Мой Падший ангел

Это был призрачный, еле уловимый жест. Люцифер запустил пятерню в растрепанные пряди моих волос, аккуратно касаясь кожи подушечками пальцев. Голые плечи так и подрагивали от напряженных всхлипов и плача. Горячие слезы, словно раскаленные угольки, обжигали щеки. Они должны были избавить меня от боли, истощить грусть, но все это лишь сводило с ума и распаляло чувство ничтожности. Люцифер с шумом втянул в себя воздух, и что-то произошло. Я не знаю, как описать это. Словно из моей души медленно выкачали всю боль через невидимые потоки, притупляя негативные эмоции. Я испуганно открыла глаза, но не отстранилась, всматриваясь в мужественные черты демона. Меж темных бровей залегла суровая складка, даже под опущенными веками можно было заметить, как мечутся его зрачки. Люцифер открыл глаза, обрамленные темными ресницами. Они искрились ярким светом так, как обычно бывает, если он злится. Алая радужка с мелкими вкраплениями медового оттенка пестрила, словно самые жаркие пламени Ада. Эмоции поутихли, но все еще метались в душе, как запертый дикий зверь в клетке. Сердце принялось сбавлять темп, слезы высохли. Буквально в одно мгновение мне стало гораздо легче, словно меня за руку вывели из душного помещения, позволив глотнуть чистейшего воздуха. Люций отстранился, выпрямившись во весь рост. Его глаза потухли, а на лице появилась свежесть, казалось, что его покинула былая усталость. — Как ты...? — шепотом произнесла я, продолжая всматриваться в его черты. — Я демон, Уокер, — хриплым голосом бросил тот, — мы питаемся чужой болью. Можно сказать, это наше топливо. Я насупилась, задумчиво прикусив нижнюю губу. Даже не знаю, мне сказать ему «спасибо» или оскорбиться, что он посмел вытянуть из меня негативную энергию без разрешения? Но что бы это ни было, оно позволило мне вновь мыслить здраво, пусть и не совсем. — Ну вот же они! — послышался голосок Мими. — Я же говорила, что она где-то тут гуляет. Мой взгляд упал позади широкой спины демона на приближающиеся к нам темные силуэты. Люцифер обернулся, открывая обзор. Это был Эрелим в сопровождении Мими и Энди. Моя соседка ускорила шаг, чтобы быстрее всех остальных очутиться рядом. Но, увидев меня, она тут же погрустнела и, бросив украдкой взгляд на сына Сатаны, заключила в объятья. — Во имя Шепфы! Вики, что случилось? Люцифер тебя обидел? Я устало обвила руками подругу в ответ и тихо прошептала: — Нет, Мими, просто… — Где ты была, Непризнанная? — задал вопрос грозный Эрелим. — Не ври мне, я знаю, тебя не было в школе. Мими развернулась к воину, и мне даже не нужно было видеть ее лица, чтобы понять – девушка злобно таращится на него, метая молнии. Я обессиленно подняла свинцовые веки, поглядывая на скривившегося Энди, который подозрительно глазел на Люцифера. — Она была на аудиенции у Сатаны, — ответил за меня Люций. — Мне нужно поговорить с Геральдом и Фенцио. Желательно, чтобы и ты присутствовал. Это касается Мальбонте. Эрелим недовольно вздохнул, но не стал перечить и кратко кивнул. Этому огромному ангелу явно не нравилось, что ему приходится слушаться дьявольское отродье, хоть он и пытался скрыть это под маской воина, борющегося во имя общего блага. Демон даже боле не взглянул в мою сторону. Он кивнул предводителю Отряда, и они вместе направились в сторону школы. Меня накрыла жуткая усталость. Пусть Люций и отнял отрицательные эмоции, но боль подобна сорняку — появляется вновь, даже если, как ты думал, выдернул ее с корнем. Дурные мысли о смерти Дино врезались в голову, как тысячи мелких дротиков с ядом на наконечнике. — Ты была у Сатаны? Зачем? Что он сказал? — принялся заваливать меня вопросами Энди, пока Мими вела меня за руку по коридорам школы. Я потупила взгляд, всматриваясь в наши отражения на мраморном полу. Мне не хотелось ни с кем говорить, казалось, что каждое движение дается с трудом. Уже была глубокая ночь, поэтому закоулки школы пустовали, что не могло не радовать. Только любопытных глаз мне не хватало. — Энди, отстань от нее, — шикнула Мими, — не видишь, ей плохо? — Так я и хочу узнать, почему, — не унимался Непризнанный. Я сделала глубокий вдох, чтобы сдержать подступившие слезы. Меня вновь одолело желание разрыдаться и поскорее уткнуться лицом в подушку, чтобы никого не видеть. В таком состоянии не хотелось кого-то случайно обидеть или же выжимать из себя улыбку и врать, что все хорошо. Все плохо, все очень плохо, что даже трудно думать о таком, не то что произносить вслух эти ужасные вещи. Ведь в глубине я вновь старалась убедить себя, что это не конец, и Сатана ошибается. Дино… мой милый белокурый ангел… — Энди, давай завтра обо всем поговорим, — буркнула я. Мы добрались до нужной двери, и подруга поспешила ее открыть, тем самым бросив намек на то, чтобы Энди шел по своим делам. Я тут же юркнула внутрь, пожелав другу спокойной ночи. Они еще о чем-то шептались с Мими, стоя у порога, пока ей окончательно не удалось отправить озадаченного Энди спать. — Господи, Вики, на тебе лица нет, — печально произнесла Мими, внимательно меня осматривая. Я молча переоделась, механически натягивая ночную сорочку. Моя тушка обессиленно рухнула на мягкий матрац, приняв позу эмбриона. Взгляд уперся в разрисованную стену комнаты, которая уже начала плыть перед глазами от усталости. Мими не стала мучать меня расспросами, лишь заботливо накрыла плечи шелковым одеялом и погасила свет, оставив наедине с мыслями. Мальбонте отнял у меня Дино, из-за него погибли невинные Сэми и Лора, он использовал меня и оставил в живых. Уж лучше бы я умерла в ту ночь, чтобы не чувствовать сейчас этих мучений. Может, так и сделать? Попросить об исключении и отправиться либо в Рай, либо в Ад, как обычная человеческая душа? Что будет с Фенцио, когда Люцифер расскажет ему о смерти сына? Мне не хватит храбрости сделать это самой. От всех этих мыслей моя голова вновь начала болеть, по щеке скатилась одинокая слезинка, впитываясь в ткань подушки. У меня не осталось больше сил, и мое сознание погрузилось во тьму.

