Он и Альба

После грандиозной победы в Германии Сон Джун решил заняться продвижением успеха Хосока, как своего лучшего и самого способного ученика. Он представил кандидатуру Чона для участия в Ежегодных Больших Конкурных соревнованиях, проходивших в Сеуле каждый октябрь; записал на несколько европейских соревнований предстоящего года. Хосок не отказывался от участий, ведь уже несколько лет, с того самого дня, когда он начал заниматься прыжками, им двигали желания побеждать и быть лучшим в своём любимом спорте. Но с тех пор, как он по-настоящему влюбился, Хо понял, что самым большим стало его желание быть с Юнги. Не важно, сколько пройдёт месяцев, лет. Он хочет всегда быть рядом, заставлять того улыбаться, поддерживать также, как Мин поддерживает его самого. Чон прекрасно понимал, что быть вместе ВСЮ жизнь невозможно, что у Юнги тоже есть мечта, которую он должен помочь осуществить. Однако, что будет, если Мин станет музыкантом, а он продолжит разъезжать по миру со своим тренером? Что будет с их отношениями? Им придётся расстаться? Эти вопросы пугали Чона. Сильно пугали, но он всё же решился поговорить с Мином. ~ Вечер. Хосок возвращался домой (коим являлась квартира Юнги) от родителей. Он переживал. Старательно продумывал предстоящий разговор. Представлял, какой будет реакция Мина, когда он услышет... Юнги играл одну из своих любимых и самых спокойных мелодий, попутно тихо подпевал. Чон услышал сразу, как вошёл в прихожую. Он тихо снял ботинки с пальто и прошёл в комнату. Дабы не сильно сбивать настрой парня, подойдя к нему, Хо вместо обычного "привет" обнял Мина за плечи и уткнулся носом в его шею. Тот прекратил играть и одной рукой стал придерживать руки Чона, сцепленные в замок на его груди, чтобы они оставались в таком положении дольше. — Юнги... Я соскучился. — Я тоже. — он наклонил голову назад, и она уперлась в мускулистое плечо Хосока. — Как всё прошло? Как родители? — Всё отлично. Передавали тебе привет. Спрашивали про учёбу... — Ясно. Сыграть ещё? — Может позже... Юнги, повернись ко мне. — Хо расцепил руки и выпрямился. Мин послушался и быстро развернулся в кресле. — Что-то не так? — Нет. То есть... Всё так. Я просто хотел поговорить с тобой. — Говори. Я слушаю. — Мой отец нашёл в интернете человека, который когда-то был его близким другом. Его зовут Су Гём. У него своя кампания. Работает с начинающими музыкантами... — Чон немного замялся, но через несколько секунд продолжил. — Я звонил ему пару дней назад. Он ищет такого, как ты, Юнги. Парня, владеющего клавишами синтезатора. Вроде хочет музыкальный бэнд основать... Я сказал, что ты придёшь на прослушивание. — Хо, я... — Не уверен, знаю. Ты давно мечтал об этом, но рядом не было того, кто бы сказал: "Ты справишься. Всё получится." Тебе не хватало уверенности. — Теперь у меня есть ты. Намного больше простой уверенности. — Мин посмотрел в глаза парню. — Юнги... Я правда верю, что у тебя получится. Что ты станешь музыкантом, исполнишь мечту, но... Что будет с нами? — Хосок был не похож сам на себя. Всегда улыбающийся, оптимистичный, но сейчас подавленный, с самым печальным взглядом. Юнги не мог спокойно смотреть на такого Чона. Где-то глубоко внутри всё сжималось от понимания того, что парень находится в таком эмоциональном состоянии из-за него. — Хо... — Мин встал с кресла и взял Чона за руку, но не успел ничего сказать, потому что Хосок продолжил: — Я знаю, что быть вместе всегда не возможно, но, если мы оба достигнем того, о чём мечтали, сможем ли мы и дальше... — Быть близкими и любить друг друга? Повисла пауза, но длилась она не долго. — Если я продолжу уезжать за границу, а ты посвятишь всё свободное время музыке, нам придётся расстаться, верно? Но я не хочу этого. Не хочу, Юнги. — парень не выдержал. Когда Мин приложил ладони к его лицу, по щекам Чона потекли горячие слезы. На мгновение парень закрыл глаза и осторожно поцеловал запястье любимого. А когда открыл, слабым голосом продолжил. — Я не хочу потерять тебя. Юнги не сдержался. Притянул Хосока ближе и горячо поцеловал в губы, в надежде успокоить. — Ты никогда меня не потеряешь. Слышишь? Никогда. Плевать, стану я музыкантом или нет. Я буду с тобой всегда. — он крепко обнял Чона, тот прижал его к себе. — Хо? — Да? — Ты для меня всё. Чон отстранился, чтобы посмотреть в глаза Мину ещё раз. