьёзен, взлетай, —и к Рэмджету! И не оборачивайся, если что — я прикрою." Пришлось повиноваться. Тандеркрекер взмыл в небеса и запросил у Ревуна координаты встречи, по которым и направился. Никто из триады ничего не обнаружил. Их автоботы прошли стороной, не заметив, и потому Громовержец жутко корил себя за неосторожность. Почему он всегда делает всё только хуже? И надо же было Лайтриксу выбрать именно его, зачем? На Кибертроне полно других достойных кандидатов на роль героя, которые мечтали бы им оказаться. Если это случайность, то уж какой-какой, а счастливой она не была, скорее, наоборот. Вернулись на базу четверо сикеров уже когда Проксима смущённо начинала прятаться за горизонт, тёплыми красноватыми лучами поглаживая гладкую поверхность планеты. Рэмджет трансформировался перед входом, за ним клином встала его триада; Тандеркрекер замыкал ромб по центру. Ревун отправился к Мегатрону докладывать о результатах неудачной разведки, в то время как Траст и Дёрдж ушли в свой отсек. Тандеркрекер остался в коридоре один. "Тебе нужно найти носителя для Артауэра" — заявил Лайтрикс. — "Ему нужна энергия" Громовержец, не задумываясь, хотел было направиться в отсек Старскрима, как артефакт остановил его: "Он тоже не подходит" "Что же у него за сила, если он не подходит Старскриму?" — удивился Тандеркрекер. — "Старскрим идеален и непорочен!" "Ага, тогда я — клоун в каонском цирке" — фыркнул Лайтрикс. — "У Старскрима столько недостатков, что даже болтуну Джастису их все не рассказать!" От подобного заявления у Громовержца даже засбоила вентиляция. "Ещё раз ты скажешь что-то подобное в его сторону," — Шипение голубого сикера было слышно даже через мысли, — "И я найду способ тебя уничтожить любой ценой!" "Напомню тебе, что в этом случае ты и сам погибнешь" — спокойно ответил артефакт. — "Я напрямую связан с твоей Искрой, не забывай об этом" Тандеркрекер сокрушённо покачал головой и провентилировал. "Ладно. Просто не говори о нём так" Ответа не последовало, что Громовержец решил воспринять, как согласие.