Las luces

Чимин сидит на полу посреди своей комнаты, по-турецки подобрав ноги под себя. Перед глазами — три кольца, одно из которых он собирается надеть на предстоящее свидание. О последствиях старается не думать. Да и зачем? Еще вчера омега решил для себя, что пойдет. Это не катастрофа, не конец света; ничего страшного не случится, если Чимин разок сходит на свидание с Намджуном. И как бы Чимин сам себе не перечил, но он знает, что ему нравится Намджун. Этот факт глупо отрицать. Омега берет кольцо что посередине, поднимается с пола и прячет остальные два. Он уже собирается скинуть из себя пижаму, с которой еще не переоделся после сна, как вдруг дверь в комнату открывается и в дверном проеме показывается голова Тэхена. Растрепанные волосы еще не уложены, а сам Тэхен, как и Чимин, все еще в пижаме. — Я приготовил завтрак, — оглашает он и расплывается в улыбке, — Сам. Для всех. Дверь закрывается и головушка исчезает также, как и появилась. Чимин вздыхает и на скорую руку начинает одеваться. Раз Тэхен сказал идти завтракать — значит нужно идти завтракать и это даже не обсуждается. В противном случае получишь пиздюлей. С Тэхеном шутки плохи. Одевшись, Пак спешит на кухню, где его уже ждут Юнги и Тэхен, готовящий что-то около плиты. Чимин приветствует друзей и садиться за стол рядом с Юнги. — Дай-ка угадаю, он тебя тоже на "завтрак" пригласил? — предполагает Юнги и самодовольно ухмыляется, когда Чимин кивает в ответ. — Надеюсь, я не отравлюсь. — Не доводи его, к парню вдохновение приперлось, не видишь что-ли? — усмехается Чимин и недоверчиво глядит в свою миску с овощным салатом. — Хотя я тоже побаиваюсь... Мне и вчерашнего вполне хватило. — Это все те чипсы просроченные. Помнишь? Сколько ты их вдуплил? — Не знаю. Почти всю пачку. — Юнги~я, иди подзови Чонгука. Он говорил, что сейчас спустится, но что-то его не видно, — не отрываясь от плиты, вливается в разговор Тэхен. Юнги хмурится, набирает в легкие воздух и прикладывает ладони ко рту: — Чонгу-у-ук! — Да не ори на весь дом! Поднимись на второй этаж и позови нормально. — Не надо, я уже тут. Это восьмое чудо света на пол города слышно. Орешь, будто голодный младенец, — Чонгук опускается на стул и наливает себе сока. — В каком-то смысле ты прав, — наконец притронувшись к своему салату, согласился младший брат. — Я голоден. Но не младенец. — Кстати, как вы там вчера? Повеселились? — поинтересовался Чимин. Вчера он уснул, так и не дождавшись ребят, поэтому даже предположить не может, когда они вернулись. — Было классно. Правда жаль, что тебя не было. Без тебя не то, — отзывается Юнги, отпивая минеральной воды. Он насаживает помидор на вилку и не замечает три направленных на него взгляды. — Брат, ты... С тобой все в порядке? — спрашивает Чонгук и прикладывает ладонь ко лбу младшего, якобы измеряя температуру. — Ты не заболел? — потирает макушку Тэхен и, закончив готовить, садится к остальным. — Сегодня у тебя подозрительно хорошее настроение, — Чимин прищурился. — Я иду на свидание с Хосоком, — промямлил Юнги и спрятался за своим стаканом воды. Все остальные переглянулись. — Т-ты что? С ним? С Хосоком? — Да, Чонгук, — омега гордо выпнул грудь, — И ты опять проиграл мне спор. Тэхен задумчиво посмотрел в окно и, не забыв краем глаза глянуть на своего альфу, произнес: — Я бы и сам с таким красавчиком пошел на свидание. Хосок — идеал любого омеги. Чонгук кинул на Кима сокрушающий взгляд, который не предвещал ничего хорошего, а тот в свою очередь, наслаждаясь реакцией Чона, принялся яростно поедать свою яичницу. — Сдаешь позиции, старик, — сочувствующе сказал Юнги и по-братки похлопал Чонгука по плечу. — А который час? — поинтересовался Чимин, когда не нашел на кухне часов. — Полдевятого, — не задумываясь, отвечает Тэхен. — Что, уже? — Пак растерянно оглядывается и, за считанные секунды доев салат, подрывается с места. Остальные, не зная, как реагировать на такую странную реакцию друга, просто следят за всеми его действиями. — Эй, а яичница? Я же готовил, — слегка разочарованно роняет Тэхен, когда Чимин поблагодарил его за завтрак и уже собирался покинуть кухню. — Тэ, в следующий раз. Я сейчас очень сильно спешу. — А куда? — отзывается Чонгук. Омега не отвечает, так и стоит в дверном проеме, переступая с ноги на ногу. В помещении стало так тихо, что было слышно разговоры из соседнего дома. А Юнги даже дышать перестал — настолько был заинтригован. — Ну-у... Я тоже иду на свидание, — выпаливает он и прикусывает губу. — Чимин, девять утра, какой придурок додумался назначить встречу в такое время? — Намджун. Чонгук враз плотно сжал губы, но не выдержал и шумно заржал, будто брыкливая лошадь в чистом поле. После чего сразу закашлялся, поднялся с места и принялся старательно накладывать себе еще салата. — Что ты только что сказал? — перепросил Юнги, не верящий своим ушам. — И зачем я вам это сказал? — Чимин демонстративно закатил глаза и засунул руки в карманы. — Нужно понимать, на что идешь, когда рассказываешь что-то таким придуркам, как мы, — подмигнул Чонгук, возвращаясь на свое место. — А я считаю, что Чимин — молодец, поскольку наконец пошел с кем-то на свидание. Я уже подумывал подыскать ему кого-то, — заявил Тэхен, после того, как заплом осушил свой стакан с соком. — Ладно, хватит меня задерживать. Я и так не успеваю, — Пак повернулся на пятках и уже переступил порог кухни, как сзади донесся голос Юнги: — А куда вы идете? — Если честно, я и сам не знаю, — не оборачиваясь, крикнул напоследок омега.

