Папик

Я влюбляюсь в него? Я влюбляюсь в него. Я могу рассчитывать на взаимность? Я могу рассчитывать на взаимность. Я признаюсь ему? Нет.

Кир меня бросил. Он просто завёз меня в свою квартиру и уехал по делам. — Ну и как тут не разочароваться в молодых? — Никак, — зато у меня появилось время на учёбу, — Вот только на кой оно мне это время? Я уже три года учусь на психолога и из нового узнал только то, что… да ничего я не узнал. — Может проблема в том, что я заочник? — наверное, да. — А зачем я вообще учусь? — Не знаю. — Зачем вообще я нужен в этом мире? — Я не нужен. — Может сдохнуть? — Может. — А смерть это больно? — Скорее всего да. — Какой способ самоубийства самый безболезненный? — Таких нет. — Может повеситься? — Не эстетично. — Перерезать вены? — Я, что вам, истеричка? — Может пуля в лоб? — Как-то банально. — Ненавижу оставаться один и я снова говорю сам с собой. Наверное каждый хоть раз задумывался о смерти. Лично я думаю о ней всего семь дней в неделю. Мне просто скучно. Меня всё устраивает в моей жизни, я не хочу ничего менять, мне не о чем мечтать. Я не хочу умирать, я просто не хочу жить. Так бывает, я знаю, что я такой не один. У каждого свои проблемы, вот только у меня проблем нет. Я счастлив, наверное. Ну что мне ещё нужно от этой жизни?! — Ничего. Мне уже ничего не нужно. Мне просто незачем жить. — Наверное это просто подростковое нытьё. — Подросток? В двадцать один? Не смеши. — Может мне просто нужно найти смысл жизни? — Ага, дети, любимый человек, дом полная чаша, самому не смешно? — Я хочу жить! — Ты хочешь сдохнуть. — Я слишком многого не сделал! — Ты уже достаточно натворил. — У каждого должен быть второй шанс! — Но не десятый. — Может мне действительно стоит умереть? — Всем будет проще. — Почему я себя так ненавижу? — Ты слишком сильно себя любишь. — Это действительно выход? — А есть другие варианты? — Ян, я вернулся. — Привет Кир, ты долго. — Чем занимался? — Да так, ничем. — Ты какой-то хмурый. — Ты меня так и не трахнул. — Опять… — Да в чём проблема? — Я был занят. И вообще я тебя совсем не знаю. — Господи, чтоб я ещё раз связался с таким зелёным. Зачем тебе со мной знакомиться? Бери и трахай. — Мне казалось ты пытаешься «соответствовать ожиданиям». — Нет, ну если тебе это так необходимо, то давай знакомиться. — Расскажи о своей семье. — Мои родители люди. Мама женщина, отец мужчина и у них есть как минимум один ребёнок. — То есть о себе ты ничего рассказывать не собираешься? — О себе с радостью, о своём прошлом, настоящем и будущем ни за что. — Хорошо, ты до этого упоминал моего отца, вы знакомы? — Так вот к чему всё это, опять допрос. — Так вы знакомы или нет? — Знакомы. — Насколько близко? — Я с ним не спал. — Я не об этом спрашиваю. — Я не работаю на твоего отца, Вадим мне бы голову открутил. — Хорошо. — А мне плохо. — Что? — Я плохо себя чувствую. — Что-то болит? Может рука? — Нет, просто обними меня, пожалуйста. — Что то случилось? — Тебе сложно?

