я тебя ненавижу, а завтра буду ненавидеть ещё сильнее

- чертов чон! - кричит хосок на весь коридор, на что чонгук громко смеётся и показав средний палец, кричит ему в ответ: - удачи найти свою сумку в мусоровозе, мудак!

чонгук открывает глаза, а в его нос врезается неприятный запах плесени, которая всегда была ему так противна. он внимательно осмотрелся, не увидев ничего хорошего. кровать, как в тюрьме, на которой он собственно лежит, напротив такая же, где кто-то лежит, повернувшись к нему спиной, бетонные стены и железная дверь справа. жаль, что человек напротив ещё спит, иначе чон мог бы обсудить с кем-то этот пиздец. да, именно пиздец, потому что у чонгука планировалось свидание. которое он видимо пропустит. ему написала девушка из университета, занимающаяся балетом в параллельной группе. он видел её выступления, где девушка изящно прыгала по сцене, высоко поднимая свои ноги, которые так идеально обтягивали белые капроновые колготки, а на её узкой и будто бы идеальной талии сидело белое платье, с юбкой ниже колен. она написала ему милое сообщение, с предложением прогуляться сегодня, и чон пол вечера выбирал одежду, в которой пойдёт, оставив её самому себе на стуле. идеально поглаженную, постиранную, пахнущую прекрасной лавандой. говоря о запахах, он так же выбрал себе духи, как будто бы она будет принюхиваться к каждой части тела гука. в карман джинс он любезно запихнул себе один презерватив. ну, так, на всякий случай. вдруг что-то такому прекрасному танцору, как чонгук, с идеальным телом, идеальной кожей, идеальными танцами. равняться с ним может только хосок. хосок и чонгук - те самые собачки, вечно ссорящиеся, пока остальные снимают это на камеру с довольно громким смехом, как будто это действительно комедия. два танцора, которые недолюбливают друг друга и постоянно спорят кто танцует лучше, наплевав на разные направления танцев которые ну ничем друг на друга не похожи. и они будто бы этого не замечают, когда в сотый раз из мыслей о том, что хосок наверное будет дышать свежим воздухом в то время как чонгук дышит плесенью вокруг его вывел проснувшийся на против парень. оба удивлённо раскрыли рот, пялясь друг на друга. — чонгук?! — удивлённо спрашивает хосок, моргая и осматриваясь вокруг, будто бы пытаясь понять в какой ситуации он может проснуться в чьём-то подвале, напротив него будет чонгук, который будет удивлённо пялится на него своими чёрными оленьими глазами, где остальные видели космос, на что хоуп лишь закатывал глаза и складывал руки на груди в некой зависти. — о, ты очнулся. — послышался голос слева от парней, а повернувшись на голос оба увидели милого парня, ростом ниже их сантиметров на пять. на вид он был чуть старше чонгука и младше хосока, но делать выводы просто по его виду нельзя. кто это вообще такой?! на его лице была широкая улыбка. это выглядело пугающе, несмотря на то, что парень вроде бы выглядел симпатично. — я уже подумал, что ты умер., но всё обошлось и оба чона живы. — что я тут забыл? у меня через несколько часов свидание. — а, я его уже отменил, не беспокойся. — парень улыбнулся ещё чуть шире, а после сделал шаг вперёд. — вы наверное хотите спросить что вы тут забыли? — я уже задал этот вопрос, придурок. — огрызнулся чонгук и лицо того самого «придурка» лишь стало озадаченным. он не злился на него. — а, точно, я же их ещё не сказал. — он снова улыбнулся. — я пак чимин. вы плохо ладите друг с другом, и я решил, что стоило бы наверное вас подружить. вы будете находиться здесь и у вас будут три правила: правило 1: вы не имеете права оскорблять второго чона. правило 2: вы не имеете права высказывать своё мнение. правило 3: раз в восемь часов вы можете загадать по три желания второму чону из листка, что я вам даю. при неисполнении желание загадываю я. и из другого листа. — в каком смысле? нет, я не хочу ничего делать. — права на слово у тебя тоже нет, хоби. так вот. сейчас уже половина пятого. хоби, ты заспался что-то. нужно было тебя разбудить. — чимин подошёл чуть ближе к чонгуку и протянул ему лист бумаги. — тут шестьдесят пунктов, выбери три из них и озвучь хосоку, гуки. чонгук быстро пробежался по тексту и цокнул. на бумаге чёрной ручкой было написано действительно шестьдесят пунктов. на бумаге были пункты вроде «приготовь мне еду (любую)», «обними меня», «пообщайся со мной» и так же «поцелуй меня». от мысли, что это исполнит хосок, чонгуку становилось противно. — я не буду загадывать ничего из этого. — выдал чонгук. — не будешь? — переспросил чимин, подняв свои брови. — не буду. — я думал, что наказание первым получит хосок и не сегодня. мне кажется, что двадцати пунктов, что я приготовил вам не хватит. если вы не