Когда закончится игра?

Рука к руке. Глаза в глаза. Она горит в его руках. Горит и думает «почему?». Цепи связали их души. Её бежевая трясущаяся сущность склоняется перед его спокойным пламенем. Мишель крепко держит его ладонь, то ли боясь отпустить, то ли боясь упасть. Нахал, самодур, грубиян – горячий Орландо. Непокорная, бойкая, рассудительная – холодная Мишель. И вот он топит, топит её – не горячим кофе, а танцем. Он так сильно не любит её, что продолжает к ней прижиматься. И кружится пара в танце – воздушном, красивом, страстном. Мишель не верит его словам – он непостоянен. Его интересует только слава, поклонники и сила. Но почему он тогда бывает так добр с ней? Почему в одни моменты он – прекрасный собеседник, но стоит оказаться кому-то рядом – мерзавец? Но самое ужасное: почему её так тянет к нему? К его карим глазам, тёплым рукам, блуждающим по её телу самым нахальным образом, к его сладкому запаху, к его хриплому голосу…. Неужели он прав и она попала под его страстные чары? Неужели она попала в его сети? Станет ли она марионеткой? Может ли она ему довериться? Нет, точно нет. Особенно когда он касается её плеч, ключиц и шеи. Особенно когда зарывается в её волосы, вдыхая запах яблочного шампуня. И когда тянется к её губам, требуя и играясь. Мишель прогоняет недавние воспоминания и снова твёрдо следит за товарищем по танцу – её новый способ успокоиться. Нет в нём больше того Орландо на мосту: он ушёл. Он танцевал, касался её снова и снова, кружил, улыбался и наблюдал, раз за разом что-то мысленно подмечая. Девушка не могла прочитать его, не могла понять искорки в его глазах, не могла вглядеться в его душу. Когда казалось, что она коснулась его мыслей, смогла достучаться – Орландо кружил её, прятал своё лицо, натягивал самодовольную улыбку и прижимал к своему телу, отвлекая. Томительно. Мишель осторожно вырывалась, но он прижимал сильнее, снова вдыхал запах её волос, и всё его тело будто говорило: «я буду тебя терзать». Колонки прекратили своё пение, ночное небо накрыли блики, холодный ветерок прогулялся по телу пары. Орландо остановился и отстранился – тут же переключился, похолодел и вновь усмехнулся над девушкой. Ветер становился всё настойчивее: Мишель потёрла свои плечи и задрожала, хотя пыталась это скрыть. Он наблюдает за ней, прикрыв глаза – каждая клеточка её тела такая противоречивая. Ошибки нет – она действительно львица. Только ещё очень молодая и неумелая. Уголки его губ поднялись, когда девушка стянула с него пиджак. Что ей терять, раз уж он задержался? Не развернулся на пятках, не растворился в ночи, а только застыл на месте, наблюдая за её подрагивающими плечами, и почему-то смотрел на неё, словно бы она необычный цветок. Она оставила его одного, когда поняла, что мужчина, возможно, отключился. Но он проводил её взглядом и с интересом смотрел, как девушка присаживается на лавочку. Мишель утонула в его синем пиджаке, но выглядела весьма деловито. Правда, её ноги, скрещённые в недовольстве, всё ещё подрагивали. Орландо должен уйти – как всегда оставить её одну и заняться своими делами, забыть об этом вечере, а пиджак забрать в следующий раз. Но уходить так не хотелось – хотелось ещё поиграть, подразнить, поковырять её ранки. Повинуясь своим мыслям, Орландо присел рядом, грубо коснувшись её коленей, и немного потёр их, согревая девушку. Первые секунды он наблюдал за её реакцией, но вскоре потупил взгляд, боясь видеть её такой. Это же просто девушка, как сотни других, со своим рычащим характером. Просто игрушка в его руках, просто способ сломить команду соперника. Всё это он думает, продолжая уже нежно растирать её колени. Орландо ждал удара или её колкого комментария, но, видимо, Мишель настолько попала в его сети, что ей уже и плевать на всё. Но разве это так? Он не может узнать – не решается посмотреть. Боится увидеть в её глазах своё отражение, боится увидеть её светлое лицо, на котором сведены аккуратные бровки. Не решается, чёрт возьми. Орландо не решается… – Ты словно пламя, – не совсем комплимент: он ищет способ оторваться от её манящих коленей, – Согрелась. – Ты сам горишь, – вдруг произносит она, отчего Орландо поднимает голову и в недоумении смотрит на неё. Мишель недовольна, сводит брови, как и полагалось, морщит носик и следит за ним. Прошли те времена, когда хочется касаться чужой щеки, гладить складку между бровями и смотреть в чужие глаза – она давно выросла, пережила подростковую влюблённость. Мысли спутались и Мишель пыталась уловить хоть одну, тем временем Орландо хищно улыбнулся, отпустил её колени и встал, нависая над ней – игрался и что-то прятал. Неужели снова пытается скрыться за маской безразличия? Но несдержанные действия не врут – он терзает сам себя. Почти проиграл в собственной игре! В ночи, в этой лавочке, в молчащей колонке – он везде видел её образ. Даже когда мимо прошла группа людей, ему казалось, что она там. Их лбы соприкоснулись, Орландо хмыкнул: несмотря на все её «нет» она тянулась к нему. Её тело тянулось к его словам, движениям и теплу. Однако он сам не остался в стороне. Откуда она такая? С каких высот спустилась? И почему именно к нему: в эти прогнившие обманом руки? Какой же дурак тот, кто потерял такой цветок. Какой же он идиот, думал Орландо. И не знал, кого именно считал идиотом. Немного погодя, Мишель взяла его за руку. С опаской, со всей трусостью, которую она оставила в колледже, с волнением, которое не должна испытывать рядом с ним. И всё же поднесла к своей щеке, позволив мужчине уловить её мурашки. Он замер, почувствовав ток, затем большим пальцем провёл по скуле, плавными движениями вычертил круг под глазом. Отстранился от её лба и пальцами второй руки поднял её голову за подбородок. Вгляделся в серые глаза, синие мешки под ними, рассмотрел родинку у носа – раньше он её не замечал – и отпрянул, словно от огня. Дурак, какой же он дурак! Мишель разочарованно хмыкнула: она попала в точку – чувства пугают их обоих. А его, кажется, даже злят. – Дикарка. – Шипит Орландо, когда Мишель бросает к его ногам синий пиджак и топчется на нем. – Козёл, – бросает она и под первые капли дождя покидает площадь. Чёртова погода всё портит. Или не она?