Пока долг не разлучит нас (Till Debt Do Us Part)

— Нет, — Сарават покачал головой в ответ. Тайн вытер глаза тыльной стороной ладони, размазывая слезы по щекам. Нет? Кто дал ему право сказать «нет»? Тайн прищурился. — Нет? — спросил он. — Что значит «нет»? Я не спрашивал тебя, Сарават, я говорил тебе. Сарават запустил пальцы в свои растрепанные волосы и глубоко вздохнул, когда его глаза, казалось, изучали лицо Тайна. Типакорн с трудом сглотнул. — Я ухожу, — повторил он снова, на этот раз тверже. — Нет, — возразил Сарават. — Если ты уйдешь, — он сделал паузу и приложил ладонь ко лбу, прежде чем протянуть ее Тайну. — Ты не вернешься. Тайн пожал плечами, его слезы капали на рабочую рубашку. — Я думаю, что прямо сейчас это может быть лучшим, что может случиться для нас. Сарават сделал еще один шаг в сторону Тайна, и тот отступил к дивану. — Стой. Пожалуйста, только не подходи ко мне сейчас, — Тайн заикнулся. Его глаза лихорадочно метались по сторонам, пока он пытался сфокусироваться на человеке перед ним. Он знал, что если Сарават хотя бы коснется его или обнимет, то он потеряет всякую решимость уйти, а он не мог этого допустить. Ему нужно было выбраться отсюда. Плохие чувства в его теле были слишком хорошо знакомы, и он отказывался поддаваться им снова. Сарават отступил на несколько шагов, пока его спина не оказалась стратегически прижатой к двери. Его лоб прорезала глубокая морщина, а глаза потемнели. — Тайн, нам просто нужно поговорить. Я знаю, что ты злишься, но, пожалуйста, просто поговори со мной, — взмолился Сарават. — Мы можем это исправить. Тайн усмехнулся. — Исправить что? Здесь нечего исправлять. То, что ты сделал, случилось в прошлом, верно? Ты не можешь его изменить. Что ты собираешься делать? Вернуться в прошлое и, блять, сказать мне правду? Потому что я думаю, что это единственный способ избавиться от всего этого. — Я знаю, что все испортил! Неужели ты думаешь, что я этого не понимаю?! Я ломал голову, пытаясь понять, как все вернуть назад, и все, о чем я могу думать, это о том, как сильно я причинил тебе боль, и, — он сделал паузу. — Я не могу исправить это, я не могу исправить боль. Я не могу стереть свою ложь, я не могу остановить твое унижение, я не могу этого сделать! Он потянул себя за волосы, положил руки на затылок и наклонил голову в сторону двери. — Тайн, я не знаю, что делать, — сказал он пораженно, глядя в потолок. Тайн смотрел на него сверху вниз, его грудь вздымалась, а подбородок дрожал. — Сарават, ты мне ничем не поможешь. То, что у нас здесь было, было ненастоящим. Мы сделали то, что мы стремились сделать. Так что спасибо. Спасибо, что сделал то, что обещал — Как ты можешь так говорить? — Сарават предостерегающе наклонил голову к Тайну. — Как ты можешь честно смотреть на меня и говорить, что то, что мы делали, то, что мы чувствовали, было ненастоящим? — Потому ничего этого не было! — Тайн бросил вызов, его голос стал громче. — Прекрати лгать мне. Перестань пытаться манипулировать мной, заставляя думать, что было что-то! Его голос дрожал. — Это было ничто, мы были ничем. Мы увязли в собственной лжи, и этом дерьме, — он покачал головой и скрестил руки на груди, прежде чем посмотреть на свои ноги. — Я никогда не должен был целовать тебя, — Тайн сплюнул и посмотрел на Саравата. Глаза Саравата были широко раскрыты, как будто он был ошеломлен. — Ты же не это имеешь в виду, — он наконец выдохнул. — Ты не понимаешь, ты злишься и… — Я ни хрена не злюсь, я в ярости! И я имел в виду то, что сказал. Я сожалею, что поцеловал тебя. Лучше бы ты остался в Америке с Оаком, — он пожал плечами. — Я бы никогда не пострадал, если бы не ты. Ты это знаешь? Тайн усмехнулся и сжал губы. «Не говори этого, не говори этого», — сказал он себе. — Похоже, здесь действительно есть закономерность. Из-за тебя мне больно! Я пострадал из-за того глупого охранника, который пришел сюда за тобой, — Тайн обвиняюще указал на другого. Стой, не делай этого! — Вся наша ситуация почти раскрылась из-за твоего полного безрассудства, и я получил гребаное публичное унижение из-за твоей проклятой лжи! О, это так здорово, когда люди думают, что я абсолютный идиот из-за того, что остаюсь с человеком, который якобы изменил мне, и надо мной смеются, потому что, — он подавил рыдание. — Потому что они думают, что я толкнул тебя в объятия другого мужчины, потому что я такой жалкий и такой непривлекательный! Люди думают, что ты жулик, но это меня поливают грязью за то, что я остаюсь с тобой. Я просто хотел помочь своей семье, я просто хотел сделать что-то хорошее, и я никогда не должен был связываться с тобой. Когда-либо. Господи, лучше бы я никогда тебя не знал. Он выговорился. Так оно и было. Боль и гнев, которые он проглатывал, выплеснулись прямо из его рта, как яд. То, чего он не хотел делать. Случилось то, от чего он пытался убежать. Тайн немедленно закрыл рот, когда его грудь тяжело вздымалась от боли, которую он обрушил на другого человека. Сарават медленно опустил глаза и пошаркал ногами. — Ты не это имеешь в виду, — сказал он так тихо, что Тайн едва не пропустил его слова мимо ушей. Сарават поднял глаза и прикусил нижнюю губу. — Тайн, прости меня. Ты прав. Я был только плохим для тебя. Но я не хочу потерять тебя. Я не могу, я не могу этого сделать, — он потер руку. Зачем он это делает? Почему он не может просто отпустить его? Тайн пытался