🌺 🌺 🌺

Сладкий сон медленно, но уверенно рассеивается, будто дымка волшебной пыли, и с каждым новым толчком под бок, ухватиться за него становится все труднее. Раздражающие движения не прикращаются, а вскоре к ним присоеденяются еще и пощечены. — Намджун, сукин ты сын, просыпайся, блять! — шипит кто-то прямо под ухом. Намджун сжимает пальцами подушку и швыряет ее в надоевшего гостя. И, судя по звуку, промахивается. — Иди нахрен! Дай мне поспать! Отвали! — Уже восемь утра, дебил! Намджун мгновенно подрывается с места, трет пальцами глаза и, прищуриваясь, оглядывается, давая себе привыкнуть к неприятному дневному свету. Альфа сдавлено рычит и поднимает взгляд на Сокджина, сидящему на краю кровати. — Почему ты меня раньше не разбудил? — Я этим занимаюсь последние двадцать минут, брат. — Да? — Да, — Джин скептически смотрит на Намджуна, — Только оденься сегодня нормально. Я хочу чтобы ты произвел хорошее впечатление на него. Потому что из того, что я успел вчера увидеть, ты не очень нравишься Чимину. Я вообще не знаю как он согласился пойти с тобой на свидание. — Спасибо, что поддерживаешь, — буркнул альфа и подошел к шкафу. — Тогда во что мне одеться? Сокджин поравнялся с братом и, старательно изучив вещи в его шкафу, выбрал, что ему наиболее понравилось. — Вот, — сказал он, аккуратно простянув одежду Намджуну, — У тебя вещей не очень много, но все-таки, я выбрал кое-что на свой вкус. Тебе нужно обновить гардероб. Не хочешь завтра по магазинам походить? — Желанием не горю, но если ты так просишь, то могу выделить для тебя несколько часов. — Я тебе говорил, что ты — лучший брат? — Да иди уже! — Как приведешь себя в порядок — спустишься. Хосок обещал навеститься на завтрак. — Еще бы он этого не сделал, — хмыкнул Намджун, закрывая дверь в свою спальню, которая скорее скидалась на свалку. Альфа уже целую неделю планирует тут убрать, но все никак руки не доходят. Разбросана повсюду одежда, пустые бутылки из-под пива, которое он так любит распивать вечерком вместе с Хосоком, какие-то порванные бумажки и прочий хлам — вот, чем наполнена комната Джуна. Его спальня — полная противоположность Сокджиновой. Намджун подошел к большому окну и распахнул шторы. Яркий дневной свет враз наполнил просторную комнату. Затем альфа переоделся, не забыв посмотреть на себя в зеркало, направился к выходу и тихо выругался, когда споткнулся об какую-то книгу. Сначала он хотел оставить ее на полу, но увидев обложку тут же передумал. На полу валялась та книга, которую Чимин забыл тогда в баре. Из-за той суеты из отравлением, Намджун так и не успел вернуть ее хозяину. Он нагнулся за книгой и думал поставить на столик, но передумал и решил взять с собой на кухню — чтоб уже точно не забыть. Еще спускаясь по ступенькам Джун понял, что Хосок уже тут. — Опять плита сломалась? — не поздоровавшись, кинул он и хитро улыбнулся. — И тебе привет, — друг казался в хорошем настроении. — Ты когда-нибудь уже купишь новую? — А ты когда-нибудь уже найдешь себе омегу? Я вот Юнги на свидание пригласил, сегодня на моей крошке кататься будем, — Хосок крестил руки на груди и начал ждать реакции друга. — Я тоже кое-кого вчера пригласил, — набрав победного выражения лица, отказал тот и опустился ну стул рядом. У Хосока глаза на лоба полезли. — Чимина?! Гонишь что-ли?! Не верю! Да я блять думал, что этот неприступный засранец никогда не согласиться! — Вот видишь. Я такой, — Намджун заговорщически подмигнул, подливая себе колы. — А вы куда собираетесь идти? Я своего на тачке собираюсь прокатить. Намджун поднес палец к мокрым от напитка губам и отклонился от ответа: — Это секрет. — Ну так неинтересно... — застонал Хосок и подпер голову рукой. Джун развел руками и, поднявшись со своего места, открыл холодильник. — Ты что будешь? — Я поел дома. — Без плиты? — Она не сломана, — ответил Хосок, сразу же замечая на себе непонимающий взгляд друга. — Тогда зачем пришел? — Тебя давно видел. Соскучился. — А если серьезно? — А я серьезно... — Хосок замешкался и в примерение выставил ладони вперед, — Ладно. Просто я собираюсь свою крошку из ремонта забрать, не хочешь со мной? — Нет конечно. Я же на свидание иду, — Намджун покрутил пальцем у виска, и устроился поудобней на своем стуле. — В такую рань? И Чимин на это согласился? — Сам в шоке, — альфа вынул свой мобильник и разблокировал его. — Срань Господня, уже полдевятого! Прости, но я не успеваю. Если хочешь есть — еда ждет тебя в холодильнике, — Намджун подорвался с места, обул свои кроссовки и, оказавшись в прохожей, глянул на отражение в зеркале. — Подожди, ты взял какие-нибудь деньги? — донесся голос друга. — Черт! — выругался Джун и стремглав побежал на второй этаж. Взяв нужную сумму, он также не забыл воспользоваться новыми духами, подаренными ему Сокджином и уже тогда спустился на первый этаж, где его уже ждал Хосок. Тот держал книгу в руках. — Вот, не забудь. Опять, — альфа ткнул книгу Намджуну и проводил его взглядом до двери.— Надеюсь, он не налажает.

🌺 🌺 🌺

Чимин панично роется в куче своих вещей, небрежно раскидывая их по всей комнате и ругаясь каждые полминуты. К девяти остается меньше двадцати минут, а он даже не выбрал наряд. Намджун говорил одеваться удобно, но омега решил, что если уж идти на свидание, то нужно произвести впечатление. Более-менее определившись, Чимин напяливает на себя то, что выбрал и с ужасом всматривается в большое зеркало, где стоит его отражение: с неукладенными непослушными волосами и довольно заметными мешками под глазами. Он пытается найти свою косметичку и не замечает, как дверь в комнату бесшумно открывается, впуская в себя Тэхена. Вошедший подкрадается к Паку и касается его плеча. — Тебе чем-то помочь? Чимин вздрагивает и бросает на друга короткий взгляд. — Да. Во-первых мне нужно найти свою косметичку и скрыть эти уродливые мешки, — омега тычет в область под правым глазом. — И во-вторых укласть эти дуратские волосы. — Ты что шутишь? Просто расчеши их хорошенько и все. Все равно придеться надевать шляпу. — Думаешь? Ну ладно, — Чимин открывает прикроватную тумбу и натыкается на желаемую косметичку. — Ну наконец! — Подожди, дай я, — Тэхен присаживается на пушистый белый ковер, следом за ним это делает и Чимин. Он, не забывая, что времени мало, начинает наводить порядок на красивом лице, время от времени поглядывая на часы высящие напротив. Закончив колдовать, омега осматривает работу и довольно прицмокивает. — Ну как? — нетерпило спрашивает Чимин и жадно всматривается в зеркальце поданное Тэхеном. — Окей, неплохо. Я готов. — Он за тобой заедет? Он машиной? — Да я сам не знаю, — Чимин надул пухлые губы. — Говорил к девяти быть готовым и ждать его звонка. — Странно... Ну ладно, ты и так готов. Сиди и жди, — Тэхен поднялся и услышал, как хрустнули колени, вызывая у Чимина добродушную улыбку. — Старость подкрадывается незаметно, — подметил он, показывая белоснежные зубы. Тэхен улыбнулся в ответ, зашагал в сторону двери и покинул комнату, оставляя Чимина одного. Чимин вселся на кровать и вступился в пол. Затем нашел свой телефон, разблокировал его, решив, что лучше немного скоротать время и зайти в инстаграм. Не успев даже нажать на желто-розовую иконку с логотипом приложения, омега услышал звонок в дверь. Он посмотрел на часы — ровно девять. Несмотря на свою неуклюжесть, Намджун оказался довольно пунктуальным и это радует. Чимин подскочил с кровати и подкрался к окну, но удивился, когда не увидел никакого автомобиля, на котором мог бы добраться альфа. Омега хмыкнул и после второго звонка начал спускаться по рыплящим ступенькам. Внизу его ждал Юнги, который сидел на том самом кресле, что и вчера Чимин, когда поедал свои просроченные чипсы. Услышав рыпление ступенек он повернулся и подбодрюще подмигнул другу. Чимин кивнул в ответ, но прошел мимо Юнги, целясь на большую деревянную дверь впереди. Перед дверью омега остановился, посмотрел в зеркало, убедившись, что, как всегда, выглядит более, чем идеально, улыбнулся сам себе и потянул дверь ручки. — Привет. Намджун стоит, широко улыбаясь, что совсем не похоже ни на одного из альф, которые пытались привлечь внимание Чимина. Также