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже. И не разлюблю никогда. ~ Беседа за ужином: — Я тебя впервые таким расстроенным видел. — Сам не знаю, почему я вообще мог подумать о расставании, ведь год назад сам пообещал тебе, что буду рядом всегда... Прости меня. — Ничего. Ты должен был рассказать. Сейчас всё нормально? — Да. А благодаря твоим вафлям ещё лучше. — на лице Чона наконец появилась улыбка. — Рад, что тебе нравится. — Мин улыбнулся в ответ. — Мне нравится всё, что ты делаешь. Но эти вафли действительно вкусные. — Ты, наверное, уже забыл вкус маминой стряпни. — Твоя не хуже. — Мне больше нравится готовить с тобой. — Значит, завтра готовим вместе. — Ты говоришь так каждую пятницу. — оба рассмеялась, но в какой-то момент Чон снова посерьёзнел. — Блин, я же тебе не сказал про дату прослушивания. — Когда? — Через неделю. В пять вечера. Адрес я записал. Синтезатор там предоставят. — Отлично. Пойдёшь со мной? — Конечно пойду. Что за вопрос? — Тогда я принесу ещё вафель. *** Неделя пролетела незаметно. До музыкальной студии парней довезла мать Чона. Всю дорогу она спрашивала о том, как обстоят дела с учёбой (на что Мин ответил: "Благодаря Хосоку я теперь хожу в университет каждое утро"); спрашивала об Альбе и Хоги, и о том, хватает ли ребятам денег на проживание (Им хватало, ведь оба получали степендию, а Юнги по-прежнему работал в ресторане, три раза в неделю.) Когда вышли из машины, Мин назвал мать Чона милой женщиной, напоминающей Ли Бом своими беспокойством и заботой. Хосоку, разумеется, было приятно услышать это. Перед входом в студию Чон взял Юнги за руку, остановив тем самым и заставив парня повернуться к себе. — Переживаешь? — Нет. Даже если не пройду, буду жить с мыслями о том, что попробовал и не сдался просто так. — Я верю в тебя, ты знаешь. — Хо подошёл ближе, чтобы поправить сбившуюся ветром чёлку Мина. — И как ты тогда сказал мне в Берлине: "Покажи, на что способен лучший." — Спасибо. Я постараюсь. ~ Пока Юнги находился в зале прослушиваний вместе с другими любителями игры на электронном пианино, Хосок сидел в комнате ожидания, где также были юноши и девушки - специалисты по игре на гитаре, скрипке и других музыкальных инструментах. За двадцать минут Чон успел выбрать кафе, куда хотел сводить Мина после, и набить морду парню, не старше его по возрасту, который рассказывал выдуманные непрестойности о Юнги кому-то из своих знакомых, и который, судя по всему, был одногруппником Мина. — Что бы я больше не видел твою нахальную рожу, ублюдок. Узнаю о распространении этой ереси, найду тебя, лично отведу на конюшню и утоплю в конском навозе. Помяни моё слово. Незнакомец покинул комнату вместе со своими дружками, а все остальные повернули головы к парню, чьё лицо сейчас выражало бешенство, а руки до сих пор были сжаты в кулаки. Чон даже не обратил на это внимания. Просто сел обратно на стул и уткнулся в экран телефона. Он даже не сразу заметил, что в ту же минуту к нему подсела девушка-скрипачка, которая загорелась желанием познакомиться. — Хей, привет. Ты так напугал того парня... Видно, твой друг очень ценен для тебя. — Чон повернул телефон экраном к столику, за которым сидел, и теперь смотрел в окно. Его всегда напрягала женская навязчивость, а эта леди не собиралась уходить просто так. — Такой накаченный... Ты спортсмен? Тут