Он и Альба

Утром Чон проснулся первым и просто смотрел на спящего Мина с улыбкой. Когда Юнги открыл глаза, пожелал доброго утра и спросил: — Давно не спишь? — Минут 15. — И всё это время вот так пялишься? — Угу. Ничего не могу поделать. Когда спишь, ты выглядишь ещё милее. — Мы ещё целовались, или мне приснилось? — Приснилось. — Мы правда спали на сене? — Хах, правда. — Тогда это тоже правда? — Юнги потянулся ближе к Хо, и тот, не замедляясь, поцеловал его. — Да, правда. — Привыкать придётся долго. — они вместе посмеялись, после чего Мин встал и помог парню подняться. — Пора идти. Надеюсь, мы встретимся вечером. — У меня доставка по графику. — Могу составить компанию. Велосипед у меня есть. — А говорил, только на лошадях ездишь. — Так ты согласен или нет? — Когда я был против твоей компании? — Вот и договорились. Я позвоню. — после этих слов Чон прижал Мина к себе и, поцеловав в щёку, быстро ушёл. — Что я теперь скажу Ли Бом? — Юнги засмеялся про себя и пошёл на конюшню. Сегодня его рабочий день. Чем раньше начнёт, тем раньше закончит. Весь вечер он провел с Хосоком. Тот, как мог, смешил его, заставлял улыбаться на людях. И Юнги безумно нравилось такое времяпровождение. После доставки он отвёл Чона к себе домой и долго играл для него на синтезаторе. Ночевать Хосок остался у него, ибо не хотел оставлять Мина одного (знал, как тому становится одиноко после его ухода) И в дальнейшем он всё чаще стал оставаться с ним. Если Юнги плохо спал, Чон, ложась вплотную, обнимал его, или же просто держал за руку. Про себя Мин не переставал благодарить парня за понимание и внимание, что тот постоянно уделял ему. Со временем улучшились отношения Хо с отцом. Последний больше не пытался препятствовать спортивным занятиям сына, стал хвалить его рисунки, не запрещал общаться с Мином, даже когда узнал о любовных отношениях между парнями. И за все эти перемены Чон-младший благодарил Юнги. Если бы тот не повстречался ему в тот день, всё, скорее всего, было бы по-прежнему. Он и дальше старался бы избегать родителей, не желая видеть их ссор и слышать постоянные упрёки в свой адрес от Чона-старшего. Продолжал бы обсуждать свои проблемы с тренером, в перерывах между занятиями. Но сейчас он знает, куда может пойти, и кто непременно выслушает его в любое время. Парни помирились с Енхо. Тот, разумеется, узнал, что они стали парой, но больше не старался задеть их по этому поводу. Сон Джун лично провел несколько занятий для Юнги, после чего посадка того в седле стала похожей на посадку профессионального наездника. Иногда Мин и Чон вместе уезжали в лес, верхом на лошадях. Юнги на Альбе, Хо - на Харисе. Они наслаждались уединением и природой, а когда останавливались возле реки, чтобы напоить животных, - друг другом. Здесь, среди деревьев, где никто не видел, они могли смело отдаться своим чувствам: обняться и стоять так долгое время, или начать целоваться, доставляя тем самым ещё большее удовольствие друг другу. Людей, что похитили Альбу, полиция нашла достаточно быстро. Юнги был награждён за свои заслуги в деле поиска. Часть денег он решил преберечь, а часть потратить на них с Чоном. Он сводил парня в тот самый ресторан, где числился работником. Хо остался доволен. Не столько едой, сколько временем, проведённым с Мином в тот вечер. Как и хотели, парни сходили на покраску перед началом учебного года. Юнги стал брюнетом, Хосок им и остался, просто его волосы преобрели самый тёмный из всех возможных оттенков - чёрный. С началом учёбы Мин решил бросить доставку. Времени на три работы не хватало, да и теперь в его жизни был тот, с кем проводить свободные часы гораздо интереснее, нежели с коробками фастфуда. Хосок окончательно переехал к Юнги, и теперь они были рядом большую часть каждого дня (и каждую ночь). По утрам, перед тем, как разъехаться по универам, они пили кофе. По вечерам гуляли или уезжали на конюшню. *** Сегодня Мин доехал до клуба в одиночестве (ранее Чон позвонил ему и сказал, что срочно должен ехать к Альбе, ибо с ней что-то не так) На дворе было тихо. На площадках проходили тренировки для детей. Хосока Юнги нашёл у сеновала. Парень сидел на стоге с хмурым и задумчивым лицом. — Хо, что случилось? — Ничего такого... — А теперь всё, как есть. Давай, рассказывай. — Прикинь, на днях какой-то дурак по ошибке выпустил на поле к Альбе Хариса. — Иии? — Она забеременела. — Ясно. Ты из-за этого переживаешь? — Ну да. А ты нет? — Она важна для меня также, как для тебя. Забыл? — Нет. На время разговора Мин подсел к Чону. Сейчас он смотрел куда-то вдаль. У него не было настроения, и это не скрылось от Хо. — Юнги...