Мой Падший ангел

Суета. Бесконечная суета вокруг и отовсюду: гулкие шаги, шелест голосов и криков. В мою спину впивались чьи-то жесткие, но надежные руки, неся по шумным коридорам. Каждый шаг отдавался острой болью в груди и руке, словно я бежала на своих двоих. Веки лениво слипались, отчего картинка перед глазами мигала, как смена кадров на старой пленке. Из губ периодически вырывались жалобные стоны, по щекам стекали горячие слезы. Но они были вызваны лишь адской болью, от которой хотелось скорее умереть, чтобы она прекратилась. Вот моя голова утопает в перьевой подушке, влажная ткань касается потного лба, смывая капельки. Снова эти разговоры, что должны решить, как меня спасти или дать вовсе умереть. Возможно, я просто брежу? Вот врач – ангел заботливо шикает, чтобы успокоить, как младенца, когда тот просыпается от плохого сна или голода. Я что-то бормотала, кого-то звала по имени. В какой-то момент промелькнуло: «Это конец…». Но ведь я этого и хотела пару дней назад. Интересно, меня ждет Ад или Рай? Или подобные мне отныне попадают в небытие? В такие минуты осознаешь, что самое страшное, это когда знаешь — по ту сторону тебя ничего не ждет. Нет никакой жизни после смерти, даже после бессмертной жизни… Мрак пленил своей непросветной красотой и не хотел отпускать, он, будто болотная вязкая трясина, обволакивал и затягивал все дальше, в неизвестность. Но мое сознание требовало пробуждения, как от дурного сна. Оно билось в истерике, протестуя и вынуждая открыть глаза. — Очнулась! — воскликнул знакомый певучий голосок. — Слава Шепфе! — Мими… — пробормотала я и тут же почувствовала, как саднит горло от жажды. — Потише, прошу… Я заставила себя разлепить глаза и взглянуть на встревоженных друзей. Голова гудела так, будто бы на нее надели колокол и били весь день без остановки. Мысли разрозненного плыли в голове, в попытке прибиться к берегам «здравомыслия». — Не ори, женщина, — скривился Ади и, словно прочитав мои мысли, подал мне стакан воды с ближайшей тумбы. — Вот это тебя вырубило на трое суток… — Как ты себя чувствуешь? — тут же атаковал Энди. Как только заветная жидкость коснулась пересохших губ, я с удивлением взглянула на демонов, и туман забвения хоть как-то стал рассеиваться, а воспоминания о последних событиях всплыли в голове. Дневник Винчесто, церберы, погоня, как я упала на Люцифера, Лилу… — Нормально. Дневник. Где он? Вам удалось что-то узнать?! — Ты чуть дубу не дала, а первое, о чем спрашиваешь, так это о дневнике! — воскликнула Мими и присела у края моей больничной кровати. — Благо, что Азазель быстро явился. Знаменитый мастер ядов. — Ага, наверное, эксперименты на своей дочке ставил, вот она такая шибанутая и получилась, — фыркнул Ади. Я натянуто улыбнулась и сделала еще пару жадных глотков. Отец Ости помог мне? Наверное, на Небесах снег пойдет. Но мой взгляд продолжал любопытно буравить их, вынуждая ответить на первый вопрос. — А вот насчет дневника ты не зря беспокоишься, — выдохнула брюнетка и похлопала меня по ноге. — Мы его не смогли отыскать. — Целью была не я, церберам нужен был дневник, — прохрипела я, приподнимаясь на локтях. — Последнее, что точно помню – кто-то забрал его из моих рук. Ребята задумчиво переглянулись, пока я все еще пыталась прийти в себя. Ади говорил, что гончие подчиняются только Сатане и Люциферу. Если правитель Ада послал их за этой книжонкой, значит, в ней действительно есть что-то ценное. — Он может быть у кого угодно. В том коридоре уйму народу столпилось… — печально пожал плечами мой рыжий друг. — Мы проверяли то место. Возможно, он уже у Отряда Шепфы, или кто-то из студентов забрал. Предатели повсюду… — Возможно, у Люцифера, — я устало потерла виски в надежде вспомнить того, кто стащил из моих рук заветную вещицу. — Предлагаю разделиться и узнать. Беру на себя Эрелима, — Мими поиграла бровями. — Бельфегор нам поможет? Или вы все еще в ссоре? — Даже не спрашивай, Мими, — скривился Ади. — Я расспрошу знакомых, но не думаю, что это что-то даст, — грустно пожал плечами мой Непризнанный друг. — Я вижу, вы очнулись! Наша фантастическая четверка синхронно повернулась в сторону приближающейся фигуры. Азазель шел быстрыми шагами в нашу сторону вдоль пустующих коек, постукивая гулкими каблуками туфель. — Как ваше самочувствие? — зеленые глаза демона сверкнули огнем, направленным на моих друзей. Демон был одет с иголочки в бордовый костюм тройку, волос идеально зачесан назад — типичный педант. Всем своим видом он сумел показать, что желает, дабы Мими, Ади и Энди поскорее испарились. Так что те тут же вскочили с моей кровати и неуклюже потоптались на месте. — Хорошо, — пискнула я, выпучив глаза в недоумении от такой заботы. — Только голова немного болит. — Ну, мы пойдем, Вики, — Мими нервно поправила декольте и кивнула