Во имя всего, что нам дорого

Когда незадачливые разведчики вернулись на автоботскую базу, их встретил Смоукскрин, который, уловив немыслимый удачный момент, утащил куда-то Бластера, оставив Джаза одного наедине с судьбой. Таковой судьбой был явно вконец разозлённый (но упорно не подающий виду) Проул, на пронизывающий и колючий взгляд которого диверсанту посчастливилось наткнуться. — Почему ты покинул базу, не получив на то должного приказа? Джаз уловил в голосе тактика усталые нотки, которые тот, очевидно, старательно скрывал. Одного только обращения на "ты" было достаточо, чтобы диверсант усомнился в бодрости и даже личности тактического советника. — Самовольная разведка — верный ключ к повреждениям самого себя и подставлению под угрозу всей автоботской миссии, — продолжал тем временем вещать Проул. — Не накаляй ситуацию, — смело заявил Джаз, прервал долгую и вряд ли имеющую конец речь стратега. — Всё же хорошо? Я в норме, Бласт в норме, слежки не установлено... Что ты так взъелся? А вот это было уже рискованно. Тактик, пребывающий даже в миролюбивом расположении духа, уже заставлял его опасаться, а уж если его разозлить — лучше было бежать в десептиконскую державу и там надеяться, что он тебя не найдёт. Но, очевидно, стратег всё-таки хотел решить проблему миром. Он глубоко провентилировал и продолжил, игнорируя дерзкие реплики собеседника: — Окончилась разведка с фатальными для кого-либо последствиями, или нет, не имеет значения. Мы — автоботы: разумные и дисциплинированные жители планеты Кибертрон. Десептиконы — грубые и неотёсанные её завоеватели, которым не терпится воткнуть кинжал в спину каждому из нас. Поэтому, если мы хотим победить в этой войне, нам нужно действовать слаженно, как детали одного механизма, как части одного гештальта! Твоя самоуверенность не оправдана; более того, я могу принести не одно обвинение в твою сторону из-за неё! — Праул. Хватит. Тактик умолк и посмотрел на помрачневшего диверсанта. Праул. Значит, действительно раскаивается в содеянном... Настоящим именем стратега было это мягкое и даже безобидное имя Праул. Под таким именем он поступил в ряды полицейской Академии в Праксусе, а своё нынешнее имя "Проул" тактику присвоили как псевдоним. Мало кто знал его настоящий позывной: разве что, незначительные знакомые из Академии. Джаз раскрыл личность Проула случайно, проводя разведку в его родном городе, городе искусств. Там ему посчастливилось отыскать стёртое с основных компьютеров, но переписанное на жёсткий диск колоссальное количество данных, в которых помимо схем расположения тайных хранилищ оружия были списком упомянуты все выпускники Академии, среди которых был и Праул, нынешний Проул... — Я, конечно, всё понимаю, — спокойно, но убедительно говорил Джаз, — Трудный сол-цикл, внезапное нападение, перегоревшая нерво-проводка, — не знаю, что ещё! Но это не повод искать вноватых на пустом месте! — У меня есть обоснованное обвинение! — не отступался от своего тактик. Его взглядом можно было замораживать жидкий металл. — Пошёл ты наболт со своим обвинением, — фыркнул диверсант, обходя стратега и уходя вглубь по коридору. Проул не обернулся посмотреть на него. Он ещё несколько раз пропустил воздух через вент-системы, успокаивая взбесившийся патриотизм к чёткой дисциплине, а потом направился вперёд, к главному отсеку. После дневного дежурства там Ультра Магнуса, настала его очередь: половина ночной смены. Не так уж и сложно. Делов-то, сидеть за главным компьютером, проверяя его работоспособность и заниматься своими обычными делами, которых у Проула было немало. После разгромного нападения десетиконов и проникновения их на базу потребовалось усиление патрулей, чья задача была обнаружить противника прежде, чем он подойдёт на непозволительно близкое расстояние. Но было решено запустить эти дежурства не сразу, а спустя сутки после атаки. Из размышлений стратега, которые были подтверждены и одобрены начальством, десептиконам тоже понадобится время, чтобы мобилизовать свои силы. Проул набирал еже-сол-цикловый отчёт о базе в целом, включая в него состояние оборонных орудий, обычных систем, пациентов в медотсеке и многого другого. Тактик писал по шаблонной схеме, приписывая один из