Мой Падший ангел

Мама умерла, когда мне было не больше пяти лет отроду. Её лик остался в памяти лишь только благодаря фотографиям. Но я помню аромат её духов, неясный образ, скрытый за дымкой детских воспоминаний. Как лежала совсем маленькой малышкой, укутавшись в её платье, ткань которого всё еще хранила её запах. Не буду отрицать, когда я только появилась в школе Ангелов и демонов, и Мисселина рассказала мне, что моя мама отныне Серафим, я таила в себе надежду увидеться с ней однажды. Представляла, как она будет выглядеть, какие эмоции будут переполнять меня при встрече. И сейчас, стоя в паре метров от неё, я не почувствовала ничего… Передо мной стояла чужая для меня женщина, на которую я косилась с опаской. Возможно, это связано с последними событиями, и ощущать приятные для души эмоции просто не осталось сил. На ней было безумно прекрасное платье в пол, которое пестрило оттенками закатного неба. Волосы собраны в элегантную прическу, где мелкие полевые цветы служили украшением. Белоснежные крылья свидетельствовали о её причислению к лику святых. Заметив мой колеблющийся взгляд, женщина решила сократить дистанцию, идя легкой поступью босых ног по влажной траве. Она протянула руку и провела аккуратными пальчиками по моим волосам, стараясь разглядеть мои черты как следует. — С годами ты стала только краше, — она мягко улыбнулась. — Ты была чудесным ребёнком, но теперь стала прекрасной девушкой и расцвела. — И умерла, — ляпнула я, не отрывая от неё растерянных глаз. — Я знаю, милая… Мне было до безумия больно узнать, что твоя земная жизнь оборвалась столь скоро, — мама тяжело вздохнула, голубые глаза заблестели. — Прогуляемся? У нас мало времени… Я едва кивнула и проследовала за ней в сад. До сих пор не верится, что моя мама явилась ко мне, что я её вижу во плоти, ну, или не совсем… Неужели она как-то прознала про моё решение отчислиться из школы, и поэтому явилась? Так много вопросов, а я даже не знаю, как себя вести с собственной матерью! — Наверняка у тебя много вопросов ко мне, — начала та, словно прочитав мои мысли. — Но я не смогу ответить на все. Я вымаливала Совет о встрече с тобой лично после возвращения Мальбонте. Они позволили, но с условием, если я передам лишь необходимую информацию или же узнаю что-то новое. — Мальбонте… Он завладел телом сына Ангела Фенцио. Ребекка тяжело вздохнула и отвела взгляд при упоминании знакомого имени. Мне известно об их романе из писем, но я не собираюсь тратить драгоценные минуты на выяснение грязных подробностей. — Мне это известно. Дино… очень способный мальчик, ставший прекрасным юношей. Мы медленно шли среди вечноцветущих вишнёвых деревьев, лепестки которых срывал порывистый ветер, разбавляя запах влажной почвы. Мои глаза невольно стреляли в сторону матери, выдавая лишь любопытство. Я никогда не забуду, как Геральд сказал невзначай, что не стоит ей доверять. Что он имел в виду, и чем я могу с ней поделиться? — Я… я собираюсь добровольно отчислиться, Ребе… — Серафим резко остановилась и удивленно взглянула на меня. — Мама… На её прекрасном лице залегли недовольные морщинки. — Но почему, Вики? Я знаю, ты делаешь большие успехи в учебе. Ты лучшая среди Непризнанных и… — Я предала его! — отчаянно выпалила я. — Не намеренно, но предала. Ты можешь сейчас меня осудить, но мы были не просто однокурсниками. И даже не просто друзьями… Я не смогу жить с этим, а уж тем более бороться… Мама хранила задумчивое молчание. Но в её взгляде можно было прочесть лишь понимание и ни тени осуждения. — Я тоже наделала много ошибок в своё время, — она тяжело сглотнула. — Но нельзя опускать руки, доченька. Если этот ангел тебе действительно так дорог, так почти его память, — женщина коснулась моего поникшего подбородка, чтобы воздействовать своим пронзительным взглядом. — Неужели его жертва была напрасной, и ты позволишь Мальбонте осквернить его имя? Я больше чем уверена, что Дино желал, чтобы ты продолжала бороться. Думаешь, он бы кинулся со скалы, если бы Мальбонте отнял тебя? — слёзы капнули из глаз, пока пламя стыда обжигало мою грудь. — Он бы боролся во имя всеобщего блага. Я не прошу мстить. Я прошу помочь мне и всем остальным восстановить равновесие. — Я не такая, как ты, мама, — жалобно пролепетала я сквозь стоны плача. — Одной Непризнанной меньше. Это никак не перевесит чьей-либо стороны на чаше весов грядущей войны… Я лгунья… Я – паршивая лгунья… Просто пытаюсь оправдать своё отчаяние. Мальбонте сам сказал, что я его Криптонит, значит, не всё потеряно. Я ещё могу сыграть роль. — За счастье нужно бороться, Вики! Ты умерла ещё совсем юной и не успела познать этой истины на Земле, — мама заботливо обхватила моё лицо ладонями, печально нахмурив идеальные брови. — Ты – моя дочь, и ты сильнее, чем думаешь. Помоги мне, я прошу тебя. Я прикусила нижнюю губу, задумчиво глядя в знакомые глаза. Она была права, во всём… Стоя сейчас здесь, рядом с ней, в этом прекрасном месте, я осознала, как мне не хватало материнской любви и напутствия. Но почему у меня всё равно сохраняется ощущение, что мы чужие люди? — Но что я могу сделать? — я смахнула солоноватые слезы и громко шмыгнула носом. Её черты просветлели. Она будто почувствовала тепло того огонька, что зажёгся внутри меня. Первые лучи солнца коснулись горизонта, как ознаменование прихода нового дня. — Отыщите Огненный меч первыми. Если он завладеет им, то нас уже ничего не спасёт. Я насупилась, убирая растрепанные пряди с лица. — Не понимаю… Почему этим не займётся Отряд Шепфы? Мама понимающе вздохнула и махнула в сторону ближайшей каменной скамьи. Пространство наполнили радостные пения утренних птиц. — Они занимаются, но я мало кому могу довериться, предатели повсюду. Согласно легендам, этим мечом можно уничтожить Шепфу. Думаю, ты и сама понимаешь, что тогда наступит. — Я даже не знаю, с чего начать, — я присела рядом, опустив взгляд на трясущиеся ладони. — Ведь он был давно утерян. — К сожалению, я не могу здесь ничем помочь, но я точно знаю, что он существует, — мама накрыла мою ладонь своей. — Пообещай мне одно, Вики, моя милая доченька, что ты будешь бороться и не сдашься. Я потупила взгляд. Буря противоречивых эмоций одолевала меня с макушки головы до самых кончиков поникших крыльев. Как бы на моем месте поступил Дино? Думаю, ответ очевиден… — Я обещаю, мама.