омега подметил, что одет Намджун лучше, чем вчера, поэтому невольно вздохнул с облегчением, рад, что этот альфа хоть в чем-то хорош. В руках он держит ту самую книгу. Огоньки на дне таинственных глаз все еще на месте. Чимин едва не засмотрелся и совсем забыл, что должен делать. — Привет, — медленно кивает он, опять "одевая" маску неприступного омеги. — Классно выглядишь. — Спасибо. — Ну что, пошли? — Намджун окидывает взглядом площадь сзади себя и, подождав пока Чимин поравняется с ним, наконец передвигается с места. — А на чем мы... поедем? — неуверенно спрашивает Чимин, который едва не бежит из-за широких шагов альфы. Когда они выходят на передний двор и останавливаются около автомобиля ребят, омега с недоверием глядит вперед себя, потому что больше никаких автомобилей больше не замечает. Неужели они поедут... — Автобусом, — весело роняет Намджун, таким образом подтверждая самые худшие предположения Чимина. Вот это да... Юнги будет кататься на роскошной тачке Хосока, в то время, как Чимин вынужден ехать на сраном автобусе. Он ненавидит автобусы всем сердцем и душой, поэтому старается всегда ездить на такси, а тут на тебе. На свидание автобусом добираться. Цирк какой-то. — Ты серьезно? — спрашивает омега, где-то в глубине еще не теряя надежду, что это всего лишь шутка. Неудачная шутка. — Да, — альфа пожимает плечима, как ни в чем не бывало и начинает шагать в сторону автобусной остановки, которая находится сразу за следующим домом. — А ты сам как сюда попал? Тоже автобусом? — Пешком. Я живу за три дома отсюда, — отвечает Намджун и указательным пальцем тычет куда-то вдаль, к кучке одинаковых красивых домов, с одинаково-красивыми газонами и бассейнами, без которых не обходится ни один нормальный дом этом районе. — Я думал, ты в самом городе живешь, — Чимин вздмухивает прядь светлых волос, торчащую из-под шляпы, выданной Тэхеном. — Не-ет, ты что. Там суета, куча туристов. Мне тут хорошо... — альфа прислоняется к стеклянной стене остановки, но тут же спохватывается. — О, наш автобус! Омега поворачивает голову и уже рефлекторно морщится, когда видит большой разноцветный автобус, едущий на встречу. Громадина тормозит и Чимин запрыгивает внутрь. Расплатившись, Намджун присоеденяется к нему. Пак подметил, что за рулем распложился высокий коренастый альфа с усами, и грустно улыбается — именно так он себе представлял гида. И вот что получил. Намджун, заметив неладное, осторожно коснулся плеча омеги. — С тобой все хорошо? Если тебе что-то не нравится, мы можем... — Нет-нет, все в порядке, — перебил Чимин. — Я просто немного голоден. Альфа понимающе приподнял уголки губ. — Мы это скоро исправим. Думаю, у нас будет время перекусить. — Кстати, я давно хотел спросить: как ты оказался тут, в Испании? — омега окончательно расслабился, не в силах больше противостоять беззаботным глазам напротив. Как же, все-таки, Намджун не похож на остальных — красивый, с невероятно милыми ямочками и прекрасно сверкающими глазами, порой неуклюжий (иногда слишком), довольно забывчивый и слишком вежлив, но что самое странное, так это то, что в то же время он чертовски привлекателен. Такого альфу лишь прижать к себе хочется, обнять и есть шоколадные батончики где-то в цветочном поле. Чимин же полная противоположность ему и, на первый взгляд, эти двое слишком разные и совсем не подходят друг другу, но стоит лишь немного присмотрется, понаблюдать за ними, как все сомнения развеиваются. Омега не знает, как это работает, хотя заметил это еще в тот день, когда встретил Намджуна в баре, еще тогда, когда бесстыдно убегал от него, слыша только треск ножки бедного столика. Но пытался не думать про это, даже мысли не подпускать. Но проиграл. — ... Хей, ты меня слушаешь? — альфа щелкает пальцами прямо перед чиминовым носом и выжидально смотрит, пока тот придет в себя. — Да. То есть... почти. Давай сначала, — отказывает Чимин и виновно мнет край футболки. Намджун тяжело вздыхает и, откинувшись на сидении, начинает свой рассказ сначала: — Мой отец — путешественник. В то время он никогда ни сидел на месте, один раз даже побывал в шести странах всего за один месяц. В родную Корею почти не возвращался. Он любил быть свободным и ненавидел надолго задерживаться на одном месте. Впрочем, с тех пор ничего не поменялось, — альфа позволил себе улыбку. — Сейчас отец в Британии. С папой, конечно же. Наверное, пьют чай и играют в гольф. Подожди, что-то я отвлекся. Так вот, отец любил путешествовать, поэтому в один прекрасный день он наконец забрел в Испанию. А папа в то время... папа любил ночные клубы, дорогую одежду и элитный алкоголь. Его родители владели крупнейшей компанией в Сеуле, соответственно, отправить сына на отдых в Испанию не было для них проблемой. Так и сделали. Не знаю, как так получилось, что двое таких разных людей нашли общий язык, а тем более начали встречаться и вскоре поженились. И остаться они решили именно тут. Здесь они подружились и с хосоковыми родителями, — Намджун прикрывает веки, кажется, вспоминает какие-то отрывки из прошлого, из беззаботного счастливого детства. Чимин тоже думает про свое, на собеседника не смотрит. — Подожди, ты же должен говорить на испанском, разве нет? Хосок вон говорит, — вдруг вспоминает он. — Por supuesto*, — Намджун довольно приподнимает брови. — He vivido aquí veintitrés años. ¿Crees que durante este tiempo no he aprendido a hablar este hermoso idioma? Empecé a hablar español incluso antes que coreano* — Не смешно, — омега дуется, но, вспомнив, что тоже имеет козырь в рукаве, добавляет: — Ça vous plaît?* — Это еще что? — Это — французский... Le langage de l'amour*, — Чимин опускает взгляд, не веря, что сказал это, но благодаря всех богов, что Намджун не знает французский язык. — Не знаю, что ты там сбазарил, но знал ли ты, что французский — язык любви? Омега выпучивает глаза и смотрит на альфу, будто видит его впервые. — Что ты только что сказал? — Ну... я так слышал. А что, нет? — Да... да... — Пак мограет несколько раз и глядит Намджуну в глаза. Это что-то на подобе мазохизма — он смотрит в эти глаза каждый раз, и каждый раз знает, что раствориться в них, утонет, будет затянут этой бездной. Они бесконечные, как и... — Наша остановка! — альфа поднимается с места и, взяв Чимина за руку, тянет его за собой. Тот немного удивился таким проявлением чувств, но руку не отпустил, даже наоборот — сжал посильней. Во время поездки времени смотреть в окно не было, поэтому, ловко спрыгнув на тротуар, первым делом он обратил внимание на окрестности, которые ничем не отличались от тех, что наблюдал омега на протяжении последних двух дней. Все также красочно и ярко, ну уж слишком по-испански. Автобус с шумом отъезжает оставляя за собой дымку пороха. Засмотревшись на сказочный город, Чимин и не заметил пристального взгляда, направленного на него. Намджун смотрел с восхищением, как это делают маленькие дети, когда видят того, кого считают "героем". Он до сих пор держал омегу за руку. — Хочешь мороженого? Пак поворачивает голову, чуть вскинув брови. Что-то новенькое. Не ресторан с лучшей в городе едой и не поход в торговый центр с возможностью приобрести все, что захочешь, чем пытались впечатлить Чимина Намджуновы предшественники. А мороженое. — Хочу. Альфа расплывается в улыбке и едва не бежит, пытаясь быстрее добраться к бело-синему ларьку с холодными сладостями. Омега торопиться за ним. — Тебе какое? — спрашивает Намджун, вглядываясь в многочисленные полки с разнообразными вкусами, начиная от мятного и заканчивая арбузовым. Чимин вдумчиво мычит, но спустя десять секунд все-таки отвечает: — Персиковое. — А такое разве есть? Ах, вот же оно! Действительно есть, — альфа пододвигается ближе к прилавку. — А я хочу... Я хочу с манго. Тебе два шарики или три? Омега уже собирается ответить, что два, но вместо него это делает Намджун: — Конечно три! Что за вопросы такие я задаю? Спорить бессмысленно, поэтому Чимин лишь поднимает большой палец вверх, в знак согласия. Альфа делает заказ на испанском, из-за чего Пак ничего не понимает, продавец все время кидает и, выслушав Намджуна, принимается выполнять его просьбу. Пока