Папик

Забудь о моём существовании, так будет проще. Кому будет проще? Не знаю.

Подведём итоги уходящих суток: мне прострелили руку, вогнали меж рёбер нож, представили старому… другу? И десятку знакомых рож. Вы не обращайте внимания, меня под обезболивающими всегда на поэзию тянет. Да, мне что-то вкололи не спрашивая. А вдруг у меня аллергия? Или напротив, зависимость от которой я лечусь, а теперь у меня произойдёт срыв? Ну нервный срыв за эту ситуацию я точно кому-то устрою. Не хочу спать, боюсь, что начну говорить во сне. Мне это не свойственно, но медикаменты иногда приводят к совсем неожиданным реакциям организма. Я сейчас в полусознательном состоянии. Уже слишком слаб, чтобы контролировать собственное тело, но достаточно в сознании, что бы думать, господи, а можно наоборот? Иногда так хочется достать собственный мозг и размазать его камнем об асфальт. А что? Никаких тебе: зачем? почему? как так? Ты ничего от себя не ждёшь, окружающие лишь сочувственно смотрят на дурачка. Никаких обязанностей, живёшь, нюхаешь цветочки, и даже не подозреваешь, что когда-то они исчезнут. Красота. Что лучше: боль или невозможность контролировать собственный язык. Определённо второе. Второе всегда хуже. С другой стороны, было бы интересно, что выдаст моё сознание в опасное для жизни ситуации. Может в бессознательном состоянии я буду звать Виталика? Или Артура, или Вадима, а может Кира? Так, а этот как угодил в эту цепочку? С другой стороны, это не удивительно. Я последние сутки только о нём и думаю. Как судьба могла свести меня с сыном Виталика? Это немного жестоко, по отношению к нам всем. Сейчас мне понятно, что я узнал его сразу. Не так много людей чью внешность я умудрился запомнить, но фотографии Кира я рассматривал часами. Разумеется я его узнал, но мой мозг неожиданно решил: — Хрен тебе Ян. — Инстинкт самосохранения? — Не, Ян, у тебя он отсутствует. Мы сейчас сделаем вид, что этот паренёк просто похож на лже сына Виталика, окей? — Мозг, но ты же понимаешь, что не могут два человека не связанные кровным родством быть так похожи? — Пофиг, Ян, пофиг. — Мозг, ты на кого вообще работаешь? — На себя. — Даже один из моих органов трудится исключительно ради себя. Мозг, ты хоть понимаешь, если сдохну я, то сдохнешь и ты. — И что? — И то. — Ну и всё! — Вот и поговорили. Вы когда-нибудь ссорились со своим собственным мозгом? Вот я, кажется, да. Я не шизофреник просто у меня фантазия хорошая. Мысли всё бредовее. Наверное, проваливаюсь в сон, или пришлось зашивать и это наркоз. Да, этот вариант наиболее логичный. Но не скажу, что он меня устраивает. Если я под наркозом, то скоро мой мозг выдаст такую хрень, на которую мозг нормального человека не способен. — Привет, Ян, — прошептал нежный женский голос. — Кажется, началось, — застонал я.- Ты кто? У меня таких вежливых глюков ещё не было. — Я смерть, — представилась девушка. — Эм, боюсь у нас будут проблемы. — О чём ты? — Моя собеседница удивлённо захлопала ресницами. И почему я могу улавливать внешность и эмоции людей только в собственном сознании? А, да, это же моё сознание. — Я в тебя не верю, — признался я. — То есть? — ещё сильнее удивилась девушка. — Прости, так получилось, — извинился я перед смертью. — И что же по твоему происходит с людьми когда их жизнь заканчивается? — с мерзенькой ухмылкой, самоуверенно зашипела смерть. — Они умирают, — констатировал я всем известный