***

Ангелы и Демоны не привыкли долго горевать. Уже на следующий день после церемонии «Алой и Белой розы» возобновились занятия. Тем более Отряду Шепфы требовались новые бойцы для укрепления обороны. Ведь Мальбонте зря времени не теряет и явно наращивает армию. Маме всё-таки удалось уговорить меня не подавать на «отчисление». Горевать мне нельзя, но можно всецело посвятить время тренировкам и занятиям. Тем более что отныне у меня появилась цель. Да, я хочу отомстить Мальбонте, но я ведь стремлюсь стать ангелом, а это желание противоречит сущности жителей Рая. Сегодня я ранняя пташка, так что перед началом занятий еще оставалось время на выяснение личных дел. Мама исчезла так же быстро, как и появилась, поцеловав в лоб на прощание и пообещав, что это не последняя наша встреча, и она будет отправлять мне весточки по мере возможности. Я уверенно рассекала воздух уставшими крыльями, ведь у меня появилась отличная возможность их размять. Хочу проверить теорию Мисселины насчет вод из места боли. Действительно ли они способны скрывать энергию? Искупаюсь и попрошу Мими меня просканировать. Но лучше сделать это именно у той лагуны, дабы не оставалось сомнений. Став крылатым созданием, я, подобно птицам, стала отлично ориентироваться в воздушном пространстве. Перед глазами всплывали невидимые потоки небесных дорог, или же это была просто интуиция. Так что этот плавающий остров я нашла без труда. Едва ступив на мягкую траву, мною тут же овладело чувство дежавю. Раннее утро, вокруг лишь звуки природы и шум стекающей воды. Я закрыла глаза и наполнила легкие свежим воздухом… Признаться честно, вновь хотелось удариться в воспоминания: как меня принес сюда Фыр, как я застала здесь своего ангела уже на закате дня. Так, Вики Уокер, возьми себя в руки! Некогда раскисать! Впасть в депрессию – всё равно что попасть в болотную трясину: она медленно будет тебя засасывать, пока не накроет с головой. Похлестав себя по щекам пару раз, я уверенно подошла ближе к воде и огляделась. Всё было на своих местах, ничего не поменялось. Время словно остановилось для этого места. Всё та же аквамариновая вода, перламутровые стайки рыб, богатая зелень вокруг и будоражащее воображение многообразие цветов: от обычных ромашек до огромных ирисов, которые склонялись к земле под тяжестью раскрывшегося бутона. Я повернулась спиной к воде, чтобы лишний раз убедиться — никого нет. Кажется, с возвращением Мальбонте у меня возникла паранойя. Медленно стянула с себя красные брюки с шёлковым топом и аккуратно сложила их рядом на траве, оставшись лишь в одних ажурных трусиках. Явила грудь миру, так сказать… За спиной некто деликатно откашлялся, стараясь привлечь моё внимание. Я испуганно обернулась, прикрывая двумя руками грудь. Передо мной стоял обнажённый Люцифер. С его влажных растрёпанных волос стекали капли воды, убегая дальше по телу и соединяясь с другими в тонкий поток. На лице как всегда играла самодовольная ухмылка, приправленная насмешливым взглядом. Мой испуганный взгляд скользнул ниже к его мужскому достоинству, и я, словно ребёнок, зажмурила глаза и отвернулась. — Господи! — Нет, всего лишь сын Сатаны, — съязвил тот. — Краснеешь, как грешница в церкви, Уокер. Не знаю, чего именно я испугалась: того, что он застал меня топлес, или того, что он стоял рядом со мной, размахивая своими большими причиндалами. — Ты напугал меня, — я принялась поднимать вещи одной рукой, а другой прикрывать вы́валившуюся грудь. — Что ты тут делаешь? — Полагаю, то же, что и ты – проверяю теорию на практике. Я злобно покосилась на него из-за плеча, видя, как тот самодовольно лыбится, рассматривая меня без капли стеснения. — Ты не мог бы отвернуться? — прыснула я. — Да и прикрылся бы сам. Бархатистый смех Люцифера тут же долетел до моих ушей, пока я медленно сгорала со стыда. И как это я не заметила его? Этому демону просто доставляет удовольствие издеваться надо мной и заставлять краснеть. — Что я там не видел, Непризнанная? Да, и кстати, милые трусики. Я злобно втянула в себя воздух в надежде умерить своё недовольство и постаралась прикрыть крыльями свой голый зад. Затем кинула вопросительный взгляд в бесстыжего демона, и тот, закатив глаза, отвернулся, скрестив руки на груди. — Прошу прощения, я не такая раскрепощённая! Тебе доставляет удовольствие ставить меня в неловкое положение, Люцифер? — бурчала я, пока мои руки неуклюже пытались натянуть красный топ. Демон фыркнул и вновь повернулся ко мне лицом. Он задумчиво провел языком у края точеных губ. Я же с вызовом встретила его взгляд, отзеркалив его жест рук, хоть глаза так и хотели опуститься ниже к косым мышцам, куда стекали капли на его теле. Они деликатно обходили каждую выемку, ключицу, вздутые вены на руках, струились по выступающим ребрам при каждом вздохе, преломляя некоторые детали графичного тату. И почему мы постоянно сталкиваемся в самых неожиданных местах?! Почему одни и те же идеи нам приходят практически одновременно? — Нет, Уокер, я предпочитаю ставить девушек в разные положения, — Люций провел рукой по влажным волосам, зачесывая пряди назад. — Кстати, мы можем помочь друг другу. — С чего мне тебе помогать, Люций? Думаешь, ты такой неотразимый? — Думаю, я – прелесть, — демон сощурился, заискрив алыми зрачками. Хохот вырвался из моей груди, пока я заставляла себя смотреть прямо в его глаза и ни на дюйм ниже. Хорошо, не буду отрицать, что его