нескольких возможных кратких статусов. Более подробный отчёт Проул делал редко: только если получал на то специальную просьбу Оптимуса. Глифы появляются на экране один за другим. Быстро, уверенно. Без опечаток, ошибок, неточностей; всё написано максимально чётко и понятно. Привычное дело, несложное, практикованное не один ворн. На личный коммлинк Проула пришло уведомление от Уилджека, помеченное как "Особо срочное". "Проул, сэр! Та капсула, о которой вы могли слышать, она странно себя ведёт!" Сэр. Холодное, отстранённое, но такое ёмкое и полезное... "Как именно?" — уточнил стратег, подключаясь к системе видеонаблюдения. "Помимо волн энергии она начинает светиться!" Проул наконец отыскал на камерах кварту Гонщика и присмотрелся. Догадливый изобретатель сунул капсулу в глазок камеры, чтобы тактик смог получше разглядеть странный феномен. "Что-то ещё?" "Пока нет, сэр, но я не уверен, что на этом всё кончится!" Об этой капсуле Проул не знал, и поэтому чувствовал весьма ощутимый укол вины за это. Если бы он написал подробный список всего, что привёз Уилджек из своей лаборатории, то тогда, возможно, эта проблема была бы решена ещё до своего появления! "Оптимус уведомлен?" — скорее "для галочки" спросил тактик. Тревожить остальных ему не хотелось, поэтому он собирался сходить и проверить всё самостоятельно. "Нет, сэр. Он не отвечает на вызовы" — немного виновато ответил изобретатель. Наверное, это к лучшему. Что такого может произойти из-за одной светящейся капсулы? Если верить смутному и весьма туманному рассказу Уилджека о её структуре, из которого даже Проул понял далеко не всё, можно было выделить главную часть о том, что она состоит из твердейшего титанового сплава, который с лёгкостью выдержит температуру центра сверхновой звезды. Сама капсула было по размерам небольшая: даже если изнутри что-то взорвётся, оболочка поглотит этот взрыв, потому что он не будет иметь должной силы, чтобы разорвать её. Стратег в последний раз окинул взглядом главный отсек, убедившись в том, что ничего подозрительного нет, встал из-за компьютера и направился к отсеку изобретателя. Сворачивая за угол, он невольно вспомнил, как близецы-ламбо удивились, увидев его прибывшего к Старскриму первым и мысленно хмыкнул: они ведь не знали, что у всего начальства (состоявшего из Оптимуса, Ультра Магнуса, самого Проула и Рэтчета) были схемы коротких путей, которыми они все активно пользовались. Вот и сейчас тактик вместо того, чтобы идти дальше прямо по длинному коридору, нажал на одну плитку на стене и зашёл в появившийся проход, который позволил ему избежать большого крюка. Таким образом Проул добрался до отсека Уилджека чуть ли не в полтора раза быстрее, чем шёл бы обычный мех. Стратег буквально вырос в дверном проходе за спиной белого с серым изобретателя, не привлеча его внимания. — Где она? — Резковатый голос тактика заставил Гонщика вздрогнуть и резко развернуться. — Сэр, я не ожидал, что вы... — Где она? — повторил свой вопрос Проул. Уилджек протянул стратегу непримечательный предмет, формой напоминающий яйцо. Эта капсула была серо-зелёной, на ощупь — немного шершавой. Энергетические волны, ненавязчиво напоминая о себе, мягко касались ладоней, проходя сквозь стенки сосуда, вызывая слабое покалывание. Проул подкрутил настройку окуляров, примерившись так, чтобы изучить все составляющие. Спустя где-то клик программы любезно начали предоставлять о капсуле данные самых разных типов и видов: от сплава, из которого она состоит, до мифологических преданий, в которых она якобы упоминалась. Уилджек наблюдал за неподвижным тактиком, который словно застыл, изучая находку Гонщика. — Сэр, вы... — В норме. Я не закончил. Стальной голос стратега моментально заставил изобретателя замолчать, более того, отвернуться и продолжить колдовать над чем-то другим. Где-то через несколько джоор Проул "отмер", вернул настройки оптических сенсоров в обычное состояние и посмотрел на капсулу обычным взглядом. — Что скажете? — Уилджек подошёл к тактику. — Она вряд ли представляет опасность. Все остальные данные, которые я получил, туманны и не несут необходимой информации. Гонщик пожал плечами и протянул было манипулятор, чтобы забрать свою находку, как стратег