Я останусь

      — Ты в порядке?       — Деймон, спроси это ещё сто раз, ответ не изменится, — девушка даже не узнавала собственный голос. — У тебя что, деменция?       — Понял, — Деймон вскинул руки, демонстрируя свою невинность, и снова взялся за руль.       Наверное, выглядела она и правда так себе, раз за минут десять дороги Деймон двадцать раз спросил, в порядке ли она, и в качестве завершающего этюда после каждого вопроса уточнял, правду ли она говорит. Ей совсем не хотелось разговаривать, потому что лимит её эмоций был временно исчерпан.       Девушка уткнулась в окно, не обращая внимания на брата и чувствуя себя невообразимо тупой. У неё был такой отличный шанс убить Кая, что даже его самого рассмешило её бездействие. Никто, кроме них двоих, ни о чём не знал, но она всё равно заранее чувствовала себя так, словно её, а не его, поймали за руку на месте преступления.       — Значит, он просто притащил тебя сюда и привязал, чтобы выманить меня и Джо? Сэм?       — Я же уже объясняла, — раздражённо зашипела девушка, оглядываясь на сестру Кая. Джо вжалась в заднее сиденье, немного не в своей тарелке из-за перепалок брата и сестры, и неловко посматривала то за окно, то в свой мобильник. Паркера они уложили в багажник. Барьер, как оказалось, оставался в силе, когда ведьмак спал, но не когда терял сознание насильственно. — Наверное, Кай догадался, что если он кого-то похитит, то Джо воспримет это на свой счёт и придёт к нему.       — Как он вообще узнал про это место? — продолжал допрашивать её Деймон.       — Он сказал, что ему нужно где-то держать меня в заложниках для Джо, я сама предложила этот дом, — придумала Сэм. — Что? Пусть лучше вломится в чей-то и убьёт хозяев? Он предлагал этот вариант, я отказалась. Оставь меня в покое.       Деймон фыркнул, бормоча себе под нос какую-то зловещую неразбериху, а она снова уставилась в окно и плотно стиснула челюсти, мазнув уставшим взглядом по полупрофилю его хмурого лица. Сколько она себя помнила, они ругались то из-за её, то из-за его импульсивности, но она в конце концов заминала конфликт. Когда Деймон резко решил покинуть Конфедерацию во время Гражданской войны, девушка переживала, что из-за его постоянных перепалок с отцом и советом города она больше никогда его не увидит. Едва ему стоило вернуться в поместье, отец не сводил с него недовольного взгляда, казалось, до самой своей смерти. Если бы Сэм дали описать Деймона одним словом, она бы сказала, может, что иногда он просто нарочно всех бесит — даже соглашаясь на чужой план, он наполовину оставался на своей стороне, ни к кому не примыкая, и даже в сотрудничестве он гнул свою линию. Так что, конечно, Деймон сказал ещё раз:       — Если нужно что-то рассказать, а я знаю, что тебе нужно, ты просто намеренно бесишь меня, тебе стоит, знаешь, стать чуточку любезнее, и…       — Деймон, — он с недовольным вздохом закрыл рот, столкнувшись с выражением лица сестры.       Впоследствии, когда Деймон стал вампиром, его не мучило чувство вины за убийства. Он оставался импульсивным, но не таким несдержанным, как Стефан: его утрированное определение себя как зла не дало мозгу полностью отключиться из-за совести.       Девушка почти не признавалась себе в этом, но после обращения она частенько ориентировалась на старшего брата. Что бы он сделал? Почувствовал? Решил? Сказал? Ей не хотелось доставлять ему такое удовольствие, говоря об этом вслух, но Сэм мысленно продолжала иногда представлять Деймона на своём месте, даже учитывая, что он сам с трудом осознавал, что делает.       Сейчас совесть за ту студентку её мучила, поэтому она начала мысленно накидывать себе оправданий, как Деймон всегда делал. Это вина Кая, потому что без его вмешательства она не умирала бы от голода и не чувствовала бы себя такой растерянной, ей не пришлось бы даже трогать Райли. К тому же, каждый вампир уникален и индивидуален со своими личными сигналами, поступающими из центра по контролю в голове, и в несдержанности есть вина только её сознания, не её самой. Стефану так же нельзя полностью вылечить его синдром Потрошителя, как она не может убрать свои… особенности.       Но, помимо совести, она раз за разом прокручивала в голове калейдоскоп других эмоций: от разочарования в себе же до злости, которую ей было не на чем выразить и которую она могла только держать в себе, зарывшись одной ладонью в волосы, словно голова болела снаружи, а не внутри.       Как можно было так осечься?       Снова. Снова!       Зато Кай сейчас в искусственной коме по дороге к капельнице, где магия странников будет медленно покидать его тело до момента, пока ведьмак не проснётся. Девушка выдохнула, провожая безразличным взглядом меняющуюся картинку за окном.       Как у неё вообще хватило смелости оправдывать его в своей голове после всего, что он сделал? Ей было жаль Кая до момента, пока ему стало не жаль никого. Он убил бы её, не моргнув и глазом, он мог бы вырезать весь город, не заботясь о них и их родных, если бы это было частью его очередного развлечения, потому что у него нет сочувствия ни к кому, кроме себя.       