сделать это намного проще для него, и он просто продолжал стрелять в младшего. — Ты мне сильно нравишься, — прошептал Сарават. Тайн прищурился. Он покончил со всей этой гребаной ложью. — Я уже большой мальчик, перестань мне врать. Ты солгал о себе и Оаке, потому что там что-то было, и наша дурацкая договоренность помешала этому. Я позволяю тебе быть свободным. Так что просто прими это! — Мне не нужен Оак! — закричал Сарават. — Я хочу тебя! Ты – все, что я когда-либо хотел, Тайн! Что? Что он говорит? Еще одна ложь. — Да? Это так?! — Тайн бросил ему вызов, тоже крича. — Да, это так! — глаза Саравата были дикими. — Тогда почему ты не пошел за мной? — Тайн поставил под сомнение. — Потому что я чертов трус, — Сарават быстро признался, выдержав взгляд Тайна. Типакорн повернул голову и отвел взгляд. — Я тебе не верю. Я… — он медленно перевел взгляд на Саравата. — Не доверяю тебе. Я тебя не прощаю. Все, что ты приносишь в мою жизнь – это боль, и я заслуживаю большего. Мне нужно уйти от тебя, потому что прямо сейчас я даже не знаю, хочу ли я больше быть твоим другом. Тайн встал прямо перед ним, их пальцы соприкоснулись. Лицо Саравата выглядело встревоженным, когда он уставился на парня с открытым ртом. — Если ты хочешь даже иметь шанс когда-либо увидеть меня снова, ты должен отпустить меня, — он вздернул подбородок. Изображая силу и мужество, которых у него на самом деле не было. Если Сарават хотя бы на секунду протянет руку и обнимет его — ему конец. Даже сейчас, после всего, что он только что сказал, он останется, если Сарават сумеет что-то сделать. Он видел, как Сарават вздрогнул и стиснул челюсти, видимые жилы на его шее запульсировали. Сарават опустил брови и уставился в пол, прежде чем шагнуть влево, освобождая путь к двери. Хорошо, именно этого и добивался Тайн. Так ведь? Он на секунду взглянул на Саравата, потом повернулся, чтобы уйти, и открыл дверь спальни, которую закрыл. Он посмотрел на собаку, которая лежала на полу с поводком. Она вскочила и в волнении попыталась выбежать навстречу Саравату, но Тайн быстро схватил ее за талию и поднял. Даже не взглянув на уже бывшего мужа, Тайн открыл входную дверь, а собака в его руке попыталась вырваться. — Тедди, стой! — он отругал ее, и она тут же успокоилась. Она начала всхлипывать, когда он прижал ее к своей груди. Черт возьми. Тайн нахмурился. Это был слишком большой эмоциональный стресс для него, и он чувствовал себя усталым. Он выкатил первую сумку, а затем вторую в коридор. — Ключи от машины на стойке. Я верну ключи от дома позже, если ты не против, — сообщил Тайн ему, его глаза, наконец, поднялись, чтобы посмотреть на Саравата. Второй парень не сдвинулся ни на дюйм с тех пор, как отошел от двери. — Оставь их. Ты всегда можешь вернуться, — Сарават поднял голову и посмотрел на него отсутствующим взглядом. — Он всегда будет твоим домом. Тайн покачал головой и сжал губы, выходя из квартиры и закрывая за собой дверь. Он опустил Тедди на землю и позволил ей медленно идти вперед, пока катил за ней свои чемоданы.

***

Тайн рассеянно уставился в пространство, отправляя в рот ложку хлопьев. Однажды ранним субботним утром он сидел за родительским кухонным столом, поджав левую лодыжку под правое бедро. Он медленно прожевал завтрак, прежде чем заставить себя проглотить кусочек. Последние несколько недель у него не было особого аппетита, но он заставлял себя есть три раза в день. Он слышал, как отец шаркающей походкой вошел в кухню, его тяжелые шаги шлепали по холодному кухонному полу. — Доброе утро, папа, — пробормотал Тайн, прежде чем положить в рот очередную порцию хлопьев. Он почувствовал теплую ладонь на своем плече и крепко сжал ее. Тайн повернул голову и посмотрел в лицо отцу, который с беспокойством наблюдал за ним. — Как ты сегодня? — спросил его мужчина. — Наверное, лучше, чем вчера, — пожал плечами Тайн. Его отец спрашивал его об этом каждый день в течение двух недель или около того времени, что он был тут. И Тайн мог честно сказать, что каждый день становился немного лучше, особенно с тех пор, как утром за ним на работу приходили либо Эйр, либо Грин. Поначалу они помогали ему протискиваться сквозь толпы репортеров, чтобы попасть на работу. Но в последнее время присутствие СМИ вокруг его скандала поутихло и было заменено политикой, обвинением его в растрате. Ситуация с Тайном и Сараватом была старой новостью, и никто больше не заботился о ней, кроме людей, с которыми это действительно случилось. Он тоже давно ничего не слышал о Миле. Тайн прикинул, что он, должно быть, проскользнул обратно в канализацию, как только ему удалось собрать народ против Саравата. Он вошел в их жизнь и оставил после себя опустошение, не заботясь ни о чем на свете. Тайн смотрел, как отец садится на стул слева от него. Пожилой мужчина повернул кресло к своему сыну и слегка улыбнулся. — Хорошо. Я счастлив это слышать, — он изучал лицо сына. — Ты слышал что-нибудь от Саравата? Тайн хотел было поднести ложку ко рту, но после того, как отец задал ему этот вопрос, положил ее обратно в миску. Услышав имя Саравата, он всегда чувствовал себя так, словно из него вырывали душу. Он только недавно смог перестать плакать всякий раз, когда думал о другом парне. Он посмотрел на отца и кивнул. — Он звонит мне каждый день в одно и то же время. И каждый день я не отвечаю, — он вздохнул и отвел глаза от