тело было словно высечено из мрамора самим Микеланджело. Я художник и умею видеть прекрасное телосложение: широкие плечи, узкий таз, скульптурные руки, каждый кубик пресса очерчен идеальной линией. — Хочешь, чтобы я попыталась считать твою энергию? Как я погляжу, ты уже искупался. — Именно, — равнодушно бросил тот, уперев руки в боки. — Может для начала прикроешься? Говорит та, что сама стоит в одних трусах и топе… — Мне и так хорошо, — ухмыльнулся демон. Чёртов чёрт! Главное — не стоит идти на его провокации. Ну почему, почему он то внезапно целует меня, то унижает или издевается? Понимаю, он демон и всё такое, но почему именно я?! Но, кажется, уже начинаю привыкать к его раздвоению личности. — Будь по-твоему. Я закрыла глаза, сжав кулаки, и постаралась прислушаться к ощущениям. На занятии нам рекомендовали стать плотнее, но в данном случае это просто невозможно. Медленно и глубоко вздохнула в надежде уловить вибрации мощных феромонов демона. Постаралась очистить свой разум, напрячь каждую клеточку тела… — Прикоснись ко мне, — приказал тот. — Что? Я открыла глаза и насупилась, недоверчиво покосившись на брюнета. Надеялась, что это очередная подколка с его стороны, но Люцифер был серьёзен. Ведь мою голову одолели разного рода мысли. Лёгкий ветерок уже успел подсушить его загорелую кожу, и редкие капельки легли одинокими бусинками.  — У тебя мало опыта, — выдохнул Люцифер. — Нужен более тесный контакт. Прикусив губу до крови, я постаралась придать своим движениям уверенности, когда неуклюже плюхнула ладони на его плечи и вновь зажмурила глазки. Не хотелось с ним вовсе спорить, ведь этот чёрт был действительно прав. Признаюсь, он мастер изощрённых пыток. Я никогда себе в этом не признаюсь, но он не был мне противен, скорее наоборот, я боялась, что мне понравится касаться его. Люцифер украдкой накрыл ладонью мои крохотные ручки, потянув их вниз, заставляя плотно скользить по глади татуированной кожи. Мои щеки вспыхнули, сердце ускорило темп, но тело не дрогнуло. На горло наступлю, но не покажу ему то, что на самом деле испытываю. — Так будет лучше, — прохрипел демон, притянув меня ближе за руки и сократив дистанцию. — Ты самый прекрасный урод из всех, что я когда-либо встречала, — буркнула я, за что была одарена мальчишечьей улыбкой. Подушечками пальцев я ощущала каждый новый изгиб и подъём, где началась накаченная грудь, ребристость татуировок на нежной поверхности кожи… Нет, это были не линии рисунка, это шрамы… Что, если он таким образом перекрывает образования после полученных ран? Каждый его последующий вдох и выдох стал словно зримым, я бы даже сказала, осязаемым. Биение дьявольского сердца… Такое ровное и уверенное. Люцифер медленно сопроводил мои ладони чуть ниже, остановив у солнечного сплетения, но так и не убрал своих рук. Я замерла, боясь даже сделать хоть один вдох. В один миг всё вокруг меня замерло, время остановилось. Не открывая глаз, я поняла, что даже те одинокие капли на его теле застыли, мелкая листва, принесенная легким ветерком, зависла в пространстве. Все запахи словно перестали существовать, и остался только его. Вот она — энергия, но… — Ничего, — прошептала я, покачивая головой. — Энергия есть, но будто сжалась в разы. Воды действительно работают, но вот как долго они способны сохранять этот результат? Я взглянула в его глаза оттенка дикого меда, где промелькнула тень недоверия. Демон не спешил отпускать мои ладони, задумчиво поглядывая сверху вниз. — А вот я чувствую твою горечь, — демон приподнял одну бровь. — Тебе следует взять себя в руки как можно скорее. Ты слишком сладко пахнешь, становясь легкой добычей для любого демона. — Спасибо за заботу, но… — Это предупреждение, — перебил тот и высвободил мои влажные ладони из хватки. Я тут же сделала шаг назад, дабы эта иллюзия интимной близости наконец растаяла. Внутри меня слишком много эмоций, и мне не хотелось, чтобы на фоне зародившейся депрессии я неправильно трактовала чувства других по отношению к себе. В подобном состоянии очень легко влюбиться в любого, кто дарит хоть призрачную поддержку. Подобрав брючки с земли, я принялась их натягивать, храня полное молчание. Люцифер задумчиво склонил голову, нахмурив лоб. Хоть он и продолжал хорохориться, но с ним явно было что-то не так, что-то мучило его и не давало покоя. — Мальбонте связывался с тобой? Мои руки замерли на застёжке. Его фраза, словно гром среди ясного неба, отозвалась в голове. Сперва даже было не понять: вопрос это или утверждение? Сердце предательски забилось чаще, ладони вспотели, будто меня поймали на воровстве. — С чего ты это взял? — невозмутимо поинтересовалась я. Демон уже успел натянуть брюки, и его руки медленно шарили по мелким пуговицам черной рубашки. (И откуда только появилась одежда? Прежде-то я её не видела). — Допустим, предположил. — Допустим, не связывался, — огрызнулась я в ответ. Ведь лучшая защита — это нападение, верно? Не застегнув рубашку до конца, Люций схватил меня за предплечье, вынудив поднять на него взгляд бесстыжих глаз. Желваки были напряжены, дьявольски прекрасное лицо исказилось в злобе и тонне подозрений. — Если он с тобой свяжется, и ты мне об этом не скажешь — пеняй на себя, Непризнанная. Я возмущенно выдернула руку и зашагала прочь, словно обиженный ребенок. Что вообще позволяет себе этот демон? Он постоянно хватает меня, прижимает, то хамит, то чуть ли не целует! Ненавижу!