Ади и Энди в сторону выхода. — Встретимся на занятиях. И мы были рады вас видеть, Азазель. — Уверен, что так, Мими, — бросил тот вслед удаляющимся студентам. От Азазеля веяло необъяснимой тревожностью и напряжением, несмотря на непроницаемое лицо, которое он налепил, словно маску. Он стоял ровно и горделиво, слегка опираясь на свою трость, внимательно всматриваясь в мои черты, отчего мне даже стало немного неловко и, прочистив горло, я решила начать: — Спасибо, что помогли мне. Мими сказала, что вы тут же примчались, как только узнали об… — я замялась, подбирая удачное выражение, — обстоятельствах. Азазель грустно ухмыльнулся, отчего легкие морщинки стали виднее, тем более в свете закатного солнца. Демон тяжело вздохнул и перекинул трость в другую руку. Он явно нервничал, все его поведение говорило лишь об одном – он думает, как преподнести мне важные новости. Напряжение стало столь осязаемым, что передалось мне. — Вы знали, что я был поклонником вашей матери? Серафима Ребекки? Я опешила. Подобное заявление загнало в тупик, и мой рот просто открывался и закрывался сам по себе, как у рыбки, что выбросили на сушу. В памяти тут же возникло заявление Ости, что ее отец лишился престола по вине моей мамы. О боги, мама, да ты сердцеедка! — Я не знала, — насупившись, наконец выпалила я и почему-то покраснела. — Вы позволите? Я еле заметно кивнула, и Азазель деликатно присел на край кровати. Демон устремил задумчивый взор в пустующую комнату, словно нарочно избегал моих глаз. То ли ему было за что-то стыдно, то ли он просто собирался с мыслями, а может, и вовсе ударился в воспоминания. Мужчина потянулся ко внутреннему карману пиджака и вынул оттуда небольшой пузырек, наполненный темной жидкостью. Еще немного покрутив в ладони, что стекло поблестело солнечными зайчиками по стенам лазарета, он протянул его мне. — Не хотел говорить это при ваших… друзьях, мисс Уокер, — произнес тот хриплым голосом. — Я уже много лет изучаю яды. Создаю новые и подбираю к ним противоядия. Мужчина замолчал, все так же отказываясь смотреть в мои аквамариновые глазки. Рука сама потянулась к пузырьку и выхватила из его легкой хватки. Лишь поднеся ближе, я сумела разглядеть, что жидкость вовсе не была черной. Она отливала всеми оттенками красного, но концентрация была столь велика, что издали напоминала лишь смоль. Это кровь… — Но за все это время я так и не нашел противоядия от яда церберов. Оно и объяснимо — если было бы все так легко, то Сатана бы не разводил их, как личных охранников. Да и без приказов они не нападали и студентов не кусали… От его слов кровь в жилах стала стынуть. К чему клонит этот загадочный демон, и почему он прыгает с одной темы на другую? — Я не понимаю… — К их укусам имеют иммунитет только те, кто имеет над ними власть, — тяжело вздохнув, продолжил он. — Мне удалось лишь вымолить для вас отсрочку, но боюсь, что рано или поздно яд возьмет свое. В пузырьке, что вы держите, кровь Люцифера, которую он любезно предоставил, чтобы вы жили. Грудь сжало в невидимые тиски, что не позволяли сделать и вдоха. Отец Ости пытается донести, что мне осталось немного? Забавно… пару недель назад я жаждала отказаться от бессмертной жизни, а сейчас, когда мне говорят, что в скором времени я попаду в небытие, хочется цепляться за соломинку, хоть и неохотно. — Сколько у меня времени? — мой вопрос вышел в лоб, но хотя бы мне удалось держаться достойно. Моя выдержка явно вызвала его восхищение. Но эта была лишь бравада, ведь осознания всех положений еще не возникли в моей гудящей голове. Меня скорее поразила фраза, что Люцифер, по факту, спас мне жизнь. Этот демон не перестает меня удивлять. И если раньше при мысли о нем мое тело тут же пробирала волна раздражения, то теперь, скорее неловкость и стыд за все обидные слова, что я ему говорила. — Не могу сказать точно, но я постараюсь найти противоядие за это время, — Азазель наконец перевел изумрудные глаза в мою сторону. — Если будете регулярно принимать содержимое этой склянки, то, думаю, у нас будет больше времени. — Вы сказали, что Люцифер предложил свою кровь, — я покрутила в воздухе пузырьком, перекатывая жидкость от донышка к крышке. — Почему? Азазель загадочно улыбнулся и потупил взгляд куда-то вниз, на свою обувь. — Демоны вовсе не такие плохие, а ангелы – не такие хорошие, мисс Уокер. Думаю, вы уже усвоили этот урок, как только попали в школу. Мы лишь играем роль антигероев, когда спускаемся к людям на Землю. Не побоюсь сказать это вслух, но даже самому сыну Сатаны, несмотря на всю его апломбу и стремление быть жестким, как его отец, не чуждо чувствовать, испытывать сострадание, симпатию, любовь… Последнее слово прозвучало слишком уж тихо, но все-таки долетело до моих ушей. Но не совсем понятно: он говорит о Люцифере или о себе?