всё нормально? — Да, более чем. — В универе что-то произошло? — Нет. Просто устал за весь день. — Извини. Я нагрубил. — Тебе так кажется. Мин почувствовал, как его взяли за руку. Повернув голову, он заметил приближение к себе и без промедлений поддался вперёд. Поцелуй, второй, третий. И каждый из них был искренним и нежным. Одной рукой Юнги придерживал парня за плечо, чтобы было удобно. Через минуту они отстранились друг от друга. — Так лучше? — Намного. — Не сердишься? — Нет... — Точно? Или ещё поцеловать? — оба начали улыбаться. — Давай потом. На нас вон дети смотрят. — Не хочу спорить с тобой, Юнги. — Я тоже не хочу. Давай забудем это. — Ага... Пойдём. Альба по тебе соскучилась. *** Прохладный октябрьский вечер. На улице пасмурно. Дует ветер. Чон вернулся из универа на такси. Зайдя в квартиру и сняв пальто, он первым делом пошёл разыскивать Мина (ведь тот всегда возвращался раньше). Не найдя парня на кухне, Хосок решил проверить спальню, но и она оказалась пустой. — Юнгиии, ты дома? — ему никто не ответил, но он увидел закрытую дверь гостиной и сразу заподозрил неладное. Подойдя к ней, Чон услышал громкие всхлипы и, не долго думая, вломился внутрь. Мин сидел возле синтезатора и плакал. Такое зрелище Хо видел впервые. Он быстро подошёл и присел на корточки перед парнем. — Юнги, в чём дело? Что произошло? — ответа не последовало. — Не молчи, пожалуйста. Поговори со мной. — он взял Мина за руку и сейчас внимательно смотрел в его заплаканные глаза. — Хо...Я... Я не хотел, чтобы ты видел меня таким... — Юнги, всё хорошо. Это же я. Мне ты никогда не покажешься нелепым, не при каких обстоятельствах. — повисла тишина, но Мин быстро её нарушил. — Сегодня на философии мы... Обсуждали проблемы одиночества и поиска смысла жизни. Я думал о музыке, о тебе, о маме... Хо, я очень скучаю по ней... — по щекам парня прокатилась очередная порция слёз. —Раньше я всё время чувствовал себя одиноким, потерянным. Не видел смысла в существовании. Я настолько замкнулся в себе, что стал считать синтезатор своим единственным другом. Как бы глупо это не звучало. — он вытер слезы рукавом рубашки и тихо всхлипнул. — Хо, для меня ты не просто близкий друг, а Альба не просто лошадь, на которой мне нравится ездить. Вы стали для меня семьёй... Наше знакомство изменило мою жизнь. Теперь я чувствую себя по-настоящему счастливым человеком, как чувствовал тогда, когда мама была жива... Но, если вдруг вы уйдёте... Если я сново останусь один — он не успел договорить. Чон перебил, положив руки на его плечи и слегка сжав их. — Послушай меня. Юнги... Мы никуда не уйдём и не оставим тебя. Я не оставлю. Слышишь? — Хо... — слезы вдруг прекратили течь, а лицо Мина стало серьёзным. — Я без тебя не смогу. — до этих слов Чон смотрел ему в глаза, но, услышав, поднялся на ноги, потянул за руки к себе и, когда Юнги встал со стула, обнял его так крепко, как ни разу до этого. — Я буду рядом. Я всегда буду рядом, Юнги. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я люблю тебя. ~ Уже лёжа в постели: — Как себя чувствуешь? — Уже лучше. Прости... — За что? — За моё поведение. — Не надо просить прощения. Ты слишком долго хранил это всё в себе. Спустя несколько секунд: — Хо? — М? — Спасибо, что выслушал. — Спасибо, что рассказал. Они засыпали, держась за руки. Чон почти погрузился в сон, когда почувствовал, что Мин лёг ближе. Тогда он повернулся на бок и прижал парня к себе. И так они спали почти каждую ночь. *** Весной Хосоку предложили поехать на соревнования в Германию. Он согласился, потому что давно мечтал об этом, и отец больше не припятствовал его мечте. Это был не просто шанс дать узнать о себе миру конного спорта, но и возможность попутишествовать с Юнги, без которого Чон теперь не мог представить свою жизнь. Мин тоже никогда не был за границей. Безумный интерес и желание поддерживать любимого человека во всём подтолкнули его на согласие. Из-за того, что Альба была беременна, Хосоку предстояло