факт. — Так, ты же не веришь в меня, — с той же мерзкой ухмылкой, но уже менее уверенно сказала смерть. — В тебя я не верю, в нормальную смерть верю, — продолжал я вредничать, а что? Может ей надоест и она уйдёт. — А со мной что не так? — заинтересованно спросила девушка. — Смерть, это биологический процесс, а не грудастая блондинка. — Мою внешность выдало твоё подсознание, — девушка села, на неизвестно откуда появившийся стул. Обнаженная блондинка с кудрявыми волосами в пол. Красивые формы, серые глаза, у меня к подсознанию серьёзный вопрос, почему это не парень? — Не прикрывайся моим больным разумом. — Может просто поговорим? — предложила смерть. — Я с тобой никуда не пойду, — уточнил я. — Я тебя никуда и не зову, — засмеялась блондинка. — Ладно, давай поговорим. — Ты же понимаешь, что я просто часть твоего сознания? — поинтересовался мой глюк. — Разумеется. — Так вот, мы с ребятами поговорили… — То есть вас много? — ужаснулся я размаху с которым летел мой разум. — Сочувствую. Так вот, мы с ребятами всё обсудили и пришли к выводу, что нам не нравится твоё состояние. — И чем же оно вам не нравится? — Ты говоришь сам с собой, всё чаще склоняешься к суициду, не знаю как ты, но мы бы хотели ещё пожить. — Странно это слышать от смерти. — Не придирайся, сводить тебя с жизнью мне бы не хотелось, — не подумав брякнула смерть. Вот с собственной жизнью я бы поговорил. — Так, а давай-ка это буду решать я. Хочу пообщаться с жизнью. — Но зачем тебе это? — поинтересовалась смерть. — Тебе, неженке, меня не понять, а вот с жизнь у нас есть, что обсудить. — Ты даже для меня странный, а я просто твой глюк, — улыбнулась моя собеседница. — Знаю, я и для себя странный, — грустно вздохнул я. Представляете, в моём сознании продуманны даже мои грустные вздохи. Схожу с ума как следует, со всей серьёзностью. — Жизнь выглядит похуже меня… — Не переживай, я представляю как выглядит моя жизнь, — сказал я, продолжая молиться о том, что мне не придётся беседовать с живым куском говна. — Как хочешь. Красавица-смерть исчезла так же неожиданно как и появилась, а я остался ждать не пойми чего в ничём. Вокруг меня буквально ничего не было, за исключением стула оставленного смертью. А почему собственно стул? Ни диван, ни кресло, а именно стул. В моём сознании всё так плохо с мебелью? Да и одежды на моей собеседнице не было, почему у меня такое нищее сознание? — Ты звал меня, — протянул грустный детский голос. Ну замечательно, моя жизнь ребёнок. — Звал, покажись, поговорим. — А ты меня не испугаешься? — поинтересовался ребёнок. — Знаешь же, что нет. Моя жизнь оказалась мальчиком лет восьми. Он был избит. На глазах красовалась красная повязка. Слепой, не удивительно. На шее петля вместо галстука, что ж, это тоже вполне логично. Он был одет в красивый серый костюм. Слегка потрепанный после драки, но всё ещё похожий на сына какого-нибудь состоятельного человека. И так выглядит моя жизнь? Побитый, ослеплённый, мальчик-мажор? Мда, не так я его себе представлял. — Ты удивился увидев меня, — произнёс мальчик. — Как ты понял? Увидеть ты не мог, да и я ничего не говорил. — Мне не нужны глаза, ты это знаешь. — Знаю. — Почему ты удивился? — спросил жизнь. — Ты должен и сам это знать, ты ведь часть моего сознания. — Я хочу, чтобы ты ответил для себя, — произнёс мальчик бесцветным голосом, он вообще не проявлял никаких эмоций. — Я думал ты будешь выглядеть хуже. — Твоя