мороженое набирают и аккуратно заворачивают в салфетку, омега осматривается. А ведь хорошо тут. Очень хорошо. Удивительно, но он бы здесь остался больше, чем на две недели. Намджун протягивает Чимину мороженое (которое состоит аж из четырех шариков!) и расплачивается. — Ты говорил про три шарика, разве нет? — начиная идти в рандомном направлении, подкаливает омега, облизнув первый из них. — Мороженого много не бывает. — Но себе ты взял три! — Я уже старый, мне много нельзя. — Мне кажется, ты просто глупый, — отказывает Чимин, тогда пожимает плечима и ускоряет ходу. Намджун спешит за ним, хотя благодаря таким длинным ногам, догнать коротышку не так уж и тяжело. Вот так они и гуляют по городу, который так понравился Чимину. По городу, который еще пару дней назад казался адом, но оказался раем. По городу, где витает песня, хорошее настроение и чистый испанский дух с привкусом персика. Да даже воздух тут хороший! Или может, это духи Намджуна, которыми он опрыскался перед выходом? Все же, это хороший город. Барселона. Когда омега проглатывал последний кусок мороженого, они проходили очередную узкую уличку с особой атмосферой. Намджун с Чимином таких много уже прошли: иногда случались узкие, лишь с парочкой домов по обе стороны, а иногда они сменивались на более широкие, где и людей немало ходило. Альфа понял, что именно нравится Чимину, поэтому слишком многолюдные улицы, либо на главную дорогу старались не выходить. Туристов было хоть отбавляй — все с огромными рюкзаками и открытими от интереса ртами, что послужило еще одной причиной чтобы лишний раз не высовываться на люди. Узкие неприметные улички спасали. Так и гуляли. Намджун рассказывал, Чимин слушал. И на этот раз рассказы были очень даже интересными, по крайней мере, намного лучше чем вчера. Джун не рассказывал про историю строительства какого-то там собора или план захвата квартала обезьянами, совсем нет. Он делился историями из собственной жизни, чаще всего какими-то нелепыми или даже глупыми. Но Чимину нравилось, он даже смеялся. Искренно. Если бы Юнги узнал, что Пак хихикал после рассказа Намджуна о довольно милым случае из средней школы, он бы назвал это "непочиминовски". Засранец мелкий. Вдруг омега остановился прямо около двери в какой-то сувенирный магазинчик с типовыми магнитиками, статуэтками и прочей туристской фигней. — Ты хочешь сувенир? Не знал, что тебе такое нравится, но я могу купить, — Намджун показал ямочки. — Нет, я совсем не про это. Помнишь, ты... — Чимин затянулся. — Впрочем, моя книга. Утром ты пришел вместе с ней. Я своими глазами видел, как ты держал ее в своих пальцах (Таких длинных и невероятно сексуальных. Не озвучивает). — Ох точно! — альфа бьет себя по лбу, — Книга! Я все это время пытался тебе ее отдать, но никак не получалось. И вот сегодня я наконец притащил ее к тебе, но... где-то потерял. Чимин следит за тем, как Намджун виновно опускает голову и прячет руки за спину. Тепло улыбается, неспеша вздыхает, оглядывается по сторонам. — Да все в порядке, — искренно, по-настоящему. — Я всегда ненавидел историю. А книгу чисто чтобы развлечься во время перелета взял. — Все равно как-то неправильно. Ты деньги за нее отдал. — А ты погасил долг, купив мне мороженое. Намджун веселеет, поднимает взгляд на Чимина и до сих пор не может поверить, что перед ним стоит именно он. До сих пор не может поверить, что Чимин согласился. — Да и к тому же, никуда мои вестготы не пропадут, — хмыкает омега. — Могу быть вместо книги, — в шутку предлагает альфа, когда они покидают окрестности сувенирного магазинчика. — О, нет! Спасибо. Я знаю, что ты супер умный в этой сфере, но, пожалуйста, не сегодня. Давай просто отдохнем? — Как скажешь, mi querido amigo* — Я понял слово "amigo". Меня можно официально считать местным? — Хороший вопрос, — Намджун театрально задумывается. — Нет. — Ну спасибо! — Чимин хлопает альфу по плечу, вместе с ним заливаясь звонким смехом, который эхом отзывается по пустой улице. Иногда, ты находишь своегочеловека в совсем неожиданном месте и при совсем неожиданных обстоятельствах. Странно. Но Чимин теперь так не считает. — Могу предложить покататься не великах, — облизав захосшие губы, произносит Намджун. — Не тачка Хосока, но это хотя бы романтично.

🌺 🌺 🌺

Чимин мнет в руках десять евро, топчась позади Намджуна, стоящего около проката с велосипедами. Корейский менталитет омеги не позволяет ему все время оставаться позади и оставлять оплачивание на Кима. Тот вырос в Испании, соответственно, понятия "платят оба" не знает. — Ты какой хочешь? — Намджун, который до этого переговаривался с продавцом, резко повернулся. — Я себе зелененький беру. — Мне без разницы. Пусть будет желтый, — Чимин поджал губы и тыкнул пальцем на один из велосипедов. — Как скажешь, — согласился альфа и уже хотел было расплатиться, но Пак дернул его за край футболки. — Подожди. Давай я заплачу? — Как это ты? Платит альфа, — Намджун почесал макушку и потянулся в карман за телефоном, в чехле которого находится кредитка. — Мне просто неудобно. Понимаешь, в Корее каждый платит за себя, — омега умоляюще посмотрел на Джуна и выставил руки вперед, простягая деньги. — Нет-нет-нет. Сейчас мы в Испании, поэтому и обычаи тут Испанские. Чимин вздыхает, давая понять, что сдается, и, спрятав деньги назад, скрещивает руки на груди. И бровью не поведя наблюдает за Намджуном, пытающегося избегать осуждающего взгляда и одновременно заплатить за велики. Пусть будет как сказал Намджун. Раз платит он, значит платит он. Чимин из этого ничего не теряет, наоборот — все деньги при себе оставит. Обычаи тут Испанские... Нашелся тут. Альфа, чувствуя на себе взгляд разъяренного зверя, по-быстрому расплатился и вернулся с двумя велосипедами. Выглядел немного подавленным, поэтому Чимин не смог сдержать довольной лыбы. — Как же ты умеешь вымотать. — Нужно было думать кого приглашаешь на свиданку. Намджун закатил глаза. Как же трудно с этим омегой. Он довести тебя за минуту может, а вывести лишь в глаза посмотрев. Чимин выматывает, заставляет делать так, как говорит он. А если ослушался — беги. Альфа этого правила не знал, вот и проебался. Теперь терпеть нужно. Но с другой стороны Чимин милый и приветлив. Он и компанию тебе составит, и поддержит, и выслушает. Этот омега способен заполнить пустоту, которая образовалась внутри, он будто недостающий элемент пазла. В Намджуновом случае не пазла, а жизни. — Чего застыл, джентльмен? — спросил Чимин и щелкнул пальцами просто перед глазами альфы. — Хочешь, чтобы я без тебя поехал? — Далеко не уедешь. Без меня потеряешься — Ты слишком самоуверенный. — А ты слишком самовлюбленный. — Справедливо, — Чимин хмыкает. Ну немного самовлюблен он, и что? Про это необязательно тыкать. Конечно, он обозвал Намджуна самоуверенным но... это другое. Он ведь "джентельмен" — платить за все, значит и втыкать про чимоновы недостатки не может. — Я умею расставлять приоритеты, вестгот, — ухмыльнулся тот, залазя на бледно-серый велосипед. — Конечно. — Догоняй, чего стоишь? — У меня велик какой-то уебланский. — Ты сам выбрал. — Да ты что? — Я ниче. — Да подожди, куда уехал? Блять. Намджун, вырвавшись вперед, звонко смеется, а Чимин, тихо ругаясь, пытается его догнать. И так улицей проноситься два велосипеды. Первый — серый, с чудаковатым рулем и оседланный крупным альфой. Второй — ярко-желтый, он чуть поменьше, а педали крутит хрупкий омега. Выглядит захеканным, а волосы взлохмачились из-за быстрой езды. Иногда, люди оборачиваются, когда видят двух шумных велосипедистов. Сначала смотрят в недоумении, думая, что это какая-то пьяная молодежь, но осознав, что это парочка корейцев, тепло улыбаются, провожая их взглядом, а затем возвращаются по своим делам. Здесь люди любят любовь. Чимин и Намджун катаются тихими уличками, пытаясь не привлекать внимания местных или туристов. Второму не привыкать к этому всему, он тут родился и вырос. Но вот Чимину интересно все. Он не упускает шанса полюбоваться здешними интерьерами домов, построенными еще несколько веков назад, не может не задержать взгляда на статуях давнегреческих богов, вирезанных прямо в зданиях. Его тянет к