***

— Вики, — прошептал женский голос, вытягивая меня из сладкого плена сна. — Вики, просыпайся, нужно собираться. Нет, только не это. Как же не хочется открывать глаза, вставать, а уж тем более идти на занятия. Но когда в память врезались вчерашние события, я тут же разлепила веки и обеспокоенно взглянула на Мими. Девушка сидела рядом на краю кровати. Она была одета в белое ажурное платье с бордовыми вставками, на губах помада такого же оттенка. Меня тут же смутил ее наряд, но и тот факт, что за окном было очень пасмурно. До сих пор зависли сумерки, что необычно для вечно солнечных небес. — С кем у нас занятия? Я проспала? — промямлила я, накрыв лицо ладонями. — Ты всю ночь плакала во сне и звала Дино, — грустно ответила подруга, заботливо положив теплую ладонь на мое плечо. — Уроки отменили, Вики. Уже вся школа знает, что Дино больше с нами нет. Была объявлена церемония «Алой и Белой розы» в честь Сэми, Лоры и сына Фенцио. Ты проспала до обеда, я не стала тебя будить. Я прикусила щеки и тяжело вздохнула, чтобы вновь не расплакаться. Когда Дино вернулся с той злополучной миссии, это все еще был он. Я уверена в этом! Даже тогда, на арене, он оттолкнул меня энергией и попросил не приближаться, потому что чувствовал, что некто рвется наружу. Мой ангел очень силен духом, но Мальбонте оказался сильнее… Почему он? Почему мой ангел? Почему не тот же Люцифер?! Ему ведь тоже посылали видения! Я собралась с духом и присела на кровать, окидывая Мими внимательным взглядом, ведь непривычно видеть эту дьяволицу в белом. Девушка растянула алые губы в улыбке, хоть на ее лице и была печаль. — Что еще за церемония? — уточнила я. Брюнетка встала с кровати и распахнула шкаф, вынув оттуда прекрасное белое платье без бретелей, с широкой юбкой до пола и высоким разрезом. Оно заиграло на свету мелкодисперсным сиянием, что делало его еще более волшебным, будто на шелковую ткань осыпалась пыльца фей. У подола юбка переходила в градиент цвета красного вина. В обычном состоянии я бы радовалась такой красоте, как ребенок, но не сейчас, когда в принципе все краски жизни утратили свои былые яркие оттенки, мне все равно, в чем идти, хоть в этой же сорочке. — Это что-то вроде поминального дня, но с обязательным дресс-кодом, — девушка протянула мне платье и принялась зачесывать волосы. — Это день скорби. Там будут речи, которые может сказать любой желающий о покинувших нас одноклассниках. Для нас такое событие — большая редкость. Кажется, на Земле у вас тоже есть подобные обряды? — Да, — ответила я, натягивая на себя платье. — У каждой религии свои порядки. Только не это, я не выдержу подобной церемонии. Мое сердце и так кровью обливается, а видеть Фенцио, слышать его речь и слова других студентов о Дино — выше моих сил. Удивительно, как Сатана лишь одной фразой расколол мою жизнь, внеземную жизнь, на до и после. Понимаю, его вины здесь нет, но этот голос, эти жуткие слова навсегда останутся в памяти. Грудь сжалась от тоски. Каждое движение давалось с трудом, приходилось все делать механически. Эта пустота, что съедала изнутри, не позволяла нормально воспринимать действительность. В голову лезли даже такие глупые мысли, вроде: а что, если, когда я приду, Дино будет ждать меня там? Он подсядет рядом и незаметно для остальных коснется моей руки, наши пальцы переплетутся как тогда на ужине после чемпионата по Крылоборству? — Вики? Можно вопрос? — позвала Мими, вытянув меня из омута раздумий, на что я еле заметно кивнула. — Вчера Люцифер хотел тебя поцеловать? И почему ее заинтересовал именно этот вопрос? В тот момент у меня явно было не романтичное настроение. Да и кто захочет поцеловать зареванную истеричку, которая в лицо говорит, что потеряла любимого? — Нет, Мими, — усталым голосом произнесла я и присела на пуфик возле зеркала. — Он… Я не знаю, как это правильно называется. В общем, он каким-то образом забрал мою боль. — Он что сделал?! — девушка подбежала и взглянула в мои глаза через отражение в зеркале. — Давай помогу с прической. Я нахмурилась в ожидании объяснений этой бурной реакции. У меня не было времени подумать над этой темой, да и как-то не хотелось. Люцифер — последнее создание, о котором стоит думать сейчас. — Просто, обычно демоны этого не применяют на Непризнанных или ангелах, по той причине, что очень сложно остановиться, — подруга принялась бережно расчесывать мои спутавшиеся пряди. — Только поистине сильный демон может контролировать себя, не истощив жертву полностью. Теперь понятно, почему ты так долго проспала. По этой причине в Аду и пытают пленников и грешные души — мы кормимся этим, вот и не стареем. Я тяжело вздохнула, печально всматриваясь в свое отражение. Признаки усталости были на лицо: бледная кожа, синяки под глазами, легкая припухлость. Подруга решила припудрить мне носик, словно она прихорашивала новую куколку Барби. — Зачем Люцифер это сделал? — Кто знает этого демона? — Мими пожала плечами. — Наверняка почувствовал твою печаль и не смог удержаться. Она ведь для нас все равно что наркотик для людей. Даже я ее чувствую сейчас. Но я получаю подзарядку от секса, такова моя природа, — девушка развернула меня лицом к зеркалу и мягко улыбнулась. — Дино тебе не безразличен, верно? Можешь не отвечать, все и так понятно. Ты так убиваешься. — Мими, прошу, — взмолилась я, коснувшись ее ладони. — Никто не должен знать об этом. Тем более что сейчас это уже неважно… В горле встал непроходимый ком, который никак не удавалось сглотнуть. Если бы я была человеком, то хотя бы смогла тешить себя, что мы свидимся на небесах, когда придет время, и жить этой призрачной надеждой. Но, увы, здесь этот прием не сработает, и нужно принять правду, какой бы она ни была, либо сломаться окончательно.