Ему было не за что держаться. Да ему было просто похер.       Деймон остановил машину возле особняка и приказал сестре выходить, на что она скептически вскинула брови, показывая, что не останется дома, пока лично не убедится в том, что Кай не собирается просыпаться раньше времени. Её взгляд вдруг переключился на выходящего из дома Стефана и тут же растерянно вернулся обратно. Соблазн узнать обо всём произошедшем с ним и Кэролайн за последние дни был сильнее, чем желание лишний раз посмотреть на лежащего в отключке Кая, лицо которого она начинала не переносить на каком-то внутреннем уровне. Девушка всё же вышла из машины, мечтая, чтобы в больнице Паркеру случайно поставили капельницу с ядом, и на этом всё закончилось.       Стефан зазывным жестом пригласил её в объятия, и Сэм вздохнула, оказываясь в кольце его рук, прижимаясь к его кофте. Как же она устала от этого, от самой себя и своих неправильных выборов.       Ей пришлось приложить усилие, чтобы скользнуть руками по его плечам и отпустить. Девушка обошла его и повела за собой, нарочно быстро шагая до входной двери, чтобы не успеть засомневаться в решении остаться дома. К тому же, у неё был к нему разговор.       — Значит, ты приехал, — заметила она наигранно бодрым голосом, уже проводя Стефана к его комнате. — Есть новости?       — Это я хотел спросить, как твои дела, — заулыбался он, хотя его голос был серьёзным. Он закрыл за ней дверь. — Тебя же похитили. Правда, Сэм. Он тебя обижал?       — Нет, — подумав, ответила девушка, отворачиваясь и счищая с рамки его фотографии тонкий слой пыли рукавом с таким усердием, словно от этого зависела её жизнь. — Тебе бы прибраться… всё в порядке. Всего лишь какой-то ведьмак, не делайте из этого проблему. Как Кэролайн?       — Мы думаем, что вампирская кровь работает от рака, — Стефан помолчал, пристально глядя на сестру. — Мы вылечили одного человека с точно таким же диагнозом. Она осталась с мамой и дала ей своей крови, а мне позвонил Деймон и сказал, что ты исчезла, так что я здесь, а Кэр осталась.       Она недоверчиво покосилась на Стефана. В конце концов, у охотников и просто двинутых на сверхъестественном фанатиков всегда существовало множество лабораторий, в которых те вели наблюдения за вампирами, вспомнить тот же чёртов Августин с его запретными приёмами. На протяжении веков над ними ставили эксперименты, и Сэм была почти уверена в том, что учёные не такие идиоты, чтобы не попробовать лечить вампирской кровью что-то вроде серьёзнейших заболеваний человечества.       — Уверен? — уточнила она аккуратно: ей не хотелось заранее становиться антагонистом для их задумки.       — Не был бы, если бы не видел своими глазами, — Стефан пожал плечами. Девушка молча кивнула, не собираясь с ним спорить. — Так что с тобой было?       Сэм отрешённо поджала губы и подцепила знакомое кольцо пальцем.       — Тебе нравится Кэролайн? — спросила она, разворачиваясь к брату. Он растерянно пожал плечами.       — Да, — наконец ответил он, в растерянности гуляя глазами по комнате. — Конечно.       — Ты сказал ей об этом?       — Вообще-то, не думаю, что сейчас подходящее время.       — О, вот оно. Я уж думала, может, хотя бы кто-то из нас преисполнился, стал умнее, например…       Девушка опустилась на его стул и развернулась к брату.       — Ты ей очень нравишься. Она говорила мне, и она, наверное, даже больше меня переживала то, как ты нас кинул. Не обижайся, — Стефан закатил глаза. — Подходящего времени не бывает, это иллюзия, созданная придурками, которые не могут выбраться из своей собственной неуверенности. Ей сейчас… и правда нужно стать немножко счастливее, — сказала Сэм, крутя украшение в руках. — Если у тебя есть шанс помочь ей, используй его, перестань отмалчиваться, просто потому что тебе кажется, что будет хуже. Её мама и так умирает. Слушай, я не самый прекрасный образец друга, потому что я даже не могу придумать, с чего мне начать разговор с ней. Но я немного знаю о её чувствах. Если тебе важны отношения между вами, скажи ей о своих сейчас. Я думала, ты скажешь, а ты…       Он приподнял уголки губ.       — А я?       — А ты бестолочь, — хмыкнула девушка, осторожно ухмыльнувшись, проверяя, не разучился ли он сносить колкости за всё время, пока они не общались.       — Наверное, кто-то должен был мне это сказать?       Стефан вдруг задержал на кольце внимание и осторожно забрал из её рук, рассматривая камень на дневном свете. Сэм в замешательстве проследила за его движениями, раздумывая, не связано ли с Каем и это тоже.       — Ты помнишь? — спросил брат вполголоса.       Она изогнула бровь, не понимая, что именно он хочет услышать.       — Деймон подарил мне его на какой-то праздник, — пожала плечами Сэм, забирая своё кольцо обратно, — но ты же знаешь, я нечасто надеваю украшения.       — Довольно обидно, — усмехнулся Стефан, возвращая ей украшение. — Вообще-то, это был я.