***

— Ты выглядишь гораздо лучше, Вики, — улыбнулась Мими, пока мы шли на тренировочную арену. Я покосилась на толпу учеников, что уже ожидали начала занятия, и улыбающегося Энди. Мама сказала, что никому доверия нет. Но я не справлюсь одна. Этот мир для меня чужой, а такие, как Мими, Ади и Бельфегор были рождены здесь, и местные порядки и легенды они должны знать лучше меня. — Я виделась с мамой. — Что?! — я шикнула в ответ, и подруга постаралась умерить свой пыл. — Что она сказала? — Не здесь, — прошептала я. — Объявляю сбор в «поезде» после занятий. Мне нужно выпить. — Кто-то сказал выпить? — улыбнулся рыжеволосый Ади. — Я в деле. Толпа студентов образовала полукруг, любопытно поглядывая на наших новых наставников. Было решено, что отныне нужно удвоить часы занятий по боевым искусствам. Сейчас перед нами стояла задача посложнее, нежели у наших предшественников. Мы были вынуждены совмещать миссии на Земле и прокачивать свои навыки владения оружия и своим телом. Перед нами терпеливо стояли Эрелим и незнакомая мне молодая дьяволица. Кожаный топ и брюки карго, прокаченное тело, тёмный волос идеально уложен, поблёскивая в свете дня. Она сканировала каждого своим хищным взглядом кошки, скрестив руки на округлой груди, будто под подозрением был каждый. — Студентам построиться, — прозвучал глубокий бас грозного Эрелима. — Приветствую всех, — горделиво произнесла брюнетка. — Моё имя Абаддон, и я предводитель демонов из Отряда Шепфы. Я и Эрелим займёмся вашим обучением и подготовкой. Предупреждаю сразу, никакого кнута и пряника не будет. Только кнут. — Тренироваться вы будете до седьмого пота, пока не затрещат кости, — продолжил воин, сверля каждого взглядом. — Враг беспощаден, и вы должны хотя бы уметь постоять за себя, не говоря уже об умении атаковать. Вам всё ясно? Студенты серьёзно закивали, невпопад выкрикивая согласие с правилами. Абаддон закатила янтарные глаза. Её явно не устроил этот бардак, ведь армия предполагает точное выполнение заданий и синхронность во всем. Как и на уроках физкультуры, первым делом мы занялись разминкой. Грозные преподаватели внимательно следили за каждым учеником и соблюдением субординации. Едва кто-то перекинется парой фраз, как его тут же ждал подзатыльник. Мы с Мими это сразу же усвоили, так что не стали терять время зря и чётко выполняли каждую команду. Теперь я поняла, зачем нам именно два преподавателя — ангел и демон. Многие демоны не считают ангелов себе ровней, ровно как и наоборот. А вот если им отдает приказ учитель с их же фракции, им нечем возразить. Бедняжке Лилу сильно доставалось от Эрелима. Этот ангелок может быть кем угодно, но она явно не воин. Предводитель Отряда цеплялся к каждому её шагу, а та, скрипя зубами, старалась сделать невозможное. Чего нельзя было сказать про Ости. Дьяволица всякий раз спорила, вступая в полемику с непоколебимой Аббадон. — Во имя адского пламени, — устало выдохнул Люцифер, потирая двумя пальцами переносицу. — Женщина, просто сделай то, что тебе велено. — Благодарю, Люцифер, — любезно поблагодарила Абаддон, всё так же недовольно поглядывая на строптивую дьяволицу. Ости возмущенно топнула ножкой, но не стала более спорить. С меня стекало семь потов, пока я уже второй час без перерыва пыталась отработать технику владения саем, который падал каждый раз из-за нехватки опыта. Но меня успокаивало, что не у меня одной ничего не получалось. Энди тоже мазал по мишеням, и из десяти стрел попали только две. Люций же больше помогал преподавателям, отрабатывая удары и приёмы с другими студентами. Не знаю, почему, но мне показалось, что они знакомы с Абаддон, и, кажется, она даже с ним флиртует. Или же это паранойя. Тренировка поглотила меня с головой. Мне было всё равно на то, что творится вокруг. Отовсюду доносились лишь лязганье металла, свист стрел, рассекающих воздух, вздохи запыхавшихся учеников. Это позволило мне с головой окунуться в себя, ощутить каждую мышцу, которые уже начинали ныть; немного попсиховать из-за того, что сай каждый раз падал, как только я собиралась сделать очередной перехват. А вот Мими, по всей видимости, была просто рождена с оружием в руках: гибкая, быстрая, грациозная. Хотя иногда она и делала вид, что у нее не получается, но лишь для того, чтобы насолить ангелу Эрелиму и привлечь его внимание, попросив в очередной раз показать, как правильно. Она даже пару раз чуть не заехала ему копьем между ног. Но воин изо всех сил старался сохранять спокойствие.