участвовать на Харисе. Не смотря на то, что по характеру гнедой был хуже любой другой лошади клуба, парень прекрасно совладал с ним. По мимо Юнги и тренера, присутствие которого было обязательно (иначе на соревнования не допустят), в Берлин с Хосоком полетела и Ли Бом, которая после всех рассказов Юнги заинтересовалась в том, чтобы лично познакомиться с парнем и поддержать его. Соревнования длились три дня. В первый и второй проходила борьба между участниками за проход в финал. Хо и Харис сразу же после первого выступления попали в список лучших, но для победы нужно было приложить ещё больше усилий. Вся суматоха заканчивалась к полудню. Судьи подсчитывали баллы, объявляли пары (наездник + лошадь), показавшие лучшие результаты, после чего весь стадион зрителей и участники расходились. Оставляя Сон Джуна с Бом наедине, Хо и Юнги уходили гулять по городу. Им нравилось осматривать здешние места, фотографировать друг друга на камеру. Если заходили в магазины или кафе, Чон с радостью практиковал английский, разговаривая с официантами/продавцами, приветливо улыбаясь, за чем любил наблюдать Мин. Ночевали они, как и в родном Кванджу, вместе, в одном номере отеля. *** Ночь перед последним решающим днём соревнований. Парни, сидя, оперевшись на стенку кровати и держась за руки, смотрели телевизор. — Хо, ты переживаешь? — По поводу чего? — По поводу завтра. — Да, немного... — Я буду рядом, ты же знаешь. — Знаю... Спасибо, что поехал со мной. — Не благодари. Я всё равно не оставил бы тебя одного. — Ну я был бы не один, так-то. — Блин, Хосок. — Мин отпустил руку парня. — Такой момент испортил. — Прости-прости... Ну, Юнгии. — Чон подвинулся ближе и начал целовать Мина в шею. — Прекрати. — А ты не злись. Поцелуй лучше. — Нет. Ложись спать, чемпион. — Не называй меня так. Я ещё не победил. — Победишь. — Ладно... — Хосок дотягивается до пульта и выключает телевизор, после чего в комнате становится темно. Он ложится и, закрывая глаза, улыбается, ведь знает, что произойдёт дальше... Мин нависает над ним и, быстро распознав в темноте лицо парня, припадает к его губам. Чон отвечает на поцелуй дважды и, когда Юнги ложится рядом, спрашивает: — Это твоё пожелание удачи? — Допустим, да. — Тогда я выиграю. — Покажи всем, на что способен лучший. — Я лучший? — Для меня да. И для Сон Джуна тоже. — Я постараюсь... Мы (с Харисом) постараемся. Спокойной ночи, Юнги. — Спокойной ночи. ~~~ Хосок нервничал. Оперевшись руками на бортик площадки, наблюдал за выступлением юноши, представлявшим Лондонский клуб "Восходящая звезда" на вороном коне. Они казались идеальными. На секунду Чон даже подумал, что у него нет шансов на победу, но вспомнил напутствия Юнги, который в этот момент накрыл его руку своей. Хо, не обращая внимания на посторонние взгляды с ближних трибун, повернулся и теперь смотрел в глаза парню. — Хо, всё хорошо. Я здесь, с тобой. — Знаю, но... Они все... — Они все хороши, но я уже говорил, что ты лучший. Ты победишь и станешь чемпионом, как и мечтал об этом. — Мы через два номера. — Иди. И скажи Харису, чтоб он не нервничал. — Ты сейчас серьёзно? — Я пытаюсь тебя подбодрить. — Ладно, я пошёл. Если правда выиграю... — он ушёл, не договорив. Когда Чон, серьёзный, слегка напряжённый, выехал на площадку, то первым делом посмотрел издалека на Мина и, только когда тот кивнул ему, обратил внимание на жюри, разглядывавших коня и его самого с любопытством. Юнги не отводил глаз на протяжении всего выступления. Первые два препятствия, пройденные идеально, показали, что Харис в отличной форме, поэтому весь взор Мина был обращен к Хосоку, напряжённому, но решительному, идеально сидящему в седле и умело управляющему темно-гнедым. Таким Юнги видел парня и на тренировках. Всегда. И сейчас он в очередной раз убедился в том, что Чон - профессионал. Он не только любит, но и знает свое дело. По-настоящему. Знает, как никто другой. В каждый последующий прыжок вкладывает собственную силу, будто сливаясь душой с лошадью. И наверное, Юнги никогда не пректратит восхищаться им. Последний барьер взят. Ни одного повала. Идеальное время. Разгаряченный, но даже не вспотевший конь. По-прежнему серьёзный, но уже не напряжённый юноша, завершающий своим выступлением соревнования. Первое место, объявленное жюри в один голос. Чон