***

17 декабря 1993

      Сэм оглянулась по сторонам, засунув руки в карманы цветастой джинсовой куртки, и поджала губы. Стоило ей только назначить встречу с младшим братом в честь её приближающегося дня рождения, и, какая неожиданная новость, он опаздывал. Ей пришлось на время уехать из Портленда для того, чтобы увидеться со Стефаном, потому что отчего-то она не хотела сразу выдавать своё местоположение и обличать присутствие в Орегоне.       Сэм ещё раз взглянула на наручные часы. Кто из них ещё девчонка? Она окончательно удостоверилась в том, что у него просто нет совести.       К счастью, спустя секунду её плечи накрыли чьи-то тёплые ладони, очевидно, принадлежащие брату.       — Угадай, кто?       — Да неужели!       Девушка недовольно обернулась на Стефана и отстранилась от его рук, когда он ещё не успел её обнять.       — Я не буду с тобой обниматься, потому что ты… нет слов, — её взгляд соскользнул к его рукам. — Что это?       Брат вручил Сэм маленькую шкатулку.       — Там кольцо? Ты что, сделаешь мне предложение? Мне кажется, Деймон будет против.       Стефан закатил глаза.       — С наступающим. Какой там у тебя день рождения по счёту?       — Ещё один год, когда мне девятнадцать, — она подмигнула.       Сэм склонила голову, забирая из рук брата небольшую резную шкатулку, и щёлкнула замком. Она подцепила кольцо пальцем, рассматривая крохотный рубин, повертела его из стороны в сторону, и оно отразилось в её карих глазах вполне симпатичной штучкой. Девушка скрестила руки на груди, исподлобья глядя на брата, и улыбнулась кончиками губ.       — Я знаю, что ты не любишь, — наконец выдохнул Стефан, не выдержав её взгляда, — и дни рождения, и подарки, и кольца. Да, я совсем сошёл с ума, но тебе вроде нравится кулон, который тебе подарила мама. Я хочу, чтобы у тебя осталась память и обо мне, мы же сейчас не так часто видимся. Ну, ты сама понимаешь, всё это… — девушка кивнула.       — Здорово… — уклончиво произнесла она, надевая его на свой палец. — Спасибо. Правда, очень милое.       — Значит, всё ещё не любишь украшения, — махнул рукой Стефан, прочитав её выражение лица, — но хоть постарайся не забыть, а то ты от всего отказываешься. Понятия не имею, что ещё тебе можно подарить. Когда выбираю подарок, мне кажется, я тебя вообще не знаю, — она закатила глаза. — Ты говорила, у тебя ко мне тоже дело?       Сальваторе хмыкнула, защищаясь от его взгляда.       — Да. Где сейчас дядя Зак?       — Могу только предположить, — предложил Стефан, прищурив глаза. — А зачем он тебе?       — Да так, — протянула девушка. — Он говорил, у него есть загородный дом в крутом месте. Мне нужно, чтобы он пригласил меня туда. Там же никто не обитает, красота пропадает, всё такое. Я, может, полью цветы?       Брат как-то странно заулыбался, и она нахмурилась, снова засовывая руки в карманы и принимая самый беспечный вид, на который только была способна. Как будто ей снова было четырнадцать. Она соскользнула с пятки на носок, склонив голову набок и рассматривая Стефана с подозрением.       — Ага, — заключил он с ехидством. — Всё, о чём хочешь рассказать?       — Тебе лишь бы новую сплетню узнать, — отмахнулась она, встав ровно. — Так что там с дядей Заком? Минуты моей жизни не бесплатные, хочешь стоять здесь и тупить — плати пять долларов.       — Так у тебя кто-то есть?       — Как из всего того, что я сказала, ты сделал этот вывод? Нормальный? — Сэм сложила руки на груди, деланно возмущаясь. — Даже если да, в теории, то что?       Стефану на лицо наползла довольная улыбка, и он тут же передразнил её хмурое выражение лица.       — Просто не понимаю, почему это такая тайна. Ты вроде уже давно совершеннолетняя. У тебя там что, девушка? Неужели Кэтрин всё это время…       — Ты придурок? — честно спросила она, удивляясь тому, как его лучшей подруге блондинке удалось обучить Стефана шуткам. — И если ты не заметил…       — Да, да, твоя частная жизнь буквально слишком частная. Хотя бы познакомь нас до того, как ему стукнет сорок, если это вообще человек.       Она сделала вид, что разворачивается, чтобы уйти, и тот всё же дёрнул её за руку. Девушка подняла глаза к небу, ожидая озвученного адреса дяди и следя за его необычной реакцией, надеясь, что Стефан не соберётся возвести её слова в абсолют и приписать ей мужа и свадьбу. Она ещё проговорила какую-то непонятную речь о том, что ему стоит просто почаще спрашивать о ней самой, и не успела отскочить, когда Стефан всё же обнял её.       Девушка неловко опустила ладонь ему на плечо, раздумывая, не станет ли он слишком активно трепаться с Лекси, проводившей ему в то же время коррекционные работы.

