Фрейка

      После ночного дождя во дворе замка образовались лужи. Через самую большую мальчишки перекинули доску и затеяли игру в Лорда Переправы. Уолдер Большой стоит посередине доски с палкой в руках, а его кузены дают ему разнообразные клятвы. Нарушать клятву нельзя, но если незаметно ввернуть слова «может быть», клятва считается недействительной. Тогда можно спихнуть «лорда» в лужу, отнять у него палку и стать «лордом» самому. Но Уолдер Большой бдителен, и обмануть его, к досаде других мальчишек, никак не удаётся.       Уотт подводит мне серую кобылу. Я запрыгиваю в седло (спасибо рефлексам Аликс, сама бы я точно свалилась) и еду к воротам. Под серым дорожным плащом я прячу увесистый мешочек с серебром — этот «клад» я нашла вчера вечером под одной из половиц в своей комнате. Перед этим я перерыла шкаф, залезла под кровать, и ещё час методично простукивала рукоятью кинжала стены и пол. Я рассудила, что у Аликс обязательно должен быть тайник, где она хранит всё самое ценное. И находится этот тайник не в каком-нибудь мрачном подвале (в таких местах бывает гораздо больше народу, чем принято думать), а в её собственной комнате.       У ворот меня останавливает стражник.       — Вы едете одна, миледи?       Я тыкаю в левую часть груди, где синим по серому вышиты две соединившиеся башни.       — Я Фрей. Ни один бандит на сто миль вокруг не посмеет меня тронуть.       Пока не началась война и в Речных Землях не появилось Братство без Знамён, это должно быть так. По крайней мере я на это надеюсь.       — Проезжайте, миледи.       Узкая тропинка углубляется в лес, сумрачный и влажный. Я еду небыстрой рысью и думаю о дальнейших планах. Выйти за Робба Старка — только половина дела. Дальше надо уберечь его от тех ошибок, которые он совершил в каноне. Женитьба на Джейн Вестерлинг это одна, но есть как минимум ещё три.       Во-первых, Теон. Это из-за него Робб стал Королём, Потерявшим Север. Без Теона его отец, вероятно, все равно бы напал на Север, но Винтерфелл не был бы захвачен, Бран и Рикон не считались бы мёртвыми и Рамси не перебил бы две тысячи северян. Но как убедить Робба не доверять Теону? Он родную мать не послушал, а меня и подавно не станет. Я, конечно, в курсе про «ночная кукушка дневную перекукует», но Робб знает Теона десять лет и считает его другом. Что может заставить его изменить мнение?       Если Теон совершит бесчестный поступок, убьёт безоружного пленного или… или станет домогаться жены сюзерена. Теон довольно похотлив. Если я вдобавок напою его афродизиаком и дам понять, что не против его ухаживаний — он не устоит. Он начнёт меня лапать, а я буду кричать и вырываться, но не слишком сильно, чтобы Теон думал, что это не всерьёз и не останавливался. Тут-то Робб и должен нас застукать. Робб плохо разбирается в женщинах, а Теон известный бабник, так что Робб поверит скорее мне, чем ему. И вуаля — Теон не едет на Пайк, не захватывает Винтерфелл, Бран и Рикон живы не только фактически, но и официально, а Рамси остаётся в темнице.       Надо же, какая я коварная. Сама от себя не ожидала.       Как далеко я готова зайти ради своей цели? Использовать приворот, подставить Теона — всё ради спасения Робба и своих родных. Если Робб избежит Красной Свадьбы, но проиграет войну, Фреи пойдут на дно вместе с ним. В идеале, конечно, нам следовало бы вовсе держаться подальше от битв. Но это невозможно. Я не смогу убедить деда отказаться от заманчивой сделки. Две свадьбы в обмен на мост! Что бы я ни делала, Фреи по-любому присягнут Роббу и будут воевать за него. А вот окажутся наши жертвы напрасными или нет — зависит уже от меня.       Дорога идёт под уклон. Земля под копытами становится более влажной, сосны и берёзы сменяются ивами и осинами. Звенит мошкара.       Вторая ошибка Робба — то, что он так и не сумел использовать ценного заложника. В обмен на Джейме Ланнистера можно было потребовать многое, начиная от Сансы и заканчивая деньгами. Серсея отдаст что угодно, лишь бы вернуть брата. Как и Тирион. И даже Тайвин, хоть и ляпнул сгоряча «ты мне не сын», ценит Джейме очень высоко. Счастливый человек Джейме — вся семья его любит. При том что друг к другу Тайвин, Тирион и Серсея относятся в лучшем случае прохладно.       