отца. Тайн все еще чувствовал себя паршиво из-за того, что сказал Саравату. Он не имел в виду ничего из того, что сказал. Он ни в чем не винил этого человека и определенно не жалел, что познакомился с ним. Он просто был так зол и взорвался. — Тайн, — начал отец. — Я ждал несколько недель, чтобы сказать что-нибудь, потому что знал, как ты расстроен. Но мне нужно, чтобы ты меня выслушал. Его отец наблюдал за ним, и Тайн ответил ему тем же. — Хорошо, — нерешительно сказал Типакорн. Он наклонился к отцу и отодвинул от себя миску. — Я тебя слушаю. — Ты когда-нибудь задумывался, почему я не задал больше вопросов, когда ты обручился с Сараватом? Брови Тайна слегка приподнялись при этом вопросе. Он был удивлен, что отец принял его так же легко, как и он сам, но не слишком задумывался об этом. Он был больше обеспокоен тем, что его отец был так тронут этим заявлением в то время. — Я не задавал никаких других вопросов, потому что знал, что у Саравата есть чувства к тебе, и они были у него очень долго. — Что? — немедленно выпалил Тайн. Отец кивнул. Тайн был сбит с толку. — Да. Не знаю, всегда ли Сарават отдавал себе отчет в своих чувствах к тебе, но мы всегда знали, что там было что-то особенное, даже когда вы были маленькими детьми, — его отец объяснил. Тайн не мог понять, что он слышит. Его отец думал, что Сарават испытывает к нему чувства? Тайн покачал головой и нахмурился. — Это не может быть правдой. — Это правда. Его родители, твоя мама и я всегда знали, что что-то есть, — он поднял бровь. — Мы думали, что это просто какая-то братская привязанность, но с годами мы увидели, что это не так, — его отец смеялся. — Я думаю, что ты был единственным, кто не обращал внимания на это. — Папа, Сарават – лжец. Может быть, он просто притворялся все это время, как какая-то дурацкая шутка. Подростки так делают. Его отец указал пальцем на Тайна. — Сарават мог солгать, но он хороший человек. Он был милым ребенком, своего рода интровертом, но я видел, как он рос, и видел его характер, — он скривил лицо. — Что ты говоришь о подростках? Подростки что? Тайн закатил глаза. — Когда ты сказал, что Сарават уже давно испытывает ко мне чувства. Ты говорил о том, когда мы были подростками, верно? Когда он написал эту глупость на моем гипсе. — А, ты имеешь в виду ту глупую штуку, которую ты отказался выцарапать? И нет, я говорил не о том, когда вы были подростками, я говорил о том, когда вы были маленькими детьми, — он сделал паузу. — Сарават защищал Пхуконга, но тебя он не только защищал, но и оберегал, как сокровище. Помнишь тот раз, когда ты содрал кожу с колена? Отец задумчиво постучал себя по подбородку. — Тебе тогда было лет пять или шесть. Тайн нахмурился и в замешательстве поджал губы. — Наверное, нет, — вздохнул отец. — Ты был еще очень маленьким. Так вот, вы с Сараватом выбежали на улицу перед домом. Он гнался за тобой по тротуару, и твоя мать предупредила вас, ребята, чтобы вы пошли играть на заднем дворе на траве. Но вы двое, конечно, не слушали. Тайн внимательно слушал, пока до него медленно доходили обрывки того, что говорил отец. — Конечно, ты споткнулся о шнурок и проехался по тротуару. Ободрал себе все колено, вот почему у тебя до сих пор там шрам, — его отец взглянул на ногу Тайна, а затем продолжил. — Твоя мама побежала туда, а Сарават отказался, — его отец подчеркнул последнее слово. — Позволять кому-либо дотронуться до тебя. Он бы закричал, если бы кто-нибудь попытался. Он просто встал на колени рядом с тобой и погладил твои волосы. Он попросил маму принести ему аптечку, а теперь вспомни, что я сказал тебе, когда вам, ребятам, было пять лет, и он залатал тебя. Глаза Тайна расширились от шока. Он не помнил ничего из этого. Падение он помнил, но Сарават заботился о нем? Его отец усмехнулся. — Он действительно проделал довольно хорошую работу для такого маленького ребенка, ему нужна была помощь, чтобы снять бумагу с повязки, но он позаботился о тебе. Когда ты наконец перестал реветь, то обнимал его очень долго. Мы все посмотрели друг на друга, а потом снова на вас двоих. Это было действительно особенным для него, Тайн. Тайн пожал плечами и посмотрел на свои руки. — Я думал, ты будешь на моей стороне, папа. — Я на твоей стороне, Тайн. Я просто не хочу, чтобы ты совершил ошибку, о которой будешь сожалеть всю оставшуюся жизнь, — сказал ему отец. Тайн нахмурился, его взгляд все еще был опущен. — Какую ошибку я могу совершить? — Не дать Саравату еще одного шанса и посмотреть, куда все может пойти. Его отец сказал в нежных тонах. Тайн резко вскинул голову. Почему он должен дать Саравату еще один шанс? Все, что у них было — это притворство. — Он солгал! — Тайн почти кричал на своего отца. — Он лжец, как я могу ему доверять? — Тайн, ты лгал, ты лжец, и как я могу тебе доверять? — отец тоже повысил на него голос. Тайн откинулся на спинку стула, потрясенный тем, что только что сказал отец. — Ты лгал мне, ты лгал своему брату, своим друзьям, всему Таиланду. Я могу рассердиться на тебя и вышвырнуть вон. Но я люблю тебя и, возможно, все еще злюсь, но я прощаю тебя, и мы будем идти через это. — Я солгал, потому что думал, что поступаю правильно. Я хотел защитить тебя, папа. — Да, и держу пари, Сарават считал, что поступает правильно, пытаясь защитить тебя от чего-то, что, по его мнению, может причинить тебе боль. У каждого есть свои причины для