***

      Сэм с фальшивым спокойствием повела плечами, возобновляя в памяти детали его подарка. Она надеялась, что брат не станет заострять внимания на её маленькой просьбе в тот день и не проведёт этой параллели с тем, что Кай отвёз её именно в загородный дом, до адреса которого она так допытывалась и который потом переняла в свои владения. Хотя, скорее всего, только её захваченный всем происходящим рассудок может проводить такие логические цепочки, потому что Стефан наверняка даже не вспомнит о её словах.       — Кажется, ты дарил мне его, чтобы я об этом не забыла, — она глянула в его сторону и примирительно добавила. — Знаешь, сейчас оно кажется намного симпатичнее.       — Какая разница? — брат качнул головой. — Сейчас тебе необязательно помнить обо мне только с помощью какого-то кольца. Я не думал, что мы когда-нибудь вообще…       Он изобразил руками какой-то жест, и она кивнула, мысленно подхватив его наклёвывающуюся мысль. Когда-нибудь вообще будем вместе? Общаться? Жить рядом, даже с Деймоном?       — Так что я переживу, но для меня это, конечно, удар, — Стефан фыркнул, и наступила её очередь закатывать глаза.       Она беззастенчиво дёрнула плечами, и вдруг с её лица слетела улыбка, оставив вместо себя только чуть приподнятые кончики губ. Кажется, девушка в силу размаха временной пропасти между определёнными аспектами её жизни могла попросту забыть пару незначительных тогда деталей. Сэм прищурилась, размышляя, не ошибается ли её мозг, доставая из памяти то, что было нужно.