***

— Не доверяю я этому Азазелю, — буркнул Ади, насупив рыжие брови. — Скользкий тип. — Поддерживаю, — сказал Энди. Мими задумчиво шла рядом, мысленно готовясь к диалогу с Эрелимом. Демоница обычно всегда была уверена в себе, но все это куда-то улетучивалось, когда воитель сверлил ее взглядом оттенка льда, если ловил в коридорах школы. — Да, но он спас нашу Непризнанную подругу… Хотя это странно. Я думала, что противоядия от яда Адских гончих нет. Меня родители еще в детстве постоянно об этом предупреждали. В ответ демон лишь пожал плечами и мигом затормозил на месте. В дальней части коридора стоял Бельфегор, опершись о стену рядом с его комнатой. Тот уже увидел Ади, но решил не подходить и терпеливо ждать, чтобы наконец-то поговорить тет-а-тет. — Я пойду, — Энди попятился в другую сторону. — Скажите, если будут какие-то новости. — Не понимаю я вас, ребятки, — тяжело вздохнула Мими, помахав рукой Бельфегору. — Вы так все усложняете. Вернее – ты. Ади поджал губы так, что они побелели. После той драки в «Поезде» они не общались, даже когда были вынуждены находиться в одном помещении на занятиях. Ему не нравилось, что Бельфегор постоянно пытается заглянуть к нему душу, выводит на личные разговоры. Ведь для него он был просто предметом отвлечения от пережитой травмы и ничего серьезного. — Ладно, дети радуги, не шалите, — брюнетка откинула волосы назад. — А я пойду совращать Архангела. С этими словами Мими решила оставить знакомых наедине, изящно махнув бедрами на прощание. Девушка весело постукивала шпильками по чистому полу, морально готовясь к нелепому разговору. Она знала, что для Отряда Шепфы выделили специальный кабинет, где они обдумывали «важные» решения. И пусть Эрелим и строит из себя святошу, уж ей-то не замечать, как он смотрит на нее. Возможно, он просто считает Мими одной из главных подозреваемых, особенно после того инцидента с церберами, когда им с Ади пришлось отдуваться за отлучку к Мамону. У этого ангела был настолько нечитабельный взгляд и энергия, что это просто не могло не возбуждать шаловливую дьяволицу. Девушка завершила финальный штрих — подправила декольте и прическу, решив войти без стука. Просунув свою коварную головушку в дверной проем, она тут же увидела одинокого Эрелима, что склонился над каменным столом, опираясь широкими ладонями о края. Он что-то внимательно изучал, насупив кустистые брови, что пара складочек поселились на его лбу. Его белоснежные крылья были столь же напряжены и не висели за спиной, а слегка оттопырились по сторонам, что каждое перышко слегка подрагивало от подобного вольтажа. — Добрый вечер, — промурлыкала девушка, деликатно закрыв за собой деревянную резную дверь. — Добрый, но я бы с этим поспорил, — мягко ответил тот, даже не отрывая взгляда от пергамента. — Чем обязан? Мими еще раз воровато огляделась, сунула ладошку в задний карман кожаных брюк. Неловкое молчание в аудитории нарушал лишь огромный маятник напольных старинных часов. Казалось, что даже пушистые перья для письма покачиваются в монотонный такт, слегка подтанцовывая над чернильницами. Бросив на стол украдкой взгляд и убедившись, что это не дневник, девушка сделала еще пару уверенных шагов. Тогда Эрелим поднял взгляд ледяных глаз и оглядел молодую демоницу. — Пришли наконец объяснить свою внезапную отлучку? — Я виделась с семьей, — равнодушно бросила Мими, скривив алые губки. — Это ведь не запрещено. В ответ Архангел лишь изогнул бровь в надежде услышать продолжение и причину столь позднего визита. Он выпрямился, сложив мощные руки на груди, отчего Мими невольно прикусила губу, старательно вооружившись своим магнетизмом. — Вы с друзьями что-то скрываете, и пока ваша удача заключается лишь в том, что я слишком занят, чтобы встревать в это. — Ангел медленно обошел стол и встал прямо перед Мими, слегка присев на резной край. — Должен сказать, вы делаете большие успехи на занятиях по искусству боя. Хоть иногда и строите из себя неумеху. Демоница старательно закивала, сдерживая хамоватую улыбку, в надежде разглядеть тот заветный пергамент, что разложен на гладе громадного стола. Карта! Бинго! — Может быть, мне просто внимания не хватает, — брюнетка нарочито захлопала ресницами в надежде смутить непоколебимого ангела и кинуть еще один взгляд на чертеж местности. — Чьего же? Моего? — легкая ухмылка дрогнула на губах Архангела. Этот вопрос застал Мими врасплох. Она настолько привыкла к холодному отношению с его стороны, что чрезмерная прямота просто не могла не ввести ее в ступор. Сердечко ускорило свой ритм, но скорее от страха, ведь подобное изменение в поведении мужчины обычно, не сулит ничего хорошего. Взгляд Эрелима бегло прошелся по телу уже сконфуженной брюнетки, но не задержался ни на одном из пикантных мест. Скорее он пытался оценить, насколько та не ожидала его подобной реакции, и броня «игривости» пробита. — Возможно, — задумчиво произнесла брюнетка, нахмурив идеальные брови. Широкая грудь ангела тяжело вздымалась, глаза, будто голубоватые стекляшки, с интересом наблюдали за девушкой. Мими пришла к нему, чтобы в очередной раз пококетничать и вывести его из равновесия, но не ожидала, что он начнет играть по своим правилам. — Заинтересовала карта? — Что?! Нет! — Мими потребовались все ее актерские способности, чтобы состроить как можно более непринуждённый вид. — Я просто… Ангел выпрямился во весь рост и отошел в