того, чтобы лгать. Все они чувствуют себя оправданными, но кто-то всегда страдает, — отец протянул руку и похлопал его по колену. — Я не знаю, почему ты отказываешься видеть, как Сарават относится к тебе. — Я слышу это снова и снова, но, — Тайн пожал плечами. — Для меня это не имеет смысла, я не могу поверить, что кто-то вроде него действительно влюблен в меня. Он так много может предложить, а что есть у меня? У меня есть моя маленькая работа и моя собака. Вот и все, — Тайн покачал головой. — Он принадлежит кому-то вроде Оака. Это имеет для меня больше смысла. — Перестань так думать! Что случилось с тем подростком, который называл себя Мистером Шик? Раньше гонялся за всеми этими девушками? — Он умер, — прямо заявил Тайн. Его отец хлопнул ладонью по столу. — Тебе вообще есть дело до Саравата? Так вот почему ты отталкиваешь его, потому что не знаешь, волнует это тебя или нет? Я в замешательстве. Твои действия сбивают с толку. Тайн, если он тебе не нравится, тогда ладно, отпусти его, но если он тебе нравится, тогда зачем ты это делаешь?! — Я люблю его, папа! — выпалил он с дикими глазами. Тайн был потрясен тем, что он это сказал. Он никогда не говорил этого раньше никому другому. Отец молча смотрел на него. — Я люблю его, и он причинил мне боль. И мне будет легче пережить это, если я просто… — Тайн сделал паузу. — Пойду дальше. Я устал любить людей, которые заставляют меня страдать. Я больше не могу этого делать. Мое сердце может разбиться много раз, но потом оно просто никогда не соберется снова, — его голос дрожал, когда он говорил. Все это эмоционально истощало его. — Ты убегаешь от своей проблемы, Тайн, а не смотришь ей в лицо, — его отец вздохнул и покачал головой. — Я не могу заставить тебя встретиться лицом к лицу со своими демонами. Я могу только поддержать тебя в любом выборе, который ты сделаешь. Его отец встал и положил руку на макушку сына. — Как я уже говорил, я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и ты сказал мне две недели назад, что ты счастлив. — Да, потому что тогда я не знал того, что знаю сейчас. — Хорошо, Тайн, — пробормотал отец и вышел из кухни. Тайн плотно сжал губы и уставился на недоеденную миску с хлопьями на столе.

***

Тайн внимательно слушал несколько песен Скрабб на своем телефоне, когда он взял Тедди на их вечернее приключение. Частью его ритуала, чтобы заставить себя чувствовать лучше, было брать ее на эти долгие прогулки, слушая музыку. Большая проблема с их прогулками заключалась в том, что Тайн часто терялся в своих мыслях и оказывался в местах, которые он не ожидал или не узнавал. Один раз он забрел с ней так далеко, что заблудился и вынужден был искать дорогу домой, а в другой раз они каким-то образом оказались в парке, который он никогда раньше не видел. Это было немного опасно, но ему нравилось не знать, куда он идет. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущего, когда он сосредоточился на песне Smile, которая звучала в его ушах. Слова песни очень напоминали ему Саравата и их положение. Он скучал по нему, очень сильно. Он постоянно думал о том, чтобы увидеться с ним, но понимал, что лучше всего было бы уехать от него. Так он больше не сможет говорить ничего обидного. Он абсолютно ненавидел потасовки, он обычно был тем, кто пытался быть миротворцем в ситуациях, но он знал, что поговорка «у кого-то лучше, да, у кого-то хуже» была правдой. Его желание причинить боль Саравату уменьшилось вместе с гневом. Печаль и сожаление – вот все, что осталось в глубине его сердца. Проведя время порознь, он понял, что разлука навсегда – лучшая идея. Он получил от своего босса направление на адвоката по разводам и связался с ним, чтобы составить документы. Его отец неохотно согласился отвезти его в родительский дом Саравата, но Тайн знал, что старик тянет время, поскольку он еще не сделал этого. Тедди резко дернула поводок, заставив Тайна очнуться от своих мыслей. Она лаяла как сумасшедшая и тащила его изо всех сил к футбольному полю, где группа парней играла в свое удовольствие. — Тедди, — Тайн попытался оттащить ее назад, но она не переставала лаять. Он потерял равновесие и поскользнулся на траве. Тедди воспользовалась своим шансом и побежала к играющим парням. Тайн вскочил, как сумасшедший, чтобы подбежать к ней. Он наблюдал, как она остановилась на краю площадки и отчаянно задвигала головой, глядя на игроков и возбужденно виляя хвостом. Они посмотрели на нее и ухмыльнулись, но продолжали играть. Когда Тайн приблизился к ней, он увидел, что она перестала вилять хвостом и теперь скулит. Он присел рядом и поцеловал ее в макушку. — Я знаю, ты скучаешь по нему. Я тоже по нему скучаю, — прошептал он ей на ухо, прежде чем сесть и посмотреть на бегущих футболистов. Его мысли снова блуждали где-то далеко. — Тьфу, зачем я вообще согласился играть с тобой, Саралео? — Тайн скулил в перерывах между глотками воздуха, когда бежал через поле, преследуя своего мужа, когда они играли в футбол. Прошло уже две недели после того, как они впервые занялись сексом, и Сарават предложил им сыграть в «холодный» футбол. В то время Тайн еще не знал, что его муж собирается уничтожить его. Сарават со знанием дела пинал футбольный мяч в ворота Тайна, прежде чем тот ударился в сетку. Он торжествующе воздел руки к небу. Тайн остановился и упер руки в бока. — Потому что ты думал, что у тебя действительно