Фрейка

      Первая часть плана прошла гладко.       Позавтракав в большом зале и узнав из разговоров, что северяне стоят лагерем в миле от восточного замка, я направилась туда. Опасения, что меня не выпустят, могут оказаться излишними. Тогда я просто выйду из ворот, достану зелье из тайника и пойду в лагерь северян. Мне не надо будет переплывать реку.       — Сожалею, миледи, но вам туда нельзя. За этими воротами — двадцать тысяч северян, и нам они не друзья. Они могут учинить над вами насилие или взять в заложницы. Сир Стеврон собирается выехать к ним, чтобы узнать о цели их пребывания возле нашего замка.       Ладно, я и не ждала, что меня пропустят. Просто проверяла на всякий случай.       Возвращаюсь в западный замок. Кроме меня, на мосту никого нет. Не спрыгнуть ли в реку прямо отсюда? Срежу путь и сэкономлю время. А на промокшую одежду наплевать, все равно буду в запасную переодеваться.       Нет. Во-первых, часовые на стенах замка могут меня заметить. Во-вторых, тут слишком высоко. Боюсь разбиться.       Ворота западного замка открыты: с этой стороны опасность сейчас не угрожает. Выхожу наружу, иду милю вниз по течению и спускаюсь к реке. Выбираю место, где побольше кустов. Раздеваюсь. На таком расстоянии от замка меня вряд ли заметят, но осторожность не помешает.       Вода приятно холодит кожу. Я плыву медленно, берегу силы. Течение сносит меня вправо. Я пересекаю реку не по кратчайшему перпендикуляру, а по довольно длинной диагонали. Так легче.       Добравшись до мелководья у восточного берега, где можно уже не плыть, а идти по дну, я поворачиваю налево и иду против течения. Оно довольно сильное, и отнесло меня на полмили дальше к югу, чем я рассчитывала. Дойдя до нужного камня, я выбираюсь из воды, достаю из тайника вещи, быстро вытираюсь полотенцем и переодеваюсь во всё сухое. Смотрю в зеркальце, поправляю причёску. Драгоценный пузырёк уже лежит у меня за пазухой. Иду от берега вверх. До лагеря северян всего пара миль. Сорок минут ходьбы.

***

      — Стой, кто идёт?       Сейчас я должна разыграть дурочку. Я глупо улыбаюсь (специально тренировалась перед зеркалом).       — Ой, здравствуйте. А можно мне в ваш лагерь?       — Кто ты такая? Назови своё имя!       Я хлопаю ресницами (тоже тренировалась).       — Я Аликс! А вы, сир?       Никакой он не сир. Обычный часовой. Но мужчины любят, когда красивые девушки им льстят.       — Просто Аликс?       Похоже, мои чары на него не подействовали. Жаль.       — Аликс Фрей, — разъясняю я, хотя он давно должен был заметить герб на моём платье. — Если вы не сир, то отведите меня, пожалуйста, к вашему командиру.       Вероятность того, что простой солдат осмелится послать знатную леди на три буквы, равняется ноль целых ноль-ноль…       — Следуйте за мной, миледи.