Хо не выдержал и резко повернулся к девушке. — Слушай, красотка (на самом деле он так не считал). Я жду своего парня, судьба которого, возможно, решается прямо в эту минуту, и у меня нет желания общаться с кем-либо. — он посмотрел на входную дверь и, увидев в проёме Мина, встал и быстро направился к нему, даже не взглянув на расстроенное лицо девушки. Как только они вышли из здания, Хосок вдохнул поглубже и закрыл глаза на пару секунд, после чего сразу повернулся к Юнги и спросил: — Как всё прошло? — Ну... — Мин нарочито сделал серьёзный вид. — Что? — Они меня выбрали. — на лице парня появилась улыбка, из-за которой Чон, выдохнув с облегчением, засиял. Подскочив к Юнги и обняв его за ноги, Хо поднял парня в воздух. И хоть было не высоко, Мина это крайне возмутило. — Отпусти. Мне неловко. — Прости. — он поставил любимого обратно на землю, почти рядом с собой. — Я просто рад, Юнги. — Так сильно? — Даже не представляешь. — Представляю... (вспомнил себя на соревнованиях в Германии) — Ладно. Пойдём в кафе? Отметим. — С радостью, только ответь: кто тебя так напряг? — Напряг? — Да, ты был сам не свой до того, как мы вышли. — Какой-то хмырь плохо говорил о тебе, и я решил проучить его... Парочкой ударов. — Чёрт возьми... — Не переживай, он в порядке. — Да я не об этом. — Мин взял правую руку Чона и повернул наружной стороной к себе. — Не болит? — Нет. Не болит. — Слушай, я уже говорил однажды, но скажу ещё раз: ты потрясающий. — Как и ты для меня, Ги. Я не позволю никому оскорблять тебя. — Чон взял Мина за руку, и они направились в ближайшее кафе. *** Теперь Юнги ездил на репетиции в студию каждую неделю, по пятницам. Он познакомился с остальными музыкантами своего коллектива. Со всеми поладил, конфликтов не возникало. Наконец его мечта начала осуществляться, но только в присутствии Хосока парень по-настоящему радовался, искренне улыбался и чувствовал себя уверенным. Конюшню Мин и не думал забрасывать. Ему нравилось проводить время с лошадьми и ухаживать за ними. К моменту рождения Хоги опартаменты Сон Джуна расширились, лошадей в клубе прибавилось. Раз в неделю (в летний период) парни выпускали весь табун на большой луг, и пока Юнги ходил среди пасущихся лошадей, гладил, угощал сахаром или трепал за гриву поочерёдно каждую, Чон с улыбкой наблюдал, иногда зарисовывал его. Хосок стал тренироваться ещё усерднее, ведь тренер пророчил успех на соревнованиях, а Юнги и родители (с недавних пор даже отец) не переставали верить в него. На самом деле, Чон-старший всегда верил в сына и гордился им, просто считал, что данный вид спорта слишком рискованный. Он не представлял, что мальчишка, загоревшийся однажды желанием ездить на лошади, подростнув, станет чемпионом. Не представлял и того, что появится человек, сумевший помочь Хосоку обрести настоящее счастье. Чон Ги (полное имя отца) пожелал лично встретиться с Мином, после того, как узнал о возникших любовных чувствах между сыном и Юнги. Он извинился за свои грубые слова и поблагодарил парня за то, что тот принял Хо таким, каким он был всегда: слегка отстраненным, не особо доброжелательным, ничем не интересующимся, помимо лошадей и рисования. Учёба у обоих парней проходила успешно, но с каждым днем она всё больше и больше теряла свой смысл. *** Через пару лет Мин станет профессиональным музыкантом. Он уйдёт из бэнда из-за отказа разъезжать по всей стране с концертами (ведь оставаться без Чона надолго Юнги не мог), но будет сочинять и продюсировать музыку, способную дарить слушателям незабываемые эмоции. А ещё через несколько лет станет одним из самых известных композиторов Кванджу. Но сколько бы поклонников не появилось у его деятельности, самым преданным слушателем Юнги всегда будет Хосок, который любит каждую его новую мелодию, понимает мысли и душевное состояние парня по звукам клавиш, и для