будет шанс, неприятность, — ухмыльнулся Сарават и подошел к Тедди, которая наблюдала за ним со стороны. Это потребовало много тренировок, но Сарават сумел убедиться, что Тедди не побежит за мячом, пока он не свистнет ей. — Мне кажется, я умираю, — воскликнул Тайн, прежде чем выхватить мяч из сетки. Он положил его перед собой и незаметно пнул через поле, пока Сарават отвлекался на Тедди. Это был его шанс наконец-то забить гол. — Эй! Он слышал, как Сарават пыхтит у него за спиной, приближаясь к незащищенным воротам Саравата. Он отдернул ногу, чтобы ударить, и его нога наткнулась на что-то твердое. — Блять, — закричал Сарават и рухнул на землю. Тайн резко повернул голову и увидел, как другой парень схватился за голень от боли. — Тайн, — Сарават всхлипнул. — Я думаю, она сломана. Глаза Тайна расширились от шока от того, что он сделал, и он немедленно повернулся, чтобы помочь другому человеку на земле. — Черт возьми, Сарават, мне так жаль, — он присел на корточки и сосредоточил взгляд на ноге мужа. — Дай мне посмотреть. Следующее, что он почувствовал, как Сарават обернул руки вокруг его верхней части тела и затащил его на себя. — Чёрт! — он приземлился прямо на грудь другого парня. Их лица были в нескольких дюймах друг от друга. — Тьфу, что ты делаешь? Тайн уставился на своего мужа. Сарават усмехнулся, склонил голову набок и поднял ее. Он нежно поцеловал приоткрытые губы Тайна. — Я тебя целую, — прошептал он, прежде чем подняться к губам Тайна для более долгого поцелуя. Тайн отстранился. — Черт, да ты с ума сошел, — глаза Типакорна метались по сторонам. — Кто-то мог нас видеть. Сарават тоже огляделся. — Ты так думаешь? Тайн отчаянно закивал. — Да. — Ох, тогда мне, наверное, не стоит этого делать. Сарават улыбнулся и перевернул его так, что Тайн оказался на спине, а Сарават оседлал его. — Нет, ты просто сделал все в десять раз хуже, Саралео, — прошипел Тайн, чувствуя, что его лицо становится все горячее. Сарават наклонился вперед и нежно поцеловал Типакорна в лоб, нос, щеки, подбородок, а затем быстро чмокнул в губы, прежде чем поднять голову. Он посмотрел в глаза мужа, отчего у того закружилась голова, а сердце бешено заколотилось. Он не понимал, как можно так упиваться вниманием Саравата. Сарават усмехнулся, а потом слегка улыбнулся ему. — Ты такой красивый, маленький буйвол. Его глаза были серьезны, но Тайн усмехнулся и покачал головой. По словам команды жён Саравата, это было далеко от истины. Они говорили, что он в лучшем случае довольно симпатичный. — На самом деле нет, — пробормотал он себе под нос. — Но спасибо. Сарават нахмурился и снова нежно поцеловал его. На этот раз Тайн закрыл глаза, почувствовав, как язык Саравата скользнул между его губ. Он медленно открыл рот, чтобы впустить его, когда их языки скользнули друг по другу. Его дыхание участилось под пристальным вниманием, прежде чем Сарават отстранился, и Тайн невольно заскулил. Сарават выгнул бровь при этом звуке, который заставил Тайна покраснеть еще сильнее, и попытался скрыть это кашлем. — Ты такой тяжелый, слезай. Сарават покачал головой. — Нет, не хочу. Гунтитанон поджал губы и пронзительно свистнул. Тайн повернул голову и увидел, как Тедди бросилась к ним. Она остановилась рядом с ними и радостно облизала их лица, когда смогла присоединиться к веселью. Тайн рассмеялся и попытался отвернуться. — Фу, Саралео, — ему удалось выбраться, когда Тедди попытался лизнуть его в рот. Сарават рассмеялся одним из своих редких раскатистых смешков, широко открыв рот, прежде чем упал на бок Тайна и увидел, как на него напала маленькая собачка. — Эй, ты не хочешь поиграть? Тайн быстро заморгал и посмотрел на одного из игроков, который кричал на него сверху вниз. Тайн вытащил один из своих ушных вкладышей и покачал головой. — Нет, спасибо, — Тайн отверг это предложение. Другой парень пожал плечами и побежал к другим, которые играли. Тайн встал, внутренне подавив боль в сердце, и пошел домой с менее возбужденной Тедди. Маленькая собачка взбежала по ступенькам в спальню после того, как Тайн вытер грязные лапы полотенцем. — Был на хорошей прогулке? — спросила его мама, пока ее внимание было сосредоточено на шоу выпечки, которое они с отцом смотрели. Тайн взглянул на нее. — Да, мне нужно просмотреть кое-какие документы. Я сейчас спущусь и помогу тебе с ужином. Он сообщил ей. Она кивнула, и он направился в свою комнату, закрыв за собой дверь. Он открыл ноутбук и уже собирался сесть на кровать, когда Тедди подбежала к двери спальни и возбужденно поскреблась в нее. Тайн растерянно посмотрел на нее, когда в доме раздался звонок в дверь. Он резко повернул голову в сторону окна и увидел белый автомобиль Саравата, припаркованный перед домом. Его сердце остановилось, и в голове стало пусто. Он быстро подошел к двери и взялся за ручку. Что я делаю? Он остановился и посмотрел вниз на собаку, которая прыгала от возбуждения, выкрикивая команды выпустить ее. Тайн медленно отпустил дверную ручку и подошел к окну, высунувшись наружу в надежде что-нибудь увидеть. Он услышал, как внизу открылась входная дверь. — Тедди, тише. Скомандовал он собаке, которая все еще прыгала и лаяла. — Тедди. Он снова заговорил, на этот раз еще тише. Собака перестала лаять и продолжала смотреть на дверь. Тайн повернул голову и напряг слух. — …чтобы увидеть Тайна, — он слышал, что сказал Сарават. О боже, он так