сторонку, чтобы открыть обзор стола. Мими насторожено замерла на месте, уже не в силах сдерживать своего негодования. Отныне у нее не было ощущения, что это она ведет эту партию, ведь стало ясно – Эрелим решил взять под свой контроль поведение этой распутной демоницы. — Могли просто попросить, — приглашающе добавил тот, заметив колебания брюнетки. — Я не кусаюсь. — Вот тут бы я поспорила, — девушка поежилась, сложила руки на груди и сделала шаг вперед, но тут же осеклась. — В чем подвох? — Нет никакого подвоха, — ангел отрицательно качнул головой. — Вы, демоны, любите сделки. Предлагаю лишь обмен информацией. По телу брюнетки пробежал гневный холодок от того, с какой интонацией он произнес слово «демоны», что та даже недовольно фыркнула. «Ну конечно, он считает, что ангелы выше демонов, вот и ведет себя, как вельможа!» — Неужто решил довериться демону, красавчик? — Нет. Мими наконец удалось возобладать над своими эмоциями. Она сделала уже более уверенный шаг и встала лицом к воителю, вздернув острый подбородок вверх, чтобы взглянуть на его лицо. Со стороны можно было воспринять это как игры в гляделки, ведь никто из их не собирался смущаться. — Тогда что же? Эрелим задумчиво провел языком по нижней губе и, слегка наклонившись, коварно произнес: — На Земле есть хорошая поговорка: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Девушка фыркнула и, не выдержав его пронзительного взгляда, взглянула на пожелтевший пергамент. Раньше он казался ей до неприличия простым — стандартный солдафон, вечно угрюмый и готовый пойти на все ради победы. Но, видимо, Эрелим зашел в тупик со своим делом и решил сменить тактику. Хотя этого стоило ожидать, не зря ведь он Архангел и предводитель Отряда Шепфы. — Так вы считаете меня врагом? — Пока не знаю, — выдохнул тот и вновь взглянул на стол, разрушив тот хрупкий момент флирта. — А вы кем себя считаете? — Пока не знаю, — парировала та. — Это карта плавучих островов? Вы искали меч там? Но ведь они постоянно перемещаются. Архангел едва улыбнулся находчивости девушки и вновь переключился в режим «стратега». Он дернул пергамент за край и развернул другой стороной, указывая на некоторые заметки, выполненные обычными школьными чернилами. От мужчины веяло прекрасным мужественным ароматом, что девушке захотелось придвинуться ближе, может, даже потереться щекой о его татуированное плечо. Но она боялась, что он может неправильно понять. Хм… странно, единственный, с кем Мими ощущала себя подобным образом, был только Люцифер. — Да. Поэтому мы и думали, что, скорее всего, меч был спрятан на одном из таких скалистых островов. Крестами отмечены те, которые мы обыскали, — бархатистым голосом произнес тот. — Если бы я решил что-то укрыть от посторонних глаз, то определенно бы выбрал что-то подобное. — Они не стоят на месте, а за сотни лет остров и вовсе мог разделиться на несколько маленьких... умно, — согласилась девушка. — А на Земле вы не искали? Ангел выгнул бровь, внимательно изучая ее мимику на предмет сарказма. — Все силы брошены на его поиски. Конечно же ищем, — он тяжело вздохнул и положил ладонь на карту, закрыв обзор. — Теперь ваша очередь, Мими, дочь Мамона.

***

В Небесной канцелярии была на удивление слишком тихая и спокойная атмосфера. Фенцио привык, что обычно местные ангелы до ужаса суетливые и слоняются по коридорам и вдоль стеллажей со старинными книгами и свитками, будто пчелки. Ангел терпеливо ждал, когда его позовут, равнодушно наблюдая за персоналом. Он вовсе не нервничал перед встречей. Со смертью сына в нем поселилась непроглядная пустота, и сил на эмоции просто не осталось. Ему уже нечего было терять, так что у него появился невероятный бонус — отсутствие слабых мест. Он отлично помнил последнюю встречу с Ребеккой, знал наизусть ее письма, которые зарекся больше не читать еще много лет назад. Но хранил в ящике своего стола, как напоминание о тех днях и как урок жизни – не идти на поводу у своих чувств и желаний, последствия вкушения запретного плода. — Ангел Фенцио, — пролепетала девушка-ангел, держа в руках небольшую стопку бумаг. — Серафим Ребекка готова вас принять. — Благодарю, — угрюмо кивнул тот и, опираясь на свой жезл, направился к нужной двери. Как только он потянул за золотую ручку, сердце сделало кульбит, но мигом успокоилось. Это было лишь эхо его былых чувств, напоминание о прошлом… Серафим Ребекка внимательно разглядывала ветхий пергамент, сидя за заваленным различной макулатурой столом. Женщина тут же подняла голову и одарила мужчину легкой улыбкой пухлых губ. — Ангел Фенцио. — Серафим Ребекка, — учитель еле заметно кивнул и сделал уверенный шаг, сократив между ними дистанцию. Она была все так же прекрасна, как и в последнюю их встречу. Вот только холодом от нее веяло еще пуще прежнего. Ребекка явно уже сроднилась с образом высшего ангела, поэтому ничто на ее личике не выдавало каких-либо эмоций при виде старого знакомого. Прочистив горло, женщина продолжила. — Примите мои соболезнования, Фенцио. Дино не заслужил подобного. — Благодарю вас, но я не за этим просил встречи с вами, — холодно отрезал тот. Серафим Ребекка отложила в сторону кудрявый кусок пергамента и сцепила тоненькие пальчики друг с другом, приготовившись выслушать гостя, не взирая на его прямоту, почти что грубость и ледяное равнодушие. — У меня дурные вести, — опустив усталый взгляд, продолжил он. — Ваша дочь, Вики, была