***

20 декабря 1993.       — Сделай радио погромче, — скомандовал Кай, следя за дорогой. — И переключи, переключи на другую. Ещё. Давай следующую, эта мне не нравится. Такую тягомотину поют, словно хоронят кого-то.       Девушка раздражённо крутила радио, пытаясь подстроить его под музыкальные вкусы Паркера. Вообще-то, сказать Каю об этом загородном доме было заранее провальной идеей, и она действительно рассчитывала поехать навещать цветы дяди Зака одна, но он вдруг отозвался на предложение с энтузиазмом. Наверное, он, который всю жизнь провёл чуть ли не взаперти в одном и том же доме из-за заскоков чокнутой семейки, всё же хватался за возможность сменить обстановку. К тому же, родители только-только переставали полностью брать его передвижения под контроль.       Уверенные в том, что из-за проблем Кая с гневом с ним однажды обязательно случится что-то плохое, они не были слишком довольны, когда он надолго пропадал. Джошуа перестал применять к нему заклинания и поднимать руку, поэтому за любые выходки, которые ему не нравились, молча игнорировал. Точнее сказать, родители переживали, что с кем-то другим случится что-то плохое из-за Кая.       — О, я так загадочно исчез. Моя семья будет счастлива. Подумают, что меня наконец убили, Джози кошмары мучать перестанут, — отозвался Паркер, убирая её руку и оставляя показавшуюся ему нормальной радиостанцию. — До моего плана полгода, если не меньше.       — Ты так и не расскажешь, какого именно плана? — хмуро откинулась в сидении она. — Останови машину на заправке, поменяемся местами.       — Нет, — он помотал головой, — это секрет. Я не собираюсь тебя вмешивать. Хочу успеть повидать многое к этому времени, — Кай закатил глаза, услышав сменившуюся песню. — Боже, переключи ещё. А эту оставь.       — Это моя машина, если вдруг ты забыл. Скажи спасибо, что вообще разрешила сесть за руль.       — Если ты сама будешь вести, мы не в дом твоего дяди… племянника… хрен знает кого попадём, а в мир иной. Не знаю, как там у вампиров с вождением, но у тебя неважно. Я не хочу умереть ещё до слияния, помнишь?       Девушка хмыкнула и закинула ноги на панель. Не то чтобы ей было так удобнее, просто Сэм выражала своё владение машиной.       — Где научился водить?       — Просто прочёл правила, а на практике само получилось. Хорошо чувствую машину. Особенно ту, которую отец запрещал брать, — она рассмеялась.       — У тебя многое хорошо выходит. Готовить, водить… — девушка закусила губу, — магия.       Ведьмак бросил в её сторону нечитаемый взгляд, но улыбнулся уголками губ.       — Скажи это маме, в рамочку мою фотографию поставит, — фыркнул Кай, выруливая на заправку. — Что-нибудь будешь брать?       — Иди сам, — она покачала головой. — Мне ничего не нужно.       Кай пожал плечами.       — Пошли вместе.       — Давай.       Она кивнула, на всякий случай подхватив свою камеру. Кай лениво выполз вслед за ней, разминая плечи и кисти.       Сэм что-то сказала встретившейся ей пожилой женщине, легко поддавшейся внушению, и сунула той в руки фотоаппарат. Сама она скинула тяжёлую джинсовую куртку, подбитую металлом, и осталась в майке.       — Сфотографируйте нас. Только нормально, пожалуйста. Я покажу, — девушка обошла её со спины, обхватив её пальцы своими, и отрегулировала высоту объектива. Женщина, пребывая под владением гипноза, быстро кивнула и настроила камеру. В ответ на непонимающий взгляд Кая Сэм сверкнула улыбкой и толкнула его плечом. — У нас совсем нет совместных фото. В доме я проявлю плёнку, и будет хоть какое-то доказательство того, что я не твоя воображаемая подружка, — она подняла на него глаза. — Сделай лицо попроще, и хорошо получишься.       Он прислонил два пальца к шее и изобразил рвотный позыв.       — Это обязательно?       — Нет. А сам не хочешь?       Кай наморщил лоб, поджав губы. На его лице возникла эмоция, ясно выражающая его мнение о таких вещах.       — Только быстро. Мне холодно.       Сэм встала боком к камере и лицом к его профилю, сомкнув руки в замок на его плече, приподнявшись на носочки и поцеловав его в угол челюсти, рассчитывая, что он скривится, и фотография поймает хоть какие-то эмоции вместо его хмурого лица. Кай всё равно улыбнулся, хотя был страшно недоволен тем, что вынужден позировать для какого-то снимка на память, который месяц спустя затеряется где-нибудь. Она отпустила его спустя пару секунд, поблагодарив женщину, и повесила камеру за ремень на предплечье.       После того, как девушка на шесть лет пропала из жизни Кая, было слегка странно рассматривать его не только как объект защиты, но как кого-то, в кого она была влюблена. Эта мысль на секунду показалась ей слишком сбивающей с толку и какой-то иррациональной, и Сэм переключила с неё внимание, подумав, что, так или иначе, ни он, ни она друг другу не принадлежат, а её понятие о влюблённости может оказаться бестолковым. Как и у многих вампиров, которые иногда встречались со смертными.       Она толком не знала, что чувствовала к Каю. Она не хотела решать, и была рада, что Кай сам никогда не стремился это выяснить.       Девушке было комфортно просто думать о том, что она на его стороне. И он на её.       Но если подумать… она влюблена в него?       Наверное.