будете послушными. — чимин улыбнулся, а после достал другую бумажку. она была помятой, но это не помешало паку быстренько выбрать свое желание. — десятый пункт. я хочу отрубить твой палец, гуки. оба чона замолчали. хосоку было просто страшно подать голос, а чонгук был невероятно напуган. — хочешь что? — переспросил гук, с надеждой глядя на старшего. — я всё сказал: хочу отрубить твой палец. я вроде не говорил тебе, что ты можешь вставить хоть слово. соблюдай правила, гуки. — чимин говорил ласково, будто бы ничего не будет происходить. — хоби, поможешь? подойди, пожалуйста и попробуй заставить гуки не двигать своей рукой. — хосок неуверенно кивнул, а после встал, чтобы подойти к паку. — гуки. — позвал его чимин, после чего чонгук поднял на него свой взгляд. — старайся не двигаться, пожалуйста. чонгук готов захлебнуться в своих слезах. руки хосока обхватили его чуть ниже локтя, ограничивая возможность двигать ею. чимин аккуратно прикоснулся к его пальцу. его руки были тёплые, и чонгук практически расслабился. если бы пак не выгнул его палец вверх, от чего послышался хруст. чимин потянул ровно на середине второй фаланги, чуть ли не поломав палец напополам. чонгук завизжал. глаза наполнились слезами, а чимин же поспешил тянуть палец на себя, стараясь оторвать его. чонгук продолжил орать, а хосоку хотелось закрыть свои уши, чтобы не слышать этого. чимин же не выглядел обеспокоенным. он спокойно смотрел на лицо чонгука. ему будто плевать на то, что сейчас чувствовал чонгук. он крутил в своей ладошке палец, всё так же оттягивая его. как только чонгук почувствовал, что начал привыкать и начал стихать, чимин остановился. — у тебя есть три минуты прежде, чем мы продолжим. ты помнишь, что я сказал, верно? — в ушах чонгука послышался спокойный голос чимина «я хочу оторвать твой палец». верно, он не остановится пока не оторвёт его. чонгук ещё больше хочет уйти отсюда. палец посинел из-за кровотечения, что случилось из-за закрытого перелома, которое организовал ему чимин. палец всё ещё невероятно болел и опухал. посмотрев на хосока, он действительно увидел, что он напуган. напуган не меньше самого чонгука. хотя, кто не напугается, когда рядом с тобой человеку палец выкручивают, намереваясь оторвать? а хосок ещё и довольно пугливый поэтому странно, что он в обморок от шока не упал. — чимин? — подал голос хосок. — я не говорил что-либо говорить, хоби. — спокойно глянул на него пак. — нет, просто… зачем? — я всё ещё не просил тебя говорить., но я отвечу на твой вопрос. я хочу вас подружить. вы ненавидите друг друга., а смотри, не прошло и дня и ты уже волнуешься за гукки. так это работать и будет. вы оба упрямые, конечно же вы не будете слушаться моих правил. тут они существуют, чтобы вы их нарушали и получали за это наказания. — я не волнуюсь за чонгука. — серьёзно заявил хосок. — я всё ещё не просил тебя говорить, хоби. — чимин продолжает называть их обоих ласково. только зачем? — но ты за него волнуешься. ты бы просто игнорировал это. ты бы не задумывался больно ему или нет. не противоречь мне. ты волнуешься. и прекрати говорить, хочешь устроить такое же шоу, как и сейчас с чонгуком? — хосок помотал головой. — вот и правильно. гуки, — позвал его чимин. — палец прошёл? — чонгук неуверенно кивнул. — вот как прекрасно. — пак улыбнулся, а после посмотрел на хосока. он не прикоснулся к чонгуку. хоть и всё понял. — что? — я не буду тебе помогать. — хоби. — всё так же ласково и уже приторно сладко. — я тебя спрашиваю: ты хочешь с собой так же? у тебя уже четыре предупреждения. ещё одно: и последует подобное. понял меня? хосок кивнул. — вот и прекрасно. не заставляй меня злится и помоги мне. — хосок смог лишь послушно вернуть руки на место. чимин снова потянул палец на себя с двойной силой. чонгук снова заорал. чонгук хотел остановить это и старался сказать хоть слово сквозь слёзы и крики. конечно же чимин ничего не понял. хотя, его улыбка говорит об обратном. чёртов садист. конечно же вечно это продолжаться не могло, и чимин сказал: — хоби, оторви ему палец. мне надоело его мучать, он скоро потеряет сознание. и действительно. кричать чонгук перестал уже несколько часов назад. он сорвал голос. сорвал, пытаясь выкрикнуть «хватит». сорвал, просто кричав. конечно же, крови было много. очень. хосок тут же отпустил синий палец, что самостоятельно оторвал. у него тряслись руки. он ненавидит чонгука, но не настолько. он не желал ему смерти и лишь видел в нём соперника по танцам. так почему же сейчас он смотрит, как чимин перебинтовывает ему рану, которую сделал сам хосок? можно же считать так, верно? чонгук настрадался за первый день нахождения здесь. что этот садист сделает потом?