добавил: — Во избежание различных недоразумений она останется у меня. Бесспорно, изобретатель был просто не в праве возразить или потребовать капсулу назад, и он не сомневался в своём начальстве, но всё-таки неестественный блеск оптики Проула, который появился после долгого молчаливого исследования, настораживал его. Как бы то ни было, Уилджек возражать не стал и вернулся к работе. Статег тем же потайным путём вернулся в главный отсек и снова сел за главный компьютер, но экран больше не интересовал его. Он чувствовал, что эта капсула является чем-то важным, настолько важным, что он даже сам не может осознать этого в полной мере, несмотря на широкие возможности своего процессора. Проула раздирало любопытство, проявившееся так неожиданно и так не вовремя. Ему казалось, что если он не узнает, что же находится внутри этой неприметной капсулы, то лишится чего-то посерьёзнее даже авторитета, чего уж говорить об активе... Тактик провёл пальцем по стенке капсулы; она отозвалась словно звонким и беззаботным смехом. Он уже собирался раскрутить половинки в разные стороны, чтобы раскрыть таинственную находку, как из коридора донеслись шаги, в которых Проул узнал Рэтчета. Медик показался тактику каким-то понурым и тусклым, даже несмотря на то, что зачастую это было его обыденное состояние. Храповик увидел капсулу в манипуляторах стратега, подметил его странную и несоответствующую ему раскрепощённость (обычно советник никогда не позволял себе сидеть, откинувшись на спинку кресла и закинув серво на серво) и задумчиво хмыкнул. Может, хватанул чего лишнего? Проул отвлёкся от созерцания капсулы и поднял взгляд на Рэтчета, мгновенно ощутив укол неловкости за подобную позу, поэтому поспешил сменить её на более деловую. Медик никак на это не отреагировал; он поднялся к расположенному на втором под-ярусе компьютеру с сидящим перед ним тактиком. — Зачем ты пришёл? — уточнил стратег, возвращаясь к отчёту, который не закончил в прошлый раз. — Смена дежурства, — коротко пояснил Храповик, скрестив манипуляторы на грудных пластинах. Проул, услышав это, посмотрел на медика, моргнул несколько раз, сверился со временем и кивнул. — Да, конечно, — Он встал, забрал капсулу и быстрым шагом вышел из отсека, провожаемый взглядом немного нахмуренной оптики Рэтчета. Проул был серьёзен не по ворнам: будучи всего на семь-восемь ворн старше Джаза, он был намного сосредоточеннее и спокойнее монохромного диверсанта. Поэтому Рэтчет не удивился бы так сильно, если бы на месте тактика был кто-то другой его же возраста. Но со стратегом ничего подобного из только что случившегося никогда не происходило, поэтому основанный повод для беспокойства всё же был. Проул шёл быстро, прижав капсулу к груди. Она посылала тёплые, манящие и дразнящие волны, в ответ на которые Искра отзывалась весёлым трепыханием. Тактик дошёл до своего отсека, заперся в нём и, сев на платформу, начал разглядывать капсулу. Желание раскрыть её с каждым кликом становилось всё сильнее, и стратег не выдержал. Со страшной осторожностью он положил обе ладони на разные половинки и, приложив небольшое усилие, начал их поворачивать. Они не поддались сразу, поэтому Проулу пришлось с ними немного повозиться. Когда капсула была открыта, оттуда эффектно вышел зеленоватый пар, от которого у тактика защипало в окулярах (но взгляд он упорно не отвёл). Когда же этот дымок рассеялся, стратег увидел на дне капсулы изрядно потрёпанный временем датапад. По своей форме и структуре он напоминал пра-пра-пра-прадедушек современных датападов: такие, как он, были изобретены почти сразу же после окончания квинтессонской эры, но Праймы научились создавать вещи намного лучше тех, древних, поэтому такими датападами не пользовался уже никто. У Проула почему-то перехватило вентиляцию. Заворожённый, он погладил кончик датапада сервоприводом, разглядывая свою находку. Под его прикосновениями датапад словно сжимался от дискомфорта, а когда тактик убрал манипуляторы, снова распрямился. "Странно.." — только и мелькнуло в затуманенном процессоре стратега. Системы почему-то оповестили своего хозяина о внезапном аварийном отключении, из-за чего монохромный мех безвольно повалился на платформу, выронив и датапад, и капсулу.