которого сам Мин готов играть большую часть своей жизни. Сам же Чон будет брать с собой Юнги на все соревнования. Куда бы его не прегласили, он откажется от участия, если возлюбленному будет плохо, если он будет болен... Ведь за ним, кроме Хо, больше не кому позаботиться. Мин продолжит верить в Чона так, как никто и никогда в него не верил. Эта вера поможет Хосоку одержать множество побед. Они купят себе дом на окраине города с большим участком для Хоги, которого с трудом отлучат от матери по достижении им двухлетнего возраста, и которого Чон превратит в великолепного прыгуна, не уступающего по силе и прыжковым способностям своим родителям. На один из дней Рождения Юнги Хо подарит ему портрет своего авторства, который будет стоять рядом с домашним (любимым) синтезатором Мина и заставлять того улыбаться, каждый раз садясь за игру. ~ У них всё будет прекрасно. Никто и ничто не помешает им быть вместе. Их дружба не прекратится, а любовь не иссякнет. *** Тёплый июльский день. Хосок и Юнги прогуливались по лесу с Альбой. Наслаждались тишиной, лёгким ветром и чириканьем птиц. Когда дошли до неглубокой холодной речки, Чон аккуратно взял парня на руки и понёс. — Хей, я же не просил. — (На самом деле Мин не сопротивлялся. Ему даже нравилось.) — Не хочу, чтобы ты заболел снова. — Спасибо. — Юнги обвил шею парня руками и начал смотреть на воду. Взглянув на него, Чон улыбнулся с ухмылкой. — Принцесс Мин. — улыбка Хосока стала только шире, когда Юнги повернулся к нему с хмурым лицом. — Мой принцесс. Не злись. — Чон попытался притянуть парня для поцелуя, но так как до губ он бы всё равно не достал, поцеловал в подбородок и с невозмутимым видом продолжил идти по воде (он не боялся промочить ноги в сапогах для езды). ~ Уже на пастбище (том самом, на котором они когда-то встретились). Юнги ездил на кобыле по кругу, а Хосок просто стоял по центру и со счастливым выражением лица наблюдал. Сейчас он видел Мина совсем иным человеком. Не тем хмурым, молчаливым и замкнутым юношей, которого они с Альбой встретили случайно три года назад, в этом самом месте, и который сразу привлёк внимание Чона своим необычным характером и проникающим в душу холодным взглядом. Парень действительно изменился. Благодаря Хосоку и его любимице. Он стал не просто счастливым. Юнги перестал считать свою жизнь бессмысленной. Перестал чувствовать себя одиноким, брошенным на произвол судьбы человеком. Чон стал для него надеждой. ~ — Что? — с улыбкой спросил Мин, отпустив Альбу и подойдя близко к Хосоку. — Да так, ничего. — Уверен, что не хочешь ничего сказать? Вместо слов Хосок, подскочив, схватил Юнги за талию и потянул за собой на траву. — Это ещё что значит? — спросил Мин, нависнув над парнем. — А ты как думаешь? — Опять в любви признаешься, Чон? — Опять отвечаешь вопросом на вопрос, Мин? Юнги рассмеялся, а когда снова посерьёзнел, Хо притянул его к себе и поцеловал. — Я люблю тебя. — Я знаю. — Мин отстранился и лёг рядом на траву. Они лежали молча пару минут и смотрели в небо, покрытое облаками. К ним подошла Альба. Обнюхав лицо Юнги и фыркнув на Хосока, она осталась пастись рядом. — Она снова обиделась на тебя? — Это любя... Ты вот, кстати, ни разу на меня не обижался. — И не собираюсь. Я слишком люблю тебя. — Хочешь снова расстрогать? — Я серьёзно. Если бы не ты... Кто знает, где я был бы сейчас. Чем бы занимался... Ты дал мне смысл. Показал, что можно жить иначе. — Жить не по плану? — Именно. Ты появился внезапно и... Я рад этому. Узнать тебя ближе стало лучшим решением всей моей жизни. — Даже лучше, чем решение стать музыкантом? — Да. — Юнги... — Ты стал для меня надеждой, Хо. И я правда чувствую себя счастливым. Они продолжали лежать, но теперь смотрели в глаза друг другу, держась за руки. — Юнги, ты - самое ценное, что есть в моей жизни. — И мы будем вместе. — Всегда.