укушена Адским псом. Ни одна мышца на прекрасном лице Серафима не дрогнула. Но Фенцио и ожидал подобной реакции, ведь Ребекка всегда была мастером держать удар. Женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд голубых глаз. — Почему меня не известили о смерти раньше, — процедила сквозь зубы та в пустоту. — Потому что Вики не попала в небытие, — ответил Фенцио и переложил крылатый жезл в другую руку. — Азазель сумел помочь, но лишь выкрал отсрочку. Поэтому я здесь. Брюнетка элегантно встала из-за стола и запорхала по кабинету, как белоснежный мотылек, задумчиво приложив пальчик к подбородку. Фенцио же терпеливо ждал вопроса, следя за каждым шагом Высшего ангела. — Как? — наконец произнесла она, нахмурив лоб. — Яд гончих не… — Люцифер, — учитель не смог сдержать ухмылки. — Можно сказать, он спас ее. На этот раз Ребекка не сумела скрыть изумления, хоть и продемонстрировала это лишь легкой игрой бровями. Она прекрасно помнила разговор с дочерью, и тогда речь шла о Дино. Серафим, конечно, усмехнулась превратности судьбы, ведь какова была вероятность, что ее дочь влюбится именно в сына Фенцио. — Люцифер?! Сын Сатаны?! Фенцио поправил ткань белой мантии, продолжая невозмутимо стоять прямо, словно солдат. Ангел не был удивлен благородности этого демона. Ведь только дурак не заметит той химии, что творилась между этой горе-парочкой. Однако он также подозревал о романе сына с Вики, но всячески старался закрывать на это глаза и, в случае необходимости, уберечь Дино от ошибки всей его жизни. — Вы не ослышались, Серафим Ребекка. Но я здесь по той причине, чтобы предупредить – Вики умирает, и ей не светит ни Рай, ни Ад. Я не желаю, чтобы она повторила судьбу моего сына. — У меня нет на то никакой власти, — равнодушно ответила женщина, смахнув пару темных прядей с лица. — А как же Шепфа? Вы ведь Серафим – самый близкий … — Исключено, — махнула та рукой и нервно вернулась в кресло за столом. — Если она умрет, то на то воля Господа и… Гнев в ту же секунду опалил грудь мужчины. Абсурд ее слов вывел его из равновесия, вынуждая говорить уже только то, что крутилось на языке. — Как ты можешь так говорить?! — не выдержал Фенцио. — Она – твоя дочь! — А я – Высший ангел! — воскликнула женщина. — Я не могу пойти против правил. Ты пришел просить за Вики. Почему, Фенцио? Ты ведь мог попросить вернуть Дино. Упоминание имени сына послужило хлесткой пощечиной. Фенцио поджал губы и отвел взгляд. «Потому что ее еще можно спасти, а мой сын погиб достойно» — промелькнуло в его голове. Он не перестанет винить себя в его смерти. Ведь по его прихоти тот отправился на ту злополучную миссию. Это будет мучать отца и пожирать изнутри, подобно могильным червям. Комнату накрыло жутким напряжением, что исходило от двух сильных ангелов. Их энергия столкнулась с частицами воздуха, даже поднимая с поверхностей редкие пылинки. — В тебе всегда было слишком много человечности для ангела, — ровным тоном продолжила Ребекка, не отрывая глаз от собеседника. — Поэтому тебя и лишили престола. И дело было вовсе не в наших отношениях. Фенцио хмыкнул, уголки тонких губ изогнулись в презрительной усмешке. Он не побоялся встретиться взглядом с Высшим ангелом. Ей нечем ему пригрозить, да он и так слишком долго тянул этот спектакль с должным этикетом. — А вот тебе, несмотря на то, что ты была рождена человеком, человечности никогда и не хватало, Бэкки. Дерзость обычного школьного учителя задела ее самолюбие. А уж тем более то, что он смел назвать ее по имени, которым прежде звал в годы их юности. — Отныне я существо высшее. Я не могу позволить себе идти на поводу у эмоций, — прошипела Серафим, поджав губы. Фенцио лишь закивал в ответ с заметной издевкой и, развернувшись на каблуках, зашагал обратно к двери. Он был разочарован. В очередной раз разочарован решением Ребекки и тому, как сильно она изменилась. Или она никогда и не была той девушкой, в которую он однажды влюбился? Неужели он полюбил лишь образ, что она создала, или он сам присвоил ей те качества, которых у нее никогда и не было? — До свидания, Серафим Ребекка. Прошу прощения, что отнял у вас время… — Шепфа не поможет, — отчаянно промолвила женщина, заставив Фенцио обернуться у самого порога. — У него нет на то власти. — Вздор, — парировал учитель. — Именно Шепфа создал небытие и… — Он болен, — Серафим обогнула стол, тихо шурша тканью элегантного платья. — Кто-то отравил его. Фенцио насупился так сильно, что мышцы лица начало слегка сводить. Он не мог осознать сказанное и пытался уловить капельку лжи в ее словах. Это ведь сам Шепфа, Бог, Отец всех созданий… — Это невозможно… — Возможно, — прошептала в ответ та. — И это мог сделать только тот, кто приближен к нему. Среди нас, Серафимов, есть предатель. С возвращением Мальбонте многое стало возможным. Поэтому он не нападает. — Полукровка ждет, — задумчиво произнес Фенцио. — Азазель? Это ведь его профиль. — Не знаю. У нас нет на то доказательств. Но и оглашать подобное мы не рискуем. Надеемся, что все образуется. Учитель тяжело сглотнул. Он ожидал, что Мальбонте предпримет действия, чтобы вывести из игры главного противника, единственного, кто способен противостоять ему. Но это лишний раз подтверждает, что некто тщательно подготовился к возвращению полукровки, продумав заранее несколько ходов наперед. Война неминуема, и в этот раз сам Господь Бог не услышит молитвы своих детей.