***

      Фотография.       Она сама забыла о ней, и в дом дяди Зака обычно никто никогда не ездил — Деймон из-за плохих воспоминаний, Стефан из-за отсутствия мотивации. Но сейчас Деймон наверняка вернётся в дом поискать улик, крови, каких-нибудь следов, которые они могли оставить во время драки, чтобы обнулить и заново заполнить внутреннюю шкалу ненависти к Каю Паркеру. Может, и нет, но…       Если она просто перестанет об этом думать и накручивать себя, есть ли шанс, что всё пройдёт само собой?       Скорее всего, Деймон даже не собирается устраивать обыск. Он слишком ленивый для того, чтобы перебирать дом по субчастицам просто так. Тем более ради Кая. Но девушка всё же поднялась с кровати.       — Ну, мне пора, — она потрепала Стефана по плечу. — Я скоро вернусь, ладно?       Он пожал плечами.       — Иди, развейся, у нас двумя проблемами меньше. Будь осторожнее.       — Тебе того же.       Сэм наспех закуталась в куртку, миновала все комнаты по коридору и выскочила из дома. Она просто собиралась сегодня уснуть спокойно, ни о чём не думая. Даже если это просто мера предосторожности, почему бы её не исполнить?       Девушка с облегчением вздохнула, когда машина въехала на двор перед домом, расцветив пространство фарами и обличив своё одиночество. Действительно, Деймона здесь не было, как и всех остальных — полумёртвая тишина, окружающая место, была почти осязаемой, но теперь особо её не тревожила. Даже если никто не будет искать фотографию прямо сейчас, это не значит, что её не могут найти через месяц, через два, через год… если Кай ещё будет жив.       Войдя в дом, Сэм включила свет в прихожей. Она зашла в каждую комнату поочерёдно, перекапывая всю посуду в шкафах и забираясь пальцами под вазы с декоративными фруктами и салфетками, и очистила все поверхности — тумбочки, низкие подоконники, столы — от бумаг. Девушка даже не была уверена, настоящей была фотография или она оказалась очередным её сном из-за раскола воображения и реальности.       Сэм вернулась обратно на кухню, в которой начинала поиски, и свалилась в кресло. Она попыталась успокоиться, прильнув телом к дорогой коже, впитывая в себя тишину и спокойствие ночи.

***

      — Единственное, за что мне нравится твой отец — он научил тебя готовить, — девушка вернулась на кухню. — Ты что, нашёл, как включается радио? Даже дядя не знал. Думал, бракованное.       — По-моему, твой дядя имбецил, — хмыкнул Кай, оборачиваясь на неё, проводя какие-то ритуалы над специями. — Скорее, не отец меня хорошо учил, а я хорошо учился. Когда я ещё пытался ему понравиться, я запоминал, что он делает, а потом помогал во время готовки. Иногда справлялись вместе. Я уже почти не помню.       Она опустилась на край кресла и скользнула к спинке.       — Какого хрена ты вообще должен пытаться понравиться родителям? Как будто не их решением было дать тебе родиться.       Кай пожал плечами.       — Ладно. Ты проявила фото?       — Да, — она помахала им перед носом Кая. — Не знаю, куда его деть, правда. Оставишь на память?       — Не, я такое не люблю. Сначала ты придаёшь вещам какую-то ценность, потом ты теряешь эту вещь, и… зачем это лишнее сожаление?       — Боже мой.       Сальваторе прислушалась.       — А что играет? Ты слушаешь Блонди? «One Way Or Another»? Серьёзно?       — Не суди, — буркнул Кай. — Что, включить Элвиса Пресли? Послушаешь со своими друзьями вампирами, они оценят классику.       — Боже, ты хоть что-нибудь в этой жизни любишь? — девушка приставила к своему виску импровизированный пистолет из двух пальцев. — Иди сюда.       — Я ещё не закончил, — он кивнул в такт своим словам, улыбнувшись уголком рта. — Но это того стоит. Тебе понравится. А что, уже соскучилась?       — Ну ладно. И нет, всё не так, — она раскинула руки, продолжая прислушиваться к тексту песни и думая о том, что смотреть фильмы с его неудовольствием ничем и комментариями можно даже не начинать.