Ой, я ведь совсем забыла про Лёд! Валирийский двуручник Неда, из которого в каноне сделали два одноручника, Вдовий Плач и Верный Клятве. Ланнистеры давно хотели валирийский меч, но им не продавали его ни за какие деньги. Обломитесь, Ланнистеры! Что-то мне подсказывает, что Джейме для вас всё же ценнее железяки — так что Лёд придётся отдать вместе с Сансой. И Робб на такую сделку пойдёт охотней, недаром Кейтилин думала, что её сын по-настоящему женат только на своём мече… Мда. Какая-то невесёлая мысль получилась.       Если отпустить Джейме, Карстарк наверняка взбесится. И зарежет двух пленных оруженосцев, Тиона Фрея и Виллема Ланнистера. Как Фрей оказался на стороне Ланнистеров? Очень просто: Эммон Фрей, муж Дженны Ланнистер, живёт в Утёсе, и родню жены он предпочёл родне собственной. Неудивительно. Сопротивляться мнению тех, в чьём доме живёшь, трудно даже при наличии сильного характера — а у дядюшки Эммона характер отсутствует напрочь. Что в конечном итоге стоило жизни двум его сыновьям. Старший брат Тиона, Клеос, тоже попал в плен и был убит разбойниками, когда сопровождал Джейме и Бриенну в Королевскую Гавань. Откажись Эммон воевать против семьи, он и его сыновья просидели бы всю войну в заложниках и горя бы не знали. Может даже заработали бы определённое уважение.       Но чёрт с ним, с Эммоном. Что могу сделать я? Могу ли я спасти мальчишек от гнева Карстарка? Фрея, наверное, могу. Просто попрошу Робба перевезти своего кузена к родственникам в Близнецы. А вот куда и под каким предлогом перевезти Ланнистеров? Виллема и его близнеца Мартина, захваченного в плен чуть позже. Может, обменять ребят? Но на кого?       Или сделать так, чтобы сыновья Карстарка не погибли и их папаша не воспылал жаждой мести? Сражение в Шепчущем Лесу шло по определённому сценарию, изменить этот сценарий мне никто не даст, да и опасно это, так и проиграть можно, или Джейме убьют, а если я просто скажу сыновьям Карстарка быть поосторожнее, они меня не послушают. Не представляю, как можно их спасти.       Если увезти Ланнистеров из Риверрана не удастся и Карстарк совершит своё преступление, я должна убедить Робба помиловать его. Пусть остаётся в заложниках. Казнь Карстарка — третья ошибка Робба, стоившая ему части (в сериале половины) войска.       Под копытами чавкает грязь. Деревья сменяются кустарниками. Кричат болотные птицы. Вокруг ни души.       Время, как и дорога, тянется невыносимо медленно. Я снова думаю о Роббе. Каким он будет, наш брак? Счастливым, как у его родителей, или несчастным, как у моих? Сможет ли девушка из двадцать первого века ужиться со средневековым королём? И сможет ли король ужиться с ней?       Я слишком много думаю. Хватит. Лучше смотреть на дорогу — если лошадь сломает ногу, возвращаться в Близнецы пешком будет очень тяжело.

***

      Полуразвалившаяся хижина настолько похожа на болотную кочку, что я едва не проезжаю мимо. Солнце уже заходит. Из болотных глубин поднимается белый туман. Спешиваясь, я вдруг осознаю, что сильно проголодалась. С самого завтрака во рту ни крошки.       Я снимаю седло и кладу его на землю. Расстёгиваю седельную сумку, достаю скатерть, накрываю ей седло. Получается импровизированный стол. Достаю из сумки краюху чёрного хлеба, палку колбасы, бурдюк вина. Принимаюсь за трапезу.       Дверь хижины со скрипом открывается.       На пороге стоит сгорбленная старуха. Всё её лицо состоит из морщин, седые волосы собраны в пучок, чёрные глаза смотрят настороженно и неприветливо.       — Чего расселась на пороге? — ворчит ведьма. — У меня тут не таверна. Заходи внутрь или проваливай!       Из-за полного рта я не могу ответить, поэтому просто киваю. Быстро проглатываю пищу, запихиваю остатки ужина обратно в сумку, сворачиваю скатерть и захожу в хижину.       Жилище ведьмы выглядит… как жилище ведьмы. С потолка свисают сушёные растения и летучие мыши. Тоже сушёные. Стены завешаны звериными шкурами. Земляной пол на полметра ниже поверхности, так что от двери вниз идёт небольшая лесенка. В углу стоит топчан, на котором ведьма, очевидно, спит. Очаг расположен у дальней стены. Над очагом побулькивает котёл. Дым из котла уходит в дыру в потолке.       — И зачем же леди Фрей ко мне пожаловала?       Мне не хочется долго находиться здесь, поэтому я приступаю сразу к делу:       — За приворотным зельем. Деньги вот, — я показываю мешок с серебром.       — Так, так, — старуха внимательно меня разглядывает. — Приворожить мужика, значит, хочешь. Кто же это такой, что столь юная и красивая леди не может получить его без моей помощи? Знатный небось да богатый?       Манеры старухи меня раздражают, и я отвечаю резко:       — Знатный, богатый и молодой. Всё как полагается.       — Имя, дура! Как я ворожить буду, если не знаю имени?       — Ворожить? Постой, ты, наверное, не так меня поняла! Мне вовсе не нужно, чтобы ты колдовала. — (Кто знает, какие побочные эффекты у этого колдовства. Ещё превратит моего Робба в слюнявого идиота). — Мне нужно просто зелье. Возбуждающее. Чтобы он потерял голову от страсти.       — Ты хочешь, чтобы он тебя полюбил или изнасиловал?       Ну, если в такой формулировке…       — Чтобы изнасиловал.       — И что потом? Думаешь, он после этого на тебе женится?       — Не думаю. Знаю.       Зря я сказала это так уверенно. Старуха сразу насторожилась.       — Знаешь, значит… Так, так. А дай-ка мне свою руку, хочу посмотреть…       Ничего не подозревая, я протягиваю ведьме руку. Старуха прикладывается к моему запястью впалыми губами… и неожиданно кусает!       Вздрогнув от боли, я отдёргиваю руку назад. Старуха причмокивает, пробуя мою кровь на вкус. Её глаза расширяются. Она отпрыгивает в дальний угол хижины, дрожащий костлявый палец направлен на меня.       — Демон! — кричит ведьма. — Демон, демон! Тварь из иного мира! Оооо, бедная моя голова!       — Ты… ты поняла, кто я?       — Кто ты? — шепчет старуха. — Нет, нет. Я боюсь заглянуть в пропасть, что тебя извергла, мои глаза лопнут, я сойду с ума… а может, я уже сошла с ума? — ведьма неожиданно хихикает. — Ты получишь своё зелье, демон, я даже не возьму с тебя денег, но знай: этот брак не принесёт тебе счастья. Ты ещё пожалеешь, что вышла за него. Пожалеешь!       — Я пожалею сильнее, если не выйду за него. Тогда…       Я прикусываю язык. Не стоит рассказывать мейеге слишком много.       — Значит, дело не в любви? Тебя беспокоят возможные последствия? Ты не за себя переживаешь, — уверенно говорит ведьма. — Ты спасаешь кого-то другого. Своего будущего мужа? Или тех, кто может пострадать от его действий?       Я молчу. Хватит, и так уже сказала больше, чем надо. Старуха оказалась проницательной и догадалась почти обо всём.       Поняв, что больше из меня ничего не вытянуть, ведьма пожимает плечами, снимает котёл с огня (судя по запаху, старуха готовила в нём свой ужин) и подвешивает над пламенем котелок поменьше. Наливает туда воды из ведра, кидает пучок трав, змеиную шкуру, крыло летучей мыши, сыплет какой-то порошок. Минут пять помешивает зелье ложкой, что-то бормоча. Я заглядываю в варево. Радикально-чёрный цвет быстро бледнеет, наливаясь краснотой.       Ведьма зачерпывает из котелка, подносит ложку ко рту и тут же выплёвывает в огонь. Вытаскивает котелок из очага, переливает часть содержимого в стеклянный пузырёк, остаток выплёскивает на пол.       — Готово. Пара капель, и твой избранник одуреет от желания.       Я беру из её руки пузырёк.       — Лучше всего растворять в красном вине, — советует ведьма. — Алкоголь заглушает вкус, и красное в красном не видно.       — Спасибо.       Я получила что хотела, но уйти вот так сразу не решаюсь. Надо как-то завершить разговор.       — У меня ведь всё получится?       — Всё, да не всё. Больше тебе знать не следует. Иди давай уже! Иди!       Ведьма выгоняет меня из хижины едва ли не пинками. Снаружи уже ночь. Болото таинственно мерцает в лунном свете.       В глубокой задумчивости я седлаю лошадь, проезжаю пару километров и, добравшись до небольшой возвышенности, устраиваюсь на ночлег. Привязываю лошадь к ближайшему кусту, кладу под голову седло, заворачиваюсь в плащ и моментально засыпаю.