***

— Срань Господня! — чертыхнулся Бельфегор, массажируя руки. — Простите, у меня просто все тело ноет. Так значит, твоя мама поручила тебе отыскать Огненный меч? Это же всё равно что искать иголку в стоге сена! Я окинула друзей пьяным взглядом. Да, во мне было уже четыре бокала глифта, так что голова соображала так себе. На трезвую я поведала им о Кубке крови, встрече с мамой и то, что Мальбонте жаждет заполучить этот меч. Я опустила подробности, что на самом деле хотела отчислиться, а перед «кончиной» посетить лабиринт Адама и Евы, чтобы раскрыть его секрет. Да и о вторжении этого полукровки в сон тоже умолчала. Сегодня в «Поезде» был настоящий аншлаг. Видимо, не одни мы устали после первой изнурительной тренировки и пришли расслабиться. Какофония голосов ангелов и демонов смешалась в один сплошной шум, отчего мы все стали говорить на повышенных тонах. — К черту меч, — скривился Ади, недовольно взглянув на своего любовника. — Ты сказала, что этот кубок способен возвращать даже бессмертного из небытия? Я закивала, приложив обжигающий голубоватый напиток к губам, из которого валил легкий белый дым. Он уже не казался мне таким горьким и пился, как цветочный нектар. — О нет, Ади, — Мими отрицательно покачала наманикюренным пальчиком. — Я знаю, к чему ты клонишь. Оставь эту затею. — Ты это о чём? — нахмурился Энди. — Разве не очевидно?! Ади задумал вернуть Сэми. Демонесса осуждающе взглянула на рыжеволосого друга. Скорее всего, лишь потому, что тот решил пробросить эту идею в присутствии Бельфегора. Соглашусь, не самый красивый поступок, учитывая то, как заблестели глаза его пары, будто ему изменили на глазах. — Ребят, я рассказала вам об этом не просто так и рассчитываю на вашу помощь, — отрезала я, дабы не акцентировать внимание на идее Ади. — Что вам известно об этом мече кроме того, что он принадлежал Серафиму Микаэле? — Эм, это какая-то фигня по истории… К сожалению, я прогуливала эти занятия, — пожала плечами брюнетка. Другие погрузились в молчание, явно стараясь вспомнить хоть что-то. Безусловно, придётся заглянуть в библиотеку и перерыть там всё. Как жаль, что я тогда не спросила об этом артефакте у самой владелицы. К сожалению, мне тогда было совершенно не до этого. Сделаю я ещё глоток, пожалуй. — При жизни я увлекался скандинавской мифологией, — начал Энди, почёсывая шевелюру. — И там упоминается, что огненным мечом владел некий великан Сурт. И, в случае Рагнарёка, если ни добро, ни зло не могут победить, то он должен обрушить его мощь на мир людей и богов. Но тогда погибнет всё. — По твоей логике, — буркнул Бельфегор, — Мальбонте – спаситель, который должен восстановить равновесие, что совершенно противоречит действительности. Человеческая мифология сильно отличается от реальности. Я тут вспомнил, кажется, во время великой войны между Раем и Адом, Шепфа вооружил всё своё Небесное войско подобными мечами. — Куда тогда они подевались, и что произошло с этим войском? — насупилась я, чувствуя полное расслабление и в тоже время прилив сил после тяжелого дня. — После победы войско расформировали, и на смену пришел Отряд Шепфы, — продолжил Ади, обиженно поглядывая на друга. — А вот куда подевались мечи… Так, хотел уточнить, кубок сейчас у Мальбонте? — Ади, твою мать, прояви уважение, — не выдержал Бельфегор. — Ты сказал, что Сэми в прошлом. Я понимаю, ты скорбишь и… — Нихрена ты не понимаешь! — в отчаянии выдохнул рыжеволосый демон. — Ты не знаешь, каково это – терять любимого. Никто из вас не знает! Это был удар ниже пояса. Мими тут же покосилась на меня глазами, полными сожаления. Крики Ади привлекли внимание присутствующих, и на минуту все затихли в предвкушении разборок. Тусклый свет, исходящий от плафона над столом, плохо озарял лица ребят, но даже так было понятно — все в смятении и понимают, что ситуация может выйти из-под контроля. — Что такое, Ади? Надоело долбить очко Бельфегора? — прокричала Ости и расхохоталась. Вслед за ней рассмеялись её прихвостни, и лишь Люцифер продолжал невозмутимо попивать из своего хрустального бокала. То ли во мне разбушевался глифт, подстрекая на восстание внутренних чёртиков с рожками, то ли меня действительно задели её едкие замечания. Но оскорбить моих друзей, а уж тем более на почве однополой любви и потери второй половины, всё равно что обидеть меня. Пора преподать этой стерве урок. Я встала из-за стола и уверенно зашагала к её столику под сопровождением недоумевающих глаз. Дьяволица сидела спиной и не сразу заметила моё приближение. — Эй ты, дьявольская сука, — выпалила я чуть громче, чем планировала. — Не хочешь извиниться перед моими друзьями? В «Поезде» все замолчали. Рты её прихвостней вытянулись в удивлении. Никто не ожидал, что обычная Непризнанная будет так разговаривать с демоном. Даже великий Люцифер поднял на меня свой взор. Злость и гнев так и бушевали в теле, одурманивая разум, кулаки чесались. Я намеренно шла на конфликт, чтобы выпустить пар. О, мама, кажется, ангельские крылья мне не светят. Ости медленно поднялась с диванчика, выставляя округлые ягодицы, и повернулась ко мне лицом. — Извини, ты что-то там пискнула, убогая? — брюнетка скривила алые губы в усмешке, демонстративно рассматривая свой свежий маникюр. По венам разливался адреналин, всё внутри меня трепетало, пока я пыталась сфокусировать зрение на изумрудных глазах подстилки Люцифера. Сердце только и успевало бешено циркулировать потоки крови с алкоголем внутри. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять выражения лиц завсегдатаев «Поезда». — Не извиняю, но – да. Попроси прощения у моих друзей и поцелуй меня в зад, будь так любезна. — Или ты сейчас падаешь на колени просить у меня прощения, или… — Или что?! — самодовольно перебила я. — Задушишь меня своими огромными сиськами?! Люцифер не сдержал смешка, чуть не выплюнув алкогольную жидкости обратно. — Тебя это забавляет, Люций?! — Ости кинула злобный взгляд через плечо, но дьявол лишь растянул губы в сдержанной улыбке и поднял ладони, капитулируя. В ответ мне прилетела увесистая оплеуха, от которой я не успела увернуться из-за высокого содержания глифта в моем организме. Волосы россыпью упали на щеку, что горела, как от ожога. Но стоит отдать мне должное, я не издала ни звука, пока отовсюду донеслись удивленные охи. — Эй! — рявкнула Мими. — А ну не смей трогать Вики, а то… Но демонесса не успела договорить, ведь моя рука нащупала на соседнем столе полупустую бутылку, которая уже с грохотом была разбита о голову ненавистной стервы. Стекло разлетелось в мелкую крошку, и лишь побитое горлышко осталось в моей ладони. Все мигом загалдели. Да начнется шоу! Всем разойтись в сторону, если пьяная Вики вышла на танцпол. — Не на ту напала, стерва! — улыбнулась я, но девица тут же толкнула меня в грудь, повалив на землю. Толпа заликовала. Многие принялись «за компанию» бить друг другу морды. Кто-то лично оскорбил другого, другие же, посчитав, что это удачный момент, выкрикнули пару нелестных фраз. Ангелы, Демоны, Непризнанные — все размахивали кулаками, превращая помещение в одно сплошное месиво. Кажется, даже Ади с Бельфегором решили выяснить отношения кулаками. Ости оседлала меня, размахивая длинными ногтями. Мои же руки только и успевали ставить блоки и нащупывать ее длинные паклы, чтобы утянуть за волосы и скинуть её тушку с себя. — Ммм, — сладко пропел Люцифер, наблюдая на этим лесбийским боем, пока вокруг творился хаос. — Безумно возбуждает, а вы можете раздеться? — А я погляжу, ты командный игрок, Люций! — злобно прыснула Мими, стараясь помочь мне. — Пусть выпустят пар, — пожал плечами он. Я с силой дернула Ости за волосы, тем самым стянув с себя, и заехала ей локтем прямо в скуловую кость. Тонкая бретелька ее кожаного топа скользнула вниз, что едва завиднелся сосок. Люций деликатно обошел других дерущихся, пронося над их головами полный бокал, дабы те не пролили священные капли его напитка, и облокотился на стену, скрестив ноги в лодыжках. Адреналин целиком и полностью завладел мной. Начищая ее смазливое личико, я чувствовала себя свободной, гнев освобождал от оков депрессии, пока на фоне кто-то включил музыку в стиле рок. Отовсюду летели стаканы, пружины с диванов и бог-знает-что-ещё. Лицо саднило от мелких царапин ногтей и стекающего пота, кажется, она разбила мне губу, ведь во рту ощущался явный металлический привкус крови. После парочки апперкотов и замахов ногами, я оказалась припертой к стене. Что ж, Ости стоит отдать должное, ведь массой она явно превосходила меня. На ее лицо упали растрепанные пряди, лицо распухло от ссадин. — Ну что, уже не такая крутая, убогая?! — прошипела та, тяжело дыша. Я замахнулась головой, насколько это было возможно, и ударила её в лоб. А в жизни это гораздо больнее, чем это показано в фильме. Брюнетка потерялась в пространстве и сделала пару шагов. Та злость и энергия, что бурлили внутри, требовали выйти наружу. И в тот момент мне показалось весело использовать её, как нас учили на занятии. Концентрироваться долго не пришлось, она просто высвободилась из каждой клеточки, направляя волну прямиком на стерву. Ости отлетела к противоположной стене, проделав огромную дыру. К счастью для неё, она приземлилась на мягкую траву снаружи. Но и этого было мне мало. Спотыкаясь о хлам на полу, я прошагала вальяжной походкой к своей жертве. — Вики, стой, — окликнула меня Мими, стараясь увернуться от остальных. — Так, — некто схватил меня за запястье. — Хорош, Непризнанная. — Пусти меня, чёртов чёрт! Моя рука дернулась, но демон лишь усилил хватку. — Во имя Шепфы! Уведи её, Люцифер, — взмолилась моя соседка. — Она явно перебрала.