***

Огромный зал был украшен в бело-красную гамму цветов, словно на белоснежный январский снег упали капли крови. Повсюду были расставлены огромные прозрачные хрустальные вазы с букетами роз. Ангелы, Демоны, Непризнанные — все перемешались. Отныне было сложно определить, кто к какой фракции относится. Но все же, кого-то выдавали крылья или рожки, дьяволицы нанесли более яркий макияж. Мне было тошно смотреть на все это. Едва я переступила порог, как хотелось бежать обратно, не оборачиваясь. Но нет, я покорно присела на одну из многочисленных каменных скамей рядом с ребятами, в последних рядах. Мими тут же подметила, что Бельфегор и Ади сели порознь, но не стала на этом акцентировать всеобщее внимание. На лице моего рыжеволосого друга читалось явное напряжение и скорбь. Бедный демон, он только начал отпускать Сэми, и тут школа решила устроить поминальный день. Не нужно быть предсказателем, чтобы понять, что между ними произошла ссора и, скорее всего, именно на этой почве. Студенты, облаченные в изысканные наряды, лишь тихо перешёптывались, стреляя любопытными или грустными глазами. Они, словно потерянные призраки, слонялись по залу, а преподаватели помогали новичкам отыскать свои места. Средь этой толпы бело-красной ваты завиднелась знакомая шевелюра. Белый смокинг, бордовый галстук и платочек в кармашке. Из-под белоснежного воротника виднелись темные татуировки. Было очень непривычно видеть Люцифера в подобном цвете. На его лице был все тот же хмурый, напряженный взгляд и бонус в виде Ости с другими прихвостнями. Из огромных окон сочился тусклый свет, преломлённый серыми тучами, лишь нагнетая тяжелую обстановку и придавая серость прекрасным декорациям. Шелковый тюль, ковры, фрески из библейских сюжетов, будто даже здесь, на небесах, к этим работам приложил свою руку мастер Микеланджело – сейчас вся эта красота лишь давила на мое сознание, напоминало, насколько беспечен был мой поступок, и как велика цена. В дальнем углу тихо всхлипывала Мисселина, пока высокий Геральд с Серафимом Кроули старались утешить ранимую преподавательницу. Я разглядела затылок знакомой блондинки Лилу. Ее хрупкие плечи так и подрагивали, крылышки тряслись от напряжения. Подружки украдкой гладили ее по руке в надежде облегчить страдания. В дальней части зала, ссутулившись с поникшими крыльями за спиной, стоял Ангел Фенцио. Его лицо было непроницаемым, бледным, на лбу залегли глубокие морщины. Он старался держаться достойно, демонстрировать стойкость. Но я не поверю, что он равнодушен к смерти сына. Пусть он и был строг с Дино, но я искренне уверена, что это лишь во имя его же блага. Каждый проявляет любовь и заботу по-своему. Рядом стоял незнакомый мне ранее демон средних лет в бордовом костюме и белом галстуке. Он что-то говорил преподавателю, а тот изредка кивал. Мое внимание сразу привлекли его небольшие рожки, выглядывающие среди темных волос. Легкая щетина, изумрудные глаза, такие необычные для демона. — Мими, — шепотом позвала я. — Кто это там, рядом с Фенцио? — Где? — Девушка проследила за моим взглядом. — А, это отец Ости, Азазель. Они вроде бы раньше были партнерами или что-то вроде того. Там какая-то мутная история, я не знаю подробностей. Но поговаривают, что твоя мама как-то в этом замешана. Никак не могла оторвать взгляда от мужчин. Я и не замечала раньше, что Фенцио и Дино похожи: подобные мужественные черты, волевой подбородок. Или же это просто игра моего воображения и попытки разглядеть своего ангела в толпе. Интересно, ему уже рассказали, что я причастна к ритуалу? Что он думает обо мне? Наверняка, что семейство Уокеров разрушило его жизнь и лишило всего. Как же мне стыдно, Ангел Фенцио, если бы вы знали. Я с силой прикусила губу, чтобы вновь не впасть в отчаяние. Видимо, отец Ости почувствовал на себе пристальный взгляд и тут же нашел меня среди других учеников. Вся его сущность выдавала лишь любопытство, не более. Словно он увидел давнюю подругу и мысленно сравнивал знакомые черты с былыми воспоминаниями. — Здравствуйте, уважаемые студенты, — начал Серафим, заняв место у ангельской кафедры. — Наверняка многие из вас в курсе, почему было решено провести церемонию «Алой и Белой розы». Мы собрались здесь, чтобы почтить память покинувших нас братьев и сестер, — Кроули говорил ровным тоном, поглядывая на притихшую аудиторию. — Непризнанная Лора, Ангел Сэмюэль и Ангел Дино, сын нашего уважаемого преподавателя Фенцио, — ангел откашлялся, чтобы хоть как-то