***

      Командир оказывается толстым лысым мужчиной с круглой головой и висячими усами. Одет в кольчугу, бриджи, сапоги и плащ, скрепленный застёжкой в виде водяного с трезубцем.       — Сир Вендел, тут одна из Фреев зачем-то пробралась в наш лагерь. Я решил, что будет лучше отвести её к вам.       — Ты поступил правильно, Том. Могу я узнать ваше имя, миледи?       — Аликс Фрей.       — А я — Вендел Мандерли. Приятно познакомиться, миледи. Том, ты можешь идти.       Часовой уходит.       — Присаживайтесь, миледи. Вина?       Толстяк любезно пододвигает мне стул и достаёт бутылку.       — Нет, спасибо, — сейчас мне нужна трезвая голова. — Между прочим, я не пробиралась в ваш лагерь. Я пришла из любопытства.       — Из любопытства?       — Ну да. Я никогда не видела такого большого войска. Какие красивые у вас знамёна! У вас, наверное, много рыцарей?       Сир Вендел добродушно смеётся.       — Ну, рыцарей на Севере не так уж и много, но я — один из них. Вы ищете себе жениха, миледи?       Давно уже нашла. Осталось только поймать.       — Мне пока рано замуж. Просто хочу посмотреть. Вы не могли бы устроить мне экскурсию, сир?       Рыцарь явно озадачен.       — Экскурсию? Не уверен, что Роббу Старку понравится, если одна из Фреев будет свободно разгуливать по нашему лагерю. Возможно, вам лучше пока побыть в моём шатре, миледи.       Пока что? Пока леди Кейтилин не вернётся с переговоров и возможность соблазнения Робба не будет безнадёжно упущена?       Я делаю обиженное лицо.       — Разве я пленница, сир? Старки из Винтерфелла не доверяют Фреям с Переправы и считают нас врагами?       — Нет, нет, что вы! — сир Вендел явно переполошился. — Вы наша почётная гостья, миледи, и если вам угодно, чтобы я провёл для вас экскурсию, я выполню ваше пожелание. Все равно до возвращения леди Кейтилин нам делать особо нечего.       — Леди Кейтилин это ведь мать лорда Робба? Она ведёт переговоры с дедушкой?       — Всё верно, миледи, за исключением одного титула. Робб Старк не лорд. Он ведёт наше войско, но лорд — его отец, которого Ланнистеры держат в плену в столице. Проклятые Ланнистеры! Мы обязательно победим их и освободим лорда Эддарда и его дочерей!       Рыцарь говорит искренне. Мандерли — самые преданные вассалы Старков.       Мы идём по лагерю. Почти каждый здесь занят своим делом. Кто-то варит кашу, кто-то точит оружие, кто-то чистит лошадей от налипшей грязи. Северяне только что миновали болотистый Перешеек, сказками о котором в Близнецах пугают детей. Болотные дьяволы с отравленными стрелами, ужасные львоящеры, ядовитый мох и плотоядные кувшинки — вот немногие из опасностей, подстерегающих неосторожного путника. Маленькие Фреи дрожат от страха и крепче прижимаются друг к дружке. На самом деле половина этих сказок неправда, а вторая половина — преувеличение. Просто владеющие Перешейком Риды из Сероводья давно враждуют с Фреями с Переправы, вот пропаганда и поддерживает градус ненависти.       Лёгкие белые облачка плывут по бездонно-синему небу. На ветру реют знамёна. Скованный великан Амберов, белое солнце Карстарков, водяной Мандерли, лось Хорнвудов, кольчужный кулак Гловеров, ободранный человек Болтонов. И, конечно же, лютоволк Старков.       — Сир Вендел, а правду говорят, что Старки могут превращаться в волков?       Толстяк хмыкает в усы. Он явно расслабился и больше не испытывает ко мне подозрений. Наверное, наше общение даже доставляет ему удовольствие.       — Лично я не видел, миледи. Но связь с волками у них и впрямь есть. Когда Большой Джон Амбер попытался оспорить лидерство Робба Старка, его лютоволк откусил ему пальцы!       — Подумаешь. Собаки тоже защищают хозяина.       — Лютоволк больше чем собака, миледи. Это редкий и благородный зверь, которого до недавнего времени считали вымершим — к югу от Стены уж точно. Не желаете ли взглянуть?       — А мне он пальцы не откусит?       — Только если вы станете совать их ему в пасть. Можете для начала угостить его сырым мясом — так он вернее сочтёт вас другом.

***

      Серый Ветер слизывает бычью кровь с моей руки. Другой рукой я глажу его мех. Пушистый!       — Я же говорил, миледи. Вы ему понравились.       Сир Вендел сияет. Я тоже. Самая опасная часть плана выполнена. Лютоволк не бросился на меня, не отгрыз конечности и не вырвал жизненно важные органы. Осталось только дождаться Робба и…       — Сир Вендел, кто эта девушка?       Я встаю и одёргиваю платье. Ой, а рука-то в крови! Если успеет засохнуть, замучишься потом отстирывать. Господи, о чём я только думаю! Вот же он, Робб Старк, прямо передо мной!       — Аликс Фрей, милорд, к вашим услугам.       Он хмурится. Мамаша явно успела накапать ему на мозги про вероломных Фреев, которым нельзя доверять.       — Фрей? Как дочь Уолдера Фрея оказалась здесь?       На резкость надо отвечать резкостью, иначе он не будет меня уважать.       — Пришла ногами. И я не дочь, я — внучка.       Робб улыбается. Кажется, я выбрала верный тон.       — Вы пришли, чтобы покормить моего лютоволка, миледи?       Я возвращаю ему улыбку.       — Не только, милорд. Ещё я хотела посмотреть на вас.       — Что ж, вот он я. Смотрите сколько угодно.       Посмотреть действительно есть на что. Широкоплечий мускулистый парень, тёмно-рыжий с голубыми глазами, открытой улыбкой и ямочками на щеках. Мммм… Так, не отвлекаться!       — Мне угодно пообедать. У вас найдётся, чем угостить девушку?       Робб подаёт мне руку.       — Конечно, миледи. Я с удовольствием составлю вам компанию. В моём шатре нам подадут оленину, хлеб, сыр, яблоки… Какое вино вы предпочитаете?       — Красное. Я люблю красное.