архитектуре и дизайнерству, его тянет к искусству, его тянет ко всему таинственному и неизведанному, и как раз в Испании этого всего хоть отбавляй. Омега заворожен. Он так восхищен, что не способен даже рта закрыть (из-за чего в рот залетела какая-то муха и Чимин закашлялся). Исскуство исскуством, захват захватом, но после длительной прогулки сначала пешком, а потом еще и на велосипедах, ноги начали уставать. — Хочу пива, — внезапно заявил Чимин, когда Намджун предложил виехать на главную дорогу. — Вот это у тебя желания. — А какие у тебя желания? — омега прискорился, чтобы оказаться на одном уровне с Намджуном и кокетливо заморгал. — Ты слишком пошлый. — А ты слишком скучный. — Мы уже это проходили. — Возможно. Так что с пивом? — Я знаю один хороший бар неподалеку, — альфа кивнул, указывая глазами куда-то вперед. — Следуй за мной. Чимин, не имея выбора, вздыхает и, поторопившись, чтобы не упустить Намджуна из виду, следует за ним вглубь города. Зачем идти в бар, если можно заехать в ближайший магазин и купить дофига бутылок пива? Но возразить омега не успел, поэтому пришлось немного напрячь свою жопу и покрутить педали. Для него это в новинку — слушаться кого-то. Он привык, что все слушаются его законов, а не наоборот. Не может быть такого, чтобы кто-то возразил Пак Чимину или пошел против него. — Сколько еще? — умирая от жары, а еще больше от недостатка пива в крови, застонал омега, когда проезжал мимо огромной статуи какого-то животного. Стоп. Но осознание пришло не сразу. Чимин понял кое-что, в тот момент, когда поворачивал за рог. Если бы остановился, чтобы проверить — потерял бы Намджуна, поэтому он надавил на педали быстрее. — Я это уже видел раньше, — роняет омега и глядит на альфу то ли с подозрением, то ли растерянно. Или и так, и так. — Конечно видел, — Намджун выглядит довольным. — Только не говори, что мы едем в... — Добро пожаловать в "Las luces". Чимин тормозит синхронно альфе и, подняв голову, с удивлением всматривается в знакомую вывеску. В вывеску, надпись на которой он посчитал тогда симпатичной. Знать бы еще, что на ней написано. В то время, как омега стоит неподвижно, будто баран какой-то (простите), прислонив велик к бедру, Намджун своего времени не теряет. Он за считанные секунды "припарковывает" свой транспорт в специально отведенное для него место, не забыв перестраховаться и привязать велосипед цепью. — Чимин, ты ничего не хочешь сделать? — иронично спрашивает он. — Ах да... но у меня нет этой штуки... ну, чтобы... ты понял. — Эта "штука" есть у меня, — немного двузначно отвечает Намджун. — И кто тут пошлый? — отдавая велосипед в распоряжение альфы, посмеивается Чимин. — Я хотя бы не вестгот. Омега не отвечает, лишь крутит пальцем у виска, а затем, оставив Намджуна наедине с великами, направляется вверх по двум небольшим ступенькам — ко входу в бар. — Подожди, ты куда убежал? — тяжелое дыхание альфы слышится где-то около уха. — Просто ты мне уже надоел, — ловко вырывается Чимин. Он открывает дверь и первым залетает внутрь. Первое, что омега замечает — запах тот же. Те же тропические фрукты, тот же райский аромат. Второе, что привлекает внимание, это то, что посетителей сегодня намного больше. Возможно, это зависит от того, что первый раз Чимин побывал тут в первой половине дня, а сейчас уже шесть, а то и семь вечера. Затем Пак смотрит в противоположную сторону, надеясь увидеть на смене Хосока, но за барной стойкой оказывается какой-то молоденький, хоть и не очень привлекательный испанец. Немного расстроившись, омега шагает именно туда. За пивом. Намджун идет следом. Всевшись, Чимин по-хазяйски устраивается поудобней на барном стулье (как раз на том, где и в прошлый раз) и кивает альфе, чтобы тот взял им чего-нибудь выпить. Ну, не чего-нибудь, а пива. — Хосок сегодня должен был быть на смене, — после короткого переговора с барменом, объясняет Намджун тот вопрос, который Пак не успел озвучить. — Но у него возникли неотложные дела, — коварная ухмылка, — поэтому он попросил своего напарника его подменить. — Ох, знаю я эти неотложные дела, — Чимин подпирает голову рукой. — Видел бы ты, какая утром была истерика, из-за этих "дел". Это он есть не будет, потому что будет изо рта вонять. Это он делать не будет, потому что запачкается, и что будет, если не отмоется? Я могу продолжать еще как минимум минут пять. — Хосок таких выходок не делал. Разве что немного нервничал за завтраком, но, думаю, это из-за тачки. — Вы что, живете вместе? — Нет, но он часто наведывается на завтрак, из-за... э-э... проблем с плитой, — Намджун виновно улыбнулся, будто это не у Хосока плита ломается, а у него. — Так пусть новую купит! — Чимин толкнул язык за щеку и тоже засмеялся. — Я ему объясняю это последние два месяца. Тогда подали пиво. Два огромных стакана с коричневой пенящиеся жидкостью внутри, аромат которой доносился на ближайший метр. Намджун поблагодарил бармена, которого, скорее всего, тоже знал, но платить пока что не спешил. Может, наконец дошло, что это должны делать оба? — А на сколько времени ты арендовал велики? Чтобы мы случайно не профукали время, — интересуется Чимин, а затем наклоняется к стакану, вдыхает аромат и делает первый глоток. Вкусное, прохладное, освежающее. То, что надо. — Не беспокойся. Я взял у мистера Альвареса. Он друг моего отца. Хороший человек. Поэтому, может хоть до завтра таскать их с собой, главное — вернуть целыми. — Тогда заберешь их к себе домой. А назад вернемся автобусом. Мне невероятно лень возвращаться в центр города и отдавать велосипеды. — Я не против, — соглашается Намджун, который уже выпил половину содержащего. — В таком случае, остальную часть вечера будем кататься на моей машине. Ты же не устал? Чимин едва пивом не подавился. — У тебя есть тачка? Тогда какого хрена ты полдня заставлял меня ездить автобусом и крутить педали на гребанном велике? — Но романтично же было, согласись? Если бы мы катались на тачке, ты бы не смог увидеть все те... Ты что, обиделся? — Да пофиг уже, — устало отвечает омега, стараясь делать вид, что не замечает, как поменялось выражение лица Намджуна. Наверное, он и вправду хотел как лучше. Хотел сделать свидание романтичным, уникальным, не похожим на обычные прогулки и покатушки на автомобиле. Хотел впечатлить Чимина, разноцветными зонтиками, простым мороженым и поездке на великах. И у него это получилось. Чимин сейчас чувствует себя последней скотиной, но на лице его не дергается ни одна мышца. — Тогда прости, — виновато произносит альфа и ставит свой пустой стакан на деревянную поверхность стола. Плечи опущены, ямочки больше не украшают красивое лицо, губы поджаты. Но Чимин успел заметить еще одну важную деталь, которая делала больно наиболее. Огоньки не сияют. В глазах Намджуна больше нет тех огоньков, которые таились на дне его глаз еще с первого дня знакомства. В независимости от настроения альфы они присутствовали всегда: он грустил — они становились тусклыми, он радовался — огоньки весело вспыхивали. Но они были. Когда человек, для которого ты старался, чтобы было как лучше, открыто говорит, что ему это не нравится — вот, что самое худшее. — Намджун... — Чимин запинается, но сразу же добавляет: — Прости. Я как всегда накосячил. Мне действительно понравилось... Это было необычно, но в то же время вероятно сказочно. Ты показал мне город так, как бы это не сделал никто другой. Уверен, мест, поведанных нами сегодня, нет на картах, а экскурсии по ним не проводят. Это было волшебно. И мороженое, и велосипеды, и пиво, — он решается выдавить из себя что-то на подобии улыбки. — Кстати, твое закончилось. Не хочешь допить мое? — и Чимин с надеждой протягивает почти полный стакан. Намджун сначала не реагирует, но в конце концов слегка нерешительно поднимает голову и берет напиток. Омега мысленно вздыхает с облегчением, когда присмотревшись замечает парочку горящих огоньков. Обошлось. — Я прихвачу нам по бутылке пива на дорогу, хорошо? — предлагает альфа, вытирая тыльной стороной ладони пену, блестящую на своих губах. — Не в этот раз, — Пак лыбится, отбирая у Намджуна стакан и немного из него отпивая. — Теперь плачу я, джентельмен.