разбавить эхо своего же голоса. — Совет принял решение, что вы должны знать о том, что студенты были убиты лишь для того, чтобы возродить антихриста Мальбонте. К сожалению, я едва был знаком с погибшими, но среди вас наверняка есть их друзья, возможно, любимые, — он кинул взгляд на Лилу, отчего мое сердце сжалось сильнее. — Дино был одним из лучших учеников этой школы и сильным ангелом, возможно поэтому и был избран Мальбонте. Его ждало великое будущее, но судьба распорядилась иначе. Да, Мальбонте вернулся, и это проблема вселенского масштаба, друзья мои. Я зажмурила усталые веки, и по щеке потекла одинокая слеза. Каждое слово врезалось, как острый нож, в мою грудь, вынуждая сжиматься до мелких размеров. Горечь, боль, обжигающее чувство вины и скорби вновь наполнили легкие, мешая даже сделать вдох. Последующие слова Серафима с трудом долетали до моих ушей. Буря эмоций опьяняла разум, делала слабой и никчемной. — От тебя разит болью, Вики, — склонившись над моим ухом, прошептал Ади. Зеленые глаза друга были наполнены слезами, которые он старательно пытался скрыть. Демон все еще убивается по Сэми, так что теперь мы с ним в одной лодке, плывущей по бурной реке скорби. — Дино, как уже было ранее сказано, был одним из лучших, — голос Люцифера заставил меня вновь обратить внимание в сторону кафедры. — И достойным соперником. Демон, облаченный в белоснежный костюм, как отныне единственный лучший ученик школы Ангелов и Демонов, все же решил сказать пару слов о моем ангеле, пока бедный Фенцио будет готов произнести речь. Вот уж от кого не ожидала. — Я демон, и не в моей сущности поступать по-честному или играть по правилам. Так что этому ангелу дорого стоило не поддаваться искушению и не обыгрывать соперника жульничеством. Во мне это вызывает лишь уважение. Слаб тот, кто поддается соблазну, поистине силен тот, кто отвергает его, — наши глаза встретились, и он еле заметно кивнул. Он тяжело сглотнул, что тату на его горле в виде черепа слегка затанцевало от движения ярко выраженного кадыка. Люцифер не был печален, скорее очень сдержан и напряжен. Но каждое его слово надламывало кусочек моей души, и я поняла, что сейчас разрыдаюсь. Судорожно подобрав подол шелковой юбки влажными ладонями, я тихо вскочила со скамьи и принялась деликатно переступать через колени других студентов. — Вики, ты куда? — пролепетала Мими, ухватив меня за руку. — Я не могу больше, Мими, — сглатывая слезы, ответила я, все так же неуклюже ступая. — Не могу больше здесь находиться. Я чувствовала каждым перышком крыльев, как Люций сверлит меня взглядом, но не решалась даже взглянуть в сторону преподавателей. Все это было больше похоже на неудавшуюся свадьбу. Где я, словно невеста, с поникшими, как у моли, крыльями, сбегала от горе-жениха в белом костюме с бордовым галстуком. Стражи Отряда Шепфы распахнули передо мной каменные двери, давая возможность избежать едких комментариев или очередных сплетен. Мои ноги неслись по темному коридору, ослабленные крылышки шлейфом тянусь следом, тихо шурша о мрамор, пока легкая ткань платья струилась от встречного потока воздуха. Я не могу… нет… я не выдержу больше! Сегодня же предстану перед преподавателями и потребую своего добровольного исключения. Я не смогу просыпаться каждый день, встречать новое утро и видеть в отражении слабачку и эгоистку, которая из-за личных предубеждений не помогла спасти Дино. Так еще и косвенно посодействовала врагу! Мои ладони прильнули к ледяной круглой колонне, послужившей опорой, но я все равно рухнула вниз и обняла руками колени. Тихие стоны и вои наполняли мрачное пространство. Это выше моих сил. Я как бабочка, которая летит на свет во мраке и каждый раз обжигает крылья. Но она продолжает это делать в надежде согреться, думая, что будет лучше. Все мы знаем, что происходит с подобными мотыльками — они сгорают. Вот и мой запал с позитивом иссякли, уничтожая внутренним огнем все светлое и те соломинки, за которые я судорожно хваталась с самого начала своего поступления сюда. — На таком безупречном личике не должно быть слез, — произнес мужской голос и протянул мне белый платок. Из-под влажных ресниц я сумела разглядеть того самого демона, кого Мими назвала Азазелем. Моя дрожащая ладонь приняла этот лоскут ткани, и я принялась вытирать слезы, изредка поглядывая на незнакомца. — Прошу прощения, что нарушил ваше уединение. Не мог не восхититься, насколько вы похожи на свою мать, Ребекку. — Мне часто говорят это в последнее время. Я отвернулась от незваного гостя, уткнувшись в витражное окошко с изображением печальной Девы Марии, всем видом демонстрируя, что предпочитаю одиночество. — Вот только хватит ли вам булатности, чтобы добиться подобных высот? — гость откашлялся. — Я не представился, меня зовут Азазель. Азазель протянул руку, чтобы помочь встать с холодного пола. Но я, как настоящая упрямица, поднялась на ноги сама, останавливая потоки слез. Я не доставлю подобного удовольствия отцу Ости. — Имела честь познакомиться с вашей дочкой. Та еще сука, знаете ли. Демон хмыкнул, внимательно шаря по мне своими изумрудными глазами. — Думаю, вы льстите моей дочери. Но вот язвительности вам не занимать. Вся в мать. Я сжала пухлые губу и взглянула на Азазеля в упор. Что он хочет от меня? Почему всем что-то нужно от обычной Непризнанной?! — На самом деле я хотел сообщить, что вас ждут у сада Адама и Евы. Было принято решение призвать Очищающий дождь, и вы примите в этом участие. Хотите того или нет. Не дождавшись ответа, Азазель развернулся на каблуках лакированных туфель и удалился, оставив меня в полном раздрае.