жизнь на самом деле такая плохая? — Моя жизнь не плохая, она просто скучная. — Слепая, без эмоциональная, — улыбнулся мальчик, — да, она такая. — Ты улыбнулся? — Я ребёнок, мне сложно сдерживать эмоции. — Ситуация всё страннее. — Ты хочешь что-нибудь узнать? — Нет, я не знаю о чём спросить. — Ты ничего не знаешь: о чём спросить?; зачем жить?; почему я?; а если бы тогда?; — одно и тоже. — Я не хочу об этом спрашивать. — Знаешь, а совсем недавно я выглядел иначе. Раньше я болтался на этой верёвке, — он прикоснулся к петле на шее, — а потом её срезали. — Кто её срезал? — Раньше я не улыбался, а теперь не могу сдержать улыбку. — Почему? — Недавно на мне было окровавленное рванье, а теперь костюм. — Из-за чего? — А сейчас я могу снять повязку и увидеть, — мальчишка сдёрнул бинты с лица и посмотрел на меня своими чёрными глазами, — я больше не боюсь. — Но в моей жизни ничего такого не произошло. — Произошло, — уверенно произнёс мальчишка. — Ты о чём? — Почему ты ещё жив? — Потому, что не мёртв? — отшутился я. — Потому, что кто-то не бросил тебя на улице. — Точно. — Потому, что несколько твоих папиков беспокоятся о тебе. Потому, что Виталик тебя не возненавидел. Потому, что он убил тех уродов, не послушав тебя. Потому, что Артур присматривал за тобой даже с зоны. Потому, что Вадим, в своё время, убрал несколько человек, ты ведь это заметил? — Я… — Ты нужен. Есть люди которые не дают тебе сдохнуть. Хочешь ты того, или нет, твоя жизнь не бесполезна. Ты много кому помог, и много кто помогает тебе. А всё твоё нытьё про скуку, это последствия того, что ты сам запретил себе жить. -… — Молчишь? «Зачем мне мечтать, если мечты не исполняются?», «зачем стремится к чему-то большему, если я могу существовать и с тем, что есть?», «зачем надеяться и ждать, ведь гораздо проще просто забыть?», «зачем бороться за счастье, проще сразу смириться с поражением» — это всё твои слова. — Знаю. — Человек который ничего не ждёт, ни на что не надеется, ни о чём не мечтает, ни за что не борется, у него вообще может быть смысл жить? — Нет. — Но у тебя, идиот, смысл жить есть. Не бывает смерти сразу после рождения, между этими двумя событиями обязательно должна быть жизнь, а ты ещё не жил, ты существовал. Пока не научишься жить, о смерти даже не мечтай! А то захотел прийти к финишу не участвуя в марафоне. Размечтался. — Жестоко. А как же дети умершие сразу после рождения? Они ведь так же не успели пожить. — Ты себя и детей не ровняй, разные весовые категории. У них своя миссия, у тебя своя. — И в чём же моя миссия? — Ты обнаглел? Ищи сам, дебил. — Вот теперь узнаю собственное сознание, а то «привет», «Ян», а тут такие родные: «идиот», «дебил», правда, слышать их от ребёнка странно. — Я только проекция тебя самого. — Да знаю я. — А сейчас тебе пора. — Куда? — В свою счастливую жизнь, вали уже. — Мда, в следующий раз лучше со смертью поболтаю. — Не переживай, у тебя будет ещё много таких возможностей. — То есть я на грани жизни и смерти не в последний раз? — Ага. — Мда, жирный такой спойлер, скучно мне судя по всему больше не будет. — Да вали уже, а то там распереживались. — Кто? — Увидишь. — Не хочу. — Я тебя сейчас ударю. — Эм, ты просто моё сознание. — А ты меня бесишь. — Бесить самого себя, а я талант. — Всё, надоел, до скорых встреч. — Стоп, до скорых? Стой, у меня появился вопрос, погоди, ещё минутку, ну пожалуйста! — Фиг тебе. — Вредный мальчик.