🌺 🌺 🌺

Чимин ловко захлопывает дверцу и заваливается в салон, громко приземлившись на сидение, навалившись на него всем своим весом. На две банки коричневого напитка, которые он прижимает к себе, хитро поглядывает Намджун, сидящий слева, за рулем темно-серого порше макан. — Купил? — слегка риторично спрашивает альфа, и получив довольное затяжное "да", задает еще один вопрос: — Тогда можем ехать? Чимин угукает и, в то время, как Намджун заводит приятно рычащий мотор, закидывает пиво на задние сидения, чтобы не мешало. Взглядом оценивает изысканный салон, про себя думая, как обычный гид может столько зарабатывать? Омега никогда не считал чужих денег, поэтому и в этом случае ему просто интересно. Немного поколебавшись, он все же поинтересовался: — Ты сам купил эту крошку? Должно быть, она стоит немало. Альфа обгоняет какой-то легковик и уже тогда отвечает: — Нет. И да. То есть, мне родители помогли. Пол года назад, перед их поездкой на горнолыжный курорт в Альпы, они настояли на покупке какого-нибудь транспорта для меня. Я конечно отмахивался, мне и автобусом удобно. Но с моими родителями спорить бессмысленно. — Я вижу, твои предки на месте не сидят, — смеется Чимин. — В отличии от тебя. — Мне и тут хорошо. Я совру, если скажу, что не влюблен в эту страну. Хочу тут же и умереть. Омега в ответ заливается смехом и, не имея за что ухватиться, скользит по спинке кресла. Намджун в непонимании оборачивается к нему. — Думаю, ты умрешь намного раньше, если срочно никуда не выберешься, — немного успокоившись, и всевшись назад на свое место, признается Пак. — Случайно не хочешь в Корею? — Никогда не думал про это. — Ну так подумай пока есть шанс, — Чимин подмигивает, но альфа слишком сосредоточен на дороге, поэтому не замечает этого. Невольно омега засматривается на выпирающие вены, которыми украшены владные руки Намджуна. Поднимает взгляд выше и встречается с серьезным взглядом, направленным на неугомонную трассу. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд серьезный, но одновременно спокойный. За ним бы так вечно наблюдать. — А куда мы едем? — по-детски, с чистого интереса. — А это секрет, — Намджун подносит палец к губам, пряча в глазах бесовщинки. — Опять эти твои секреты. — Мафиозник, — альфа кахикает и сворачивает с главной дороги, которая сначала заменяется на более тонкую, а через несколько минут и вовсе превращается в полевую. Чимин с удивлением приоткрывает окно и глядит сквозь него. Спереди кроме бесконечного поля ничего больше нет, а если посмотреть назад, то перед тобой открывается вид на вечерний город, откуда уже доносятся звуки музыки и многочисленных тусовок, что их любит устраивать здешняя молодежь. Несмотря на полевую дорогу, автомобиль едет ровно, не шатаясь, поэтому можно спокойно расслабиться. — Включи музыку, — внезапно просит омега, после чего глазами пытается найти радио. Но не успевает он этого сделать, как из колонок начинает слышаться голос ведущего. Чимин хмурит брови. — И что мне с этого? Я же нифига не понимаю. — Могу перевести, — просто отвечает Намджун. — Тут говорят, что у какого-то корейского певца вышел новый альбом, заглавный трек которого тупо взорвал все чарты. Не услышал, как его зовут. Хентай? Хенту? — Я не очень интересуюсь корейской музыкой, — пожимает плечима тот и вынимает из кармана солнцезащитные очки, потому что солнце, которое уже собирается прятаться за горизонт, светит прямо в глаза. — Ладно, тогда включу что-то другое... Это подходит? — Вполне. — Вот и прекрасно. — Нам еще долго ехать? — Неа. Чимин вынимает мобильник, чтобы хоть чем-то заняться, но увидев, что тут почти не ловит, швыряет его прочь. Намджун хочет притвориться, что ничего не видел, но не сдерживается и спрашивает: — Ты чего смартфонами кидаешься? — Тут нихрена не ловит. — Знаю. — Что за глушь? — Поверь, оно того стоит, — альфа хитро улыбается и аккуратно кахикает в кулак. Чимин понимает, что выбора у него нет и придется смириться. Он наклоняется, чтобы поднять с пола телефон, а когда опять поднимается, то перед глазами раскрывается вид на, как решил омега, ущелье, обрыв или даже каньон. Но чтобы там не было, автомобиль с бешеной скоростью к этому приближается. С каждым новым проеденным метром оно разрастается и становится шире. Когда состояние шока проходит, Чимин в панике округляет глаза и резко разворачивается к Намджуну. — Д-джун? — Да? — поправив прическу отвечает тот, выглядя совершенно спокойным, будто и не видя препятствия, к которому остается метров сто от силы. С этого расстояния уже четко видны приблизительные размеры обрыва, простягающего как минимум на семьсот метров и длину. — Хей! Хей, остановись! Намджун! — крик омеги наполняет салон, вытесняя все остальные звуки и заставляя альфу повернуться к нему. Намджун смотрит спокойно, даже весело, без намека на страх в глазах. Руки все еще крепко держит на руле, а отпускать педаль газа даже не собирается. — Ты что-то хотел? — Намджун, остановись, — уже не крича, а как-то умоляюще просит Чимин, у которого в уголках глаз уже начали скапливаться первые капли слез. А альфа будто не слышит. Все также смотрит на омегу, как на маленького ребенка. Когда между ущелью и автомобилем остается мизерное расстояние, Пак в отчаянии закрывает глаза, готовясь к худшему, но через секунду слышит визг шин. Звук рычащего движка притихает. — Испугался? Чимин открывает глаза, и первое, что он видит — довольное выражение лица Намджуна. Повернув голову он встречается с огромной ущелью, в некоторых местах которой даже дно плохо видно, такая она глубокая. Омеге аж в голове начинет мутиться. Альфа остановился метров за три от обрыва, и это пугает еще больше. — Зачем так пугать? — страх пропадает, вытеснен злостью. Чимин толкает Намджуна в плечо и надувает губу. Тот невольно умиляется — как человек может выглядеть так мило, даже когда злиться? — Ты даже не пытался остановить меня! — хихикая подмечает он. — Намджун, у меня времени не было! Я... Я поднимаюсь, а там обрыв! А т-ты спокойно себе едешь! Я уже подумал ты убить нас хочешь! — Ну, ну, успокойся, — пододвинувшись ближе к омеге, заботливо отвечает Намджун. — Все в порядке. С нами ничего не случилось, — он берет лицо Чимина в свои руки и вытирает из него слезы, которые опять выступили наружу. Тот отводит взгляд, но альфу не отодвигает. — Прости... — Нет, это ты меня прости, — Намджун гладит Чимина по щеке, периодично вытирая его слезы. — Я дурак, поскольку заставил тебя