***

Снаружи поднялся порывистый ветер, беспечно колыхая ухоженный газон. Уже все ученики и преподаватели столпились на поляне в окружении морских драконов. Главенствующим в этом обряде стал Ангел Фенцио, от демонов избран Люцифер, а вот моя кандидатура была выдвинута от лица Непризнанных. Может, подойти к Энди и попросить его? Но когда я разглядела печального Фыра среди других драконов, то поняла, что должна лично отыграть свою роль в этой печальной поставке. Фенцио поднял взгляд, наполненный грустью и ненавистью. Он был угрюм, как этот самый день, стоя возле своего дракона. Я же, расправив плечи, окинула всех равнодушным взглядом, не останавливая внимание ни на ком из них. Фыр тут же уткнулся мордой в мое плечо, демонстрируя лишь сожаление и сочувствие. Моя натянутая улыбка была не убедительна, так что этот проказник продолжил ластиться. — Всадникам приготовиться, — скомандовал Серафим Кроули. Я убрала длинный подол градиентной юбки в сторону потока ветра, отчего моя нога обнажилась вплоть до самого бедра из-за глубокого разреза. Уже все было решено, осталось только провести свои последние часы в этой школе с высоко поднятой головой, ибо совесть не позволит мне поступить иначе. Драконы синхронно пригнулись ниже к земле, давая возможность всадникам сесть верхом. Когда я устроилась на своем, Фыр медленно выпрямился, как и другие уже тоже были готовы к полету. — Вперед! — отчеканил Фенцио и драконы взмыли вверх. Этот полет был похож на поездку на Американских горках. Животные резко поднялись вверх, а затем нырнули вниз. Дух захватило от подобных движений, и я крепко вцепилась в жесткую чешую Фыра, пока он и остальные рассекали гладь воздуха, подобно морским змеям в океане. Фыр завис в пространстве, и моя рука невольно потянулась заботливо похлопать его по перламутровой шейке. Да, я мысленно прощалась с этим безмолвным другом, стараясь ценить каждый миг, проведенный с ним. Вокруг проплывали лишь плотные кучевые облака, отражая оттенки последних лучей закатного солнца. Внутри, в душе, залегла пустота, что ранее истощала меня и наконец, полностью овладела телом. Фыр бросил на меня украдкой печальный взгляд, когда все остальные встали в ряд над нижним полотном нимбуса. Его ноздри раздувались от напряжения, он готовился совершить обряд. Прогремел рык первого дракона, на котором сидел ангел Фенцио. Рев был низким и надломистым, подобно божественному грому. За ним проследовал дракон Люцифера, и вместе с ним, облака приняли цвет чернил и задрожали. Пелену пронзили яркие искры молний, разрывая все вокруг. Наконец настала очередь Фыра. Вздрогнув, дракон замкнул этот круг громогласных рыков, сливаясь с остальными в единый поток шума. Из их глаз начали течь сапфировые слезы, стекая вниз в бездну, скрываясь за мрачными тучами. Как только первые капли достигли земли, небеса разверглись ливнем, сотворяя это природное безумие. Дождик, будто мелкая крошка, посыпался на мои плечи. После этот поток слился в тысячи, стекая по ключицам мелким ручейком. Я видела вдали поникшего головой Фенцио. Он явно принимал этот дождь, как божье благословение, что должно было унести его печаль. Люцифер, как и прежде, не отрывал от меня своего дьявольского взгляда. С его темных прядей волос стекала вода, пока он задумчиво сканировал мое тело. Дьявол будто прослеживал за течением каждой капельки, словно росы, скользящей по волнистым листьям ландышей, а у меня же по щекам вниз к ложбинке между грудей. Я закрыла глаза и подставила лицо очищающему дождю, поглядывая в ответ из-под опущенных век…

***

— Где остальные церберы? — Люцифер стоял напротив клетки, где скулила и ползала лишь жалкая горстка щенков адских псов. Демон так спешил задать пару вопросов Сатане, что не стал тратить времени на фокусы с переодеванием. Так что ему пришлось расхаживать в темном Аду в белоснежном смокинге, привлекая внимание тупоголовой стражи. Тем более что он намеревался освободить Перевертыша и заключить с ним сделку. — Мальбонте забрал их, хозяин, — ответил один из стражников. — Как?! — демон нахмурил темные брови, злобно покосившись. — Мы не знаем, господин! — пискнул он, потупив свинячье глазки. — Но церберы его почему-то слушались. Люцифер глубоко вздохнул. Он и так был полон подозрений и догадок, но ответы мог предоставить лишь один дьявол. И это был сам Сатана. Брюнет знал, что тот не любит, когда его прерывают во время трапезы, но Люцию некогда было следовать протоколу. Сатана все равно был вспыльчив и чересчур эмоционален в последнее время. Наверняка это связано с возвращением Мальбонте и массовыми побегами заключенных, что не могло не вывести