давно не слышал его голоса. От одного этого звука у него по рукам побежали мурашки. — Не думаю, что это к лучшему, — ответил голос его отца. — Мистер Типакорн, я уже несколько недель пытаюсь с ним поговорить. — Я знаю, но Тайн не хочет тебя видеть. Он все еще… — отец сделал паузу. —Не отошёл. Наступила долгая пауза, в течение которой Тайн не слышал никаких звуков снизу. — Сарават, я знаю, что ты хороший человек. Я действительно хочу, но то, что ты сделал… — Я знаю. Я жалею об этом каждый день, — ответил Сарават. — Я скучаю по нему. Тайн услышал, как его отец вздохнул. — Я думаю, он тоже скучает по тебе, но не говори ему, что я сказал это. Его отец издал тихий смешок. Тайн закатил глаза и глубоко вздохнул. Он действительно хотел, чтобы его отец не говорил таких вещей. Он не считал нужным давать Саравату надежду. — Неужели? — спросил Сарават так тихо, что Тайн едва не пропустил его слова мимо ушей. — Он говорит обо мне? — Не совсем так. Но я знаю своего сына и знаю его сердце. — Мне очень жаль, мистер Типакорн, но это моя вина. Все это было моей идеей. — Не имеет значения, чья это была идея. Важно то, что вы двое сейчас находитесь во всем этом. — Я просто хочу, чтобы он поговорил со мной, — Сарават сделал паузу. — Мне просто нужно еще раз сказать ему, что я сожалею. Я сделаю все, что угодно. Тайн услышал легкий шум внизу и высунулся из окна, чтобы лучше видеть, но едва не упал и не потерял равновесие. Черт, если бы он выпал из окна, то сломал бы еще одну руку. — Здравствуйте, миссис Типакорн. — Привет, Сарават, — ответила его мама. — Ты хоть спишь? Выглядишь не очень хорошо. — Я в порядке. — Сарават, — тон его матери был суров. — Правда, я в порядке, — последовала пауза. — Постарайся немного отдохнуть. Если ты не будешь спать и мучить себя из-за этого, Тайн не вернется к тебе. Это просто сделает тебя слабым. — Я знаю, — ответил Сарават. Тайн уловил неуверенность в голосе собеседника. — Кхм, ладно, не забывай об этом, — сказала его мать отцу. — О, да, конечно. Спасибо. — Спокойной ночи, Сарават, — Тайн слышал, как сказала его мать. — Ночи, — ответил Сарават. — Ват, я здесь. Это от Тайна. Тайн слышал, как шуршит бумага. О черт, документы на развод. Он совершенно забыл о них. Тьфу, папа, ты же не должен был отдавать их ему напрямую. Он надеялся, что если его отец отдаст их отцу Саравата, то, возможно, Сарават будет окружен людьми, которые ему небезразличны, когда он посмотрит их. Но теперь кто знает, кто будет там, чтобы убедиться, что с ним все в порядке после того, как он их прочтёт. Тайн вздохнул и покачал головой: нет, это не его проблема. Как бы то ни было, хорошо, что теперь они у него есть. Это означало, что их бракоразводный процесс может начаться как можно скорее, чего он и добивался. — О, — медленно произнес Сарават. — Это… — Я не могу сказать, что это такое. Я должен был отвезти их к твоему отцу и оставить там. Я не ожидал увидеть тебя лицом к лицу. Еще одна пауза. — Спасибо, — Тайн услышал, как голос Саравата слегка дрогнул. — Прочти, когда вернешься домой, — проинструктировал его отец. — Хорошо, — теперь голос Саравата был едва слышен. — Пожалуйста, скажите Тайну, что… Сарават сделал паузу. — Неважно. Спасибо снова. Спокойной ночи Тайн наклонился вперед и смотрел, как Сарават медленно идет к своей машине, сгорбив спину и низко опустив голову. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Сарават повернулся к его окну. Тайн быстро отпрыгнул назад и встал посреди комнаты так, чтобы его не было видно. Он услышал, как машина завелась, и прислушался, как звук мотора затих вдали. Он взглянул на Тедди, которая теперь лежала перед дверью. Ее голова покоилась на лапах. Прости, девочка. Тайн нахмурился, закрыл ноутбук и снова сел у окна. Он знал, что не сможет сосредоточиться на работе, которую должен был сделать сегодня вечером, после того, что только что произошло. Его мама сказала, что Сарават выглядит не очень хорошо. Может, он заболел? Может, что-то еще не так? Должен ли Тайн позвонить ему? Нет. Тайн покачал головой. Это больше не его дело. Если с Сараватом что-то не так, в его жизни было достаточно людей, чтобы заботиться о нем. Типакорн больше не должен был быть таким человеком. Может быть, он просто проберется в квартиру сегодня ночью и положит руку на голову Саравата, чтобы проверить, нет ли у него лихорадки, может быть, он даже не заметит его там. О чем он только думал? Прекрати это! «Почти всё кончено, хватит усугублять ситуацию» — ругал он себя. Черт, а что, если Сарават заболел и теперь ему придется самому разбираться с бумагами о разводе? Что, если он вскроет бумаги до того, как вернется домой, и попадет в автокатастрофу, потому что был так расстроен? Глаза Тайна распахнулись, он вытащил из кармана телефон и немедленно позвонил Саравату. — Тайн? — второй парень выдохнул, сняв трубку после двух гудков. В его голосе звучала надежда. Тайну потребовалось мгновение, чтобы просто позволить звуку голоса старшего окутать его теплом. Он так по нему скучал. Ему не хватало его слов. Его сердце дрогнуло, и он сделал глубокий вдох. Что же он делает? Зачем он звонил? — Обещай мне, что ты не откроешь конверт до того, как вернешься домой, — скомандовал он, и голос его дрогнул. — Хорошо. Тайн, Я знаю, что это такое, — неуверенно произнес Сарават и вздохнул. — Мне не нужно открывать их, чтобы узнать. Тайн начал