***

Люцифер подставил лицо струям душа, смывая с себя запекшуюся кровь и промывая раны, что не успели затянуться. Вода стекала быстрыми ручьями, окрашиваясь в красноватые оттенки, будто краски акварели. Клубы пара медленно поднимались вверх, обдавая плоть двойным жаром. Ссадины то и дело периодически пощипывали, а сломанные ребра и вовсе стесняли движения, хотя монотонный шум и помогал немного успокоить еще возбужденную голову после жестокого боя. Сегодня на ринге он пропустил несколько ударов, поэтому грудная клетка всячески его наказывает за невнимательность. И все из-за этого проклятого дневника, а точнее – из-за пары предложений, что заставили его потерять сон. Демон думал об этом и днем, и ночью, успел уже тысячу раз проклясть Непризнанную, благодаря которой эта книжка попала в его руки. Если Мальбонте узнает информацию, что там хранится, то шансы на победу можно сразу сравнять с нулем. Но это также может и дать сыну Сатаны фору, но цена слишком велика… Интересно, правитель Ада знает об этом? А может, дело было в чем-то еще? Он отлично помнил, как нес на руках почти безжизненное тельце девушки, орал на персонал, чтоб те немедля вызывали Азазеля. На долю секунды он потерял над собой обладание, руки тряслись, глаза шарили по ее бледному лицу. А Непризнанная продолжала звать по имени своего гребаного ангела… Люций уперся ладонями о запотевшие стены душевой кабины так, что горячая вода заструилась по плечам и позвоночнику, а усталый взгляд залипал на мутных каплях, бегающих по стеклу, сливаясь друг с другом в тонкие ручейки. Демон решил привести себя в порядок в душевых у тренировочной площадки, чтобы не являться в школу в подобном, потрепанном виде. Обкрутив полотенце на бедрах, он неторопливо зашагал в сторону раздевалки, так напоминающую человеческие комнаты в спортивных заведениях. В комнате было пусто, лишь одинокие огоньки восковых свечей то и дело подрагивали, отбрасывая трепещущие тени на каменные стены. — Надеялась застать меня голеньким? — ровным тоном произнес Люцифер, не отрывая взгляда от шкафчика, где были аккуратно сложенные вещи. Из-за дверного проема тут же показалась рыжая голова Абаддон. На алых губах играла коварная ухмылка. Конечно же она подозревала, что Люций учует ее энергию, но слишком был велик соблазн напустить пыль флирта. — Возможно. Девушка медленно зашагала в его сторону, сексуально покачивая округлыми бедрами, патетически стуча высокими каблуками. Ее изумрудные глаза с интересом оглядели оголенный торс мужчины, пунцовые синяки, почти зажившие царапины. — Сегодня ты был не в форме. Здорово тебя отделал тот здоровяк. Люций взглянул на воительницу вполоборота, оценив ее намерения. Демонам не нужны были слова – если кто-то хотел заняться сексом, то это просто исходило от всего тела, посылая сладкие флюиды желания. — Приходила поболеть? Ты же знаешь, что в «Шеуле» достаточно желающих начистить мне морду. Когда еще выпадет возможность законно надрать зад сыну Сатаны? — фыркнул Люций и слегка поморщился от мгновенной боли в груди. Демон потянулся за темной футболкой, всем видом демонстрируя отказ на ее немой призыв к действию. Абаддон всегда заводили мужчины, все еще разгоряченные после битвы. Она уверенно шагнула вперед и коснулась его предплечья, игриво проведя тоненьким пальчиком по линии татуировки. Демон замер, ответив многозначительным взглядом из-под опущенных густых ресниц. — Ты и так уже звезда ринга. Восемь побед из десяти, — промурлыкала та. — Этого не достаточно, — его глаза на секунду вспыхнули рубиновым огнем, и он с шумом захлопнул хлипкую дверцу шкафчика. Люцифер знал истинную причину своих проигрышей сегодня, но Абаддон знать это вообще не обязательно. На самом деле, ему не помешала бы разрядка, тем более что эта дьяволица действительно была хороша в постели. Секс поможет скорому восстановлению и регенерации. Он повернулся к ней корпусом, одарив равнодушным взглядом, пока та ластилась, словно гибкая кошка. — Сколько напряжения, — прошептала девушка, украдкой коснувшись бицепса, и тут же скользнула ладонью вниз, к краю полотенца. Другой рукой дьяволица потянула за замочек кожаной красной куртки, демонстрируя оголенные очертания груди, не отрывая похотливого взгляда. Рубиновые глаза сына Сатаны проследили путь молнии ее одежды, пока тоненькие пальчики девушки дернули за край тряпки, которая тут же упала на пол, обнажая затвердевший орган. — Упс, — улыбнулась та, оценив возбуждение демона, — какая я неуклюжая. Ни одна мышца на его прекрасном лице не дрогнула. Его не столько возбуждали ее похотливые посылы, сколько минувшие неудачи, произошедшие накануне. Злость, страх, отчаяние, ревность, необъяснимое чувство тревоги и переживаний за эту убогую, ведь она все никак не очнется! Абаддон деликатно коснулась головки члена, лаская его по всей длине, что заставило того с шумом втянуть воздух. Он положил ладонь на ее затылок, и девушка с радостью потянулась к его губам, продолжая доставлять удовольствие, совершая умелые манипуляции в паху. Но Люцифер лишь с силой сжал в кулак копну ее волос, на секунду уловив тот огонь страсти, что разгорался в ее глазах оттенка мха. Нет, ему не нужны были ее поцелуи, не нужны были ее губы… Демон грубо дернул девушку вниз, давая четко понять, что именно он хочет от нее. Абаддон нельзя было назвать «покорной» любовницей, но раз уж она вызвалась его удовлетворить, то играть они будут по его правилам.