***

Ян выглядел обеспокоенным. Может перенервничал после всего случившегося? Он выглядел таким потерянным. Разумеется, я не мог его не обнять. — И зачем тебе это? Он не ответил, лишь устало посмотрел куда то в сторону и закрыл глаза. Что-то явно случилось, но что могло произойти в пустой квартире всего за пару часов? Может ему кто-то позвони или написал? — Я просто устал, ничего серьёзного. — Я переживаю. — С чего бы тебе переживать за меня? Мы знакомы меньше суток, — сказал Ян бесцветным голосом. — Всё, хватит хандрить, это уж точно не входит в круг твоих обязанностей. Мальчишка усмехнулся. — На самом деле входит. Некоторым нравятся депрессивные мальчики, но сегодня мне действительно нехорошо, не люблю оставаться один. — Так всё из-за этого? — удивился я, — и стоило ли устраивать такую истерику из-за всякой фигни? — Я вроде не истерил, но ты прав. Как-то это всё непрофессионально с моей стороны. Мальчишка ожил. От плохого настроения не осталось и следа, а тонкие ручонки потянулись к моему паху. — Стоять, сейчас не до этого. — Ты точно не импотент? — спросил он разочарованно. Вспоминая разговор с Вадимом я всё пытался поймать его взгляд, но он смотрел куда угодно, но только не на меня. — Я не импотент, но и не озабоченный. И вообще, сейчас ты мне нужен только в качестве информатора, не доверяю я Вадиму. Ян погрустнел. Его голубые глаза уставились в пол. Он отпустил меня и сел на диван. — Ты правильно делаешь, иногда даже себе не стоит доверять, но в этот раз можешь расслабиться. Вадим далеко не самый благородный человек, его слово ничего не значит, но в этот раз над ним стоит Артур. — Это что-то меняет? — Артур, в отличие от Вадима, знает цену своим словам. Если он, что-то пообещал, он это сделает несмотря ни на какие обстоятельства. — Но Артур сейчас малость зажат в своих действиях, не думаешь, что Вадим захочет оставить его за бортом и действовать самостоятельно? — Нет, — уверенно сказал Ян, — Вадим ему слишком много должен, такие долги не забываются. Вадим скорее себя застрелит, чем хоть в мыслях пойдёт против Артура. — Что же это за долг? Ян нахмурился. — Я предупреждал, есть то, что я рассказать не могу. — Ладно, понял. — Тебе снять квартиру, или ты решишь пожить здесь? — Ты серьёзно? — Ну ты же вроде приживала, не думаю, что с финансами у тебя всё в порядке. Ян аж засветился от счастья. — Только я начинаю думать о том, как мне с тобой не повезло, и ты тут же проявляешь чудеса сообразительности. — Сейчас передумаю. — Ладно, ладно. Остаюсь у тебя, а то если ты снимешь мне квартиру я точно сдохну либо от одиночества, либо от недотраха. Этот мальчишка очень странный. Когда он только успел связать свою жизнь с криминалом? Ему на вид лет семнадцать. И снова, уже надоевший мне вопрос: откуда он вообще взялся? — Тебе сколько лет? Ты хоть совершеннолетний? — Не переживай, мне двадцать один. — Двадцать один?! Серьёзно? — В крови юных девственниц не купаюсь, в подпольных экспериментах не участвую, наркотиками, здоровым питанием и спортом не увлекаюсь. Генетика наверное. — Так в твоей семье все выглядят моложе своего возраста? Ян на секунду замер, он о чём-то задумался, но почти сразу вернулся к своему нормальному, придурковатому состоянию. — А сколько тебе лет? — Мне двадцать девять. Почему ты так избегаешь разговоры о семье? — Ты тоже выглядишь моложе. — Ясно, я всё понял. Не хочешь прогуляться? — Прям прогуляться? Или это опять по работе? — По работе. Ян разочарованно вздохнул и закатил глаза. — Ну хорошо. Твоё слово для меня закон. — Я рад это слышать.

***

Кир потащил меня в душный офис. Если вы думали, что быть молодым бизнесменом это весло, то ни фига. За те три часа, что я там пробыл, со скуки помирал раз пять. Раньше я старался не общаться с папиками в их рабочее время. Но в этот раз мне кажется стало хуже, не хочу оставаться наедине с собой. Вот, что я за человек? У нормальных людей бывает страх темноты, высоты, калорий, а у меня я сам. Ну, а что? Хочешь сделать, что-то хорошо — сделай это сам. Вот я сам себя, не пойми до чего, и довёл. — Заскучал? — Как ты догадался? — Ты сворачиваешь журавлей из документов. — Прости. — Ты продолжаешь это делать. — Извини. — Красивые журавлики. — Я сейчас ещё сделаю. — Пошли лучше прогуляемся. — Куда? — Мне нужно встретиться с отцом. — Я буду лишним. — Ты что-то мне не сказал? — Я много чего тебе не сказал. — Насколько всё плохо? — Он меня убьёт. — А вот теперь стало интересней. — Ничего интересного. — Пошли, эта встреча и так будет не из приятных, хоть узнаю, что между вами, ты ведь сам не расскажешь? — Берёшь на себя ответственность за любые последствия? — Беру. — Ну тогда пошли.