волноваться, я должен был предупредить тебя. Когда омега немного успокаивается и укращает свои эмоции, альфа поднимает его телефон (который опять упал, во время чиминовой истерики) с пола и протягивает его хозяину. Затем тянется на задние сидения и достает оттуда две банки пива. — Пошли? — заговорчески предлагает Намджун и выходит из машины. — Туда? — Чимин недоверчиво смотрит в пропасть через автомобильное стекло. — Туда. Омега затаивает дыхание, но все-таки выходит из автомобиля, благодаря вежливо открытой Намджуном дверце. И первое с чем он встречается выйдя на свежий воздух — палящее солнце, которое уже с минуты на минуту откинет свои последние лучи за землю и завершит этот день. Посмотреть в пропасть Чимин не решается. Сначала он осматривается вокруг себя, но все что видит это всего лишь поле, конца края которому не видать. Только с одной стороны виднеются верхушки многоэтажек и небоскребов — город остался далеко позади. После нескольких минут омега наконец решается обернуться. Он поворачивает голову медленно, боясь увидеть то, о чем пожалеет. Но все оказывается не так страшно, как ожидалось. Да, пропасть большая. Да, она невероятно глубокая. Но что-то в ней и завораживает, заставляет смотреть дольше. Чимин колеблется, топчется на месте, но взяв себя в руки, делает шаг. За ним второй, потом и третий. Остановившись за метр от неровного и местами потрескавшегося обрыва, который отделяет землю от пропасти, омега напрягает все мышцы и старается не дышать, то ли так красиво, то ли так страшно. Намджун же наблюдает, присев на капоте своего порше, но вмешивается не спешит. Пусть Чимин освоится, привыкнет. — Ты это, осторожней там, — аккуратно начинает альфа и кивает в сторону Пака. — Из-за недавних ливней земля местами потрескалась, поэтому может обвалиться. Омега мгновенно реагирует и отпрыгивает назад. Не надо ему, чтобы кусок земли сейчас обвалился и вместе с ним укатился вниз. Намджун на это лишь улыбается, сунув руки в карманы. — Пошли покажу надежные места, — произносит он и, не забыв прихватить две бутылки пива, которые также стояли на капоте, присоиденяется к Чимину. Тот молча соглашается и напрявляется за альфой. Прошев около двадцати метров Намджун останавливается и присаживается на землю, свесив ноги прямо пропасти в пасть. — Боже, Намджун, ты с ума сошел? — с неожиданности восклицает омега, у которого аж мурашки по коже пробеглись. — Тут безопасно, присаживайся, — беззаботно отвечает Намджун, открывает первую банку с пивом и зачем-то отодвигается в сторону, хотя ущелье тянеться как минимум на триста метров вдоль в обе стороны. Заметив, как Чимин категорически замотал головой, он добавил: — Не стоит волноваться, я сюда почти каждый день прихожу, чтобы разветься и отдохнуть от шумного города. Как видишь, до сих пор жив. Чимин стоит с кислым выражением лица, которое он безуспешно пытается сменить на нормальное и робко обняв себя за плечи. Это опасно, и он это прекрасно понимает. Страх не отпускает его, крепко зажав в своих обьятиях, и отпускать не собираясь. Намджун с омеги взгляда не отпускает. Взгляд у него нежный, любовью наполненный по самых верх. Он смотрит не требовательно, и не ждя от Чимина никаких действий. Этот взгляд успокаивает, поэтому омега набирается сил и медленно начинает подходить к краю обрыва. Альфа простягивает ему свою руку, и Чимин не раздумывая прочно ухватывается за нее. Выставляет одну ногу вперед, затем вторую. — Вот видишь, ничего страшного, — открыв вторую банку, подбадривающе хлопает омегу по плечу Намджун. И хотя звучит он весело, Чимин сумел расслышать в его голосе нотку облегчения. — Тебе легко говорить, — отмахивается Пак и присваивает себе темно-зеленую банку с одурманивающем напитком. — А красиво зато как, — альфа делает рукой большой полукруг, в обзор которого захватывает всю пропасть. Чимин делает один большой глоток, блаженно прикрывает глаза и хмыкает. — Тут уж не поспорю, — соглашается он. Потом они молчат. Смотрят прямиком в пропасть, освещенную закатным солнцем Барселоны и пьют пиво, просто наслаждаясь вечером. Сначала омега это делает со страхом, но сделав несколько глотков напитка, тоже расслабляется. Возможно, это именно то, что он так долго искал. Может ему именно этого не хватало для счастья? Простого человека рядом, который бы подбадривал, придавал сил и заставлял делать то, на что ты никогда бы не решился? Человека, с которым не было бы неловко, который наоборот улыбку бы тебе дарил и смеятся заставлял. Чимин никогда не думал, что найдет счастье в альфе. У него было много поклонников, но он каждый раз пробовал что-то новое, пытался найти себя в разных сферах и всякий раз терпел поражение. Знал ли он, что найдет своего человека, когда собирал вещи в Испанию? Нет конечно. Чимин всего лишь хотел отдохнуть от этого всего, забыть о проблемах, о учебе и просто хоть на две недели послать все это нахер. В итоге что? В итоге судьбу встретил. Солнце приобретает малиновый оттенок и постепенно прячется за горизонт. Сначала исчезает четверть вечного светила, потом половина, а затем от него не остается ничего. Барселона и окрестности погружаются в долгожданный вечер. Чимин, сам того не замечая, опускает голову на крепкое плечо Намджуна. — Вот и закончился еще один прекрасный день, — вздыхает он, залив в рот новую партию пива. — Хочешь, сделаю его еще прекрасней? Не успевает омега как-то среагировать, как Намджун резко разворачивается к нему и, обхватив подбородок пальцами, впивается в его губы. Чимин приходит в себя, когда ощущает тепло на губах. Распахивает глаза, фокусирует взгляд, выныривая из тяжких мыслей, и понимает, что завораживающие огоньки в глазах альфы оказываются неожиданно близко. Мозг начинает экстренно обрабатывать информацию, и Чимин ощущает прохладу крепких рук у себя на плечах. Он чувствует нечто горячее и волнующее, что разливается в груди и в животе, когда отмечает трепет чужих ресниц и ощущает тихий выдох на своей коже. Губы Намджуна мягкие и приятные, а на вкус сладкие. Омеге даже показалось, что они со вкусом персика, как и его аромат. Или все-таки не показалось? Как бы там не было, он поддается, а пиво, которое он не успел сглотнуть, смешивается вместе с намджуновой и его собственной слюной. Смесь получается сладкой и когда альфа немного отодвигается, чтобы отдышаться, Чимин наконец сглатывает. Второй поцелуй получается более страстный, с отчутливыми нотками желания. День и вправду прекрасный.