***

Мне надоело таращиться на болотные стены лазарета. Если верить Ади, я и так пролежала там слишком долго. Поэтому после долгих уговоров врача я наконец смогла вернуться в свою комнату и привести себя в порядок. Мими где-то носило, но, признаться честно, я была рада побыть наедине с собой, в родной обстановке. Я задумчиво сидела в позе лотоса, перекатывая алую кровь в пузырьке. До сих пор не могу поверить, что Люций вызвался чуть ли не добровольцем. Может, все-таки он только снаружи покрыт иголками, а внутри мягкий и пушистый? В моем списке дел вообще-то появилась графа «избегать Люцифера любой ценой». Да, мне было стыдно даже смотреть в его сторону после того, что наговорила в день «великой пьянки». Но невозможно избегать Люцифера вечно! Надеюсь, он просто скажет, что между нами был стандартный петтинг, и мы можем забыть об этом, смело делая вид, что ничего не было. Тяжело вздохнув, я устало взглянула сквозь окно. Еще было не так поздно, чтобы успеть найти его и поблагодарить. Поэтому сейчас я медитировала на эту алую жидкость, мысленно набираясь смелости. Мне все равно нужно выяснить, у него ли дневник Винчесто. Сделав еще пару глубоких вдохов, я вышла в пустующий коридор в надежде встретить знакомого и узнать, где может сейчас обитать этот чертов черт. Скажу ему «спасибо» и расспрошу про дневник. Самочувствие было прекрасным, голова и вовсе перестала гудеть после выпитой дозы крови сына Сатаны. Следов от укусов не осталось, даже мелких шрамов. Но если верить Азазелю, яд никуда не делся и будет медленно меня убивать. Ясно лишь одно – отныне я зависима от Люцифера. Хочется одновременно и наорать на него за это и поцеловать в знак благодарности. Но я не собираюсь разводить сопли. Буду использовать оставшееся время по максимуму: переведу дневник, отыщу меч, помогу уничтожить Мальбонте и… Что? Умру славой героя? — Астр! — крикнула я, заметив знакомый затылок. — Подожди. Ангел замер и мигом обернулся на мой голос. Парень, как всегда, поприветствовал меня улыбкой, запустив ладони в глубокие карманы белого худи. — Привет, Вики. Хорошо выглядишь, — глаза ангела были полны тысячи вопросов и любопытства. — Слышал, тебе здорово досталось. — Да, спасибо, — вымученно улыбнулась я. — Ты случайно Люцифера не видел? Астр просто пожал плечами и кивнул головой в сторону выхода. — Нет, но, возможно, он на тренировочной площадке. После того, как Мальбонте публично надрал его сатанинский зад, он только и делает, что тренируется. — Хорошо, спасибо. Я постаралась одарить его искренней улыбкой, чтобы как-то скрасить этот неловкий момент и скорее ускользнуть, пока он не начал заваливать вопросами. Юркнув, словно мышка вдоль стен светлого коридора, я мигом оказалась на тренировочной площадке, бросив что-то невнятное недоумевающему однокласснику на прощание. Пусть то, что произошло в ту ночь с церберами, останется лишь слухами. Не стану подливать масла в огонь. В свете сумерек не виднелось ни одного силуэта. Лишь легкий прохладный бриз, перекличка вечерних птиц. Среди этой гулкой тишины можно было даже услышать, как сердце истерически бьется о мои ребра. Да, я боялась. Боялась неизвестности, что теперь поджидала меня за каждым углом в виде дурацкого яда, бегающего по моим венам, боялась встречи с Люцифером, ибо сейчас меня раздирали противоречивые чувства по отношению к этому демону. Возможно, он все-таки не будет такой задницей и поможет с переводом? Но если дневник у него, то, скорее всего, он уже изучил содержимое. Вымученно приобняв себя за плечи, я робко вошла в оружейную, озираясь по сторонам. Сразу приглянула свои ненавистные саи и мысленно пригрозила им кулаком, если надумают снова выпадать из рук на тренировке. Решила пройти дальше на странные звуки и, только увидев всю картину, поняла, что это была огромная ошибка. Ведь чертик на моем плече так и шептал на ушко «посмотреть», а вот ангелок советовал уходить и оставить все как есть. Кровь отлила от лица, сердце пропустило удар. Но почему я просто не испытала чувство неловкости и не сбежала? Вместо этого мои ноги пригвоздились к полу на пару секунд, вынуждая смотреть, как Люцифер, усадив Абаддон на столешницу, с остервенением ублажает демоницу. Каждая мышца вздымалась холмами под натянутой кожей, капельки пота выступили мелкими бисеринками. Хоть он и стоял спиной, я уверена, что моя энергия была столь же ощутима, как и тело девушки, которое он грубо сжимал. Абаддон заметила меня, отчего на приоткрытых губах заиграла усмешка, и она лишь увереннее принялась двигаться демону навстречу. Вновь ощутив землю под ногами, я рванула от этого проклятого места, сверкая пятками. Меня даже не столько смутило увиденное, сколько моя реакция и чувства, наполнившие тело до краев. В последний раз подобные чувства одолели меня, когда я застала целующихся Дино и Лилу. Но это ведь совершенно иное! Это же Люцифер! Он даже мне не друг, но тупое чувство собственничества неожиданно решило напомнить о себе. «Привыкла, что Люцифер оказывает тебе внимание, заигрывает и строит тебе глазки, а ты все нос воротишь и строишь из себя непреступную крепость? Думала, что ты особенная?!» — вторил противный, но правдивый голос в моей голове, пока я бежала трусцой по мягкой траве. Конечно же я знала, что Люций не носит пояс верности, но одно дело знать об этом, слушать слухи, а другое – увидеть это воочию! Боже, да я даже не знаю, что испытываю к Люциферу! Знаю лишь одно, что все еще люблю и буду любить Дино. Надеюсь, что это все отголоски депрессии, которая вынуждает влюбляться в любого, кто протянет руку помощи, даже если в другой держит нож, который собирается вонзить тебе в спину. Это все не по-настоящему, это все депрессия, тебе плевать, тебе плевать… Не разбирая дороги, я прошла между скал у сада Адама и Евы и вышла к месту, где раньше не бывала. Это оказалась старинная заброшенная беседка в греческом стиле округлой формы. Рядом покоился маленький пруд с плавающими кувшинками и квакающими лягушками. Вдоль немногочисленных лесенок стояли редкие колонны, на которых когда-то возвышались прекрасные статуи. Я сделала пару глубоких вдохов в надежде угомонить разбушевавшееся эго. Настроить слух лишь на песнь сверчков и звуки природы. Но почему, когда я всячески