***

Дома у отца всегда было неуютно. Он обладал каким то сверхъестественным талантом уничтожать любую радость вокруг себя. Сунуться на его территорию было ошибкой, а затащить сюда Яна — великой тупостью. К слову о Яне, он чувствовал себя на удивление комфортно. В гостиной, где нас разместили дожидаться отца, он взял одну из коллекционных книг, так, как будто делал это не раз, и сев в одно из кресел начал читать. — Ян, а ты не изменяешь своим привычкам, — отец посмотрел на меня, — а вот вкусы у тебя изменились. Ян оторвался от книги и, что странно, посмотрел прямо на отца. — Ты тоже не изменился. Отказаться от сына из-за того, что тот перешёл тебе дорогу, действительно благородный поступок. Отец скривился, не думал, что кто то может на него так действовать. — Я не отказывался от сына. — Просто объявил ему холодную войну, — ухмыльнулся Ян, — ты ведь гордишься им? — Разумеется. Ситуация накалялась, а я так и не понимал, что могло связывать мальчишку и моего отца. На любовников они были не похожи, на друзей тем более. — «Мастер и Маргарита»? Что ты всё время пытаешься найти в этой книге? — Обдумываю как можно совершить убийство при помощи подсолнечного масла. Отец засмеялся. — Ты не способен убить. Вечный страдалец, позволяешь вытирать о себя ноги, а потом на коленях просишь пощады для своих обидчиков, тебе напомнить? — Уже напомнил, — огрызнулся Ян, — я благодарен тебе, не сомневайся. Ты сделал то, что я хотел, но я тебя ненавижу, я и себя ненавижу. Дорогое коллекционное издание валялось на полу. Ян соскочил с кресла и вплотную подошёл к моему отцу. — О той истории невыгодно вспоминать ни тебе, ни мне, — прошипел мальчишка. — Не переживай, малыш, мне сейчас не до этого. Я слышал ты стал продавать себя, не думал, что ты так опустишься. — Ты разочарован? Последнюю фразу Ян прошипел прижавшись к собеседнику. Они будто бы забыли о моём существовании, а я с каждой секундой всё больше сомневался в том, что они не любовники. — Нет, я никогда не разочаруюсь в тебе. Всего пару минут назад я верил, что мой отец не способен быть нежным, но сейчас я понял насколько был не прав. — Кхм, я всё ещё тут. Ян вернулся на прежнее место, поднял книгу с пола и продолжил чтение. Отец повернулся ко мне. — Кир, нам нужно было поговорить, но теперь не вижу в этом необходимости. — Что-то изменилось? — Я знаю с кем ты связался и для чего. Боялся, что тебя кинут, но теперь понимаю, мне не о чем беспокоиться. Мальчишка, которого ты пригрел, обладает талантом всегда занимать более сильную сторону. — Да, что не так с этим мальчишкой? Что в нём такого особенного? Только не говори, что я пойму сам. Отец улыбнулся, я только сейчас понял как редко вижу его улыбку. — Я ещё не определился наверняка кто он, может везучий идиот, может гений, но зато знаю наверняка: из тысячи смертников он выберет именно того, на ком динамит не взорвётся. Он всегда на стороне выжившего. — Ты сейчас заранее принял своё поражение? — Принял, но это не значит, что я сдамся просто так, — усмехнулся отец. — К чему эти игры? — Хочу напоследок глянуть на что ты годен. — Ты всё же изменился, — подал голос Ян, — какие цветы пожелаешь видеть на своей могиле? — Астры, я знаю как ты их ненавидишь. — Ошибаешься, это мои любимые цветы.

***

От Виталика я вышел в растрепанных чувствах. Не думал, что спустя столько лет он размякнет. А может, это я стал жёстче? Он даже не удивился увидев меня. Ждал? Сложно в этом признаться, но я скучал. Он, наверное, тоже. Какие между нами были отношения? Просто знакомым я его не назову. Любимый — слишком громко. Так сложно. Зачем я вообще об этом думаю? Я ждал этой встречи, с того момента, когда встретил его сына. Если бы я тогда не сбежал, всё было бы иначе? Конечно. — О чём задумался, малыш? — Не называй меня так, тебе не идёт. — А моему отцу идёт? — А твой отец чужим мнением не интересуется. — Ты думаешь я интересуюсь? — Да. Вы очень похожи, но и различий в вас также много. — Что вас связывало? — Он оказал мне услугу, о которой я его не просил, а я не проявил ожидаемую от меня благодарность, этого хватит? — На первое время, да. — Ну и замечательно, ты меня вообще трахать собираешься? — Господи, ты невыносим. — Ну, что ты, можно и просто по имени, я не обижусь. — Иди ты. — Ты вообще собираешься меня затыкать? — Я не отец. — Я знаю, но он тоже никогда не мог поставить меня на место. — Ух ты, новая информация. — Не злись, я ещё не готов вспоминать все детали этой истории. — Ладно. — Проголодался? — Какой ты внимательный. — Просто заткнись. — Ты помнишь, для меня твоё слово закон. Я всегда опасался толпы. Не зря. В толпе вы слишком поздно заметите подозрительного человека. Возможно, только после того, как он воткнёт нож в ваши рёбра. Всегда любил холодное оружие. Тихое, компактное и находящееся под полным контролем своего хозяина. Никаких осечек. Только собственные способности. Я даже рад, что это именно нож. У меня на руках… это моя кровь? Да, это определённо моя кровь. Мне сейчас больно? Такие глупые мысли, разумеется мне больно. Я Сегодня умру? Конечно нет. Кто мне позволит так просто сдохнуть? С другой стороны, а кто запретит?