***

      — Значит, миледи, вы пришли в мой лагерь просто из любопытства?       — Ну да. У нас в Близнецах не так уж много интересного происходит. Две телеги сцепятся осями на мосту, или дурака прокатят на свинье — вот и всё. Скучно.       — Кое-кто мог бы назвать ваше поведение безрассудным, миледи. Тайком выбраться из замка, прийти в чужой военный лагерь, погладить лютоволка…       — Он милый и пушистый. Не понимаю, почему я должна его бояться.       Робб смеётся.       — Вы очень храбры, миледи. И везучи. Будь на моём месте какой-нибудь хитрец из Ланнистеров, он бы подверг вас допросу, чтобы получить информацию о состоянии обороны замка.       Я позволяю себе лукавую улыбку.       — Вы намерены подвергнуть меня допросу, милорд?       Робб вздыхает. Кажется, намёка он не понял.       — По правде говоря, миледи, я в растерянности. Сейчас всё зависит от того, сумеет ли моя мать договориться с вашим дедом. Мне нужно пересечь реку, чтобы спасти моих союзников в Риверране, но ваш дед запер ворота и не желает нас пропускать.       Что я должна сказать? Дедушка абсолютно прав. Он пользуется сложившейся ситуацией, чтобы извлечь максимум выгоды для семьи. Это прозвучит слишком по-Фреевски, Робб не оценит.       — Уверена, у моего лорда-деда были на то причины.       — Я не обвиняю вас, миледи. Вы не можете отвечать за поступки вашего деда. Но постарайтесь меня понять. Мой отец в тюрьме. Мои сёстры — заложницы. Мой дядя ранен и находится в плену. Родной дом моей матери подвергся осаде. И я единственный, кто может их всех спасти.       А я единственная, кто может спасти тебя.       — Я понимаю, милорд.       Робб меня не слышит. Он встаёт со своего стула, поворачивается ко мне спиной и разглядывает расстеленную в углу карту. Пора!       Я достаю из-под платья пузырёк и добавляю в бокал Робба пару капель.       — Лорд Тайвин захватил Рубиновый Брод и идёт на север. Вчера мы поймали дюжину его разведчиков. Если я не пересеку реку в течение ближайших дней, нам придётся вступить с ним в бой.       Я прячу пузырёк обратно. Робб по-прежнему стоит ко мне спиной.       — А если вы пересечёте реку, милорд?       — Тогда, надеюсь, Русе Болтон сумеет задержать лорда Тайвина достаточно надолго, чтобы он не успел прийти на помощь своему сыну у Риверрана.       Робб поворачивается ко мне лицом. Порыв ветра, ворвавшийся в шатёр, треплет его волосы.       Кстати, вот ещё одна ошибка. Доверить половину своего войска Русе Болтону. С другой стороны, если Робб не будет проигрывать, Болтону будет невыгодно его предавать, так что, наверное, это не так уж и страшно.       — Надеюсь, милорд, у вас всё получится.       Робб берёт со стола бокал и выпивает содержимое одним глотком. Смотрит на меня.       — Вы прекрасны, миледи.       — Вы тоже очень красивы, милорд.       Робб подходит ко мне, наклоняется и целует в губы. Я обвиваю руки вокруг его шеи и встаю, чтобы ему было удобнее меня целовать. Вдруг Робб отстраняется.       — Простите, миледи, я… сам не знаю, что на меня нашло. Просто вы действительно прекрасны, и отважны, и добры…       Он весь покраснел. Член в брюках стоит колом.       Я достаточно разбираюсь в мужчинах, чтобы понимать: в такой ситуации лучше вообще ничего не говорить.       Я молча подхожу к Роббу и крепко обнимаю его. И на этот раз он не отстраняется.