закрывала глаза, то видела лишь ухмыляющуюся Абаддон и возбужденного Люцифера? Теперь еще и чувство вины ко всему прочему прибавилось, ведь мой парень погиб, а ревную какого-то засранца! Я присела на каменную скамью беседки, облокотившись плечом о холодный опорный камень в надежде угомонить свой разум и прийти в себя. Слишком много событий за последнее время, которые выбили из колеи. Вот меня и посещают чувства, которых быть не должно. Ну почему, почему все дороги ведут к Люциферу? Только закрыла глаза, как до ушей донесся глухой свист. Некто насвистывал свою песенку и весело шагал. Люцифер… Буду сидеть тихо, может, не заметит. Демон вышел из-за скалы, что скрывала мое убежище, и уверенно направился в мою сторону. Бодро поднялся по хрупким ступенькам и остановился напротив, так же облокотившись на резную колонну и скрестив ноги в лодыжках. Сердечко, вместо того, чтобы успокоиться, вновь ринулось в пляс, вынуждая дышать глубже. — Чего тебе, Люцифер? — не поднимая свинцовых век, огрызнулась я. — Как всегда, сама вежливость, — недовольно фыркнул брюнет. — Не знал, что ко всем прочим причудам, ты еще и вуайерист, Непризнанная. Щеки налились алой краской, и этого невозможно было скрыть даже в сумеречном свете. По телу пробежало неприятное, липкое чувство, словно меня поймали за чем-то неприличным. Почему делал он, а стыдно мне?! — Я не… просто… — мои губы смыкались и размыкались сами собой. — Забудь… Я просто искала тебя, чтобы… поблагодарить. Демон сложил руки на груди и подозрительно сощурился. Он что-то долго обдумывал и, наконец, просто выпалил: — В знак благодарности минета было бы достаточно. Я вспыхнула, но теперь не от смущения, а от злости. И этот демон спас мне жизнь? Азазель точно ничего не перепутал? — Р-р-р, — прорычала я и вскочила на ноги, сделав пару уверенных шагов. — Ну почему?! Почему ты такой… От обуявшей злости слова все вылетели из головы, хоть на уме и было до этого пару сочных эпитетов, которые я бы с превеликим удовольствием хотела донести до этого самоуверенного черта! — Какой? — невозмутимо спросил тот. — Самовлюбленный эгоцентрик и … — И? — Демон выгнул одну бровь. Как же он бесит своим спокойствием! Люций ведь запросто мог парировать аргументом, что спас мою жизнь, но нарочно не произносит это вслух. — Ходишь тут, пуп земли, и ни с кем не считаешься! Делаешь, что тебе вздумается… — А почему я не должен делать, что хочу? Получать, что хочу и когда того захочу? — Люцифер выпрямился и навис надо мной, словно коршун, напоминая о своем превосходстве в размерах. — Зато ты у нас такая святая и непорочная монахиня, да, Уокер? Люцифер сделал пару шагов, притесняя к колонне. Его глаза, словно пламенеющие угольки, скользили по моему лицу, опускаясь ниже к глубокому декольте. Стоило почувствовать его горячее дыхание в миллиметре, как лоно предательски наполнилось кровью, низ живота заныл. Я ненавижу себя… — Говори, что хотел, и иди куда шел, — процедила сквозь зубы я, ибо аргументов больше не осталось. Прекрасно, Вики! Как всегда, вместо того, чтобы просто сказать «спасибо», я обмениваюсь грубостью. А все из-за чего? Из-за той сцены, свидетелем которой стала! А ведь он мне ничего не должен… — Ты такая упрямая! — У тебя научилась! Под крыльями четко ощущалась ребристая стена, к которой меня припер этот черт. Демон уперся рукой о камень над моей головой. На его лице играли желваки. Он всячески старался держать себя в руках, хоть скривленные губы и говорили об обратном. На мощной шее заиграло адамово яблоко, широкая грудь вздымалась под тонкой тканью черной футболки. Если бы я плохо его знала, то подумала, что он просто скучал и искренне рад мне. — Что такое, Уокер? — прошептал Люцифер, пригвоздив меня взглядом. — Задело, что я трахал другую? Я влепила ему хлесткую пощечину, но Люций лишь нервно облизнул губу, опустив пламенеющий взгляд. Ему явно не нравилось мое поведение, но любезничать я уж точно не собиралась. Ярость, гнев, обида, ревность – все смешалось, закручивая меня в водоворот желаний. Этот демон будил мою темную сторону. Что ж, он мастер своего дела. Браво. — Полегчало? Невозможно было больше держать в себе неоправданную обиду, так что я снова замахнулась в надежде уже окончательно выплеснуть все, что успело скопиться и осесть внутри. Но парень мигом перехватил мою руку, сомкнул сильные пальцы на запястье и притянул еще ближе к себе, уже не давая никакой возможности выбраться из той ловушки, что я сама себе и соорудила. — Не в этот раз, Непризнанная, — прошипел тот, сжав мой подбородок, дабы дальше сверлить меня огненным взглядом. — Пусти, — пролепетала я, хотя прозвучало это как «возьми». Мы замерли, глядя друг на друга, словно оценивали: настолько ли взаимна наша ненависть? Люцифер мигом сократил эти хрупкие миллиметры, что разделяли нас, жадно впившись мне в губы. Он по-хозяйски проник языком внутрь, сплетаясь с моим, нежно лаская. Руки инстинктивно уперлись в его грудь, стараясь оттолкнуть парня, но он лишь усилил напор, обхватив ладонями мои щеки. Невнятные возгласы возражения прогремели где-то в груди, но все тело умоляло непокорный разум сдаться и расслабиться. Что я и сделала, позволив скрытым желаниям вырваться наружу, и в этот раз глифт тут ни при чем. Почувствовав, что я больше не сопротивляюсь, демон слегка отстранился, но лишь для того, чтобы нежно провести языком по моей нижней губе. Вспотевшие ладони обняли его затылок, притягивая ближе. В этот раз он был совсем другим, не как в ту ночь. Люцифер был нежен, но все равно проявлял свои качества доминанта. Наши языки вновь нашли друг друга, воздуха стало катастрофически не хватать, так что мы с шумом втягивали его, пропуская через легкие к самому сердцу. Было странно, но он целовал так, словно мы были давние любовники, встретившиеся после долгой разлуки. Будто он действительно боялся потерять меня в ту роковую ночь. Его ладонь скользнула вниз к талии и нырнула через разрез юбки к оголенному бедру, срывая стон с губ. Люцифер отстранился и поднял опьяненный взгляд, тяжело дыша. — Назови мне хоть один аргумент, и я остановлюсь. — Ты ходячая задница и жутко меня бесишь, — улыбнулась я. — Это взаимно, Уокер, — лукаво ухмыльнулся он и нежно поцеловал шею, оставляя за собой россыпь мурашек.