снова выезжает на площадку, на сей раз, чтобы взять кубок и совершить круг почёта. На нём уже нет шлема, поэтому длинные чёрные пряди развеваются на скаку. На лице сияет самая настоящая, самая счастливая улыбка. Мин готов поклясться, что она единственная на весь мир. Сняв перчатку с руки, взяв кубок, Хо наклоняется к шее Хариса, чтобы похлопав, шёпотом произнести тому на ухо: "Спасибо". После он поднимает золотую награду над головой. Но даже когда толпа начинает опладировать, когда сразу десяток камер обращается на него, он смотрит на человека, благодаря которому всё и происходит сейчас. Человека, что дал ему уверенности. На того, кто действительно изменил его жизнь, изменил его самого. Того, без которого он бы не справился. *** В самолёте "Берлин-Сеул" парни летели бизнес-классом. Никто не напрягал взглядами. Они могли спокойно держаться за руки и беседовать, не стесняясь тренера и опекуншу (если её можно назвать таковой), которые к тому же сидели поодаль от них. — Так что ты тогда хотел сказать, Хо? — Перед началом выступления? — Да. — Что долго буду благодарить тебя, если выиграю. — Чем? — Всем. Но для начала... — повернувшись, Чон приблизил к себе Юнги. — Этим... Поцелуй вышел затянутым, но неимоверно приятным для обоих. Не в силах устоять от желания продолжить, Мин тихо предложил: — Давай не будем останавливаться? — Мы уже и так за пределом близкой дружбы. — Всё равно. Хо, я люблю тебя. — Я знаю. Они стали целоваться. Страстно, но нежно, не отрываясь друг от друга, стараясь передать через поцелуи все свои чувства. То, что они сидели на разных сидениях, никак им не мешало. Хо придерживал парня за шею левой рукой, благодаря чему мог напирать, а Юнги крепко держал его за футболку правой и также напористо отвечал. Спустя пол часа оба дремали. Мин, положив голову на плечо Чона, а тот уткнувшись носом в его макушку. *** Золотой кубок Юнги поставил на настенную полку в гостиной, куда же после присоединились их совместная с Чоном фотография, сделанная на мостовой в Берлине, и фотография Альбы с жеребёнком, который, кстати, пошёл окрасом в папу, и которого Чон назвал Хоги (по первым двум буквам его и по последним двум имени Юнги). *** Вместе с Чоном Мин присутствовал во время рождения жеребенка. Оба поддерживали Альбу: успокаивали ласковыми словами, поглаживали. Хо даже спел тихую песню для неё. И это помогло успокоиться не только кобыле, но и всем присутствующим, включая самого Чона. Когда всё закончилось, парни остались наблюдать за малышом. Когда тот, окрепнув, встал на ноги, они вздохнули с облегчением. — Крепкий пацан. — сказав это, Хо улыбнулся привычной для него счастливой улыбкой. — Ага. Вылитый Харис. — Думаешь? — Да, по глазам вижу. — Хотелось бы, чтоб характер мамин был. — Ты в любом случае совладаешь с ним. — Посмотрим... Тебе нравится? — Да, очень. — И мне... Интересно, как Сон Джун назовёт его. — Хо, ты сам можешь назвать. — Почему это? — Он твой. Чон посмотрел на парня удивлённо, не понимая, шутит тот, или говорит всерьёз. — Не смотри на меня так. Он правда твой. — С чего ты взял? — С того, что сам решил так. Ещё в тот день, когда вернул Альбу на конюшню. Мне предложили награду, но я отказался. Точнее, попросил вместо денег, чтобы жеребенок, в случае если Альба забеременеет, достался тебе. — Юнги, я... Не знаю, что сказать. Честно. — Скажи, что это обрадовало тебя. — Обрадовало, очень. Но... Если честно, я в небольшом шоке. — От чего? — Ты рискнул собой, чтобы вернуть мне её — он указал пальцем на кобылу. — И мне же отдал награду? — Возлюбленные не могут поступать так? — Юнги.. — Чон подошёл и крепко обнял парня. — Я уже не знаю, как отблагодарить тебя. Может, я вообще не достоин быть твоим возлюбленным? — Не говори так больше. Это было моим решением, и ты не должен париться по этому поводу. — Ладно... — Как назовёшь его? — Мин отстранил от себя парня и указал на жеребенка, смотревшего на них с любопытством большими чёрными глазами. — Может, хотя бы имя дашь ты? — Нет. — Тогда — Хосок ненадолго задумался. — Хоги. — Хоги? — Да. Как наши имена вместе. — Неплохо звучит. Хоги. — через пару секунд Мин обратился уже к жеребёнку. — Эй, Хоги. Тебе нравится твой хозяин? Мне вот лично очень. — Теперь Юнги с улыбкой смотрел на своего парня, и тоже самое делал Чон.