из равновесия непоколебимого властелина Ада. Еще и эта встреча с давней знакомой Микаэлой. Люцифер никогда не забудет тот взгляд и удивление отца, когда появился Серафим. Потеря контроля - вот что выбило из привычной колеи этого дьявола. Сатана расхаживал в одной из многочисленных клеток, пока его прислуга пытала грешную душу всеми изощрёнными способами. В нос Люцифера тут же ударил сладкий аромат боли и страданий, приманивая все ближе. — Отец! — воззвал он, стоя на пороге у темницы. — Почему церберы слушались Мальбонте? Сатана стрельнул в сына безумными глазами и скривил тонкие губы. Ему нравилось его неповиновение и дерзость, но только не по отношению к нему. Однако властелин Ада был настолько одурманен своим «ланчем», что решил приструнить сына в следующий раз. Он склонился над обезображенным телом и вдохнул питающие его феромоны, оставив вопрос без ответа. — Я видел, как ты смотришь на нее, — не унимался сын, шагнув во внутрь. — Она его мать, не так ли? Сатана недовольно фыркнул и наконец обратил свой злобный взор на дерзкого Люцифера. Он растил его, воспитывая и взращивая в нем хитрого, безжалостного и умного демона. Сатана подозревал, что у того возникнут вопросы, а иначе бы сам посчитал, что его сын глуп и бестолков. — Еще вопросы будут, Люций?! — голос отлетел от прогнивших стен камеры грозным басом. — Я знаю, ты хитер и умен, подобно мне. Не поверю, что ты уже сам не догадался! На грешных губах сына Сатаны заиграла самодовольная ухмылка, которую он не сумел сдержать. Прозвучал очередной стон души грешника, и комнату вновь окутал страх, становясь почти осязаемым для чувств демонов. — Церберы слушаются лишь тебя или того, в чьих жилах течет твоя кровь. Если же в помещении находятся оба, то они выполняют команду сильнейшего, — процедил сквозь зубы Люцифер, напрягая желваки. — «Демониум вульгате» открывает лишь кровь правителя или наследника Адского трона… — Довольно рассуждений! — Сатана пригрозил сыну пальцем и ослабил тугой узел галстука. — Задай главный вопрос, сын. Дерзни! — Я и Мальбонте братья. Поэтому он посылал мне видение кубка. Он рассматривал меня, как сосуд? Из-за родственных связей? Думал, что должен подойти я. Сатана издевательски захлопал в ладоши, чем тут же напомнил Мальбонте. Взгляд, движения, мимика. Пусть хоть полукровка имел и другое обличие, но повадки у него были явно отцовские. — Полагаю, что так, — Сатана плюхнулся на один из деревянных стульев и убрал с лица выбившиеся пряди из гладкой прически, наблюдая за пытками. Люцифер принялся ходить из угла в угол, подобно стрелке метронома. Поток мыслей вихрем закружился в голове, порождая все новые и новые вопросы. Он не мог поверить, что его отец вступил в связь с ангелом. Ведь всегда считалось, что он пал лишь потому, что восстал против самого Шепфы. Но Люцифер не думал, что Сатана из тех, кто нарушает подобные правила. — Ты спал с ангелом, — Люций буквально выплюнул каждое слово, презренно глядя на отца. Пусть стража и делала вид, что не слышит разговора двух вельмож, но все же навострили свои уши, переглядываясь тупыми взглядами. Дьявол вскочил со своего места и разъяренно влепил хлесткую пощечину наглецу. Но Люций лишь довольно ухмыльнулся, подставляя щеку. — А ты кормился с этой Непризнанной! — Сатану всего трясло от ярости и гнева, что даже стража разбежалась по углам. — Ты думаешь, я не чувствую, как от тебя разит ею за версту?! Широкая грудь Люцифера задрожала в усмешке, разливаясь зловещими смешками. Ему льстило, что он обо всем догадался и припер отца к стене, хоть тот и защищается из последних сил глупыми замечаниями. Демон резким движением облизнул губу, собирая капельки крови с мелкой ранки от удара. — Почему он выбрал сына обычного ангела?! Почему не подошел я — его кровный брат?! Сатана сделал шаг назад. На секунду показалось, что он так и оставит своего сына в неведении, но все же благоразумие взяло верх, и правитель решил, что тому пора знать правду, ибо и он сам до нее рано или поздно докопается. — Оставьте нас. Стражники тут же принялись покидать помещение, глупо раскланиваясь и забирая с собой окровавленную человеческую душу. Самаэль скрестил руки на груди и с достоинством встретил упрямый взгляд собеседника. — Потому что Я когда-то был ангелом. И не просто ангелом, а любимцем своего отца. Тогда-то мы и познакомились с Микаэлой. Когда еще даже мир не был сотворен, — тот выдержал паузу, словно восстанавливал хронологию событий в голове. — Когда я пал, то стал первым демоном. Но я пал не один. Все, кто были со мной, породили далее мне подобных. Секрет заключается в том, сын, что Мальбонте нужен был кто-то, кто может находиться на границе фракций. — Люцифер задумчиво нахмурился, ведь он сразу же подумал о Непризнанных. — О да, я уже вижу вопрос в твоих глазах… Непризнанные не подходят для этой роли. Слишком слабые оболочки. А вот ангелы… Вот тебе и секрет небес, Люций: ангелы так же вольны в выборе сторон. Они могут остаться ангелами, либо пасть, примкнув к демонам. И их тела гораздо мощнее обычных земных созданий. Мы же утратили это право выбора из-за моей ошибки.