***

Так глупо. Мальчишка, связанный с криминалом, имеющий влиятельных врагов, и не менее влиятельных друзей, мог быть убит из-за приревновавшей девушки. Я бы посмеялся, если б не был виновником всей этой ситуации. — С утречком, — пропел мальчишка. — Уже очнулся? — Как видишь. Повисла неловкая тишина. — Может расскажешь, что случилось? — Моя бывшая приревновала и наняла человека, который должен был тебя убить. — Мило, — Ян улыбнулся, — тебя так и тянет на психов. А дальше? что случилось? — Откуда-то вылез человек Вадима, скрутил горе убийцу и приказал тащить тебя сюда. — Ну то, что Вадим меня пасёт по просьбе Артура я знаю, а вот сюда — это куда? — Сюда, это к нам, обстановку не признал? — усмехнулся Вадим, подойдя к кровати на которой расположился Ян. — И откуда ты знаешь, что я тебя пасу, ещё и по просьбе Артура? — Палятся твои ребята, очень палятся, вот тот, что был с месяц назад, был неплох, а остальным ещё учиться и учиться. А про то, что это идея именно Артура не трудно догадаться, ты такой фигнёй, обычно, не страдаешь. — Ну, как видишь, не такая уж это и фигня, шкурка твоя и правда пострадала. В этот раз не доглядели. Так, что делать с твоим несостоявшимся убийцей? — поинтересовался Вадим. — Ух ты, вы доверите мне это решение? — Ян попытался изобразить восторг, но кроме болезненной гримасы у него ничего не вышло. — Стойте, Вадим, ты сказал «в этот раз», на Яна уже покушались? — Разумеется, на меня ещё со времён Артура много кто зуб точит, и со временем их число только растёт, — ответил за Вадима Ян. — А я вижу ты хорошо пристроился, Артура там совесть мучает, «как так, я вру своему мальчику, слежу за ним, какой я нехороший человек», а ты тут нас в качестве личной охраны используешь. — Совесть? У Артура? Вадик, ты головой не ударялся? — рассмеялся Ян, но тут же скривился от боли. — А касательно моего горе убийцы: отпинать, простить и отпустить. — Понял, по первому пункту уже исполняем, пойду распоряжусь об остальном, а то перестараются и отпустить не получится. Вадим вышел из комнаты. — Ты так просто его отпустишь? Он чуть тебя не убил. — Я помню, — отстранённо произнёс Ян, будто бы в этот момент думал о чём-то более важном, — он просто выполнял свою работу. Если бы я умер, кто был бы виновен в моей смерти, нож или его хозяин? Так вот, этот человек всего лишь нож. — Я понял к чему ты ведёшь. Не сложно догадаться о том, что угрожает этой ревнивой дуре. Сомневаюсь, что смогу её вытащить. Этот человек, друг Артура, а значит для Артура эта ситуация будет личным вызовом. Мало того, что мне сейчас крайне не выгодно идти против него, так я и не смогу. Единственный вариант, спрятать эту идиотку в каком-нибудь подвале и молить бога о том, что он даст ей дожить до конца этой недели. — Не понял. — Что? — Твоей ревнивице ничего не угрожает. Я лишь хотел сказать, что в данной ситуации, мстить ей было бы логичней, чем срываться на этом неудачнике. Но знаешь, мне лень. Ненависть отнимает слишком много сил, времени и нервов. Так, что мне просто плевать. — Но… — Но оставлять эту ситуацию нельзя. Второй нож в рёбрах я могу не пережить, — Ян задумался, — мне вот интересно, когда она вообще успела меня к тебе приревновать? — Вчера утром. Она влетела в квартиру и понеслась сразу в спальню, не могла поверить, что я просто так её бросил. А там ты спал. Я думал, ты слышал наш разговор. — Получается я всю ночь тут провалялся? — удивился Мальчишка.