жевать свою губу. — Я скучаю по тебе, — признался Сарават. Блядь. — Пока. Проворчал что-то Тайн, потом нажал кнопку отбоя и швырнул телефон на кровать, словно тот горел. Ему не следовало этого делать. Зачем он это сделал? Черт. Он сжал губы в тонкую линию и сел у окна, глядя на небо в надежде увидеть несколько звезд, чтобы успокоиться. Из-за всех этих огней вокруг он едва мог что-либо разглядеть за чернотой ночи. Он прислонился головой к стене и поерзал руками, вспоминая ту ночь, когда они с Сараватом вместе смотрели на звезды. — Тебе лучше не уронить меня, придурок, — пригрозил Тайн, когда Сарават повел его куда-то. У него были завязаны глаза, и он был очень обеспокоен тем, что другой человек случайно или намеренно заставит его упасть. — Я сделаю все, что в моих силах. Но не обещаю, — прошептал Сарават у его головы. — Тебе лучше сделать больше, чем ты можешь! — Тайн повысил голос, почти крича. — Заткнись, ты такой громкий, — Сарават усмехнулся и сжал его плечи. — Люди спят, ты же знаешь. Тайн нахмурился и закрыл рот. Звуки сверчков и других насекомых, стрекочущих и жужжащих вокруг, немного успокоили его. — А кто тебе сказал, чтобы ты меня куда-то повел в час ночи? — резко прошептал Тайн. — Ты, — ответил Сарават. Тайн слегка спотыкался, когда они шли, но почувствовал, как сильная рука Саравата обхватила его за талию, чтобы он не упал. — Как тебе удаётся спотыкаться об себя? — Да, это талант, и разве я когда-нибудь говорил, чтобы меня выводили куда-нибудь посреди ночи? — Тайн сделал вид, что задыхается. — Ты собираешься убить меня? Так вот чем заканчивается эта история? Скажи Тедди, что я любил ее. — Я мог убить тебя в любой момент в квартире, зачем ждать до сих пор? С другой стороны, ты сегодня был довольно раздражающим, — Сарават дразнил его, останавливая Тайна. — И нет, ты не сказал, чтобы я взял тебя ночью, но ты сказал, что хочешь увидеть звезды. Тайн почувствовал, как его муж дернул его за затылок, пытаясь развязать ткань на глазах. Как только она упала, Тайн быстро заморгал и попытался оглядеться. Было довольно темно, но он все еще мог видеть достаточно, чтобы точно знать, где находится. Он нахмурился и хлопнул мужа по плечу. — Это какая-то шутка? — хрипло прошептал он. — Мы на твоем гребаном заднем дворе, Саралео, — он прищурился, пытаясь привыкнуть к темноте. — Я тебя почти не вижу. Не успел он договорить, как Сарават включил электрический фонарь и поднял его вверх, ослепляя Тайна. — Тьфу, Ват, — Тайн закрыл лицо рукой, чтобы заслониться от света. — Прости, — Сарават извинился и потянул руку Тайна вниз. Типакорн снова моргнул, его глаза метнулись по сторонам. Вдалеке, за манговым деревом, он заметил толстое пляжное одеяло и большое темное кресло-мешок с бабами нем. Перед креслом-подушкой стоял большой белый телескоп, направленный в небо. Челюсть Тайна отвисла, прежде чем его взгляд наконец остановился на лице Саравата. Другой человек смотрел на него с поднятой бровью. — Ты в порядке? Тайн медленно кивнул, закрыл рот и поцеловал Саравата в щеку. — Ты все это сделал? — спросил Тайн. Сарават кивнул. — Откуда, черт возьми, у тебя телескоп? — поинтересовался он. — Да, я спросил родителей, можно ли тут всё сделать. Потом я установил его после работы, — он нахмурился. — Я хотел взять тебя с собой в горы, чтобы посмотреть на звезды, но мы были так заняты. Он поднял фонарь повыше и посмотрел на установку. — Я купил его в тот день, когда ты упомянули о звездах, — он посмотрел на Тайна и застенчиво улыбнулся. — Извини, это не так уж много. Тайн протянул руку и взял Саравата за ладонь. — Это прекрасно, — Тайн подтвердил. Его сердце словно плыло сквозь него, когда он наполнялся счастьем. Никто еще не делал для него ничего подобного. — Когда я был подростком, я тайком пробирался сюда по ночам и забирался на дерево, — он подвел Тайна к мешку. — Я поднимался на самую высокую ветку и смотрел на звезды. — Я бы и сейчас забрался на самую высокую точку, чтобы посмотреть на звёзды, — он усмехнулся, плюхаясь и погружаясь в него. — Но я слишком тяжел, чтобы подняться так высоко. — Что с тобой и с этим деревом? Мне кажется, если бы ты сюда приходил каждый раз вместе с отцом, мы бы тебя не находили. Тайн посмотрел на парня и попытался понять, сможет ли он поместиться рядом с ним. Сарават поставил фонарь на землю и протянул руки к Тайну. — Что? — Иди, сядь между моих ног, — сказал Сарават. Глаза Тайна расширились, и он нервно огляделся. — Тут только мы, маленький буйвол, — мягко уговаривал его Сарават. Тайн нервно улыбнулся, повернулся спиной к нему и, опустившись на землю, оглянулся через плечо. Сарават протянул руку и обнял Тайна за талию, помогая ему медленно сесть между ног. Человек позади него наклонился в сторону, и Тайн увидел, как Сарават расстелил одеяло на его бедрах, накрыв их обоих одеялом. Сарават обнял Типакорна и прижался к нему сзади. Тайн чувствовал, как его лицо становится теплым от румянца. За последние три недели они были очень близки, но сейчас все было по-другому, и Тайн не мог понять, почему. — Удобно? — спросил Сарават. — Да, — удовлетворенно вздохнул Тайн. Он почувствовал, как дыхание Саравата скользнуло по его щеке, прежде чем муж поцеловал раковину его уха. Тело Тайна задрожало от такого внимания. Пытаясь отвлечься, он снова задал свой вопрос. — Дерево, ты не ответил. — Не уверен, но всякий раз, когда я