One way or another I'm gonna find ya, I'm gonna getcha getcha getcha getcha!

***

      Казалось, она только на секунду закрыла глаза. Взгляд метнулся к жужжащему телефону: прошло два часа. Девушка потянулась и сбросила звонок.       Сэм просто так полезла ладонью вовнутрь кресла, и её рука вдруг нащупала что-то прохладное и тонкое на стыке матраса с началом спинки. Сальваторе выдохнула, осторожно смыкая пальцы, чтобы потянуть на себя. Вытянув фотографию, девушка осмотрела её, приподняв брови. Очаровательно.       Скорее всего, она забыла, что положила её сюда, или снимок сам выпал и сполз вниз. Она спрятала находку под замок во внутренний карман куртки, решив ничего с ней не делать, пока не покинет дом и не окажется у себя.       Девушка ещё раз обошла и полностью проверила этаж, чего не сделала, когда была с Каем, чтобы удостовериться, что он не оставил следов чужой крови. Покинув теплоту помещения через чёрный выход, Сэм инстинктивно поёжилась от ночного продирающего ветра и зашагала быстрее. Ей послышался несвойственный типичным завываниям шорох, но её не то чтобы удивляли всяческие звуки, когда сама она находилась в двух шагах от леса.       Телефон снова зазвенел. Девушка взглянула на имя Деймона на дисплее и приняла звонок со вздохом.       — Слушаю, — она остановилась. Встречный ветер создавал нулевую слышимость, и даже с острым слухом было невозможно разобрать, что он говорил. Тем более, что связь здесь пропадала.       — Ты где? — его голос звучал довольно испуганным. — Возвращайся в дом или запрись где-нибудь. Сегодня полнолуние.       Сэм пожала плечами, зная, что брат всё равно этого не увидит.       — Буду знать. Ты что-то хотел?       — Тайлер обратился. Он где-то в лесу.       Девушка спрятала телефон в карман, отступая от расстелившейся впереди лесополосы, повернулась и застыла, когда увидела в кустах два светящихся жёлтых пятнышка. Она уже закрыла за собой дверь. Чтобы вернуться в дом, надо звенеть ключами, что только спровоцирует его обострённый слух, потому что в периоды полнолуния у оборотней и обращения у вампиров любая мелочь может стать сильным раздражителем.       Повторное превращение в оборотня для Тайлера было трагедией, как заключение в тюрьму невиновного, когда дело, казалось, выиграно, и адвокат смог разбить обвинения суда, и он будет искать способ сорвать чувства и агрессию на любом, кто потревожит его в полнолуние.       Девушка мерными шагами попятилась назад, рассчитывая расстояние до машины, и уперлась щиколоткой в ступеньку перед домом. Она могла видеть машину отсюда, и, если отреагировать быстро, он не успеет её задеть, если ему вообще это нужно. Если и попытается, она что-нибудь придумает. Сэм развернулась и побежала, не слыша ничего, кроме свиста ветра, пролетающего мимо ушей и рассекающего, как лезвие толстую волчью шкуру, сопротивление воздуха.       Она столкнулась с Тайлером возле машины и поняла, что сопротивляться бесполезно, когда весь вес животного прижал её к земле, и когда он щёлкнул зубами в миллиметре от лица Сэм, затем стиснув челюсти на куртке в районе её плеча. Она завизжала и дёрнулась, пытаясь стащить его с себя — её крик эхом пронёсся по вмиг опустевшей площади леса. Тайлер отступил назад, пряча клыки. Девушка отыскала в кармане складной нож, которым ей не получилось зацепить Кая и который она потом себе вернула, и бросила его в Тайлера.       Он заскулил и упал навзничь в нескольких метрах от неё — нож попал ему в бок. Сэм застонала от смешения облегчения и боли: больше он никуда не убежит.       Она перевернулась, резко садясь, и вдруг с ужасом схватилась за своё плечо — на её пальцах отпечаталась кровь. Девушка выдохнула и села на земле, рвано дыша, уткнувшись в непроглядную тьму ночного леса.