***

всю ночь хосок не спал. он не мог уснуть из-за мыслей в своей голове и скулежа чонгука. всю ночь он вертелся на своей кровати и плакал. пытался успокоить себя. ему было не только больно — чонгук боялся следующего дня. боялся снова совершить ошибку и снова платить. платить пальцем, вместо которого теперь лишь воспоминание. сможет ли он вообще далее танцевать, зная, что у него нет пальца? вряд ли. ведь пальцами можно тоже что-то делать, а не только а хосок просто не мог перестать думать о произошедшем. его пугало то, как чонгук кричал и как спокойно на это смотрел чимин. вроде бы он сказал, что хочет от них двоих, но непонятны его намерения. что он хочет этим сделать? желания, наказания и три правила. как они помогут подружить двух чонов? и зачем? либо хосок слишком тупой, либо он что-то в этой жизни не понимает. на утро, чимин заглянул к ним. чонгук всё ещё спал. и хосок практически прошипел ему «убирайся», но остановил себя. вчерашние слова чимина «это четвёртое предупреждение», сделали своё. чимин действительно знает, как запугивать людей. — гуки. — ласково прошептал чимин, приближаясь к чонгуку. и когда младший почувствовал на себе руки мужчины и услышал его голос, он мгновенно дёрнулся и задрожал. чонгук боится чимина. хосок чувствует вину за это. это неправильно. — отойди от него. — громко сказал хосок. чимин повернулся к чону и захлопал глазками. как он остаётся невинным, учитывая его садистские наклонности? — хоби. — обратился к нему чимин. — помнишь, что я говорил вчера? — он улыбнулся. — я говорил, что у тебя было четыре предупреждения. молодец, чон хосок. ты тоже сегодня будешь визжать как девчёнка. — гуки, — снова обратился к нему чимин. чонгук дёрнулся. — палец не болит? — чонгук почти говорит ядовитое «у меня его нет, херовый вопрос», но сдерживается и качает головой в знак отрицания. — хоби, а ты сегодня тоже получишь своё наказание. — он улыбается. хосок матерится себе под нос. он смотрит на чонгука и видит действительно страх и сочувствие в его взгляде. чимин достаёт всё тот же помятый листок и тыкает своим пальчиком, восторженно произнося: — второй пункт! — только от этих двух слов хосок готов испуганно закричать. что уж говорить о том, что сказал чимин после: — я хочу поставить тебе тавро*! хосок открывает рот и ахает. руки начинают дрожать. — я сейчас вернусь! — чимин снова уходит. и пока чимина нет в комнате оба чона молчат. чимин вернулся буквально через несколько минут. в руках был небольшой кусок металла с ярко-красным концом. хосок задал себе вопрос «он так быстро раскалил металл?», но не сказал его вслух. права не слово у него нет. это забывать теперь нельзя. ни в коем случае. — гуки, можешь подержать хоби? я хочу, чтобы оно выглядело красиво, а если он будет двигаться, то оно поставится неровно. — попросил чимин. чонгук неуверенно кивнул. через пару секунд он стоял у хосока и хотел спросить «что держать?», но боялся. очень боялся. — хоби? что тебе не жалко для таврирования? хосок хотел выдавить ядовитое «ничего», но указал на правое плечо. плевать. в любом случае это будет выглядеть, как татуировка. хоть и чон не особый фанат татуировок. клеймо в руках чимина не самое примечательное. буква «b» и что-то вроде короны на ней. хосоку вовсе не нравится это. если его когда-то спросят, что это за татуировка, то он в жизни не ответит, что она значит. — гуки, возьми его за руку, чтобы плечо было открыто. постарайся ограничить его движения. холодные руки чонгука прикоснулись к рукам хосока. по коже пошли мурашки. и если бы хосоку сказали, что когда-то его будут таврировать раскалённым металлом, то