оказывался рядом, мне становилось легче. Спокойнее. Счастливее. Тайн откинулся на твердую, теплую грудь позади себя и прислушался. — И по какой-то причине какой-то надоедливый мальчишка всегда находил меня здесь, — он обнял Тайна. — Однажды он заставил меня научить его играть на гитаре. Он действительно отстой. — Эй! Я не виноват, что ты дерьмовый учитель, — возразил Тайн. Он почувствовал, как Сарават пристроился сзади и поцеловал его в волосы. Его сердце затрепетало. — Позволь мне научить тебя еще раз, — прошептал Сарават. — Только через мой труп, — усмехнулся Тайн. Сарават вздохнул. — Я буду лучше. Тайн усмехнулся. — Ты? Лучше? — Сарават выпустил Тайна из объятий и начал скользить руками вниз по его торсу. — Ват, Подожди, что ты делаешь?! Типакорн взвизгнул, когда руки легли высоко на бедра Тайна. — Ничего. Что? Хочешь, я что-нибудь сделаю? — намекнул Сарават. Тайн не видел его лица, но был чертовски уверен, что тот ухмыляется. — Тьфу, нет. Тайн покачал головой и наклонился вперед, чтобы посмотреть в телескоп. — Выключи свет, Ват, — приказал он, и через секунду их поглотила тьма. Тайн просиял, глядя в телескоп на звезды. — Так красиво, — сказал он, не задумываясь, и медленно повел телескопом по небу. — Да, это так, — он услышал шепот Саравата позади себя, когда руки другого парня обхватили его талию, и он положил подбородок на плечо Тайна. — Тайн! Сердце Тайна подпрыгнуло, когда он услышал, как мать кричит ему из открытой двери. — Что ты делаешь, я зову тебя уже пять минут. Я думала, ты хотел приготовить еду, — она уперла руки в бока и склонила голову набок. Ее глаза изучали его с минуту. — Ты в порядке? Тайн хотел сказать ей «нет», но не хотел ее беспокоить. Он выдавил из себя улыбку. — Да, я в порядке. Я спущусь через минуту, извини. Мать еще некоторое время смотрела на него, потом вошла в комнату и поцеловала в лоб. — Иногда вы так похожи друг на друга, — пробормотала она, отстраняясь и оценивая его лицо. Он знал, что она говорит о нем и Саравате. — Ладно, спускайся скорее. Она приказала ему, прежде чем выйти из комнаты и оставить его там. Тедди воспринял открытую дверь как бегство и быстро последовал за мамой. Тайн наклонился вперед и обхватил голову руками, готовясь встать и уйти. Через несколько секунд он собрался с силами, чтобы пойти помочь матери на кухне.

***

Тайн шел между Эйр и Грином после долгого рабочего дня. Они собирались вместе пойти перекусить в ресторан, который часто посещали. Несмотря на все отрицательные стороны ситуации, в которой оказался Тайн, его дружба за это время по-настоящему расцвела. Никогда еще он не чувствовал себя так близко к этим двоим, как в последний месяц. Тайн был также счастлив, что его коллеги начали дружить друг с другом помимо их связи с ним. — Вы видели того клиента, который был у нас сегодня около двух часов дня? — спросил их Эйр. Грин усмехнулся. — О боже, тот, который носил три парика? Эйр визжала. — Да! Не поймите меня неправильно, я думаю, что парики действительно могут изменить внешний вид и заставить кого-то выглядеть великолепно. Но почему три? — Да! Я думаю, что если бы она просто носила каждый из них по отдельности, она бы так кого-нибудь убила, — Грин согласился. Тайн улыбнулся. — Может быть, ей просто нужен был какой-то объем? Двое других посмотрели на него, когда они выходили из здания. — Тайн, ей пришлось пригнуться, чтобы пройти в дверь. Я не говорю, что она не должна носить три парика, я просто хочу знать, почему?! — она хихикнула. — Может быть, она прячет там все свои секреты, — предположил он. Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Тайн покачал головой, но усмехнулся их глупости. Сегодня ему не очень-то хотелось влезать в их сплетни, но у него была информация, которая, как он знал, должна была их успокоить. — Она оставила их в своём завещание, ты же знаешь. У нее сорок три парика, и она оставила их своему псу Перси, — Тайн сообщил им. Они остановились, повернулись к нему лицом, посмотрели друг на друга и согнулись пополам от смеха. Грин держался за плечо Эйр, когда та запрокинула голову и захихикала в небо. Когда она хлопнула себя по колену, у нее перехватило дыхание. Тайн наблюдал, как они спотыкаются, поддерживая друг друга сквозь приступы смеха. — Ты, блять, врешь, прекрати! — сказал Грин, продолжая хохотать и вытирая слезящиеся глаза. — О боже мой! Мне нужно увидеть фотографию этой собаки. Мне нужны визуальные люди! — Грин задохнулся, когда Эйр продолжала фыркать и хихикать. — А если это чайная собака? Или как датский дог, — продолжал он. — Грин, заткнись, ты делаешь только хуже. Теперь я представляю себе эту маленькую собачку в париках. Эйр захохотала, и Тайн просиял от того, что заставил двух людей перед ним так сильно смеяться. Он начал хихикать, представив себе Тедди тоже в париках. Рассмеявшись, он увидел, как лицо Грина внезапно просветлело. Грин посмотрел в направлении позади Тайн и несколько раз ткнул пальцем в его плечо. — Ой, что ты… — она тоже перестала смеяться и посмотрела через плечо Тайна на что-то позади него. Типакорн запаниковал и быстро обернулся, чтобы посмотреть, что там. Лицо Тайна вспыхнуло, а пульс участился, когда он уставился на Саравата, стоявшего перед ним. Его челюсть отвисла от шока, когда они смотрели друг на друга. Сарават посмотрел на Тайна с усталым выражением лица и нахмурился. — Мы можем поговорить?