- Время не подскажешь? — Эм, где-то около одиннадцати вечера. — Поздравляю нас с годовщиной, двое суток, как знакомы. За это время мы через многое прошли, но остались вместе. Давай же и дальше, преодолевать любые преграды, встающие на нашем жизненном пути, держась рука об руку. — Очень смешно. — Знаю, — вздохнул Ян, — как вы расстались с этой дамой? — Зачем тебе? — Будем решать, как вас помирить. С такими женщинами дружить гораздо безопасней, чем враждовать. — Мы просто не сошлись характерами. — Значит измена. Ты ей, или она тебе? — Это неважно. — Значит она тебе. Я так понимаю, корона у дамочки на мозг давит. Её до тебя бросали? — Не думаю, чудовищный характер очень хорошо компенсируется деньгами её папочки. — Ну вот и причина. Ты ведь потоптался по её самолюбию. Как так, её, королеву, посмели бросить. У тебя сохранился её номер? — Да, — признался я. — Вот теперь я начинаю ревновать. Ладно, давай телефон, не в первый раз сталкиваюсь с подобной проблемкой. Правда, убить меня ещё не пытались, только глаза выцарапать. — Держи. Только, что ты хочешь сделать? — Я отправляю ей сообщение о том, какой ты урод и идиот, что бросил её. Но ведь иначе ты поступить не мог, ведь у тебя начались финансовые сложности, а она достойна только самого лучшего. Но если она до сих пор тебя любит, то ты молишь её дать вашим отношениям второй шанс. И так далее. — Я не собираюсь возвращать наши отношения. — И не надо. А вот и ответ, хах. — Что там? — Если помягче, то ты очень нехороший человек и она никогда не простит тебя за твою ложь. И ещё, она просит, чтобы ты на глаза ей не смел показываться. Как я и думал, наша королевна в шалаше жить не собирается. — Вот мразь. — Нет, она не мразь. Вот если она захочет вернуть ваши отношения, после того, как узнает, что с деньгами у тебя всё в порядке, вот тогда она будет мразью. — И именно поэтому она отстанет? — Она ведь королева, а особа голубой крови не может быть падкой на деньги. Ей корона не позволит к тебе вернуться. — И часто ты таким занимаешься? — Чаще чем ты можешь себе представить. Такие как ты, редко думают о чувствах окружающих. Вот и приходится, ради собственного блага улучшать моральный облик своих папиков. — Весёлая у тебя работка. — Это скорее хобби, ещё пару лет, и я стану для этого всего слишком старым. — Раз это хобби, у тебя должна быть и работа? — Я учусь на психолога. — Заметно. — Ты про мой отвратительный характер? Так он врождённый. Многие пытались его укротить, но никому не удалось. Судя по всему, с таким проблемным характером, я буду одинок всю жизнь. — Нормальный у тебя характер. — Теперь, из-за всех этих ранений, я ещё и страшный, бледный как смерть, точно помру в одиночестве. — Ты не страшный. — А ещё я толстый. — Ты не… стоп, что началось? — Прости, мне скучно, — рассмеялся Ян. — Я тебе в клоуны не нанимался. — А жаль, со своими обязанностями справляешься успешно. — Я вижу тебе уже лучше. — Как мне может быть лучше, если ты меня ещё не трахнул? — Всё, отдыхай, у меня дела. — Ты меня бросаешь? — Спи. — Не бросай меня! — Завтра поговорим. — Значит завтра? Спокойной ночи, до завтра. — И это всё? — удивился я, ожидая продолжения начавшейся истерики. — Вали уже, разбирайся с делами, — сказал Ян, отворачиваясь от меня. — До завтра.

***

Кир ушёл. Я выжил, а значит жизнь продолжается. Жизнь продолжается? Слишком оптимистичная фраза для сложившейся ситуации. И нужно мне было встрять во все эти разборки? С одной стороны, у меня в этой истории самое выгодное положение. Если выигрывают Артур с Киром, то меня перемены не особо коснуться. Если каким-то чудом Виталик всех обыграет, то и тут не думаю, что меня обидят. Чувствую себя шлюхой. Не то, чтоб я ей не являлся, но именно в данной ситуации это мерзко. С другой стороны, никто не знает где меня настигнет шальная пуля, или как сегодня, шальной нож. Могу случайно попасть под чью-то горячую руку. Смешно. Я думал, что не меняюсь, но ошибался. Начинаю думать о собственной шкуре. Мне это нравится. Хорошее однако чувство, это желание жить.