он бы рассмеялся. а когда чимин аккуратно держит этот самый раскалённый метал в руках ему вовсе не до смеха. — расслабься, солнышко. — хосок лишь сильнее напрягся от этого ласкового прозвища. ему хватало этого противного «хоби». чимин улыбнулся ему, прежде, чем металл оказался на коже хосока. и чон никогда так в жизни не пугался. он вскрикнул и пытался одёрнуть руку, но чонгук держал крепко. чувствовал ли младший то же самое вчера? почему то хосок уверен, что да. хосок думал, что чимин не будет держать клеймо долго. нет, он надеялся. но чимин лишь вжимал в плечо и чон тяжело дышал и громко скулил. он повернул взгляд на чонгука. он зажмурился и отвернулся от обоих. чонгук напуган. естественно он боится. естественно. хосок дёрнулся, когда вторая рука чимина легла на его плечо. он почувствовал облегчение, когда боль исчезла. чимин разочарованно выдохнул и надул губы: — оно получилось некрасивым! давай по новой! — хосок заскулил. по новой? ему было мало? хосок посмотрел на своё плечо. ожог. некрасивый ожог. красный такой. и ещё болит. — нравится? — интересуется чимин. хосок хочет выдавить «нет», но молчит и смотрит на него. — а жаль. красиво вышло. хосок не может ничего сделать даже. не может сказать ничего обидного в сторону чимина. потому что… а в жопу правила! — ты придурок! — выкрикнул хосок. — придурок, идиот и садист! — чимин лишь улыбнулся. — это не красиво! — хо-оби, солнышко. — ласково протянул пак. — я уважаю твоё мнение. но мне вот например нравится. — хосок смотрит на него удивлёнными глазами. — так я же пару секунд назад спросил тебя нравится тебе или нет. всё в порядке. я сам спросил тебя. — чон пытается улыбнуться ему в ответ, но как-то когда кожа жжёт не особо получается. — но вот про себя я не спрашивал. первое предупреждение, солнышко. хосок кривится. противный этот пак чимин. ласковый вроде, но противный. он уже испортил обоим чонам жизнь. — можно задать тебе вопрос? — тихо шепчет чонгук. и он выглядит таким напуганным ребёнком, что хосоку стало его действительно жаль. чимин кивнул ему. — зачем? нас же… эм. кому я буду нужен без пальца к примеру?.. — хосоку. — выпалил чимин. оба хотели возмущаться, но чимин оборвал их. — вопрос закрыт. хоби, ты отдохнул? можем переделывать? — хосок закатил глаза и лишь кивнул. всё по новой: боль, скулёж и улыбка чимина. просто в этот раз чуть ниже, чем раньше. и не так больно, как в прошлый раз. особо в этом нет проблемы, просто делает больнее лишь чонгук, который обеспокоенно смотрит на старшего и поджимает свои губы. он напуган, ему тоже страшно. и это даже делает больнее, нежели легче. а вообще должно ли ему от этого легче становится? и чимин чуть ли не взвизгивает «желания, точно!» и аккуратно убирает металл с руки хосока. любуется несколько секунд и улыбается. он проводит своей ручкой и шепчет «вау», пока чон шипит от боли. если всю жизнь оно будет болеть, то хосок оторвёт руки этому придурку. на это он способен. это он знает точно. чимин встаёт и начинает метаться из стороны в сторону своим взглядом, что-то ища. он выглядит растерянным. он выбегает из комнаты чонов так резко, что никто из них даже не понял, что произошло. — больно? — шепчет чонгук. — да. — всё так же тихо отвечает хосок. их диалог на этом закончен. чимин может вернуться в любой момент. и снова испортить им настроение, которое будет испорчено пока они находятся в этом подвале (на самом деле хосок не уверен, что это подвал). конечно следовать правилам легко, но ни одному они не нравятся. поэтому они и не слушают чимина. они глупые и бесполезные эти правила. кому они вообще нужны кроме самого чимина?