***

В какой-то момент я отключилась. Если быть точнее, мы просто резко переместились из «Поезда» в школу. Либо он использовал ускорение водоворота, либо это были какие-то ещё дьявольские штучки. Но в итоге мы оказались в одном из отдаленных коридоров школы, где даже не дежурили солдаты Отряда Шепфы. Глифт всё так же бродил где-то по венам. В ушах завис былой шум с «вечеринки», создавая иллюзию вакуума. — На ногах еле стоишь, — буркнул демон, придерживая меня за локти. — Люций, будь так добр, отвали, — мне показалось это слишком грубо, и я решила смягчить сказанное, — пожалуйста. Кажется, на смену гневу и приливу энергии решила прийти другая стадия – стадия возбуждения, и мне это вовсе не нравилось. Учитывая, что рядом был только этот демон – воплощение всех пороков и чистый секс воплоти. Мысли разрозненно слонялись в задворках разума, чётко что-либо произносить было всё труднее. Но вот воспоминания сегодняшнего утра, когда сын Сатаны дал себя облапать, стоя передо мной в абсолютном неглиже, атаковали мой разум. Смех Люцифера эхом пробежал по безлюдному помещению. Бархатистый, низкий, с хрипотцой. Я подняла хмельной взгляд, всматриваясь в пляшущие искорки в его глазах. — Смешная Уокер, — улыбнулся он и потрепал меня за щечку, как маленького ребёнка. — Ты – чистая дьяволица, когда напьешься. — Тебя это заводит, да? — нахмурилась я. — Моя дерзость? — А что, если это так? — хрипло произнес он и устремил свой дьявольский взгляд к моим губам. — Что тогда? Я тут же отстранилась, всё ещё тяжело дыша после стычки с Ости. Сердечко ускорило свой ритм, наполняя пустоту неравномерной перкуссией. Душу вновь обволокли волны грусти, смешиваясь с реками возбуждения и отчаянья. Люций зажмурил глаза и с шумом втянул воздух. Он почувствовал… он вновь почуял мою боль. В приглушённом свете отдалённых огней было видно, как он сжал кулаки, будто боролся с невидимым врагом. Я вновь попятилась назад, но наткнулась на холодное витражное окно в пол. Мими сказала, что лишь сильнейшие демоны могут питаться со своих жертв, не убив их. Мне не было страшно, скорее наоборот, я бежала от желания умолять его, дабы он унял эту ноющую боль. — Забери её, — прошептала я, закрыв глаза, будто перед казнью. Послышался мёртвый стук приближающихся шагов демона. Он навис надо мной в паре дюймов, словно ястреб над добычей. Его пальцы заботливо убрали за ухо растрёпанные прядки с лица. Всё тот же алгоритм действий, что и в прошлый раз. Я запомнила наизусть. Разница лишь в том, что внизу живота заныло от жара его тела, предвкушая ласки, а не снятия печали, подобно уколу морфина. Я почувствовала его разгорячённое прерывистое дыхание. От демона тоже веяло тем мятным привкусом глифта, смешанного с его собственным мужественным запахом. Но облегчения не последовало. Вместо этого брюнет коснулся кончиком влажного языка моих губ, украдкой слизывая подсохшую капельку крови. Мои щёки вспыхнули румянцем, глаза в миллиметре встретились с его алеющими зрачками. Демон слегка наклонил голову вправо, будто пытался понять мою реакцию на его вольный жест. В животе не то что бабочки затрепетали, целая стая крылатых птиц закружилась в танце. Ненависть, грусть, страсть, злоба, возбуждение — всё смешалось, выливаясь в этот порочный круг похоти и желания заняться сексом. Неужели моя душа настолько жаждет освобождения от горечи страданий, что даже реагирует подобным образом на призывы этого демона? — Боль можно унять и другими способами, — прошептал тот в мои губы и спустился чуть ниже, деликатно оставляя горячие поцелуи на подбородке, шее, ключице… — Ты сладко пахнешь, но от тебя разит не только болью, дорогуша. Это не может быть правдой. Но я подставила шею для новых прикосновений его грешных губ, глубоко дыша. Завтра я буду во всем винить глифт и депрессию, но сейчас мне действительно хотелось этого. Хотелось забыться, снять напряжение через секс. — Трахни меня, — выдохнула я. Демон хмыкнул и отстранился, поблёскивая горящими глазами в темноте. Он коснулся рукой моего затылка, медленно запуская пятерню в волосы. — Ты хочешь меня или тебе просто нужна разрядка, Уокер? — Сказать правду или солгать? — ухмыльнулась я. — Солги. — Хочу тебя, Люцифер, — вылетела сладкая ложь из моих уст. В ответ демон лишь сжал шевелюру и потянул вниз, будто вычищал себе пространство для дальнейших действий. Он грубо впился в мои губы, проникая языком внутрь. Моё тело тут же отозвалось на его призыв к действию: соски затвердели, по коже пробежала волна мурашек, спускаясь ниже к наполненному кровью лону. — Ты плохая лгунья, — прошептал тот мне в губы и продолжил свои пытки. Люцифер бесцеремонно раздвинул мои ноги коленом и уперся в бедро разгоряченной плотью. Так же резко опустил бретельку красного топа, накрыв теплой рукой грудь, и сжал. Все его движения были наполнены грубостью, резкостью. Не зная этого демона, я бы даже подумала, что его задело то, что я не произнесла его имени, когда потребовала секса. Я инстинктивно принялась тереться о его колено в попытке доставить себе удовольствие, не отрываясь от его грешных губ. Нет, нет, нет… это неправильно, это делаю не я. Меня ведь в очередной раз зажал Люцифер, а я вся извиваюсь, словно уж, от его прикосновений. Демон не стал долго мучить меня. Он отстранился, не отрывая похотливого взгляда, и