Крот

Худые длинные ноги выплюнули себя на мокрый асфальт из жёлтого такси. Розовый парик причудливо подпрыгивал на тощих плечах девушки, пока она неуклюже доставала купюры из своей дешёвой сумочки. Километровые каблуки ощутили под собой твердый асфальт, на котором в луже отражалась яркая неоновая вывеска. Карие глаза встретили совсем знакомое заведение, которое искрит всеми грехами на свете. Оттуда буквально веет непристойностью и не совсем законной деятельностью. "Бурлеск" проплыло над головой девушки, пока та перебирала под собой асфальт. Холод на улице усиливался, что явно было не на руку анарексии девушки. Поежившись она вошла внутрь. Приглушенный свет люстры окатил полумраком помещение. Вокруг были увешаны зеркала, в которых отражались пьяные и расслабленые особи мужского и женского пола. Розовый цвет от небольших лампочек составлял компанию прическе главной героини. Она стремительно двигала свою тушку по коридору, где было менее людно. Глаза её даже не воспринимали положение вокруг. Обычный рабочий день в грёбаном "Бурлеске". - Ева, привет! - услышала девушка знакомый голос из комнаты, в которую вошла пару секунд назад, - я по тебе так скучала, - с милой улыбкой произнесла Мэй и прямиком направилась к девушке. - И тебе привет, дорогая, - в ответ улыбнулась розоволосая. Улыбка редкий гость на устах Евы, но встреча после долгой разлуки с подругой - особая дата. - Как твой мини-отпуск? - заинтересованно кинула брюнетка. - Да ничего необычного, - грустно усмехнулась девушка, - просто дала себе возможность ничего не делать, хоть раз в жизни, - рассмеялась она и тут же остановилась. Глаза её приняли обычное полуоткрытое положение. Длинные пальцы с черным маникюром подкурили сигарету, а губы с наслаждением запустили в себя вред для здоровья. Ева слушала свою подругу и затягивалась вишневым табаком. Ресницы ее двигались в такт движению глаз, а голова то ритмично поднималась, то опускалась в унисон рассказу Мэй. Через некоторое время девушка вышла на сцену, чтобы отрабатывать свои деньги. Музыка накрывала своей ритмикой опьяневших мужчин, которые приветствовали своими липкими взглядами красивое полураздетое тело девушки с розовыми волосами. Высокое тело танцевало вокруг металлической трубы, показывая свои лучшие способности. Её взгляд холоднее погоды на улице, а губы сомкнуты в одну тонкую линию. Ноги разрезают воздух вокруг, руки крепко держат металл под собой. Колготки в сетку уместно покрывают тощие ляжки, на которые так прилипают голодные взоры. Сверху короткий топ, из под которого выглядывает золотистый бюстгальтер. Весь образ Евы кричит, оглушает собой даже музыку в клубе. Стриптиз - одно из основных действующих направлений в "Бурлеске". Ее изящные, неспешные движения увлекают за собой гостей клуба. Тело растворяется в движениях, которые покорно поддаются музыкальному сопровождению. Сцена сегодня работает только на Еву, голодные взгляды мужчин работают только на Еву. После своего выступления, она направилась в гримёрку, где ее уже ожидал директор заведения. - Ева, Ева, - начал говорить мужской прокуренный голос, - ты как всегда хороша, - говорил мужчина в синем пиджаке, с большим золотым тросом на шее, - тебя многие тут хвалят, - оценивающе он прошёлся по ее телу и отпил глоток виски из стакана, который удобно покоился в его крупных ладонях. - Заккари, давно не виделись, - немного удивлённо произнесла девушка, не ожидая его здесь увидеть, - давно ты посещаешь мою гримёрку, без моего присутствия? - спросила она, подкурив вишневую попиросу. - Это мой клуб, дорогая, и я здесь делаю всё что хочу, - грубил он, - у меня к тебе предложение, - он поднялся с кресла и двинулся в сторону девушки. - Я не работаю больше в привате, - отрезала Ева. В комнате разлился хриплый смех. - Тот клиент заплатит хорошие деньги, Коллинз, - не останавливался Заккари. - Меня неинтересуют...- не договорила она, как мужчина оказался прямо перед ее лицом. - Меня тоже много чего неинтересует, - язвительно продолжал он, сжимая её костлявые плечи, - но если ты сейчас не пойдешь в семнадцатую комнату, то завтра уже будешь искать работу официанткой. Страх в ее карих глазах смотрел прямо в его узкие. Боль отдавала в плечах, сердце разрывалось от обиды. Спустя мгновение ее хрупкие ноги двигались по ледяному черному кафелю. Вскоре она смотрела на две цифры золотого цвета из дешёвого металла. "17"