🌺 🌺 🌺

Неугомонный ветер взръершивает так бережно укладены волосы и заставляет прищуриваться из-за летящих в глаза пилинок. Впереди — обычные двухэтажные дома, где только местные живут, сзади — город-милионник, который сейчас жив и энергичен, как никогда за весь день, по левую руку — Хосок. Такой невероятно привлекателен и чертовски сексуален. Правая рука на руле, а взгляд втуплен куда-то вперед, на дорогу. От такого Хосока взгляда не отвести, даже моргать невозможно. Юнги всматривается в его глаза, блестящие в свете закатного солнца, смотря как сквозь туман. Наконец омега отводит взгляд и прикрывает глаза. Слишком хорошо. И пока одна сторона, там, где город, поглощается алым пламенем надвигающейся ночи, то другая, где простой пригород, отчаянно борется за свет. — Чего молчишь, Юнги? Юнги распахивает глаза как по щелчку. — Наслаждаюсь поездкой. — Наслаждайся, — едва заметно улыбается Хосок и тянется к идеальной прическе чтобы поправить тонкую прядь волос, а омега невольно задумывается, как волосы альфы до сих пор держат объем и остаются такими же аккуратными и укладеными, как и час назад, при встрече? Наверное, в идеального человека идеально абсолютно все. — Ты классный, Хо, — признается Юнги после длительной паузы, сам себе удивившись. Не умеет он держат язык за зубами. Все, что думает говорит, не фильтруя. — Я? — удивляется тот и поворачивает голову к младшему, но выглядит довольным. — Нет, я. — Ты тоже. Омега краснеет и отводит взгляд. — Спасибо, — смущенно, едва шевеля губами. Хосок хихикает, заставляя Юнги смущаться еще больше. — Тебе тоже спасибо. — Мне? — переспрашивает омега. Чон отвечает не сразу. Сначала ставит вторую руку на руль, пальцами постукавая по нем, из-за чего Юнги подлавливает себя на мысли, что ему нравится наблюдать за этими движениями, потом сильнее давит на газ. Когда отметка достигает ста пьятдесяти километров в час, он наконец произносит: — Да, тебе. Спасибо, что составил компанию. Юнги жует свои же губы, а отвечать боится. Невольно подмечает, что Хосок, наверное, популярный, очень популярный. К нему на улице каждый третий молодой омега знакомиться лезет, что уж говорить про бар, в котором альфа работает. И вот он идет на свидание с вчерашним школьником. Юнги пытается найти в этом подвох еще со вчера, но сколько не думает ответ все равно не приходит. Решив, что лучше откинуть все тревожности и опасания, чтобы действительно насладиться моментом, омега вздыхает и откидывается на спинке сидения. Спорченная ветром прическа испоганивается еще больше. Ну и пусть. В одно место все эти укладки, пусть катяться к хуям. Нахер красивая одежда, которая подбиралась около получаса. Нахер идеальный макияж, сделанный Тэхеном. Нахер все запреты, нахер все табу. Сейчас есть только черный мерседес, освещенным закатным солнцем Барселоны и рассекающий дорогу, будто дикий зверь, который отчаянно рвался на свободу. Сейчас есть только блестящие и немного пьяные от ранее выпитого шампанского губы. Юнги плевать. Сейчас есть только он, только Хосок, только страсть. Внезапно автомобиль с рыком останавливается, отчего дымка пыли рассеивается на дороге в радиусе ближайших нескольких метров. Не убирая руки с руля, Хосок смотрит омеге в глаза. На губах — теплая улыбка, в глазах — океан. Сказал бы кто-то прыгнуть в него, утопиться, Юнги в прыгнул без сомнений. Он смотрит вопросительно, но знает, что будет дальше. Знает, хотя еще утром и не мечтал. Чонгук прикалывал брата на этот счет, но даже подумать не мог, что его подкол окажеться правдой. Альфа наконец побеждает себя, и, пододвинувшись ближе, дотрагивается к чужим губам. Юнги поддается, закрывает глаза. Губы Хосока на вкус сладкие, прямо как и его аромат — абрикосовый. Все-таки абрикосы растут в Испании. Хосок не спешит, знает, что с Юнги нужно поакуратней. Он целует нежно, время от времени оттягивая губу омеги. Тот обхватывает шею Чона, и сам не замечает, как начинает улыбаться. Тот улыбается в ответ. Иногда, любовь приходит оттуда, где ее совсем не ждут. Солнце откидывает последние лучи на землю и за несколько секунд прятается за горизонтом. Это первый поцелуй Юнги, и он не похож ни на одно из чувств, испытанных ним когда-либо. Это не первый поцелуй Хосока, и он не похож ни на одно из чувств, испытанных ним когда-либо.

🌺 🌺 🌺

Намджун целует Чимина жадно, тесно притянув к себе, будто ему всю жизнь этих губ не хватало. Спотыкаясь, они преодолевают длинный коридор и, также не отрываясь друг от друга, врываются в комнату. Насколько омега понял — в его собственную. Он еще едя в машине предупредил Тэхена, что они с Намджуном наведаются в гости. Не проверяя закрыли ли они комнату, парочка заваливается на кровать. Вдруг Чимин услышал тихое намджуново "блять", а в следующую секунду ощутил под собой что-то мокрое. Как оказалось, во время приземления, альфа случайно что-то зацепил, из-за чего это "что-то" перевернулось и упало прямиком на кровать. Намджун едва слышно ругается и поднимает какой-то предмет с кровати. Интересно, он может отключить свое рукожопство хотя сейчас, в такой момент? Чимин закатывает глаза, но через мгновение забывает обо всем на свете, а тело его покрывается мурашками, ведь Намджун опять возвращается к нему и опять присваивает себе чиминовы губы. И делает он это не так как тогда, около пропасти. Сейчас он целует несдержанно, кусая чужие губы до крови. Новая волна чувств накрывает омегу, когда Намджун силой снимает футболку из Чимина и не глядя швыряет ее на пол. Затем он избавляется и от шорт, оставляя омегу в одних лишь боксерах. Не тратя ни секунды, альфа разрывает поцелуй и приступает обсыпать Чимина короткими поцелуями по всему телу. Тот лишь сдавленно мычит, не забывая, что в дома находятся еще трое людей. Затем Пак берет всю инициативу на себя и начинает избавлять Намджуна от одежды. Он пальцами скользит по подкачанной груди, передвигается к не менее впечатляющему торсу и возвращается опять наверх. Альфа не запрещает — пусть Чимин побалуется. Короткие пальчики сжимают крепкие плечи. Изящные бедра идут навстречу длинным сильным рукам. Маленькое худое тело прижимается к большому и крупному. Все будто так и должно было быть. Будто кто-то когда-то сказал: "Вот этот вот альфа будет с этим омегой. Они подходят друг другу". И он не прогадал. Они действительно подходят друг другу, дополняя все недостающие частички, и представляя собой что-то одно, и что-то великое. Последней каплей выдержки Чимина становится тот момент, когда нижнее белье летит вниз, а Намджун одним толчком входит в Пака, заполняя его полностью. Тело пронзает легкая щиплющая боль. Из пухлых покусанных губ вырывается протяжный стон, который эхом отзывается в намджуновой голове, заводя еще больше. Внутри Чимина сухо и горячо, он будто воплощение этого лета, такого страстного и желанного. Намджун двигается медленно, давая омеге привыкнуть к новым размерам, но когда толкается дальше, чуть задевая простату, более громкий стон выскальзывает из губ Чимина. Дыхание сбивается, в нем проскальзывает дрожь, которая постепенно переходит в несдержанные стоны. Только кричать. Альфа поддерживает Чимина за талию, впиваясь пальцами и оставляя алые следы на персиковых ягодицах. В комнате совершенно темно, но в момент, когда мимо дома проехал какой-то автомобиль, свет от фар на мгновение осветил лицо омеги. Чимин шедеврален. Губы искусаны, щеки пылают, по всему телу разбросаны засосы и укусы. По телу омеги растекается чистый кайф в виде бесконечного наслаждения. Это то, что было нужно. Необходимо. Чимин жадно хватает ртом воздух, и ноготочками впивается в спину Намджуна, царапая ее по всему периметру. Тот же шумно выдыхает. Челка его прилипла к мокрому лбу, губы поджаты в одну линию. Омега чувствует, что приближается к пику, не может больше сдерживаться. Он жмурится и до алых отметин сжимает намджуновы плечи. Тело мелко дрожит, а тягучий стон вырывается из губ. Он изливается себе не живот и сразу же хватает ртом кислород, тяжело дыша. Намджун же целует мягко целует его, но чувствует, что тоже скоро кончит. Намджун достигает своего пика и изливается, покинув чиминово тело. Отдышавшись, Чимин пододвигается ближе к альфе и лпуска голову ему на грудь. Намджун же зарывается в его мягкие волосы, играя с ними и вдыхая срывающий крышу аромат. Слишком хорошо. Оба горячие, оба обессилены. Омега ровняется с Намджуном и встречается с его глазами. Тут же возникает вопрос: "присутствовали ли огоньки во время секса?" Чимин был слишком занят в тот момент, не заметил. — Я люблю тебя, Чимин, — выдыхает Намджун и переплетает свои ноги с чиминовыми. Омега прикрывает уставшие глаза, приподнимает уголки губ и утыкается носом альфе в грудь. Намджун спать не хочет, ведь от Чимина глаз не отвести. Чимин волшебен. Альфа набирает в легкие воздух и улыбается, когда понимает, что Чимин пахнет им. Прижав его ближе к себе, и приобняв руками, Намджун тоже закрывает глаза и почти сразу отключается. Теперь точно прекрасный день.