***

Я лежала с закрытыми глазами на траве, подставляя личико ярким лучам солнца. Их тепло заботливо согревало каждую клеточку тела, нежно лаская и наполняя меня радостью. Губы растянулись в невольной улыбке, у края глазок залегли морщинки. Наконец-то эта безмятежность, спокойствие и умиротворение… запах свежескошенной травы, цветущей вишни и весенней свежести. Если и есть Эдем, то вот он. Но некто прервал мой процесс принятия солнечных ванн, загородив своей тенью солнце. Я недовольно наморщила носик и нехотя открыла глаза. Рядом со мной стоял белокурый ангел, оголенный по пояс. Его светлые глаза с любопытством рассматривали мое тельце, облаченное в легкий сатиновый топ и юбку. Легкая щетина, белокурые волосы по плечи, сексуальная ухмылка… — Дино! — я привстала на локти, чтобы лучше разглядеть этого ангела. Парень присел рядом на корточки и протянул руку, чтобы коснуться моей щеки. Я тут же принялась ластиться о его теплую ладонь, как кошка, мысленно молясь всем богам, чтобы время остановилось. Его большой палец скользнул вдоль скулы, оставляя за собой россыпь мелких мурашек. Это не может быть правдой… Наверняка мне это снится. Но даже если это так, лучше мне вовсе не просыпаться. — Не уходи… прошу, — проскулила я, накрывая его ладонь своей. — Не оставляй меня… С глаз вновь брызнули предательские слезы. Мой ангел принялся заботливо их смахивать. Каждое его движение было полно нежности, что просто не могло не отдаваться болью в моей груди. — Я никогда тебя не оставлю, Вики, — шепотом произнес он. Долго не раздумывая, я прильнула к губам Дино, обжигая солеными слезами его кожу. Это был невинный, порывистый поцелуй, пока мои руки, словно живя своей жизнью, шарили по его безупречному телу, изучая каждую напряженную мышцу. Не буду отрицать, как приятно касаться его теплой гладкой кожи, плеч, сильных рук, как сокращаются его бицепсы от каждого моего прикосновения… Вдыхать аромат его тела, чувствовать, что он рядом. Ангел медленно улегся на спину, увлекая меня за собой. Наши взгляды встретились. Но мои ладони продолжали шарить по его сильным рукам, широкой груди, скользнули вниз, массируя мышцы пресса, отчего кубики напрягались, поигрывая под плотной молочной кожей. Я едва осознала, что Дино потянул меня за бедра, пока не усадил на себя верхом. Мои глаза всматривались в глубину его радужки, стараясь запомнить этот момент, отпечатать в памяти. Он медленно провел руками по нежной коже ног, давая последнюю возможность остановить его, или же он просто меня дразнил. Я же неосознанно поерзала у него на коленях, заставляя прекрасного ангела жадно хватать воздух, пока не почувствовала твердость в его штанах и теплый прилив внизу живота. Мои губы сжались в напряжении, в попытке подавить, не издать стон, когда Дино провел руками по бокам и накрыл грудь через тонкую ткань топа. Он ни на мгновение не отводил от меня своего взгляда, дразня твердые соски подушечками больших пальцев. Как же мне хотелось закрыть глаза от наслаждения, но в тоже время было страшно вновь его не увидеть, даже на секунду. Невозможно было прочитать выражение его лица, пока он нежно массировал возбужденную грудь. Цвет его глаз менялся от светло-голубого до глубокого оттенка сапфира. Мои руки замерли, давая ему возможность интенсивнее ласкать меня. Это было до безумия приятно. Дино нежно сжал грудь, побуждая прижаться плотнее. Я запустила пальцы в его шевелюру, медленно двигая бедрами. — Ты прекрасна, Вики — прорычал он, склоняясь к губам для нежного поцелуя. Он не стал давить, чтобы углубить поцелуй. Этот ангел явно поддразнивал, решив сразу возбудить до предела. Он провел языком сперва по моей нижней губе и уже настойчивее скользнул внутрь, срывая легкий стон. Инстинкт заставлял меня интенсивнее тереться о его эрегированный член через тонкую ткань ненавистных брюк. Его теплые ладони скользили по моим ребрам, стремясь задрать сатиновый топ и освободить грудь. Дино отстранился и сомкнул губы на твердом соске, сильно посасывая, отчего я прогнулась в пояснице, предоставляя себя его ласкам. Крылья за моей спиной раскрылись, как у бабочки, присевшей на цветок. Мои движения приняли лихорадочный характер. Все мысли были заняты поисками освобождения, которое так было необходимо. Горячая влага все сильнее наполняла налитое лоно, обдавая жаром наши тела. Дино почуял мое желание кончить и принялся помогать