скользнул рукой, отодвигая край трусиков, что так полюбились ему утром. Люций самодовольно ухмыльнулся, ощутив пальцами влагу. Для него это были даже не прелюдии, для него это игра, а я – игрушка, глупая марионетка, у которой съехала крыша. — Такая влажная, — прорычал тот. Напряжённую тишину разорвал мой томный вздох, когда он проник внутрь одним пальцем. Мышцы влагалища тут же сомкнулись тугим кольцом, скучавшие по ласкам. Отныне мой разум был пьян не от алкоголя, а от обуявшей страсти и желания. — А говорила, что не такая раскрепощенная, Вики. Дьявол вынул палец, смазав возбужденный клитор влагой, и принялся деликатно массажировать, срывая все больше стонов с моих губ. Затем нарочито медленно вновь ввел две фаланги, скользя по стенкам. Каждое движение его умелых пальцев отдавалось бурей эмоций. Его глаза сверкали адскими угольками, пока он изучал моё побитое лицо, застывшее в гримасе удовольствия и похоти. Затем спустил ниже по линии сонной артерии, поглядывая на обнаженную грудь. Я скользнула меж нашими телами прямиком к его промежности. Даже через плотную ткань брюк было не сложно ощутить его большие размеры эрегированного члена. Ладони судорожно стремились расстегнуть пряжку ремня, но демон схватил свободной рукой мое запястье, пригвоздив к холодному стеклу за спиной, и лишь ускорил темп движения пальцев внутри. По телу пробежал легкий разряд, предвещая скорую волну оргазма. Как он вдруг остановился, удерживая на грани. — Нет, — проскулила я, встретив его хищный взгляд. — Не-на-ви-жу… — Я знаю, — выдохнул тот, обдавая жарким дыханием мои губы. — Попроси. Ну уж нет! Костьми лягу, но умолять его не стану. Я принялась двигать своим тазом, тем самым самостоятельно доставлять удовольствие. Демон же с интересом встретил мой вызов, облизнув нижнюю губу, но пальцы так и не вынул. Его широкая грудь вздымалась всё чаще. Моя непокорность и самобытный «протест» заводили ещё сильнее. Неуверенность поселилась во взгляде Люцифера. Он будто колебался между выбором: взять меня здесь и сейчас или вовсе оставить без оргазма и уйти. Наконец моё тело задрожало в истоме. Стенки влагалища запульсировали с бешеной скоростью, касаясь нежных пальцев грубого демона и обдавая их жаркой влагой. Люцифер потянул меня за волосы, будто хотел хорошенько рассмотреть выражение лица. Стоны наслаждения вырывались из самых глубин, лаская слух дьявола, будто ангельское песнопение. Демон только потянулся к своему ремню, но неожиданно отстранился, смачно чертыхнувшись. Люцифер судорожно провел по тёмным волосам, зачесывая выбившиеся пряди, и ушел прочь, скрываясь в тёмном коридоре. Я сползла спиной вниз по стеклу, зарылась лицом в ладони и громко зарыдала. Мне в миг стало стыдно и противно от самой себя. Словно я в очередной раз предала своего ангела в попытках унять горечь утраты.

***

Мальбонте внимательно разглядывал своё новое лицо в огромном зеркале. Оно ему определенно нравилось, в отличие от старого тела, которое было изуродовано боями и пытками. Рядом на столе стояла огромная кипа книг по истории, современной культуре и живописи. Он знал, что ему нужно ещё многое наверстать за то время, пока сидел в темнице. Ведь человечество успело шагнуть достаточно далеко с тех самых пор. Мальбонте всегда восхищался этими Божьими созданиями, в отличие от своего отца. Они, несмотря на недолгую продолжительность жизни, умудряются создать поразительные вещи. Современная человеческая мода пришлась по душе полукровке, поэтому он решил примерить черный смокинг с такой же темной рубашкой оттенка угля, сшитый на заказ. С точностью педанта он застегнул запонки, расправив широкие плечи, дабы пиджак сел удобнее. — Черный вам идет, мой господин, — пролепетал верный слуга. — Подлецу все к лицу, — ухмыльнулся Мальбонте. — Так ведь говорят на Земле? — Верно, — ответил мужчина. Мальбонте нахмурил взгляд, сдвинув пшеничные брови к переносице. Его длинные волосы волной струились по ткани костюма, поблёскивая в свете массивных люстр. — Как продвигаются поиски моего меча? — его властный бархатный голос разнёсся по огромному залу. Слуга робко шагнул, стуча каблучками туфель, держа при этом обе руки за спиной. — Уверяю вас, мы бросили все силы на его поиски, — он замолчал, в его взгляде возник вопрос. Сын Сатаны развернулся лицом и подозрительно покосился. Колебание в чертах слуги заставило его сделать шаг вперёд, что тот невольно дрогнул в страхе. С тех пор как его предали однажды, он был до безумия мнителен и старался всегда пресечь малейшие попытки предательства или неповиновения. — Ты хочешь меня о чём-то спросить? — Да… мой господин, — мужчина нервно сглотнул. — Это касается той Непризнанной… — Девчонку не трогать! — отрезал Мальбонте, скривив точеные губы. — Если я узнаю, а я это узнаю, что кто-то из твоих людей ей навредил без моего ведома, я изничтожу тебя. Я достаточно ясно выразился, Азазель? Упоминание Вики Уокер в его присутствии служило неким триггером. Но слугам ни в коем случае нельзя было знать истиной причины его такой бурной реакции. Урок, который он усвоил — это всегда быть на два шага впереди. Когда-то подобная ошибка стоила ему тысячелетнего заточения в темнице собственного отца. Азазель потупил взгляд и склонил голову, не выдержав напряжения, что излучали красный и синий глаза. — Да, мой повелитель.