руками моим бедрам, заставляя ускорить темп. Дыхание участилось, сердце билось в бешеном ритме. Он обожал слушать мои стоны, как они растворяются в этой тишине природы, безмятежности… Я почувствовала, как волна экстаза прокатилась по телу, как задрожали мышцы, а влагалище сокращалось с бешеной скоростью. Не давая мне прийти в себя, Дино обхватил меня за плечи и заботливо уложил траву, мигом оказавшись у раздвинутых бедер. — Прошу, Дино, — прошептала я, жадно глотая потоки теплого воздуха. Ангел навис надо мной, оставляя россыпь поцелуев у ключицы. — Ты правда этого хочешь? — его бархатистый шепот отдался вибрацией у моей шеи. — Да… — не раздумывая, выдохнула я. Ангел бережно провел пальцами по линии моего подбородка, заставляя взглянуть на него. — Хочешь, Вики? Наконец мой взор прояснился после умопомрачительного оргазма, и когда я вновь взглянула на своего ангела, то увидела лишь красный и голубой взгляд, наполненные похотью и возбуждением. Это резко отрезвило меня. Я поняла, что нужно бежать и принялась вырываться. Но Мальбонте сомкнул мощную ладонь у моего горла, пригвоздив к земле. Вся магия и прелесть момента растаяла, оставив нас наедине с суровой реальностью. — Тише, тише, — вторил тот, наблюдая за моим испуганным взглядом. — Это ведь сон? — Твой сон, — полукровка ухмыльнулся. — В который вторгся я, дорогуша. — Что тебе нужно? — процедила я сквозь зубы с вызовом во взгляде. Он плотнее прижался между моих бедер, демонстрируя все еще разгоряченную плоть, но большего себе не позволял. — Видишь ли, дорогая мисс Уокер, — он провел большим пальцем по сонной артерии, скользя взглядом вниз к обнаженной груди. — Ты моя проблема. Дело в том, что у ангела, чьим телом я завладел, были сильнейшие чувства к тебе. Я бы даже назвал это любовью. Я тяжело дышала то ли от страха, то ли от легкого удушья. Но перебивать его не собиралась. Мальбонте ведет свою игру, и я должна хоть как-то понять его мотивы. Пусть утром я и отправлюсь на свою добровольную «казнь». — Его в этом теле больше нет, но чувства, ощущения остались. Таким образом, ты, против моей же воли, стала моей слабостью. Как вы, люди, называете это? Ахиллесова пята? Я еле заметно кивнула и сильно нахмурилась, что мышцы на лбу начало слегка сводить. Мальбонте склонился над моим ухом. — У такого, как я, дорогая, не должно быть слабых мест. Но я милосерден. Я даю тебе право выбора: либо ты примкнешь ко мне, либо, — он замолчал и отстранился, одарив меня наигранным печальным взглядом. — Либо тебе придется умереть. Выбор за вами, мисс Уокер.

***

Я судорожно вскочила на кровати, вытирая капельки пота тыльной стороной ладони. Сердце все еще быстро билось в груди, едва наполняя тишину комнаты своей дробью. Но благодаря пустоте, что образовалась внутри, я не ощущала эти эмоции должным образом. Так что, кинув на спящую Мими равнодушный взгляд, я потерла ладонями лицо, сгоняя последние пылинки сна, и встала с постели. Натянула первую попавшуюся одежду и решила выйти в сад. Вторжение Мальбонте в мой сон лишь породило больше вопросов. Почему же сразу меня не убить? Зачем сперва являться в облике Дино? Я, конечно, благодарна ему за предоставленный выбор, но все уже и так решено. Смерть. Так что он зря старался и тратил свое время. Я не смогу без Дино. Не смогу жить с осознанием того, что натворила. Я – слабая Непризнанная, которая может быть разве что пушечным мясом в этой войне миров. Солнце еще не встало, но небо уже окрасилось в более светлые тона. Земля пахла поразительной свежестью после Очищающего дождя. Он помог мне, правда. Притупил чувства боли и горести, но не очистил совесть. Я – его Ахиллесова пята? Зачем он сказал это мне? Ну, конечно, он подозревает, что меня могут использовать против него, так что это еще одна причина хранить роман с Дино в тайне. Все это не имеет значения. Я выбываю из игры. Можно сказать, что у меня закончились жизни. Не осталось ничего, кроме как равнодушия и самобичевания. Я покосилась на лабиринт сада Адама и Евы, и одна безумная мысль закралась в голове. Но из раздумий меня вывел женский голос, который был смутно знакомым. — Здравствуй, Вики. Стоя у цветущей арки, служившей входом в сад, я обернулась и увидела молодую женщину. Но нет, я словно глядела на отражение в зеркале. Такие же глаза, каштановые длинные волосы, губки бантиком… Это была я, но только старше на лет десять. Мама…